Следователь Карпов, с верой в британское правосудие

Следователь Карпов, с верой в британское правосудие
Автор: Наталья ГОЛИЦЫНА
25.02.2013

Станет ли высокий суд Лондона рассматривать иск фигуранта «списка Магнитского»?

Закрытое в 2009 году в связи со смертью его фигуранта «дело Магнитского» возобновлено и слушается в Тверском суде Москвы. В качестве подсудимого, кроме Магнитского, проходит также глава британского инвестиционного фонда Hermitage Capital Уильям Браудер, чья компания долгое время работала в России. Оба они обвиняются в уклонении от уплаты налогов и в незаконной скупке акций «Газпрома». 4 марта Тверской суд Москвы назначил на 11 марта рассмотрение по существу уголовного дела в отношении Сергея Магнитского по существу.

Суд в Москве проходит на фоне широко обсуждаемого в Великобритании беспрецедентного в местной юридической практике события: бывший следователь Главного следственного управления ГУВД Москвы Павел Карпов подал в Высокий суд Лондона иски к Уильяму Браудеру и директору подведомственной ему компании Firestone Duncan Джемисону Файерстоуну, обвиняющим подполковника Карпова в финансовом мошенничестве и смерти Сергея Магнитского. Истец в свою очередь обвиняет обоих бизнесменов в клевете и требует возмещения морального и репутационного ущерба.

Мошенник или жертва?

Павел Карпов занимался расследованием уголовного дела в отношении ООО «Камея» – дочерней компании Hermitage Capital, к которой возникли налоговые претензии. В связи с этим делом в головной компании прошли обыски, были изъяты документы и печати. На следствии Сергей Магнитский показал, что следователи и сотрудники налогового ведомства, воспользовавшись изъятыми документами и печатями, в составе преступной группы перерегистрировали ряд принадлежащих Hermitage Capital компаний. Цель: назначить в них новую администрацию, затем потребовать и присвоить налоговые возвраты в 25-й и 28-й налоговых инспекциях Москвы. Таким способом они похитили из государственного бюджета 5,4 млрд рублей. Браудер и Файерстоун неоднократно повторяли эти утверждения в адрес Карпова, добавляя к ним обвинения в причастности к смерти их бывшего юриста и аудитора. Об этом говорилось, в частности, в размещенной в Интернете статье Файерстоуна «Российское преступление века» и в четырех видеороликах, показанных усилиями Браудера и его команды на сайте Russian Untouchаbles в период между 2010 и 2012 годом.

На этом основании Карпов оказался в числе 60 российских чиновников, включенных американским Конгрессом в так называемый список Магнитского, которым запрещен въезд в США.

В Великобритании Павла Карпова представляет команда адвокатов известной юридической фирмы Olswang, которые заявили от имени своего клиента, что того оклеветали и что Браудер и Файерстоун причинили ему «серьезные душевные и моральные страдания». Сейчас они намерены доказать в суде беспочвенность и корыстность обвинений в адрес Карпова и потребовать запретить проводимую и субсидируемую Hermitage Capital и его главой кампанию против бывшего следователя (летом прошлого года Карпов ушел из СК МВД, куда был переведен с повышением).

Без репутации

В распоряжении «Совершенно секретно» оказался документ, зарегистрированный под номером HQ12D01742, направленный в Высокий суд Лондона от имени Уильяма Браудера, Джемисона Файерстоуна и менеджмента Hermitage Capital.

Этот 68-страничный меморандум подписан тремя адвокатами потенциальных ответчиков: Джеффри Робертсоном, Кэтрин Эванс и Томом Вейссельбергом. В нем содержится призыв к Высокому суду не принимать к рассмотрению иск Карпова. Свой призыв адвокаты Браудера обосновывают нежелательностью рассматривать иск замешанного в коррупции российского чиновника в суде британской юрисдикции. Такие тяжбы, по их мнению, должны решаться в России.
Утверждение Карпова о том, что в результате обвинений пострадала его репутация, адвокаты отвергают как не имеющее отношения к Великобритании, где Павла Карпова никто не знает и где «у него нет репутации». Кроме того, юристы Hermitage Capital указывают на высокую стоимость предполагаемого судебного процесса, который может длиться многие месяцы и потребует перевода с русского массы документов; причем свидетели Карпова говорят только по-русски, а у ответчиков не будет никакой возможности затребовать у российских Генпрокуратуры и МВД необходимые для защиты документы. По мнению адвокатов, Карпов попросту хочет заставить Браудера и Файерстоуна потратить как можно больше денег и времени на тяжбу с ним.

В направленном в Высокий суд Лондона документе есть утверждения, которые сами по себе могут быть расценены как клевета. Утверждается, например, что Карпов является членом так называемой клюевской ОПГ, в которую входят сотрудники полиции, ФСБ, судьи, финансисты и просто бандиты. Эта группировка якобы специализируется на рейдерстве и финансовых аферах. Дмитрию Владимировичу Клюеву, отмечается в документе, принадлежит «Универсальный банк сбережений», а в апреле 2006 года Карпов встречался с Клюевым на Кипре и провел там с ним три дня.

Авторы этого обширного послания обращают внимание суда на несоразмерные с официальной зарплатой траты Павла Карпова (его базовая зарплата составляла 16 тысяч рублей в месяц в 2006 году). По их данным, свою собственность он регистрирует на имя матери-пенсионерки, чья пенсия составляет менее 3200 долларов в год. В течение девяти лет (2003–2011), как утверждают адвокаты Уильяма Браудера, на ее имя было зарегистрировано десять дорогих автомобилей, в том числе «Мерседес» стоимостью 72 650 долларов. Его матери принадлежит роскошная квартира на Мичуринском проспекте в Москве, которая оценивается в 930 тысяч долларов. На ее имя приобретены также два земельных участка в Наро-Фоминском районе, рыночная стоимость которых составляет 120 тысяч долларов. Авторы документа подсчитали, что в течение 2004–2012 годов подполковник Карпов 47 раз побывал за границей, где провел 225 дней в 17 странах, включая США, Великобританию, Италию, Испанию, Грецию, Дубай, страны Карибского бассейна.

Если рассмотрение иска Павла Карпова к Уильяму Браудеру все же состоится в Высоком суде Лондона, то, как отмечает газета Independent, одной из самых серьезных трудностей, с которой неизбежно столкнется британский судья, станет невозможность для него получить свидетелей из России и потребовать у Москвы представить важные для рассмотрения дела документы.  

По просьбе «Совершенно секретно» судебную перспективу иска Карпова в британском суде комментирует живущий в Лондоне бывший главный юрист ЮКОСа, а ныне адвокат, профессор Вестминстерского университета Дмитрий Гололобов:

– Комментируя иск Карпова, Браудер использует целый ряд процессуальных уловок, которые выглядят довольно странно. Что касается судебной перспективы этого дела, то это очень сложный вопрос. Сейчас невозможно предсказать, что решит суд и примет ли он этот иск к рассмотрению. Дело в том, что бремя доказательств в суде по такой категории дел лежит на ответчике, то есть на Уильяме Браудере. Он должен будет доказывать в суде то, в чем он обвиняет Карпова, – прежде всего, что тот замешан в мошенничестве и виновен в гибели Магнитского. Эти обвинения были, в частности, обнародованы в четырех видеороликах, показанных в Интернете на сайте Russian Untouchables. На них на Карпова обрушился каскад косвенных доказательств его причастности к смерти Магнитского. Однако британский суд смотрит на это более ответственно: он обязательно потребует точных и документально обоснованных доказательств вины Карпова. «Чем вы подтверждаете свои обвинения? – спросит он Браудера. – Вы утверждаете, что Карпов летел в одном самолете с каким-то мафиозо – ну и что?»

От просмотра этих роликов у меня создается впечатление, что их авторы опираются на типично российский менталитет. В них создается портрет плохого мента, «оборотня в погонах». На британский суд это не произведет впечатления. Он будет требовать реальных доказательств.

Кроме того, все усложняется еще и тем, что одно дело – причастность Карпова к смерти Магнитского, а другое – участие в финансовых махинациях. Смерть Магнитского расследуется российскими органами. Британский суд вряд ли будет этим заниматься, поскольку в России Карпов не обвиняется в смерти Магнитского. Нет соответствующих доказательств, нет материалов следственной проверки и судебных решений, на которые мог бы опереться британский суд.
Далее. Браудер не сможет предъявить суду и никаких доказательств распила денег, которые были якобы похищены Карповым и его сослуживцами. Суд может затребовать у Браудера выписки с банковских счетов Карпова, протоколы обысков и другие доказательства хищения. Но у Браудера их нет и быть не может. Все его обвинения основываются на косвенных уликах. Для британского суда это не доказательства. Все рассуждения Браудера красиво смотрятся в политических декларациях и видеофильмах. В британском суде все это будет смотреться абсолютно по-другому. Браудер отрицает правомочность и целесообразность рассмотрения иска российского гражданина Карпова в суде британской юрисдикции. Однако суд вполне может отвести это суждение, поскольку у Браудера британское подданство, а обвинения в адрес Карпова распространялись им, в частности, и в британских СМИ, и на британскую аудиторию. Да и видеоролики с обвинениями в адрес Карпова создавались в Великобритании.

– Вы могли бы хотя бы приблизительно оценить стоимость судебных расходов со стороны истца, если суд состоится?

– Стоимость очень высокая. Все зависит от численности команды адвокатов и экспертов и длительности процесса. Расходы могут составить несколько сотен тысяч фунтов. Конечно, суд может потребовать у Карпова раскрыть источник финансирования его участия в процессе. Карпов, полагаю, подготовился к этому. Думаю, это не составит для него проблемы. Он уже объявил, что продал квартиру и еще кое-что. Его, конечно, консультировали достаточно грамотные юристы.
В принципе этот его иск – очень грамотный ход. Он поставил Браудера и Нermitage Capital в очень неудобное положение. Если Карпов проиграет, он ничего не теряет. Если проиграет Браудер, это порушит всю международную правозащитную кампанию, связанную с гибелью Магнитского, и поставит под сомнение правомочность американского «списка Магнитского». Министр иностранных дел РФ Сергей Лавров не преминет использовать такое решение суда в качестве веского аргумента в борьбе с международной кампанией в защиту Магнитского.

– А не может быть так, что Карпова субсидируют российские государственные структуры и что сама идея подать иск в британский суд принадлежит им?

– Это не более чем подозрение. Несомненно одно: Карпов получил очень компетентную консультацию. Без серьезной поддержки серьезных людей он не пустился бы в плавание в неизведанном юридическом море. Впрочем, субсидирование чьего-то судебного процесса не является криминальным деянием. Это может создать политическое неудобство, но вряд ли повлияет на судебное разбирательство по существу. Если в этом нет криминальной составляющей, это вообще никого не может касаться. Такого рода субсидирования происходят сплошь и рядом.

– Вы были в свое время коллегой Магнитского, работая в ЮКОСе, где выполняли практически такие же функции, что и он в Firestone Duncan и Hermitage Capital. В чем заключалась деятельность Магнитского и могла ли она в то время не нарушать законодательство?

– Видите ли, в то время – в начале двухтысячных – ситуация в деятельности крупных корпораций в России была запутанная и сложная. Для того чтобы компания работала нормально, юристы должны были создавать определенные схемы. В частности, схемы минимизации налоговых выплат. Часть таких схем была законной, часть условно законной, а часть находилась в так называемой серой зоне. Я не говорю, что Магнитский – преступник, что он совершал незаконные операции, но он получал зарплату за создание таких схем. Для большинства корпоративных юристов того времени, в частности и юристов ЮКОСа, это была производственная необходимость из-за несовершенства и запутанности законодательства. Многие юристы в ту эпоху вынуждены были работать на грани фола.  

– Как бы вы в таком случае оценили личность Магнитского?

– Если человек выполнял свой долг и никого не подставил, он достоин уважения. Другое дело – вся эта политическая истерия вокруг его имени, инициированная Браудером. У меня ощущение, что имя Магнитского было использовано в корыстных целях.

– А какова деловая репутация Уильяма Браудера, с которым вы, кажется, встречались?

– Я пересекался с Браудером в конце 1990-х – начале нулевых, когда вокруг ЮКОСа сгущались тучи. В то время он смотрелся как типичный хищник, который хотел проглотить Ходорковского с помощью миноритарных акционеров и получить активы ЮКОСа. Браудер вообще был очень критически настроен по отношению к российским олигархам, которые, по его мнению, лишали его «куска хлеба». Он очень радовался, когда Ходорковского посадили. С одной стороны, борьба Браудера за честь Магнитского – дело вроде бы благородное, он как бы защищает своих друзей и соратников. Но, на мой взгляд, было бы гораздо эффективней, если бы он создал некий фонд в поддержку российских заключенных. Ведь в российских тюрьмах ежегодно гибнут сотни.

– Вы практикующий в Великобритании юрист и хорошо знакомы с ее судебной системой. Каков ваш прогноз на исход этого дела в британском суде, если он, конечно, примет его к рассмотрению?

– Думаю, что дело будет рассматриваться очень долго и будет очень сложным и запутанным. Причем, даже если Браудер выиграет, он одновременно очень много потеряет. Суд наверняка вынесет какие-то частные определения о необоснованности его обвинений в адрес Карпова. С другой стороны, Карпову для победы нужно очень немного. Об этом недвусмысленно говорит попытка Браудера уклониться от суда и его стремление еще до принятия дела к рассмотрению убедить суд в несостоятельности обвинений Карпова. Надо сказать, что суды в Британии не спешат и решение о принятии или непринятии иска Карпова к рассмотрению может последовать и через несколько месяцев. 

ДОСЬЕ

Инвестиционный фонд Hermitage Capital Management был основан в 1996 году Уильямом Браудером в партнерстве с банкиром Эдмондом Сафрой – владельцем Republican National Bank of NewYork, который  погиб при загадочных обстоятельствах в 1999-м в Монако. В конце 1990-х фонд Браудера становится самым крупным иностранным портфельным инвестором в России, занимаясь финансовыми операциями и скупкой активов. В 2006-м  Браудер был обвинен российскими властями в финансовых махинациях, и через год деятельность его фонда в России была прекращена. В ноябре 2008-го глава отдела налогов и аудита консалтинговой компании Firestone Duncаn Сергей Магнитский, консультировавший  фонд  Hermitage Capital, был арестован и обвинен в создании незаконных схем оптимизации налоговых выплат для фонда Уильяма Браудера, которого обвинили в уклонении от уплаты налогов. Во время пребывания под следствием Сергей Магнитский обвинил арестовавших его офицеров МВД в создании незаконной схемы хищения из госбюджета 5,4 млрд рублей. В ноябре 2009 года, после 11 месяцев пребывания в СИЗО, Магнитский скончался. По утверждению его адвокатов, смерть стала следствием отказа администрации СИЗО предоставить подследственному необходимую медицинскую помощь.

В декабре 2012-го в США был принят «закон Магнитского», который вводит санкции в отношении российских граждан, предположительно причастных к смерти Сергея Магнитского: визовые ограничения на въезд в США и санкции в отношении их финансовых активов в американских банках. После смерти Магнитского дело против него было закрыто, однако в ноябре 2012-го против него и Уильяма Браудера было выдвинуто новое обвинение. По версии следствия, Браудер, стремясь обойти действовавший в России до 2006 года запрет на покупку иностранцами акций «Газпрома», использовал для их покупки криминальную схему, разработанную Сергеем Магнитским. Браудер и Магнитский заочно обвиняются МВД РФ по ч. 2 ст. 199 УК РФ («Уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере, совершенное группой лиц по предварительному сговору»). Судебные слушания по этому делу проходят сейчас в Тверском суде Москвы.
 


Авторы:  Наталья ГОЛИЦЫНА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку