СМЕРТЬ ИЛИ МНОГОТОЧИЕ

СМЕРТЬ ИЛИ МНОГОТОЧИЕ
Автор: Арам ТЕР-ГАЗАРЯН
09.03.2015
 
9 марта мы вспоминаем нашего коллегу, бывшего главного редактора «Совершенно секретно» Артема Боровика. Его жизнь оборвалась в 2000 году на взлете творческих сил и замыслов.
 
Смелости ему было не занимать так же, как мастерства. И современным журналистам есть, чему у него получиться. Артем Боровик первым сказал правду об Афганской войне, он стоял у истоков расследовательской журналистики в нашей стране.
 
«Артем удивительно точно запомнил и бережно пронес через всю жизнь ощущение атмосферы, царившей в Америке в 60-е годы. Эта атмосфера определялась ненавистной, кажется, всем тогда войной во Вьетнаме, мощнейшим антивоенным движением в стране и борьбой чернокожего населения Америки за свои гражданские права. Шесть лет, проведенные в Америке воспитали в Артеме уважение к другим народам, другим странам, к людям разного цвета кожи, разных национальностей. Такого же уважения он ожидал и к себе. И, кстати говоря, — к своей стране», — рассказывал много лет назад Генрих Боровик.
 
И вот уже 15 прошло со дня смерти Артема Боровика. Именно 9 марта 2000 года в аэропорту «Шереметьево» во время взлета потерпел крушение самолет Як-40. Погибли все находившиеся на борту: командир корабля Сергей Якушин, второй пилот Эдуард Могуев, бортмеханик Василий Новолоцкий, стюардессы Светлана Карякина и Евгения Яковлева, глава холдинга «Совершенно Секретно» и главный редактор нашей газеты Артем Боровик, президент ОАО «Группа «Альянс» Зия Бажаев, его охранники Николай Тектов, Андрей Сичкарь.
 
Причины трагедии устанавливала комиссия Межгосударственного авиационного комитета (МАК) с участием специалистов всех возможных областей, имеющих отношение к безопасности полетов. Заключение изобиловало техническими деталями: катастрофа «связана с попыткой взлета на воздушном судне с закрылками, выпущенными не во взлетное положение, с наличием на крыле частиц замерзшего снега, капель воды и инея (было признано, что самолет не был обработан специальным составом против обледенения) на скоростях, соответствующих нормальному положению закрылков, что привело к срыву воздушного потока и потере поперечной управляемости самолета».
 
И далее: версии взрыва или пожара на воздушном судне, а также нарушения работоспособности самолета и его систем, не имеют фактического подтверждения. У нас не было оснований не доверять выводам комиссии. Тем не менее, с самого начала стало понятно: не все укладывается в их рамки. Можно сказать: расследователи наткнулись на множество потенциальных причин, каждая из которых сама по себе не могла привести к катастрофе, но все вместе они оказались критическими.
 
Журналисты «Совершенно секретно» взялись за собственное расследование, привлекли независимых экспертов. Но и в их рядах единодушия не нашлось. Мнения расходились даже по части технических деталей. Ну как было прийти к однозначному выводу, если, к примеру, бортовой аварийный самописец, как выяснилось при обработке материалов, из-за перегоревшего предохранителя писал лишь семь параметров из двенадцати. И все-таки дьявол в данном случае укрывался не в деталях. Скорее, в белых пятнах, в смутных подозрениях, опутавших трагедию с самого начала и наводивших на мысль, что случившееся – не просто роковое стечение обстоятельств.
 
Напомню лишь два существенных момента:
 
– Керосин, хлынувший из топливных баков Як-40 при ударе о землю, не загорелся, хотя самолет не был обесточен;
 
– часть обшивки левого полукрыла, представленная на кроках (схеме места катастрофы) под номером 13, бесследно исчезла, по одним данным еще в Шереметьево, по другим – по пути в Государственный научно-исследовательский институт эксплуатации и ремонта авиационной техники гражданской авиации (ГосНИИ ЭРАТ ГА).
 
В связи с этим появились версии возможного теракта, которые до сих пор и не подтверждены, и не опровергнуты.
 
Первая – о неком излучателе, позволяющим менять физико-химические свойства жидкости, чудо-разработке секретных лабораторий Министерства обороны советских времен. К середине 90-х эксперименты с ним, по утверждению военных, прекратились, засекреченные некогда сотрудники пополнили ряды безработных гениев, а более удачливые примкнули к нефтяным олигархам.
 
Высказывалось предположение, что в ночь накануне катастрофы злоумышленники могли по чьему-то указанию «поработать» с керосином, которым был заправлен Як-40. Тогда на взлете, по мнению экспертов, двигатели обязательно бы спомпажировали (что и произошло), причем следов теракта невозможно было бы обнаружить. Невероятно? Но было время, когда и метод отравления Александра Литвиненко, или умерщвления бизнесмена Ивана Кивелиди, или нашего коллеги Юрия Щекочихина воспринимался как сюжет фантастического боевика. Версия треснула.
 
Вторая версия – о спецсредстве, позволяющем менять кристаллическую структуру металла. Журналисты редакции получили неофициальное подтверждение, что в канун развала Союза в одном из закрытых НИИ велись работы над созданием подобного сверхвещества, условно названного «жидким мазутом». Его планировали, а может, и успели испытать в подразделениях спецслужб, но вмешалась «капиталистическая революция». «Царапни» такой субстанцией крыло, и оно деформируется при аэродинамической нагрузке, в обшивке появится трещина, а следов самого вещества, как и в первом случае, не останется. 
 
Мобильник Артема на месте катастрофы так и не нашли, хотя он с ним, как и большинство из нас, не расставался. Впрочем, с пепелища трагедии пропали и некоторые другие личные вещи погибших. Об этом не принято было говорить. Но мародерство, как и секретность, процветает в нашем обществе, независимо от обстоятельств. Достойное и низменное. Честное и лицемерное. Красивое и убогое. Все смешалось.
 
Гриф «Совершенно секретно» по-прежнему прикрывает не только, а порой не столько его так называемую безопасность, но и его преступления, а то и просто чью-то халатность, некомпетентность и безответственность. Трудно верить в заговоры или в случайные совпадения. Слишком многим мешал неистовый Артем. Слишком многим перешел дорогу успешный бизнесмен Зия Бажаев. Слишком часто в нашей стране проблема с неугодными власти журналистами, политиками, бизнесменами решалась просто и эффективно: нет человека – нет проблемы. Жизнь с удивительной легкостью превращается в точку. Смерть – в многоточие.
 
Многоточие Артема Боровика – это опыт тех журналистов, которые продолжили его дело. И продолжают до сих пор, хоть и стало таковых совсем мало. Живет и развивается детище Артема – газета «Совершенно Секретно», работает Благотворительный Фонд его имени, ежегодно он присуждает премии за лучшие журналистские расследования.
 
У него было много наград: он был лауреатом премии «Общественное признание», лауреатом премии ТЭФИ, премии «Лучшие перья России». Был награжден медалью Союза Журналистов «Золотое перо». За работу в Афганистане Артем Боровик был награжден медалью «За боевые заслуги».
 
Он дважды – в 1992 г. и 1994 г., был удостоен престижной американской премии в области журналистики Edvard murrow award.
 
Во время последнего интервью в своей жизни, которое Артем дал на канале НТВ в ночь с 6 на 7 марта 2000 г., от одного из телезрителей пришел на пейджер вопрос: «Если вы такой честный, почему же вы до сих пор живы?..»
 
Ровно через 56 часов, утром 9 марта 2000 г. самолет Як-40, выполнявший частный рейс в Киев, в котором находился Артем Боровик, разбился.
 
11 марта 2000 г. Артем Боровик был похоронен на Новодевичьем кладбище.
 
У Артема Боровика осталась вдова – Вероника Хильчевская и два сына – Максимилиан и Кристиан.
 

Авторы:  Арам ТЕР-ГАЗАРЯН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку