СТОЯНИЕ НА УГРЕ: ТОЛКНИ ПАДАЮЩЕГО

СТОЯНИЕ НА УГРЕ: ТОЛКНИ ПАДАЮЩЕГО
Автор: Владимир ВОРОНОВ
13.11.2015
 
11 ноября 1480 года воинство хана Большой Орды Ахмата отступило от реки Угры, где с начала октября стояло против войск великого князя Московского Ивана Васильевича (много позже вошедшего в историю под «порядковым номером» как Иван III). Согласно канону, заданному ещё во времена Карамзина, считается, что именно так и пало двухсотлетнее монголо-татарское иго.
 
Предыстория всего  – тоже согласно шаблону – такова: великий князь Московский Иван Васильевич отказался платить дань Орде, в ответ ордынский хан, собрав войско, пошёл на разборку – восстанавливать «конституционный порядок», вот и учинили «стрелку» на Угре. Дальше никто из противников инициативы проявлять не стал, и до большого побоища не дошло. Основные же силы так и простояли в своих базовых лагерях друг напротив друга свыше месяца. Потом разошлись.
 
Правда, каноническая версия скромно не акцентирует внимания на том, что разошлись вовсе не одновременно: войско московского князя отошло первым – ещё в конце октября. Но отошло оно потому, что Угра замёрзла и держать переправы под огнём стало бессмысленно: ордынцы легко могли обойти московитов с флангов уже по льду. Одно дело – концентрированным огнём пушек и гаковниц сбивать ордынцев с пристрелянных бродов, не давая им переправиться и ввести в дело массы своей конницы, совсем иное – сражаться в заведомо проигрышных условиях.
 
Никакой огнестрел той эпохи не помог бы в голом поле против развернутой лавы той же конницы. Потому как только стал первый лёд, московский государь и отвёл свои войска сначала к Кременцу, где располагалась его ставка, затем к Боровску, где условия для обороны были много лучше. Но ордынцы через Угру уже не полезли: и запал уже был не тот, да и не улыбалось им штурмовать укреплённые позиции с артиллерией в районе Боровска, где сплошные леса и холмы просто не давали возможности развернуть конницу и задавить противника массированным ударом.
 
Огрехи канонической версии ещё и в том, что она смотрит на это событие через предельно узкие рамки одного-единственного и локального события только лишь Московского княжества. По сути, никакого ига сброшено не было, поскольку к моменту «стояния на Угре» его уже просто… не было: оно рухнуло задолго до того, развалившись, словно истлевшая верёвка. Большая Орда хана Ахмата, расположившаяся между Доном и Волгой, к тому времени представляла из себя жалкий обломок некогда могучей Золотой Орды.
 
Уже утрачены были связи Сарай-Берке (столица Большой Орды) и с метрополией – «исторической родиной», откололись и своей жизнью зажили ханства Сибирское, Узбекское, Казанское, Крымское, Казахское, Астраханское, Ногайская Орда. Крымцы, занимавшие, помимо собственно Крыма, огромную территорию в Причерноморье и Приазовье, вообще к тому времени уже были вассалами могущественной Османской империи.
 
Собственно же Большая Орда уже находилась в состоянии клинической смерти, лишившись почти всех источников своей подпитки, кроме последнего ручейка – московской дани. Но как только Иван Васильевич понял, что именно московская дань – единственный источник подпитки Орды, так он тут же этот краник и перекрыл: нечего кормить врага! Причём сделал это было задолго до стояния на Угре – и вовсе без приписываемых ему баснописцами громкого топтания басмы.
 
Иван Васильевич просто без шума и пыли перекрыл ордынский краник, направив высвободившийся финансовый поток в свой «бассейн». Разумеется, это был не единственный его источник финансирования. К тому времени Иван Васильевич уже окончательно подмял под себя Ярославское и Ростовское княжества (с их финансами), а уж завоевание Новгорода и вовсе дало в его руки ресурсы поистине колоссальные, поскольку Новгородская республика владела огромной территорией, вплоть до Северного Ледовитого океана и Урала, а её основным источником доходов была дань, взимаемая с северных народов пушниной. Новгород был крупнейшим экспортёром в Европу «мягкой рухляди» и воска – тоже стратегический товар XV века.
 
После завоевания Новгорода на этот баснословно прибыльный «пушной канал» была наложена жесткая длань московского государя. Новые источники финансирования Иван Васильевич употребил с умом и для дела: на покупку лояльности ближних и на создание материально-технической базы – уже для военного противостояния «дальним». Например, на финансирование той же артиллерии – той самой, которая, к изумлению ордынцев, оказалась у московитов в значительном количестве и вполне достойного качества. И ведь всё это было создано в том числе на те средства, которые не дошли до Ахмата. У которого, кстати, никакой артиллерии не оказалось.
 
Отгадка проста: в немалой степени всё это было и результатом своего рода не особо афишируемого «военно-технического сотрудничества» европейских государств с Московским княжеством. Причём сотрудничество то проходило под негласной эгидой… Ватикана! У каждого в этом деле был свой интерес. Москва нуждалась в современном оружии, военных технологиях, оружейных дел мастерах, военных специалистах и фортификаторах, могла предложить за это пушнину, воск, да и звонкой монеты не жалели.
 
В свою очередь, Европа остро нуждалась в любых союзниках, способных помочь ей в противостоянии с Османской империей: драгоценен был любой, кто мог отвлечь на себя хоть чуток османов с их вассалами. По этой причине европейские государи, по крайней мере, не препятствовали ни вербовке в своих владениях мастеров-умельцев для Московского княжества, ни поставкам туда военного снаряжения и огнеприпасов.
 
Именно потому и была предложена московскому государю в качестве жены и после переговорного процесса, можно сказать, командирована с «брачно-разведывательной» миссией из Рима (!) в Москву византийская принцесса София Палеолог. Которую сопровождала немалая свита, в составе которой хватало и «технических специалистов» вовсе не дворцовой сферы, например, зодчих-фортификаторов.
 
Как достойный преемник хозяйственного Ивана Калиты, его прапраправнук Иван Васильевич рачительно решил, что от «интернациональной» военно-технической помощи грешно отказываться. Но ещё более мудро он использовал её в сугубо своих интересах, так и не став ввязываться, как на то надеялись в Риме и Вене, ни в лобовую конфронтацию с могучим крымским ханом Менгли-Гиреем, ни в совершенно ненужное ему побоище с ханом Большой Орды.
 
Не забыв, однако, при этом подтолкнуть падающего – хана Ахмата. Ведь войско для похода на Москву Ахмат собрал под обещания большой добычи, соблазнившись которой ордынцы снарядились в поход – за свой счёт, как и водилось в те времена, заложив последнее, вплоть до жён и детей, залезая в долги – под будущую добычу. А её не оказалось, и тысячи ордынских вояк вернулись домой босы, голы и в долговом ярме. Такое не прощалось.
 
По прибытии домой войско разошлось – содержать его Ахмату было не на что, а самого хана вскоре прирезали в собственной юрте. Вот только к падению ордынского ига это уже не имело отношения, хотя учебники и поныне повторяют зады карамзинской установки, что именно тогда и так кончилась зависимость от ордынцев. А действительно кончилась ли? Если разобраться, так ведь не совсем: пришлось ведь ещё и в ногайские степи ходить, и на Казань, и Астрахань брать, а уж дань крымскому хану пришлось платить вплоть до времён Алексея Михайловича и даже раннего Петра…
 

Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку