НОВОСТИ
Покупать авиабилеты можно будет без QR-кода, но с сертификатом на Госуслугах
sovsekretnoru

Смотрите, кто пришел!

Автор: Владимир ВОРОНОВ
01.02.2012

 
 Даже на самых высокорослых своих подчиненных, вроде Дмитрия Рогозина, Владимир Путин никогда не смотрит снизу вверх  
   
   
Сергея Иванова (на фото вверху) тузы ВПК «своим» не признали. Назначение Дмитрия Рогозина (на фото внизу) должно было стать попаданием не в бровь, а в глаз
 
 
 

 
   
 Годы молодые. С генералом Лебедем, 1995 год; на «картошке», 1983 год  
   
   
   
 Расцвет политика. Дмитрий Рогозин на «Русском марше», 2007 год (на фото вверху); во время поездки в Абхазию с визитом в штаб Коллективных сил СНГ по поддержанию мира в зоне конфликта, 2004 год (внизу)  
 
   

«Новый» Путин, которого нам обещают, должен привести с собой и новых людей. Их политические лица в значительной мере и обозначат для общества степень и тенденцию обновления, которое нас ожидает. Некоторые из них уже стали появляться на уровнях, близких к вершине властной пирамиды. Вот, например, Дмитрий Рогозин, давно и хорошо известный своими взглядами политик, стал во главе военно-промышленного комплекса

Двадцать третьего декабря 2011 года Дмитрий Рогозин был назначен вице-премьером, курирующим оборонно-промышленный комплекс. По своей должности он ещё и председатель Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ. Это одна из наиболее могущественных должностей в нашей стране, хотя кто из обывателей вообще слышал про существование такой комиссии?
28 января 2012 года Дмитрий Рогозин выступил на собрании Академии военных наук (АВН), достаточно развернуто обозначив круг тех задач, для реализации которых его и поставили на «оборонку». И заседание это фактически стало смотринами нового куратора: в зале сидели не престарелые деятели военной науки, как могло показаться на первый взгляд, а люди, реально участвующие в военно-промышленном бизнесе, держащие в своих руках значимые рычаги в сфере выработки стратегических концепций, разработки и производства вооружений. И для них фамилия Рогозин не пустой звук. Правда, они знавали не столько Дмитрия Олеговича, сколько Олега Константиновича, его отца.
Покойного Рогозина-старшего едва ли не каждый из присутствующих не просто знал лично: в этой особой среде он пользовался уважением поистине всеобщим. Сына многие, конечно, тоже знают, причем с самого детства, лично или понаслышке. И, судя по реакции «зубров» АВН, Рогозин-младший может рассчитывать на их понимание: смотрины прошли успешно...

Отцы и дети
Генерал-лейтенант Олег Константинович Рогозин до выхода в отставку в 1989 году был начальником Управления перспективных систем вооружений и первым заместителем начальника Службы вооружений Министерства обороны СССР. Эта служба – самое значимое, ключевое звено в системе разработки и принятия вооружений. Именно от её руководства (значит, и от генерала Рогозина) зависело, чему быть принятым на вооружение в Советской армии и в каком виде. Второй формально человек в Службе вооружений, фактически именно Рогозин был центральной фигурой этой структуры, своего рода связником-переговорщиком между лобби собственно армейским и лобби военно-промышленным в аппарате ЦК и Политбюро. Роль крайне сложная: тяжеловесы ВПК, используя доступные им административно-партийные рычаги (и не гнушаясь недозволенных приёмов), старались «впарить» военным лишь то, что они, тузы ВПК, считали нужным. А престарелые маршалы в свою очередь, слабо представляя реальные возможности советской промышленности, зачастую требовали от неё невозможного. С одной стороны, все сплошь с маршальскими звездами, с другой – министры, генеральные конструкторы и директора мощнейших заводов, и все сплошь члены ЦК. А ты – всего лишь генерал-лейтенант...
Хотя апогей карьеры генерала Рогозина пришелся на устиновскую эпоху, когда «птенцам гнезда Устинова» из ВПК дозволялось всё, он, как утверждают сослуживцы, умудрился виртуозно пройти по лезвию бритвы. Добиваясь при этом от промышленников главного: чтобы они давали именно те образцы, которые устраивали Вооруженные силы СССР. Причём предварительным условием принятия их на вооружение была обязательная доработка до заявленных кондиций. Ни на какие компромиссы в ущерб ключевым параметрам и качеству вооружений, утверждали мои собеседники, прекрасно владеющие темой, он не шел:
«Это был человек, благодаря которому на вооружение принималось то, что нужно, а не то, что нам хотели втюхать. Олег Константинович был уважаем практически всеми, кто служил в центральном аппарате Минобороны: это был очень разумный, политичный, эрудированный и просто лично обаятельный человек. Многие его не любили, но уважали все, и ни одна сволочь о нём плохо не говорила. Из-за этой принципиальности лоббисты из ВПК и приложили все усилия, чтобы его убрать, причём так, чтобы он в отставке не мог хоть как-то повлиять на решение вопросов принятия на вооружение…»
Вплоть до своей кончины в 2010 году генерал Рогозин, даже будучи в отставке, оставался для крупных деятелей военной науки и ВПК не просто авторитетом, но величиной высшего разряда, хотя и неформальной. И даже сейчас к числу его неформальных выучеников можно отнести немало «зубров» нынешнего ВПК.
Это всё к тому, что, не зная старшего Рогозина, нельзя понять младшего: он-то штатский, но вместе с тем в военных семьях штатских не бывает, как говорится.

На руинах чекистской мечты
Военную династию Дмитрий Рогозин продолжать не стал, поступив на международное отделение журфака МГУ. Чуть было не стал чекистом. В своей книге «Враг народа» Рогозин вспоминает:
«На четвертом курсе меня попытались завербовать в КГБ. Позвонили домой, пообещали интересную работу и предложили встретиться на следующий день у метро «Парк культуры». Я согласился. Честно говоря, я мечтал работать в разведке и просто еле сдерживал переполнявшую меня радость. Будущая жизнь рисовалась мне полной приключений и подвигов…»
Успел даже пройти медобследование и психологическое тестирование, но затем его, студента, послали в полугодичную стажировку на Кубу, где он «жаждал получить хоть какое-нибудь задание по линии внешнеполитической разведки СССР» и стать «нашим человеком в Гаване». Не стал. В Гаване, продолжает мемуарист, про него «забыли вовсе».
А когда вернулся в Москву, до него довели «пренеприятнейшую новость». Оказывается, очередной генсек Юрий Андропов перед своей смертью завещал детей и зятьёв сотрудников Первого Главного Управления КГБ СССР (внешняя разведка) на работу в это управление не брать и подписал соответствующий приказ о «борьбе с кумовством».
«Для меня эта новость была как гром средь ясного неба. Мой тесть Геннадий Николаевич Серебряков в то время действительно работал на американском направлении в том самом ПГУ КГБ и имел звание полковника, поэтому доступ в «контору» мне был перекрыт железобетонно. Мечта рушилась на глазах».
Вместо КГБ пришлось идти в Комитет молодежных организаций (КМО) СССР. Как он впоследствии не без иронии написал, «добрая половина всех ответработников КМО СССР одновременно работала либо во внешней разведке, либо в контрразведке. Мы их так и называли: «многостаночники».
Под «крышей» КМО Рогозин тогда объездил всю Европу. Свои обязанности он описывает так: «выявление и пропагандистская обработка наиболее перспективных молодых политиков этих стран – будущих «агентов влияния СССР».
Путь от младшего референта до заведующего сектором международных организаций Рогозин прошёл довольно быстро. Попутно получил диплом Университета марксизма-ленинизма при Московским городском комитете КПСС. Но летом 1990 года, так и не став вступать в КПСС, из КМО ушёл. Трудоустроился, причем сразу вице-президентом, к Алексею Подберёзкину в Российско-Американский университет (РАУ, впоследствии «РАУ-Корпорация»). Это была неправительственная структура, специализирующаяся, помимо прочего, на исследованиях в сфере безопасности и военно-стратегической проблематики.
А в начале 1991 года вступил в первую в своей жизни партию – объединенную Конституционно-демократическую партию – Партию народной свободы (её создал Михаил Астафьев), сразу став заместителем председателя ЦК. Несколько раньше Андрей Козырев, новоиспечённый министр иностранных дел РСФСР, знавший Рогозина по Ассоциации молодых политических лидеров («Форум-90»), предлагал Рогозину портфель своего заместителя. Но тот не стал переходить в игрушечное, как тогда казалось, министерство.

Время КРО
В 1992-1993 годах «РАУ-Корпорация», где он трудился, сотрудничает с вице-президентом Александром Руцким. Когда 21 сентября 1993 года Борис Ельцин распустил Верховный Совет, Руцкой, провозгласивший себя президентом, даже захотел назначить Рогозина министром иностранных дел. Но тот, просчитав последствия, от этой чести отказался, дав Руцкому через своего сослуживца по КМО Андрея Фёдорова, советника самозваного президента, совет, достойный Макиавелли: не назначать новых министров, а переназначить всех ельцинских. Что, как он полагал, «немедленно вызвало бы у Ельцина подозрение ко всему его окружению». Но Руцкой, как известно, к советам прислушиваться не любил.
Затем пришло время КРО – Конгресса русских общин: Конгресс и стал для Рогозина плацдармом для прорыва в большую политику. Хотя сама организация, провалившаяся на думских выборах 1993 и 1995 годов, больше запомнилась лишь нескончаемой риторикой о неподобающем положении русскоязычного населения за рубежом. Свои баллы в копилку добавил альянс с популярным тогда генералом Александром Лебедем, в раскрутке которого Рогозин принял самое деятельное участие. На президентских выборах 1996 года команда Рогозина мощно поработала на генерала, добывшего в этой гонке третье место.
Сам Дмитрий Рогозин по-настоящему вошел в политику в марте 1997 года, победив на дополнительных выборах в Госдуму по Воронежской области. Памятны его резкие речи той поры, содержание которых можно выразить фразой: «Власть – русским!». Тогда же он весьма эмоционально пообещал разобраться со всеми «врагами России», даже за рубежом:
«Придут к бывшему «нашему» там, на Западе, окинут взглядом хоромы и скажут тихо, но проникновенно, прикручивая глушак к стволу: «Возвращать будешь или завещать?»
Другой популярный тогда тренд – армия, офицеры которой «бездействовали, позволяя всякой шпане издеваться над русским народом... Армия отсиделась в казармах, предоставив подлецам решить меж собой, кому будет принадлежать власть». И «этот грех перед Россией русские офицеры обязаны признать и искупить». По сути, это был завуалированный призыв к военному перевороту. Но никто ему серьезного значения не придал.
Когда в ноябре 1998 года стало создаваться объединение «Отечество», какое-то время Рогозин поработал там, став даже членом центрального совета. Но покинул «Отечество», когда то вошло в союз с блоком «Вся Россия» Минтимера Шаймиева.
Потом началась эпоха Путина. В Думе той поры Рогозин отдавал предпочтение делам заграничным: стал председателем Комитета госдумы по международным делам, был руководителем делегации Госдумы и Совета Федерации в Парламентской ассамблее Совета Европы. Какое-то время был заместителем председателя Комитета Госдумы по безопасности. В 2002 году Владимир Путин предложил ему стать спецпредставителем Президента РФ по проблемам Калининградской области. Сам он тогда называл себя «спецназом президента» и вёл переговоры с Евросоюзом и Литвой, пытаясь добиться безвизового транзита российских граждан через Литву в Калининградскую область. Не добился ровным счетом ничего.
Был ещё избирательный блок «Родина», пост вице-спикера Госдумы. И кратковременная опала – возможно, за попытку дать оценку событиям в Беслане во время теракта 1-3 сентября 2004 года, отличную от официальной (в Беслан Рогозин попал, возвращаясь из поездки в Южную Осетию). Сразу после теракта он попытался довести до Москвы истинные масштабы трагедии. Например, что количество заложников во много раз превышает официально объявленную цифру, а вокруг школы царит хаос и операцией спасения заложников никто не управляет...
В 2005 году его блок запомнился скандалом вокруг ролика «Очистим Москву от мусора», выпущенного к выборам в Московскую городскую думу: московский двор, под звуки кавказской музыки лица ярко выраженной «кавказской национальности» едят на лавочке арбуз, бросая арбузные корки на землю. Мимо проходит блондинка с детской коляской, вслед которой несётся «Понаехали тут!». Появляются Дмитрий Рогозин с генералом из партийного списка «Родины» и гражданам нетитульной внешности предлагают убрать за собой. Голос за кадром: «Очистим наш город!». И титры: «Политическая партия «Родина». Очистим Москву от мусора!». Суд счёл ролик ксенофобским, сняв «Родину» Рогозина с выборов в Мосгордуму.
В Госдуму, выбранную в декабре 2007 года, Рогозин уже не попал. Но в январе 2008 года президент Путин назначил его постоянным представителем России при НАТО. Многих тогда удивил выбор Путиным именно этой кандидатуры на роль своего доверенного лица в Брюсселе: до той поры пост этот традиционно занимали карьерные дипломаты, хотя непосредственно до Рогозина постпредом при НАТО служил генерал армии Константин Тоцкий, бывший директор Федеральной погранслужбы. МИД категорически возражал против назначения на это место непрофессионала, но у Путина, видимо, были свои резоны: для нарочитой демонстрации своей холодности по отношению к альянсу Кремлю на тот момент требовался не чиновник, связанный путами дипломатической условности, а именно «ястреб». Не дипломат, излишнюю резкость которого всегда можно было «сбалансировать» при помощи МИДа: классическая игра «злой следователь – хороший следователь».
Что замысел его назначения в Брюс­сель был именно такой, подтвердил сам Рогозин, раз за разом подчеркивая в интервью, что инструкциям МИДа он не следует, поскольку не подчинен ему. Столь же красноречиво об этом говорит и книга, написанной им во время работы в Брюсселе:
«Я дал книге имя «Ястребы мира»... В наше жестокое и опасное время делом мира должны заняться «ястребы» – люди высокого полета, с твердыми принципами, гражданскими взглядами, жесткой волей и неиссякаемой энергией».
«Ястребиную» репутацию Рогозин с лихвой подтвердил своей риторикой во время войны с Грузией в августе 2008 года, особенно преуспев по части личных выпадов в адрес Саакашвили. Позже внёс существенный риторический вклад и в обострение конфронтации по вопросам ПРО. Разумеется, при всём этом даже самые острые эскапады Рогозина вряд ли расходились с данными ему негласными установками Кремля. Что в конечном счете и приблизило его к креслу «оборонного» вице-премьера.

На пике карьеры
Можно сказать, что на сегодняшний день карьера Дмитрия Рогозина достигла своего пика: вице-премьер и председатель Военно-промышленной комиссии – куда уж выше. В 1957 – 1991 годы Комиссия Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам была ключевой структурой руководства таких монстров, как ВПК и армейский механизм.
Комиссия умерла вместе с СССР, но в 1999 году всё стало возвращаться на круги своя: создали Комиссию Правительства РФ по военно-промышленным вопросам (с 2004 г. Военно-промышленная комиссия). В 2006 году комиссию впервые возглавил не представитель ВПК, а чиновник совершенно из иной сферы – вице-премьер и министр обороны Сергей Иванов, филолог по образованию, бывший сотрудник разведки КГБ и СВР. Смысл решения казался очевидным: чекисту Иванову предстояло жестко взять под свой контроль финансовые потоки и добиваться, чтобы живущая своей жизнью «оборонка» хоть как-то откликнулась на реальные нужды армии. Увы, успехов на этом поле Иванов не снискал: гособоронзаказы скандально провалены, невзирая на накачку ВПК колоссальными средствами, бесследно сгинувшими в его чреве. Нынешнее состояние «оборонки» впору характеризовать набором рубленых фраз: коррупция, распил, откат. И, главное, катастрофически низкое качество продукции, не соответствующей вызовам современности. Сам же Иванов, невзирая на свой политический вес, так и остался чужаком в этой сфере. Генералы ВПК его, по сути, скомпрометировали, закормив обещаниями и «завтраками»: «Искандеры»? – Завтра! «Булава»? – Обязательно, но завтра! Новые самолеты? – Завтра».
Теперь филолога-чекиста сменил политназначенец с журналистским образованием и бурным политическим прошлым. Что этим кадровым решением хотел сказать Путин? Эксперты чаще полагают, что это жест в сторону националистов. Но с этими людьми пути Рогозина уже разошлись. И повышение Рогозина можно трактовать скорее, как посыл Путина уже к элите ВПК. На должность смотрящего за ним он прислал не Рогозина-националиста, а Рогозина – сына генерала Рогозина. Последнее – очень важно. Близкие к Академии военных наук РФ собеседники, осведомленные о некоторых перипетиях этой аппаратной интриги, утверждают, что именно это сыграло решающую роль при выборе кандидатуры. На то, чтобы куратором ВПК стал выходец из его же недр, Путин не хотел соглашаться, а политназначенец без глубинных связей с этим монстром, как показал эксперимент с Ивановым, неизбежно провалится.
Как провалилась и попытка наладить эту связку посредством назначения министром обороны Анатолия Сердюкова, продавца по образованию, торговца мебелью по профессии. Министр обороны - зять первого вице-премьера (и кратковременного, в 2007-2008 гг., премьера) Виктора Зубкова - окончательно испортил и без того сложные отношения между Минобороны и ВПК. Именно с приходом Сердюкова в Минобороны российская армия впервые стала закупать оружие за границей, что, разумеется, никак не могло обрадовать генералов «оборонки», резонно указавших на опасность этой тенденции: деньги, которые могли пойти на развитие отечественной военной науки и промышленности, достались иностранцам, в военной сфере зависимость от иностранных производителей просто опасна. В ответ сам Сердюков и его подчиненные вынесли на всеобщее обозрение тему, традиционно во всём мире считающуюся «интимной»: качество отечественного вооружения. Кто же за рубежом будет покупать российское оружие, если такую антирекламу ему делает министр обороны? Так что горшки были побиты и тут.
Нужен был назначенец, который не просто был бы оком государевым в «оборонке», но которого бы не отторгли, а приняли как родного и чьими руками можно было бы тогда провести достаточно жесткие преобразования. А профи это или нет, Путина мало заботит, как показала вся его кадровая политика: был бы лоялен.
Налицо и очевидная демонстрация преемственности элиты советского образца, что тоже знаково: Рогозин поставлен смотреть не столько вперёд, сколько «назад» – всё, мол, скоро станет по-старому, как при папе. Только даже не столько при его папе, а при том «Папе», который создавал этот ВПК и держал в кулаке.
Сам Дмитрий Олегович на смотринах в Академии военных наук это вполне ясно подтвердил, сказав, что намерен опираться «на достаточно богатый советский опыт». И, главное, что отношения между Вооруженными силами и ВПК «не могут строиться на упрощенных рыночных отношениях и ограничиваться только условиями контракта». И добавил, вбив как гвоздь: «Вооруженные Силы – неотъемлемая часть оборонно-промышленного комплекса». Что это означает? То, чтояя «отношения между ними... не могут строиться по принципу покупатель и продавец». Потому что Министерство обороны «не случайный прохожий, который решил зайти в магазин, где продаются разные красивые изделия, и купить себе что нужно. Вооруженные Силы должны говорить, что им требуется, и заранее планировать формы вооруженной борьбы, чтобы мы могли вовремя подготовить научные разработки, вовремя их внедрить в производство. Делать такую работу надо исключительно по единому замыслу...». Знаковые фразы, если перевести их на нормальный язык, то можно прочесть и так: готовьтесь к национализации, товарищи из ВПК...
Этот подход подтверждают и другие высказывания нового вице-премьера. Ещё 17 января 2012 года на совещании по гособоронзаказу он четко артикулировал установку правительства: «Необходимо установить цепочку истинных владельцев частных предприятий ОПК... Государству необходимо знать структуру их собственников и конечных бенефициаров».n

P.S.
Недавно пошли слухи, что у Дмитрия Олеговича в сфере ВПК наличествуют интересы не только политические. В частности, его 28-летний сын Алексей (выпускник Московского государственного университета экономики, статистики и информатики) – Заместитель генерального директора Группы компаний «Промтехнологии» (её ещё называют ORSIS). Эта компания сейчас пытается застолбить за собой нишу по производству снайперского оружия для силовых структур России, чем сильно обеспокоены оружейники Ижевска и Тулы. Правда, сам Алексей Рогозин в недавней полемике на одном из блогов обвинения в «семейном подряде» отверг, сообщил, что акций предприятий нет ни у него, ни у отца. И даже пообещал покинуть свой пост, чтобы не подставлять отца – вице-премьера...


Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку