Ссадина как улика

Автор: Игорь КОРОЛЬКОВ
02.03.2009
   
На лбу Алексея Утенкова отлично виден шрам, полученный во время автомобильной аварии в 2002 году  
   

В №№9 и 12 «Совершенно секретно» за 2008 год мы рассказали о бывшем крупном чиновнике ФСБ полковнике Сергее Наумове и подполковнике милиции Олеге Рейнтове. Первый, выйдя в отставку, занялся бизнесом, в том числе сомнительным. Другой попытался вывести бывшего полковника на чистую воду. В результате оба оказались в следственном изоляторе

Поводом для уголовного преследования бывшего полковника ФСБ послужило заявление владельцев знаменитой бумажной фабрики «Восход» Александра Щукина и Владимира Егорова: Наумов угрозами заставил предпринимателей отказаться от предприятия. А чтобы окончательно деморализовать бывших партнеров, заманил их в ловушку, где по его приказу бойцы криминального авторитета Михаила Синякина жестоко избили бизнесменов. Щукина еще и заставили написать расписки, будто бы должен участникам экзекуции в общей сложности 8 млн долларов.

По этому факту следственная часть Главного следственного управления при ГУВД Москвы возбудила уголовное дело.

Подполковник Рейнтов вместе с подчиненной ему группой офицеров обеспечивал оперативное сопровождение следствия. Именно он задерживал нескольких подозреваемых по делу, в том числе и самого Наумова. Бывшего полковника ФСБ Рейнтов снял с трапа самолета, отбывавшего в Португалию. (Эта страна стала местом постоянного проживания бывшего офицера спецслужб. Здесь на его жену оформлены вилла и супермаркет.) Именно подполковник Рейнтов во время обыска в особняке Наумова на Рублевке обнаружил художественные ценности – четыре картины известных российских живописцев. Среди них – работа Тропинина «Юноша с книгой», в свое время пропавшая из Грозненского музея.

Напомню, что послужило непосредственной причиной ареста офицера милиции. Подполковнику Рейнтову удалось вычислить место, где скрывался от следствия Алексей Утенков, обвиняемый в активном участии в избиении и вымогательстве у предпринимателей. Оперативники располагали информацией, что Утенков – сотрудник спецназа «Вымпел», владел приемами рукопашного боя, мог иметь при себе оружие. В ночь с 8 на 9 апреля 2008 года в подъезде дома устроили засаду. После полуночи Утенков вошел в дом. Оперативники потребовали предъявить документ, удостоверяющий личность. Вошедший показал удостоверение сотрудника отряда ФСБ «Вымпел». Затем, оттолкнув одного из милиционеров, бросился бежать. Его догнали и надели на него наручники.

Во время обыска на квартире Утенкова обнаружили долговую расписку на 200 тысяч долларов, которую на его имя заставили написать Щукина. Следователь Строкань, допросив мужчину, почему-то не стал его задерживать, как остальных, а всего лишь взял с него подписку о невыезде. Спустя неделю от Утенкова в правоохранительные органы поступила жалоба: во время задержания подполковник Рейнтов с подчиненными якобы жестоко его избили.

Собственно, из-за этого эпизода мы и возвращаемся к теме. Вернее, из-за того, как он расследуется.

В своем заявлении Утенков пишет: его били пистолетом в затылочную часть, от самого первого удара он упал и потерял сознание. Очнулся в автомобиле, на заднем сиденье, там его ударили пистолетом в висок. Били руками и ногами по голове, в область спины, в грудь и в правый бок.

«Пытки продолжались всю ночь», – писал в своей жалобе в Генеральную прокуратуру отец Утенкова. «Я сразу заметил на его теле телесные повреждения, – давал отец показания следователю. – Распухла правая челюсть, область глаз, были синяки на спине справа. Он жаловался, что болит позвоночник…»

Эти показания дополнила мама Утенкова. «Когда Алексей вошел в квартиру, я увидела, что его избили, – рассказала женщина. – На лице были следы побоев и гематома… Потом сын снял одежду, и я увидела, что все его тело покрыто синяками. Алексей жаловался на боли в правой почке, шеи, головы и на то, что у него повреждено предплечье…»

Согласитесь, картина ужасная.

Следов побоев не обнаружено

Все, что увидели родители Алексея, должна была увидеть и врач травмпункта №42, куда Утенков обратился поздним вечером 9 апреля. Но она не заметила ни распухшей челюсти, ни гематомы у глаз, ни синяков, якобы покрывавших тело пострадавшего. Со слов Утенкова врач поставила диагнозы «Сотрясение мозга» и «Ушиб правой почки». Обе фразы снабдила вопросительными знаками.

В медицинской карте травмпункта №42 есть и такая запись: «Ссадина правой лобной области». Однако в медкарте городской поликлиники №176, куда Утенков обратился спустя четыре дня, сведений о ссадине нет.

Возбудив уголовное дело в отношении подполковника Рейнтова, следственный отдел по Мещанскому району следственного управления Следственного комитета при прокуратуре РФ по г. Москве назначил экспертизу. Провести ее поручили Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения столицы.

Вот выводы эксперта Е.Григорьевой: нет объективных данных, позволяющих судить о травмах, полученных Утенковым. Что же касается ссадины, то «ввиду отсутствия описания цвета ее поверхности, формы, размеров, высказаться о давности и обстоятельствах ее причинения не представляется возможным».

Следователя С. Ипполитова такой ответ не устроил, и он назначил новую экспертизу. На этот раз заключение давала комиссия. В нее вошли: В.Василевский, заместитель начальника Бюро СМЭ Департамента здравоохранения Москвы, стаж работы судмедэкспертом свыше 35 лет; В.Алисиевич, доктор медицинских наук, стаж работы судмедэкспертом свыше 50 лет; О.Олейникова, доцент кафедры неврологии и нейрохирургии ГОУ ВПО «Российский государственный медицинский университет», кандидат медицинских наук; Ю.Ткаченко, зав. урологическим отделением 47 ГКУБ, кандидат медицинских наук; В.Ковешников, и.о. зав. отделением комиссионных экспертиз Бюро СМЭ ДЗ Москвы, стаж работы судмедэкспертом свыше 20 лет; Е.Дедюева, доцент, кандидат медицинских наук, стаж работы судмедэкспертом свыше 35 лет.

Комиссия изучила два тома уголовного дела, возбужденного по заявлению Утенкова, историю болезни Утенкова из Центрального военного госпиталя Спец-
строя России; медицинскую карту амбулаторного больного из городской поликлиники №42 с двумя рентгеновскими снимками; медкарту амбулаторного больного из городской поликлиники №176; историю болезни из Центрального клинического военного госпиталя ФСБ России. На комиссию был приглашен и сам Утенков.

Знакомство с заключением экспертизы всякому непредвзятому человеку доставит массу удовольствия. Этот сухой документ читается, как детектив. Эксперты, изучая факты и сопоставляя их, шаг за шагом рисуют истинную картину состояния здоровья человека. Поскольку оценку приходилось давать событию, происшедшему более, чем полгода назад, исключительно на основании документов, для экспертов не было мелочей. Они, например, детально изучили историю болезни Утенкова после того, как тот на автомобиле въехал под грузовик. Результат аварии: сотрясение мозга, перелом костей носа, множественные ушибы лица, ушитая рана левой щечной области, «неосложненный» перелом отростков шейных позвонков, ушитые ушибленные раны правой надбровной области, левой лобно-височной и левой шейной области…

При освидетельствовании самого Утен-
кова врачи зафиксировали на лице, в том числе в лобной области справа, многочисленные шрамы. Их образование Утенков объяснил последствиями ДТП.

Эксперты пришли к выводу: диагнозы, поставленные Утенкову в травмпункте поликлиники №42, в поликлинике №176 и в Центральном военном госпитале Спецстроя о сотрясении мозга и ушибе правой почки, бездоказательны. Точно так же, как и ушиб грудной клетки.

А вот их мнение по поводу ссадины на лбу.

«Результаты освидетельствования Утенкова А.В., – говорится в заключении, – ставят под сомнение сам факт существования у него ссадины головы на момент первичного обращения за медицинской помощью. При детальном опросе в процессе освидетельствования он сообщил не о ссадине лобной области, а о ссадине другой локализации, которая располагалась на волосистой части головы справа… Именно эту кровоточащую (с его слов) ссадину... он при освидетельствовании связывал с нанесением ему ударов по голове, в том числе пистолетом. Однако в представленных медицинских документах отсутствуют указания на обнаружение у Утенкова А.В. «ссадины» и «припухлости» отмеченного расположения».

Оттопыренное ухо

Не надо быть экспертом, чтобы понимать: если человеку нанесли даже один удар пистолетом по затылку, там должна образоваться кровавая рана. Но никто из врачей, к которым обращался Утенков, ничего подобного не видел. А ведь экзекуция длилась, со слов Утенкова, шесть часов. Трое оперативных сотрудников с 23-х до пяти утра якобы месили человека ногами, руками и пистолетами.

Изучая некоторые материалы дела, я обратил внимание на существенные различия в показаниях некоторых свидетелей и самого Утенкова. Друзья «потерпевшего» утверждают: правое ухо Утенкова было синего цвета и опухшее. А вот следователь Строкань заявляет: у Утенкова было «оттопырено левое ухо».

Эту подробность следователь вспомнил не сразу, а спустя несколько месяцев. После ареста Рейнтова он ее даже стал развивать. Оказывается, у Утенкова он заметил «покрасневшее лицо». В ходе допроса тот «иногда прихватывал рукой за правый бок», и, как показалось следователю, «испытывал болевые ощущения». А через несколько дней, когда Утенков пришел на новый допрос, «я увидел, – говорит Строкань, – что у него отчетливый синяк на левом ухе».

Сам Утенков никогда ничего про левое ухо не говорил. Он утверждал, что его били пистолетом в правую височную затылочную часть головы.

Напомню, Строкань – тот самый следователь, по поручению которого подполковник Рейнтов задерживал Наумова и Утенкова. Этот тот следователь, который первым его допрашивал, и, вопреки принятому накануне решению, почему-то отпустил под подписку о невыезде.

Я обратил внимание и на расхождение в показаниях самого Утенкова. На допросах он утверждал: после первого удара пистолетом упал и потерял сознание. Но врач травмпункта Ольга Девятовская, к которой Утенков обратился 9 апреля, на допросе показала: пострадавший заявлял, что сознание не терял.

В материалах дела есть еще один любопытный документ: допрос председателя правления ЖСК «Архитектурный» Светланы Егорычевой. Она живет в доме, во дворе которого в течение шести часов якобы издевались над человеком. Следователь спрашивает: «Вы слышали или видели в подъезде вашего дома в ночь с 8 на 9 апреля 2008 года какие-либо крики о помощи, шум или драку, а также сообщал ли вам кто-либо из жильцов дома о происшествии в ночь с 8 на 9 апреля?» Не слышала, не видела, отвечает Егорычева. И из жильцов никто не жаловался по поводу ночного шума.

Выходит, объективных подтверждений всему тому, что написал в своих жалобах Утенков, не существует?

Следователь прокуратуры Ипполитов назначает новую экспертизу. На этот раз обращается в 3-й Главный государственный центр судебно-медицинских и криминалистических экспертиз Министерства обороны РФ. Один из вопросов, поставленных перед экспертами, звучит так: «Являются ли выводы комиссионной судебной экспертизы №450-08 от 28.10.2008 научно обоснованными?» Да, ответили эксперты, являются. За исключением п.1. А в нем речь идет о пресловутой ссадине. Эксперты Минобороны считают, что ссадина могла произойти в результате контакта с кулаком или рукояткой пистолета. Но тут же признают: отсутствие в медкарте сведений «о характере поверхности ссадины, форме, размерах, состоянии краев не позволяет высказаться о давности ее образования и индивидуальных особенностях травмирующей поверхности тупого предмета».

Несмотря на это, заключение придало следователю Ипполитову уверенности. В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого он подробно расписывает действия подполковника Рейнтова и его сослуживцев. Ударили Утенкова металлическим предметом «по голове в затылочную часть», наносили удары в область почек, били кулаками и ногами по туловищу. Хотя все эти факты основаны исключительно на словах Утенкова и не подтверждены ни одной экспертизой.

Интересно Ипполитов описывает и поведение подполковника Рейнтова и его коллег в засаде. Оказывается, оперативники прибыли сюда не для того, чтобы задержать подозреваемого, скрывающегося от следствия, а с умыслом получения от Утенкова признательных показаний. Они вступили друг с другом в «преступный сговор» и действовали, «заранее распределив преступные роли».

Его били, а он говорил по телефону

Но это еще не самое интересное. Следователь Ипполитов запросил распечатку телефонных переговоров Утенкова 8 и 9 апреля. И что оказалось? В промежутке между 23 часами 8 апреля и 5 утра 9 апреля – это тот период, в течение которого Утенкова, как утверждает он и его родители, истязали – Утенков три раза звонил и 13 раз работал в Интернете. Последний выход в Интернет зафиксирован в 2 ч. 18 мин. Из этого можно сделать вывод: задержали Утенкова после 2 ч. 18 мин.

Согласно полученным следствием распечаткам из компании МТС, Утенков в 23 часа 54 минуты находился в районе улицы Житной. А Утенков утверждает, что именно в это время его уже задержали сотрудники милиции в Ботаническом переулке.

В 2.40 на квартире, где проживал Утенков, начался обыск. Закончился он в 5.17. На обыске присутствовал следователь Строкань. Он и допрошенный один из понятых утверждают: Утенкова в это время никто не избивал.

Так когда же его избивали? И избивали ли вообще?

Поразительная вещь – российское правосудие. Нам едва ли не каждый день по телевизору показывают, как люди в масках проводят налеты на офисы, рынки и клубы. Как они при этом мордуют людей, крушат мебель. Или как усердно разгоняют демонстрации несогласных. И никому ни в Генеральной прокуратуре, ни в МВД или ФСБ не приходит в голову призвать этих, с позволения сказать, правоохранителей, к порядку. А попробуйте доказать, что в кабинетах уголовного розыска к людям применяют изощреннейшие пытки! Оттуда выходят калеками, становятся инвалидами, но в редких случаях пострадавшим удается привлечь бандитов в погонах к уголовной ответственности. А тут – пожалуйста. Люди честно и, судя по всему, корректно выполняли свой долг, а их – в преступники. С чего бы все это?

Во-первых, нужно помнить, что папа Утенкова – бывший сотрудник внешней разведки. И, естественно, имеет связи в нужных кругах. Атака, предпринятая им, – пожалуй, единственное средство, чтобы спасти сына от тюрьмы.

Во-вторых, как мы уже писали, подполковник Рейнтов – весьма опасный свидетель. Хотя бы потому, что производил обыски и держал в руках все документы и вещественные доказательства, которые могут быть использованы против двух бывших полковников, проходящих по одному делу – полковника ФСБ Наумова и полковника МВД Ткачева. Среди этих документов один – весьма ценный. Это вексель на 98 млн рублей, выписанный на Наумова. Всего таких векселей было несколько. Если верить обнаруженным копиям, бывшему полковнику ФСБ за контрольный пакет акций Саратовского авиационного завода было уплачено 408 млн рублей. Вексель на 98 млн рублей еще не был обналичен. Как утверждают многочисленные свидетели, он был изъят при обыске, но затем таинственно исчез.

Возможно, интересы бывшего сотрудника внешней разведки (спасти сына), а также интересы бывших полковников ФСБ и МВД (выйти сухими из воды) совпали с интересами тех, кому приглянулся лакомый вексель.


 Игорь Корольков


Авторы:  Игорь КОРОЛЬКОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку