НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

Созвездие стрельца

Созвездие стрельца
Автор: Алексей БОГОМОЛОВ
03.12.2012
 
Защитник Михаил Огоньков   
   
 
Эдуард Стрельцов (в центре) в заключении. Вятские лагеря 
 
   
 
 Зять Никиты Хрущёва журналист Алексей Аджубей  
   
 
Эдуард Стрельцов на тренировке со своими воспитанниками, 1987 год  
   
 
   
   
 
1966 год. Сборная СССР перед началом матча со сборной Турции. Второй слева – Эдуард Стрельцов  
   

Газета «Совершенно секретно» в социальных сетях:

Почему до сих пор так и не реабилитирован один из самых знаменитых наших футболистов – человек, которого называли «русским Пеле»?

В 16 лет он начал играть в команде «Торпедо»; в 17 – в сборной СССР; в 18 стал лучшим бомбардиром чемпионата. Беспримерный талант в нападении. В истории мирового футбола две звезды вспыхнули почти в одно время: Эдуард Стрельцов и Пеле.     
Звезда Стрельцова погасла, как свеча на ветру. Об этом сегодня помнят 30 миллионов стариков, его знает большинство людей среднего возраста. Кумир более ста фанатских объединений и клубов в России. Имя Стрельцова – у стадиона в Москве. В столице два памятника.
За два дня до отъезда сборной СССР на чемпионат мира в Швеции, 26 мая 1958 года, был арестован по обвинению в трёх тяжких преступлениях Эдуард Стрельцов, лучший её бомбардир.  Грозили ему 12 лет каторжных работ.
Есть точная дата завязки трагедии – 8 декабря 1956 года. Финал футбольного турнира на Олимпийских играх в Мельбурне. Стрельцов буквально вытащил в финал команду СССР. Но по распоряжению из Москвы на главную игру вместо Стрельцова вышел Никита Симонян. Правилами того времени замены не предусматривались. Золотые медали получали только 11 участников решающего матча.
Если бы замены были возможны, не было бы уголовного дела Стрельцова. И не было бы дела, если бы Стрельцов играл в «Динамо» или в армейском клубе, а не в заводской команде.
Подполковник КГБ Владимир Калядин по дружбе принёс мне тонкую папку в сером картоне, с выцветшим фиолетовым штампом секретности и сказал: «Дело Стрельцова». В моём комоде лежало судебное дело Стрельцова № 2-196/58, и в нём было 424 страницы. В папке чекиста на трёх страничках были подлинные данные о причине «изъятия Стрельцова из футбола». Стенограмма разговора Анастаса Микояна с предсовмина СССР Булганиным о замене Стрельцова в финале олимпийского турнира и внутренний документ КГБ со специнформацией  для служебного пользования.
Так кто же «заказал» Эдуарда Стрельцова?

Ярмарка тщеславия
Накануне чемпионата мира сборная СССР потеряла лучших игроков: кроме Стрельцова, арестовали ещё и Огонькова, правда, через трое суток его отпустили. В Швеции Стрельцова вновь заменял Симонян, которому футбол давался уже тяжело – он был старше на 11 лет. Чемпионат мира закончился поражением советской сборной в четвертьфинале. «Швецию» для сборной Бразилии выиграл Пеле. Однажды мы пересеклись с ним в посольстве, и Пеле признался: «Мы боялись только Стрельцова».
Арест Эдуарда Стрельцова был эпизодом в схватке за места в сборной. Борьба за них велась методами нечистоплотными, с использованием девиц, провокаторов, сфабрикованных обвинений.
Надо знать тяжёлую обстановку в большом спорте тех лет – настоящая ярмарка тщеславия владельцев  «спортивных конюшен». Об этом рассказывал мне 45 лет назад знаменитый спортивный комментатор Вадим Синявский.
«Звали же Стрельца в «Динамо» и в армейский клуб. Заартачился. Чемпи-он… – сокрушался Вадим Синявский. – Чемпионы только в погонах спят спокойно. Вот и упрятали его.  Чтобы не забивал голы динамовцам…»
Если лучших игроков не удавалось загнать в свои  команды, их выбивали из обоймы соперников.
Вот, например, как хозяева «Динамо» в конце 50-х показали свою силу «Спартаку». Спартаковцы выигрывают Кубок СССР, одолев в полуфинале «Динамо». Но покровители бело-голубых добиваются переигрывания полуфинала! В итоге обладателем кубка становится «Динамо». Бегуны «Динамо» проигрывают легкоатлетическую эстафету на Садовом кольце Москвы. Но всех участников заставляют бежать заново, и «Динамо» побеждает.
Достаточно вспомнить, как беззаветно сражался против всесильного Лаврентия Берии за свои хоккейные и футбольные команды Василий Сталин. Только сыну вождя позволялось тогда отстаивать право на победу в спортивных спорах с «Динамо».
Следователи, ведущие дело Стрельцова, обрушиваются на партийных, проф-союзных, спортивных чиновников, отвечавших за спорт и конкретно за команду, в которой играл Стрельцов – московское «Торпедо». Испуганные люди, ещё не вышедшие из сталинско-бериевского оцепенения, были готовы подтвердить что угодно. Следователи докапываются до каждой мелочи: поведение за границей, на выездных матчах, подарки и покупки, личная жизнь. Компромат собирается на всех – Бесков, Гуляев, Метревели, Иванов, Маслов… Словно всех решили отправить на зону. Процессуально всё оформлялось как допросы свидетелей. По вменявшемуся Эдуарду Стрельцову обвинению в изнасиловании привлекли 39 свидетелей!
 
Допрос Огонькова.
Вопрос: Как руководство общества «Спартак» и Комитет по делам физкультуры при Совете Министров СССР реагировали на нарушения дисциплины, допущенные футболистами в разные годы?
Ответ: Вратарь Тучкус был дисквалифицирован за выпивки. Татушину и Тищенко были объявлены выговоры. Когда мы находились в Лейпциге, Татушин допустил нарушение дисциплины. Он самовольно отлучился из места расположения команды.

Допрос Татушина.
Вопрос: Какие нарушения были в вашей команде?
Ответ: Обсуждали Тучкуса за выпивку, за неявки на тренировки. Маслёнкина, Исаева, Огонькова, Тищенко вызывали в связи с выпивкой в Тбилиси и в других местах.
Вопрос: Что было с членом вашей команды Мозером?
Ответ: Слышал, что у него будто в номере кричала девушка, но точно не знаю. За тот случай его не пустили в Индонезию.

Допрос Александра Новичкова, редакция газеты «Московский автозаводец»:
    – Я был свидетелем хулиганского поведения игроков «Торпедо» Бычкова, Нечаева. Узнал, что Иванов, Стрельцов, Сафонов пьянствуют. Председатель завкома физкультуры Кулагин получал от футболистов деньги. Ему из-за границы пишущую машинку привезли.

Таких показаний десятки страниц. Это и есть материалы дела об изнасилова-нии? На самом деле следствие насиловало «Торпедо» и «Спартак». Очевидцы рассказывали мне, что люди возвращались с допросов с серыми лицами. Боялись. Ведь прошло только пять лет после смерти Сталина и расстрела Берии.

Что это было?
«Не я должен сидеть в тюрьме» – тоскливые слова Стрельцова в письме к матери.
В первом заявлении потерпевшая Лебедева написала: «Я не знаю, кто меня насиловал». Второе заявление девушка писала уже под диктовку следователя Муретова и под контролем отчима, который надеялся в обмен на прощение получить от Стрельцова его «Победу», а может быть, и квартиру.
Теперь нам известно, что никто не собирался сажать Стрельцова. Целью операции было лишь исключить его из сборной СССР за грубое нарушение спортивного режима. Однако только участия в коллективной пьянке без тяжких последствий для этого было недостаточно. Поэтому появилось ложное изнасилование. «Под нож» пустили Огонькова. Стрельцов должен был «проходить по делу».
Лейтенант Тамара под видом скучающей девицы заранее познакомилась с Огоньковым. Роковую ночь мило провела с ним в автомобиле. В 11 утра её ждали в ближайшем отделении милиции с заявлением об изнасиловании. Куда она и прибыла. В общей пьянке принимал участие никому не известный Борис Владимирович, осуществлявший, скорее всего, контрольное наблюдение. С Дальнего Востока, из в/ч 22525 Амурской области (вызов подтверждён по запросу автора), специально для участия в операции вызвали молодого офицера Караханова, хозяина дачи, на которой проходила пьянка, и где якобы Стрельцов насиловал Лебедеву. Никто не просчитал поступков Лебедевой: а она взяла и тоже подала заявление, хотя, по замыслу организаторов операции, «насильником» должен был быть Огоньков. В 7 утра девушка обратилась в милицию, но это было «неподготовленное» отделение. Поэтому оттуда последовал взволнованный доклад наверх – ведь сборная СССР! Информация об изнасиловании стала неуправляемой. Операция вышла из-под контроля.  
И главное, никто не мог предвидеть, что дело дойдёт до самого Хрущёва.   
А Хрущёву любимец стадионов понадобился для показательного бичевания пороков молодого поколения.  Этот политический заказ проявился, как ни стран-но, в речи адвоката Миловского на суде. «Защитник» явно топил Стрельцова, даже прокурор был менее эмоционален.
Цитирую: «Стрельцов явился жертвой уродливых методов воспитания моло-дых футболистов, создавших вокруг его имени ореол славы, внушивших ему, что он является незаменимым и исключительным, попустительствовавших в его антиобщественных поступках. В 20-летнем возрасте он уже заслуженный мастер спорта, обладатель отдельной квартиры, «Победы» и солидного годового дохода при отсутствии понятия о том, что такое труд, производство. Чувство полной безнаказанности растёт в Стрельцове и приводит к роковой развязке».
Газеты использовали обороты речи адвоката Миловского и разворачивали их уже как обвинение и угрозу всей молодёжи. Дело Стрельцова стало политическим.
Заодно решили и судьбу Караханова – не оставлять же его без наказания! Наказали во внесудебном порядке.
Мы искали Караханова по всей стране. Нашли. Караханов сообщил следующее:
«Меня тоже подозревали. Кричали, что насильник я, а не Стрельцов. В одной военной газете так и написали. Решением офицерского суда уволили из армии. Из-за этого долгое время нигде не мог устроиться. Работал кем попало. Уверен – Стрельцов тоже не насильник. Это всё Лебедева виновата. Она мне сразу не понравилась. Я бы и добровольно не согласился иметь с ней отношения. Её подбила подать заявление мамаша. И ещё её отчим – захотели со Стрельцова что-нибудь содрать. Помню, что-то говорили о квартире в Москве, автомашине «Победа», хотели Стрельцова женить на Лебедевой…»
 
Показания Стрельцова в ходе допроса:
«25 мая 1958 г. я пошёл в пошивочное ателье на проспекте Мира около Рижского вокзала, в ателье меня ждали Огоньков и Татушин, они тоже там шили костюмы. Мы договорились поехать погулять, здесь же был Караханов, товарищ Татушина с детских лет. Он сказал, что можно поехать к нему на дачу, где можно будет искупаться, мы согласились. На автомашине Огонькова и Татушина мы доехали до Пушкино, где Татушин проехал к своей знакомой девушке. Через сколько-то минут Татушин вернулся, у него в машине были уже четыре девушки. На реке мы загорали, разложили закуску и вино и выпили. На даче Караханова опять выпивка».

Допрос Татушина:
«24 мая 1958 г. я встретил своего старого знакомого Караханова, который приехал в отпуск в Москву. Ранее я договорился с Огоньковым после примерки встретиться на ул. Горького с тем, чтобы поехать за город отдохнуть. Со Стрельцовым они всегда вместе. Караханов был в отпуске, будто по семейным обстоятельствам, а не очередном».
Никаких таких семейных обстоятельств, дающих право на отпуск военному авиатехнику, и в помине не было. Все родственники его были живы-здоровы, никто не умирал, не болел, никто и не рождался.
Где-то верно рассчитали, что линии Стрельцова и Караханова неизбежно пересекутся. У них был общий знакомый – Татушин. Постоянный контакт Стрельцова со спартаковцем Татушиным усиливался дружескими отношениями с другим спартаковцем, Огоньковым. А тот хвостиком ходил за Татушиным.

 «Лагерная пыль»
Глухо ворчал огромный рабочий коллектив Автомобильного завода имени Лихачёва. Внедрённые агенты сообщали о возможности массовых демонстраций в защиту Стрельцова. Мне пришлось видеть их рапорты.
В кабинетах ЦК нарастало напряжение. Секретное совещание разработало план действий с вариантами на случай осложнений. Были даны поручения: «Ком-сомольской правде», «Известиям» (где главным редактором работал зять Хрущёва Алексей Аджубей) – столкнуть лбами трудовые коллективы и «заевшихся» футболистов; спецгруппе госбезопасности – запустить по Москве шептунов с отвлекающими народ слухами и организовать возмущённые письма простых советских людей. Рассматривалась возможность вооружённого подавления массовых стихийных выступлений. В цехах ЗИЛа неожиданно появилось много новых «работников».
Этот опыт пригодится для подавления волнений в Новочеркасске, Темиртау, Орджоникидзе, Ташкенте.
   
 Ошеломлённый и раздавленный, в зловонном чреве «Бутырок», Стрельцов становился особо опасным для режима. Вот почему судебный процесс гнали, как на пожар. Вот почему его отправили в далёкие вятские лагеря с предписанием «использовать только на тяжёлых работах». Стрельцов не должен был вернуться. Ни в Москву, никуда вообще.    
Очень серьёзные люди решали – сажать Стрельцова или не сажать. Накачивали Москву слухами: Стрельцов-де «погорел» на дочери посла Швеции… У министра Фурцевой – дочь на выданье. А у дочки виды на Стрельцова. Фурцева, мол, стала приближать Стрельцова к дочке, а Стрельцов ей нахамил…

ПРИГОВОР(с незначительными сокращениями)
23–24 июля 1958 г. Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда, рассмотрев в закрытом судебном заседании дело по обвинению: СТРЕЛЬЦОВА Эдуарда Анатольевича, 1937 года рождения, уроженца г.Москвы, русского, до ареста состоявшего футболистом ДСО «Торпедо» и сборной команды СССР, ранее не судимого, по ст. 74 ч. 2, ст. 143 ч.1 УК РСФСР и по ч. 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 января 1949 года «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование».
УСТАНОВИЛА:                                 
Подсудимый Стрельцов, будучи в нетрезвом состоянии, в ночь с 25 на 26 мая на даче Караханова на ст. Правда Мытищинского района Московской области изнасиловал гр. Лебедеву.
Кроме того, в ночь с 8 на 9 ноября 1957 года Стрельцов, будучи в состоянии опьянения, учинил хулиганские действия – ворвался в квартиру №3 дома №15 по Крутицкому валу, ломал там дверь, пытаясь проникнуть в комнату семьи Спициных, и выражался нецензурной бранью, за что был доставлен в отделение милиции №93. По пути следования в отделение милиции Стрельцов выражался нецензурными словами, оскорблял задержавших его работников милиции. Вина Стрельцова в указанных выше преступлениях доказана… показаниями потерпевшей Лебедевой и свидетелей Ефимовой, Тимашук и Огонькова… Заключением судебно-медицинской и биологической экспертиз, показаниями свидетелей Спициной, Спицина, Алистратова и Жужакина, подтвердивших факт учинения Стрельцовым хулиганских действий в квартире Спициных и в пути следования в отделение милиции, а также другими материалами дела.
ПРИГОВОРИЛА:
Стрельцова Эдуарда Анатольевича подвергнуть по ст. 74 ч. 2 УК РСФСР лишению свободы на три года; по ст. 143 ч. 1 УК РСФСР лишению свободы на один год и шесть месяцев; по ч. 1 Указа ПВС СССР лишению свободы на 12 лет, а по совокупности преступлений на 12 лет лишения свободы.

«Стереть в лагерную пыль» – такими словами Берия отправлял людей на страдания и гибель. Берию ликвидировали, созданная им система осталась. Предписание «использовать только на тяжёлых работах» всё на том же сатанинском языке означало, что администрация лагеря не будет нести служебной и персональной ответственности за смерть заключённого и негласно обязана «стереть в пыль»…

Выписка из истории болезни, 1958 год.
«Заключённый Стрельцов поступил в лазарет с множественными ушибами тела. Удары нанесены в области пояснично-крестового отдела, по грудной клетке, голове и рукам. Удары наносились твёрдыми предметами, предположительно обрезками железных труб и каблуками сапог. Тело покрыто ссадинами и кровоподтёками. Отмечены множественные рваные раны на голове и руках».

Советская система не признавала своих ошибок. Кто-то по-тихому хотел убрать конкурента из сборной СССР, а получился позорный скандал на весь мир. На трибунах шведских стадионов сборную встречали плакатами «Приехали насильники из СССР!»
Мне рассказывал журналист Аджубей, зять Никиты Хрущёва, в последние дни перед уходом на пенсию из редакции журнала «Советский Союз» (середина 80-х): «Хрущёву доставили фотографии трибун. Никита Сергеевич был в ярости». По словам Аджубея, если бы не эти плакаты, Стрельцова отпустили бы, и играл бы он в каком-нибудь далёком клубе.
Система не признаёт поражений, а живой Стрельцов – это ежедневная по-литическая тревога в агитпропе ЦК КПСС. Организованные письма, осуждающие «аморальный облик, несовместимый с кодексом строителя коммунизма», сменили потоки неорганизованных писем в защиту. А если человека не стало, как-то всё и забывается.
О лагерной жизни Стрельцова рассказал Иван Александров, в 1958 году начальник конвоя в преисподней Вятских исправительных колоний. Он не был профессиональным тюремщиком. Иван Александров – военнослужащий, призванный во Внутренние войска после окончания гражданского института. Не один раз конвоировал Стрельцова, в том числе по первому его этапу из пересыльной тюрьмы в Кирове в посёлок Лесной Кайского района, в 1-й лагпункт.
Вспоминает Иван Александров:
– Первый лагпункт, транзитный лагерь. По строгости режима – всё равно что пионерский. Уголовная мелкота сидела, не особо опасные преступники. Впрочем, и мелкота, объединяясь в лагере в преступные семьи-сообщества, быстро овладевала жестокими законами воровского мира. На пересылке нам обычно поручали отконвоировать партию заключённых. Перед тем я знакомился с их делами. Такая инструкция, как и у сапёров, написанная кровью конвойных. Смотрел в делах – за что эти люди осуждены, совершали побег или склонны к побегу, тогда красная полоса режет диагональю обложку, или отморозки, готовые на любое насилие. Конвой – это как дорога через минное поле – неизвестно, где рванёт.
Так осенью 1958 года мне впервые попало в руки уголовное дело Стрельцова, а вскоре вывели и его самого во внутренний двор пересыльной тюрьмы. Глазам не поверил: Стрельцов! Много знаменитых людей перевезли мы в автозаке. Больше всех запомнился именно Стрельцов. И как отменный футболист он был нам известен ещё с Олимпийских игр в Мельбурне, и в газетах разносили и грязью поливали, помню, особенно старалась «Комсомольская правда». Его лагерное дело с красной полосой. Это было необычно. Ранее не судимый, не урка.
В вятских зонах его ждали, были уверены, что Стрельцов попадёт именно сюда. Три дороги были на каторгу из Москвы. В Мордовию, но туда чаще отправляли политических. На Колыму и Чукотку – но это самый отпетый рецидив.  Конвои часто сводили меня со Стрельцовым. Потом общались, как старые знакомые. Многое он мне рассказал. Парень был открытый, добрый, истинно русская душа. Наивный. По-прежнему удивление было в его глазах, когда он вспоминал, как обманул его московский следователь. Уговаривал сознаться в преступлении, которое Стрельцов не совершал. Хорошо подкатился… Подпиши признание и сразу на свободу выйдешь, кто же Стрельцова в тюрьме держать будет, ведь через два дня начинается чемпионат мира в Швеции. За тебя такие люди хлопочут, страшно фамилии их назвать. И в лагере Стрельцов искренне верил, что его невиновность очень скоро кем-то в Москве будет доказана, за ним приедут и освободят. Мне тоже в это хотелось верить. Мы не знали и не могли знать, что у него впереди долгие годы лишения свободы и жестокие схватки за выживание. В первом же лагере на него наехали блатные. Мы, конвойные, защитить Стрельцова не могли – внутри зоны нас нет…

Письмо Стрельцова матери.
«Привет из Вятлага. Мама, извини, что так долго не писал. Всё это время находился в Кирове на пересылке и думал, куда меня повезут. Здесь всё связано с лесом, в общем, лесоповал. Сейчас, то есть первое время, трудно работать. Грузим и колем дрова. И так за этим занятием целый день. Со школой я распрощался, здесь школа только начальная, до 4-х классов. Приходишь в барак и кроме как спать нечего делать. Да и за день так устанешь, что руки отваливаются. Но это, наверное, без привычки. А как привыкну, будет легче. Клуба нет, кино показывают в столовой. Я тебе просто описал жизнь в этом лагере. И ты за меня не волнуйся, я уже ко всему привык».

Проверено по датам. Это письмо ушло из реанимации.
Что же происходило в вятских лесах поздней осенью, уже в предзимье 1958 года?
Вспоминает Иван Александров:   
– В первом лагпункте к Стрельцову поначалу отношение было доброжелательно-снисходительное. И со стороны администрации, и со стороны зеков. Никто не принимал всерьёз его приговор по дурной статье. Все знали, как такие статьи делаются. На лесо-повал его не отправляли. Работал на разгрузке-погрузке. Конечно, занятие тоже не подарок, но по физическому напряжению с лесоповалом несравнимое.
Произошла стычка Стрельцова с малолеткой. По лагерному закону не положено обижать приблатнённых малолеток. Из них воры в законе выращивают себе смену. Побитый малолеток теряет авторитет, воровскую карьеру. Тень падает и на тех, кто его опекает. Кто бегает с паханом – за того взрослый вор в ответе. Только кровью обидчика можно смыть позор.
Как это случилось? К Стрельцову прицепился малолетка. Проходу не давал. Какой у Стрельцова был лагерный статус? «Мужик» (работающий осуждённый, безобидный человек). А малолетка блатной, на знаменитом Стрельцове ему в самый раз выщелкнуться, поднять свой авторитет. Въедливый подросток уцепился за какое-то слово и раскручивает, выставляя Стрельцова посмешищем перед зеками. У него была кличка – Репейник. Малолетка тот, хоть и семнадцати ещё не было, бугай – не всякие взрослые могли с ним справиться. Но и Стрельцов не из тех, кто очень терпеливый. Въехал Репейнику по первое число. Той же ночью зона притихла. Раньше обычного прекратились хождения между бараками. Все были в курсе, кроме Стрельцова. Готовился воровской «сходняк».

Из агентурного сообщения в оперчасть: «Отрицаловка собирается на толковище в котельную. Понтуют поставить Стрельцова на куранты».
– «Поставить на куранты» – это убить, – проясняет Иван Александров.
Стрельцова избили, но не до смерти. Чьё-то слово все-таки перевесило. Не исключено, что это было «слово» администрации. Лагерь был не воровской, «пионерский», сюда тюремщики переводились перед уходом на пенсию. Ещё неизвестно, как могло обернуться убийство Стрельцова, явно имеющего серьёзных друзей в Москве. Всё  в конце концов взвесили в административной зоне. Снова перетолковали между собой блатные.
Север. Лечебный. Доктор сказал в морг – значит в морг. За оградой «лечебного» лагеря раскинулось безымянное кладбище. На тюремных могилах не ставят крестов. Стрельцов выжил.
Спустя сорок лет мы обнаружили, что Репейник был осведомителем оперативной части 1-го лагпункта. Нападение на Стрельцова по указанию администрации? Кто в Москве не хотел возвращения  Стрельцова? Все, кто спрятал его за решётку.  
Прокурор следственного управления генпрокуратуры Миронова контролировала поведение Лебедевой ещё несколько лет –  слишком известное семейство с болтливым отчимом заставила уехать из Московской области, переписывалась с Лебедевой, вроде как переживая за дальнейшую судьбу несмышлёной девчушки. Кролик был опасен для удава.
В порядке оперативного сопровождения резонансного дела сотрудниками КГБ были негласно допрошены все участники следственных действий: Муретов, Маркво, Марков, Мурунов, Миронова. (Без смеха, смотрю на список – их что, подбирали по алфавиту? Фамилии выписаны из материалов дела, других фамилий нет.) Врать КГБ было смертельно опасно. Они не врали, признавались, что вы-полняли приказ. Стрельцов действительно склонял Лебедеву, но, встретив сопротивление, обиженно заснул. Лебедева под воздействием огромного количества алкоголя впала в беспамятство. Этим воспользовался хозяин дачи Караханов, находившийся в состоянии тяжёлого опьянения. Сотрудники КГБ тоже выполняли приказ. Полученные ими показания были засекречены. В судьбу Стрельцова вмешалась большая политика Хрущёва.

Другая жизнь
В конце 90-х Лебедева уже, конечно, освободилась от «опеки», ей можно было задавать вопросы и получать правдивые ответы:  
– Почему ты сопротивлялась Стрельцу, если висла на нём весь вечер?
– Хотела за него замуж, и чтобы всё было по-серьёзному.
– Кто тебя насиловал?
– Караханов.
– Когда ты это поняла?
– Когда совсем проснулась и увидела рядом спящего Караханова.
– Почему написала заяву на Стрельца?
– В первом заявлении я написала, что не знаю, кто меня насиловал, и просила наказать Стрельцова и всех, кто был с ним.
– Почему Стрельца, а не Караханова?
– Я хотела, чтобы он на мне женился, мне рассказывали, что так девчонки на себе женят.
– Кто заставил написать заявление с прямым обвинением Стрельцу?
– Отчим и менты.
– Зачем это надо было отчиму?
– Вначале он хотел, чтобы Стрельцов откупился автомашиной и квартирой. Менты ему объяснили, что по статье «Изнасилование» примирение не предусмотрено. А потом к нему пришёл чёрный человек и дал денег, очень много денег, мама говорила 50 тысяч рублей (в 1958-м – цена легкового автомобиля). Чтобы я обвиняла только Стрельцова. Мама сказала, если я не буду слушаться отчима, он нас бросит, она очень боялась остаться одна. То же мне советовала очень строгая тётка из прокуратуры. Грозила всю нашу семью посадить. После суда мы переехали в другую область. Отчим деньги забрал и больше никогда не появлялся.
– Чёрный человек – кто это?
– Мама сказала, что это отец Караханова. Он ещё маме подарил золотое колечко. Нерусский, лицо очень тёмное.  
– А что на суде ты так веселилась, хихикала, об этом даже на зоне тёрли?
– Отчим обещал подарить золотые серёжки, если буду обвинять Стрельцова. Дура.
– Подарил?
– Нет, меня всегда все обманывали…
 
Из разговора автора с Аркадием Вольским, известным советским и россий-ским политическим и государственным деятелем:
«Что из себя представлял Стрельцов? Это добрейший парень. Настолько добрый, что им порой пользовались не очень чистоплотные люди, его всегда можно было позвать в гости. Я с полной ответственностью заявляю – суд над Стрельцовым был необъективным. Это связано с тем, что появилась газетная статья, которая называлась «Звёздная болезнь». Отвратительная статья! Автор выставлял Стрельцова в абсолютно негативном свете, как примитивное создание с амёбным мышлением. Даже привёл такой пример. Будто бы, когда Стрельцов ездил с «Торпедо» на игры в другие города, он удивлялся, выглядывая из окна поезда, почему все станции называются «Кипяток». Или спрашивал, селёдка потому солёная, что в солёном море плавает? Впоследствии я познакомился со всеми материалами дела. Такого наказания Стрельцов не заслужил».
     
Из лагерного дела Стрельцова:
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
19 февраля 1963 года Донской народный суд Тульской области в составе председателя народного судьи Рябова, народных заседателей Корнеева и Фомина, с участием районного прокурора Ушенина, при секретаре Жигиной, рассмотрев в открытом судебном заседании материал Донской ИТК об условно-досрочном освобождении осуждённого СТРЕЛЬЦОВА Эдуарда Анатольевича, установил:
Наказание Стрельцов отбывает с 26 мая 1958 года. Отбывая наказание в местах заключения Московской, Кировской и Тульской областей, Стрельцов показал себя с положительной стороны. Работал на производстве. К работе относился добросовестно, за что ему начислено 1207 зачётных рабочих дней. Все порученные работы выполнял своевременно и качественно, в быту вёл себя положительно, установленного режима не нарушал. Вне рабочего времени принимал активное участие в работах, связанных с благоустройством колонии, в аварийных работах, за что имел несколько благодарностей от администрации колонии. В 1962/63 учебном году обучался в 9 классе общеобразовательной школы. Являлся участником слёта передовиков труда.
Исходя из вышеизложенного, суд считает, что Стрельцов доказал своё исправление, а потому, руководствуясь ст. 363 УПК РСФСР, определил:
Стрельцова Эдуарда Анатольевича от неотбытого срока наказания условно-досрочно освободить.
    
Аркадий Вольский (в 1960-е – секретарь парткома на ЗИЛе, очень серьёзная должность, авторитетнее, чем генеральный директор) и Серго Микоян последовательно облегчали лагерную участь Стрельцова. Переводы в колонии с более щадящими режимами (подмосковная Электросталь, Донская в Тульской области). Почти на две трети был сокращён срок.
Стрельцов вернулся на ЗИЛ, слесарем в отдел технического контроля, потом в «Торпедо» и вновь стал чемпионом СССР. Это был очень непростой путь. Вот что рассказал Александр Никитин (в начале 1960-х – секретарь комитета комсомола на ЗИЛе), будучи в должности первого заместителя управляющего делами Администрации Президента РФ:
– Стрельцов постарше меня был, но не настолько, чтобы отнести себя к другому поколению. Наше знакомство произошло вскоре после его возвращения. Все знали, и сам Стрельцов, что у него одна дорога – возвращение на ЗИЛ, где его тепло встретят, обогреют, позаботятся. Мне он сразу понравился. Подтвердилось всё, что мне ранее говорили  о его поведении, манере держаться. Скромный, спокойный, симпатичный. Чувствовалось, что характер добрейший, открытый. Примечательно, не было и признаков только что минувшей жизни в лагерях: наигранной приблатнённости или подавленности психики. Это меня порадовало. Слов нет, я облегчённо вздохнул. Таким людям всегда хочется помочь и по службе, и по жизни. Вольский при мне его предупредил: «Никаких попыток обжаловать приговор, обо всём молчать, с этим условием тебя и отпустили…» Стрельцов молчал всю оставшуюся жизнь. Иногда только буркнет, что сидел за другого.
Поручение помочь Стрельцову у меня было вполне служебным. Обустроить. Организовать возвращение к норме. Вместе устроили просмотры комнат в наших ведомственных домах. Подобрали очень приличное помещение в доме над станцией метро «Автозаводская». Налево завод, направо стадион «Торпедо», улица Восточная. Определили слесарем в отдел технического контроля. Эдуард занялся испытанием нового гидроузла автомобиля «ЗИЛ-130». В те годы эта машина была массовой в стране.  
Испытатели, а вместе с ними Стрельцов, выезжали на дороги Подмосковья, помогали конструкторам и инженерам. Знали бы сотни тысяч водителей, что к этому «ЗИЛу» приложил руки знаменитый  Стрельцов…
Через наш заводской ОТК началось возвращение Стрельцова и в большой футбол. Мало кому известный промежуток его жизни. Считается, что он сразу стал играть за торпедовских мастеров и вновь стремительно вознёсся на вершину своей спортивной славы уже в середине 60-х.
Это не так.
Мы понимали и знали, что за пределами заводских корпусов у Стрельцова серьёзные, имеющие власть недоброжелатели. Была необходима пауза. Стрельцов так никогда и не узнал, сколько трудных разговоров было у руководства завода. Был случай, когда Аркадий Иванович Вольский поручился своим партийным билетом.
Первой футбольной командой Стрельцова в том году стала команда ОТК. Первенство завода. Кубок завода. Какие страсти бушевали на трибунах, когда встречались лидеры. В команде ОТК Стрельцов получил свой первый чемпионский титул после возвращения. 70 тысяч зиловцев были в восторге от его игры. На заводе играл он и в хоккей.
Ждали Стрельцова и на стадионах других городов. Первый же выезд за пределы завода и Москвы мог привести к непредсказуемым и драматическим последствиям. Команда нашего ОТК играла с командой ОТК Горьковского автозавода в Нижнем Новгороде. Стадион был заполнен. Хотя никакой рекламы не было. Это же не первенство СССР! Встречались цеховые команды двух автомобильных заводов. Невеликое событие. Оказалось – событие! Молва прошла по городу – приезжает Стрельцов. Власти не подготовились. Никто не ожидал такой вспышки массового интереса и ажиотажа. Никаких мер безопасности, необходимых при таком стечении народа.
Первый тайм начинается без Стрельцова. Что происходит на самом поле, трибуны менее всего волнует. Всё громче и громче требование: «Стрельцова!» Люди поджигают газеты и, кажется, готовы поджечь стадион. А в нашей раздевалке два полковника: «Кто позволил привезти уголовника?» Мы отвечаем: «Стрельцов играет в Москве, почему не может играть здесь? У вас будут непри-ятности…»
Я так и сказал полковникам: «Вернусь в Москву, доложу руководству завода о самоуправстве…» Стадион всё больше бунтует. Полковники растеряны. Советую: «Объявите, что Стрельцов выйдет во втором тайме…» Объявили. Стадион успокоился. Огни погасли. Наша команда проигрывала два сухих мяча. Мы выиграли: три безответных во втором тайме. Все голы – Стрельцова.
Мы уезжали, и море людей было вокруг нашего автобуса.
Удивительнейший футбольный талант. После его ударов мяч мог лететь по совершенно невероятным траекториям, например, на очень небольшой скорости обогнуть вратаря и оказаться в сетке. А его необъяснимые пасы и мне доводилось принимать – однажды вместе играли на первенство завода. В одной команде с ним каждый мог почувствовать себя большим мастером футбола.
    Для футбола России исключительно важно очистить имя Стрельцова от уголовной скверны. Новые поколения воспитываются на примерах героев спорта, на примерах великих имён и талантов. С арестом Стрельцова мы тогда потеряли не только надежду на высшие достижения в мировом футболе. Его феноменальное дарование не стало предметом научных исследований.  
 
***

Десятки обращений в прокуратуру, Верховный суд не привели к пересмотру приговора. Одиннадцать ле


Авторы:  Алексей БОГОМОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку