НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Шпионить по-американски

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.09.2004

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно»

Франклин Рузвельт (со шляпой) заложил основы Управления координатора информации, главой которого стал Уильям Донован
AP

Разведывательному сообществу США предстоит крупнейшая с момента его создания реформа. В каком объеме будут реализованы рекомендации независимой комиссии и помогут ли они разведке противостоять главному на сегодняшний день противнику – международному исламскому терроризму? Многие в США предпочитают придерживаться старого мудрого правила: «Не сломано – не чини».

Деревянные кинжалы

 

В отличие от великих держав Европы Америка считала недостойным делом шпионить за другими государствами в мирное время. До Второй мировой войны у нее не было гражданского разведывательного ведомства. В 1941 году Франклин Рузвельт учредил скромное Управление координатора информации, которое должно было собирать и анализировать лично для президента сведения, имеющие отношение к национальной безопасности. Возглавил контору отставной полковник, адвокат с Уолл-стрит Уильям Донован, набравший на службу таких же дилетантов, как он сам. Впоследствии заведение разрослось и превратилось в Управление стратегических служб, так успешно демонизированное стараниями советских пропагандистов, романистов и кинематографистов. На самом деле учреждение так и осталось дилетантским. Оно ни в коей мере не было полноправным партнером британской разведки, имевшей разветвленную и эффективную агентурную сеть в оккупированной Европе. Никаких особенных достижений за УСС не значится. Один из английских профессионалов так вспоминает прибытие в Лондон американских «коллег» для повышения квалификации: «Они появились, словно скромные девицы, только что окончившие школу, чистые и невинные, чтобы начать работать в нашем старом вонючем шпионском борделе».

Даже во время войны американские газеты писали, что стране ни к чему «супер-гестапо» или «супер-НКВД», что шпионить – это «не по-американски». С этим мнением был всецело согласен президент Гарри Трумэн, в отличие от романтика разведки Рузвельта питавший отвращение к этому роду человеческой деятельности. Когда в апреле 1945 года Донован, уже генерал, принес ему проект реорганизации своей конторы, Трумэн поблагодарил его за службу и разорвал пополам конверт, не читая. В сентябре он подписал приказ о ликвидации УСС.

Однако жизнь взяла свое. Политические реалии послевоенной Европы – необходимость борьбы с отлично законспирированным нацистским подпольем, невиданная по размаху активность советских спецслужб – заставили Трумэна пересмотреть свою точку зрения. В январе 1946 года была создана Центральная разведывательная группа. Апокриф гласит, что на ланче по этому случаю президент вручил новоназначенному директору ЦРГ контр-адмиралу Сиднею Сойерсу и своему советнику по военным вопросам адмиралу Уильяму Лихи черные шляпы, плащи, деревянные кинжалы и фальшивые усы.

18 сентября 1947 года вступил в силу Закон о национальной безопасности, который трансформировал структуру управления Вооруженными Силами. Конгресс учредил Комитет начальников штабов родов войск во главе с председателем-генералом, который подчинялся гражданскому министру обороны. По тому же принципу была организована и разведка. Закон, который законодатели изучали едва ли не под микроскопом, дабы не допустить создания «супер-гестапо», придавал ЦРУ статус независимого агентства, предназначенного для сбора и анализа информации и осуществления тайных операций и не имеющего полномочий правоохранительного органа. Директор ЦРУ подлежал утверждению в сенате. Тем же законом был учрежден Совет национальной безопасности во главе с президентом США; председатель Комитета начальников штабов и директор ЦРУ в его состав не вошли – они участвуют в работе СНБ в качестве советников с правом совещательного голоса. Закон не упразднил разведслужбы в составе федеральных ведомств, однако представление разведданных правительству вменил в исключительную обязанность директору ЦРУ. Тем самым директор ЦРУ становился главой всего разведсообщества США, но не руководил им, а исполнял функции координатора и инспектора

Под колпаком конгресса

 

Уильям Донован
AP

Эта схема действует по сей день. Как видим, противоречие было заложено в фундамент всего здания. Сегодня в США разведкой занимаются 15 учреждений, и ЦРУ – лишь одно из них, притом не самое большое. Общий бюджет американской разведки эксперты оценивают в 40 миллиардов долларов (точная цифра составляет государственную тайну). Из них ЦРУ причитается всего лишь от 4 до 6 миллиардов. Львиную долю, около 80 процентов, получает Пентагон, в составе которого находятся разведуправление министерства обороны, разведки всех четырех родов войск, Агентство национальной безопасности, управление космической разведки и картографическая служба. Будучи номинальным главой разведсообщества США, директор ЦРУ в действительности не контролирует его. На протяжении всей послевоенной истории директор ЦРУ постоянно стремился расширить свои полномочия, а конгресс постоянно препятствовал ему в этом. Это перетягивание каната проходило с переменным успехом. Теперь конгресс и руководство разведки впервые поменялись местами: законодатели хотят ввести единоначалие, а разведка сопротивляется.

Тому есть основательные причины. Всякая перестройка и перетряска, конечно, травмирует разведку. Любую реформу надлежит проводить так, чтобы не парализовать реформируемое ведомство. Ветераны ЦРУ вспоминают потрясения середины 70-х как худшую напасть, какая только может постигнуть разведку.

История началась со статьи Сеймура Херша, опубликованной в декабре 1974 года в газете «Нью-Йорк таймс». Херш докопался до подробностей операции «Хаос», которую ЦРУ проводило против американского антивоенного движения. Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс в своих мемуарах «Из тени» называет атмосферу, создавшуюся вокруг управления благодаря разоблачениям Херша, «истерией», а 1975 год – худшим годом во всей истории управления. Директор ЦРУ Уильям Колби давал показания законодателям по несколько раз в неделю. Именно тогда сенатор Черч назвал ЦРУ rogue elephant – отбившимся от стада, одичавшим слоном. Работа разведки была полностью парализована.

После всех этих событий конгресс принял поправку к Закону о помощи иностранным государствам, требущую от директора ЦРУ отчитываться обо всех тайных операциях перед четырьмя комитетами Палаты представителей и четырьмя комитетами сената. А Джеральд Форд, ставший президентом после досрочной вынужденной отставки Ричарда Никсона, подписал в 1976 году исполнительный приказ, в котором сказано: «Ни один сотрудник правительства Соединенных Штатов не должен участвовать в политических убийствах». Рональд Рейган подтвердил это требование, и оно действует по сей день.

В 1995 году конгресс запретил ЦРУ вербовать людей, замешанных или подозреваемых в нарушениях прав человека. Не дожидаясь решения законодателей, тогдашний директор управления Джон Дойч приказал своим подчиненным снять с довольствия сотни платных агентов с сомнительной репутацией по всему миру.

Это только в советских шпионских боевиках американские шпионы убивают и пытают направо и налево. В действительности приказ о проведении тайной операции разведке может отдать по праву главнокомандующего только президент. Эти операции могут включать поддержку политической оппозиции в зарубежных странах, меры по дестабилизации враждебного Соединенным Штатам режима, распространение дезинформации и тому подобные акции. После того как указание о проведении тайной операции получено, директор ЦРУ обязан поставить в известность об этом комитеты по делам разведки обеих палат конгресса.

Аллен Даллес, бывший резидент Управления стратегических служб в Европе, – сидит на первом плане
AP

Еще сложнее получить санкцию главы государства на убийство. Но без этой санкции разведка действовать не может. Именно потому, что методы ее работы незаконны с точки зрения страны-объекта, она должна быть защищена законами собственной страны. Об этом говорил на слушаниях в независимой комиссии Томаса Кейна бывший руководитель контртеррористического центра ЦРУ Джей Кофер Блэк – человек, работавший против бен Ладена «в поле» еще в 1993 году в Хартуме и едва избежавший гибели от рук «Аль-Каиды»: «Мы действуем в рамках закона. Наши права при осуществлении тайных операций описаны в документе, который называется Меморандум об уведомлении»

Меморандум об уведомлении – документ, подписанный лично президентом. Мало назвать Усаму бен Ладена врагом рода человеческого в публичной речи. Сотрудникам, которые будут исполнять приказ о его захвате или убийстве, необходима полная ясность, чтобы потом не пришлось, чего доброго, отвечать перед американским судом. Этой ясности разведка тщетно добивалась от администрации Билла Клинтона.

Клинтон столкнулся с проблемой терроризма в первые же дни своего президентства. В феврале 1993 года был совершен теракт против Всемирного торгового центра в Нью-Йорке. Взрывом убило шесть человек. Вплоть до атак 11 сентября этот взрыв оставался крупнейшим актом иностранного терроризма на американской земле. В апреле был раскрыт иракский заговор покушения на жизнь бывшего президента Буша во время его визита в Кувейт, и в июне Клинтон санкционировал ракетный удар по багдадской штаб-квартире разведки Саддама. Тем не менее в первые два года президентства Клинтона противодействие терроризму не входило в число приоритетов администрации. Ситуация резко изменилась в 1995 году. 20 марта члены тоталитарной секты «Аум Синрикё» отравили зарином пассажиров токийского метро. 19 апреля ветеран войны в Заливе Тимоти Маквэй взорвал административное здание в Оклахома-Сити. Между двумя последними событиями не было прямой связи, но японская газовая атака заставила правительство США посмотреть пристальнее на проблему уязвимости Америки к оружию массового уничтожения. «Аум Синрикё» была зарегистрирована в США и арендовала офис на Манхэттене.

В июне 1995 года Клинтон подписал директиву о контртерроризме. К этому времени американская разведка значительно продвинулась в понимании роли Усамы бен Ладена – поначалу его считали только финансистом террора, и лишь впоследствии выяснилось, что он руководит глобальной сетью. Бен Ладен жил в то время в Судане. В ответ на давление суданские власти согласились выдать бен Ладена США, но юристы правительства пришли к выводу, что у них не хватает доказательств для предания его американскому суду. В мае 1996 года бен Ладен перебрался в Афганистан. После взрывов американских посольств в Кении и Танзании в августе 1998 года доказательств было уже достаточно. Появился план захвата бен Ладена или его физической ликвидации, однако президент Клинтон никак не мог решиться санкционировать убийство. Наконец, он подписал бумагу – тот самый Меморандум об уведомлении, – но она была составлена так затейливо, что ликвидировать главаря «Аль-Каиды» можно было лишь при исключительном стечении обстоятельств.

Министр юстиции Джон Эшкрофт в своих показаниях комиссии Кейна расточал по этому поводу особо гневные филиппики. «Моя проверка показала, что никакого тайного плана убийства бен Ладена не существовало, – говорил Эшкрофт. – Был план тайной операции захвата бен Ладена для последующего привлечения к суду. Но даже этот план был ущербным из-за запутанных требований, ограничений и правил, не позволявших нашим людям «в поле» действовать решительно. Именно тогда, когда нашим агентам было необходимо ясное, внятное руководство, они получали инструкцию, написанную языком крючкотворов. Даже если они имели возможность проникнуть в лагеря бен Ладена, они должны были запросить разрешение юристов на его поимку. Без четкого руководства наши люди подвергались риску, который зачастую превышал риск, угрожавший Усаме бен Ладену».

Разрушители «стены»

 

Джон Эшкрофт известен как горячий и деятельный сторонник разрушения «стены», как называют на вашингтонском политическом жаргоне ведомственные перегородки между ФБР и ЦРУ, не позволяющие им взаимодействовать в полном объеме. Он говорит о юридических барьерах, разделяющих два ведомства, с такой же страстью, с какой когда-то на Западе говорили о Берлинской стене. Комиссия Кейна тоже в итоге пришла к выводу, что разобщенность, слабое взаимодействие, отсутствие каналов обмена информацией – главный порок системы сбора и анализа разведданных. Крупицы сведений о заговорщиках терялись в бюрократических лабиринтах, и не оказалось в Вашингтоне никого, кто, как говорят в Америке, «соединил бы точки», как в детской головоломке, чтобы получилась общая картина. Каждый узел государственной машины работал безотказно, но шестерни вращались вхолостую, не цепляя зубцами друг друга. В эти зазоры и просачивалась «Аль-Каида». Значит, надо изменить конструкцию машины.

Гарри Трумэн – создатель ЦРГ, впоследствии преобразованной в ЦРУ.
AP

Почему два ведомства одного правительства не могут договориться друг с другом?

Создавая ведомство разведки, Гарри Трумэн учитывал специфику этого занятия. Сферы деятельности ФБР и ЦРУ не пересекаются ни географически, ни юридически. ФБР – правоохранительный орган; он ловит уголовных преступников и шпионов на территории США. Задача ЦРУ – сбор информации за границей; это прежде всего аналитическая служба. Такое разделение обязанностей наилучшим образом гарантирует гражданам США соблюдение их прав. Совмещение функций, напротив, характерно для тоталитарных режимов, не делающих различия между шпионами и политической оппозицией. С точки зрения правозащитников, «стена» – несомненное благо.

Но у нынешнего правительства иной взгляд на вещи. «Мы были агрессивны. Мы действовали жестко. Нас немало критиковали за наш жесткий подход, – вещал на слушаниях в независимой комиссии Джон Эшкрофт. – Мы воспринимаем эту критику как цену, которую мы платим за нашу свободу. Если бы я знал, что террористическое нападение на Соединенные Штаты неизбежно, я привел бы в действие весь наш арсенал, невзирая на неизбежную критику. Рыцарям министерства юстиции, нашим агентам и прокурорам была бы предоставлена полная свобода действий. Все те жесткие меры, которые мы применили после атаки, были бы применены до нее. Но факт состоит в том, что мы не знали, что угроза надвигается. Вот уже почти десятилетие, как наше правительство ослепило себя и не видит врагов. Наши агенты изолированы друг от друга воздвигнутыми правительством стенами, скованы, как наручниками, запретами и изголодались по элементарным информационным технологиям. Старая система национальной разведки, существовавшая на момент 11 сентября, была обречена на провал».

Министр юстиции сознательно смещает акценты. Шпионаж, как писал еще Аллен Даллес, – занятие по определению нелегальное. Поэтому внутри страны закон возбраняет не только действовать теми же методами, какими действует разведка в других странах, но и использовать информацию, полученную этими методами. Сведения, добытые разведкой, не могут служить материалом обвинения в уголовном судопроизводстве. Более того – «стена» существует и в пределах одного ведомства. Сотрудники ФБР, занимающиеся контршпионажем, руководствуются в своей работе Законом о наблюдении за иностранными разведками. Этот закон дает им возможность получать санкцию суда на наружное наблюдение, прослушивание и скрытый обыск лица, подозреваемого в шпионаже, по облегченной процедуре. Однако, во-первых, получив такой ордер, агент ФБР имеет право вести слежку только за иностранцем; во-вторых, если в ходе наблюдения обнаружилось, что подозреваемый занимается, скажем, финансовыми махинациями, агент-контрразведчик не имеет права передать эту информацию своим коллегам из управления по борьбе с финансовыми преступлениями. Потому что на слежку за подозреваемым в совершении обычных уголовных преступлений требуется ордер, полученный обычным порядком. Испрашивая у суда такой ордер, ФБР не имеет права ссылаться на улики, полученные контрразведчиками.

История вопроса насчитывает не одно десятилетие. Четвертая поправка к Конституции США строго определяет правовые условия, при которых власти имеют право на обыск и арест подозреваемого. «Право народа на охрану личности, жилища, бумаг и имущества от необоснованных обысков и арестов не должно нарушаться, – гласит поправка. – Ни один ордер не должен выдаваться иначе, как при наличии достаточного основания, подтвержденного присягой или торжественным заявлением; при этом ордер должен содержать подробное описание места, подлежащего обыску, лиц или предметов, подлежащих аресту». Иными словами, если в ордере на обыск указано, что агентам ФБР следует искать огнестрельное оружие в спальне частного дома, они не смогут внести в протокол иные относящиеся к делу улики, найденные в спальне, или обыскать гостиную того же дома.

Электронное прослушивание приравнивается к обыску и аресту. Так было не всегда. В 1928 году, в период действия «сухого закона», Верховный Суд рассмотрел дело о прослушивании телефонных разговоров контрабандистов спиртного. Истцы утверждали, что прослушивание нарушило их конституционные права, гарантированные Четвертой поправкой. Но суд не согласился с ними: поскольку полиция не вторгалась ни в чье жилище, никого не арестовывала и не изымала никаких вещественных доказательств, Конституция не была нарушена, решил Верховный Суд. Лишь в 1961 году суд признал незаконной установку скрытого микрофона, вмонтированного в стену, – на том основании, что в данном случае имеет место физическое вторжение в частное помещение и, следовательно, нарушена Четвертая поправка. Еще через шесть лет Верховный Суд отнес любые методы электронного прослушивания к действиям, описанным Четвертой поправкой, поскольку вопрос о том, подверглась или нет стена здания физическому воздействию, не имеет никакого конституционного значения

В 1997 году Билл Клинтон представил журналистам нового директора ЦРУ – Джорджа Тенета (с семьей)
AP

В 1968 году конгресс принял Закон о контроле за преступностью, в котором детально описана процедура получения санкции суда на электронную слежку. В законе сказано, что обращение в суд по этому поводу должен подписать либо лично министр юстиции США, либо его специально уполномоченный заместитель. Наконец, в 1972 году Верховный Суд единогласно отклонил иск администрации Ричарда Никсона, которая пыталась доказать, что интересы национальной безопасности допускают прослушивание без судебного ордера и что приказ о таком прослушивании могут отдать в рамках своих полномочий президент или министр юстиции. Верховный Суд решил, что даже соображения национальной безопасности не оправдывают нарушения гарантии невмешательства государства в частную жизнь. Напротив, разъяснил суд, в делах, затрагивающих национальную безопасность, частная жизнь нуждается в защите даже в большей степени, чем в обычных уголовных, поскольку в данном случае имеет место тенденция правительства квалифицировать политические взгляды своих оппонентов как угрозу национальной безопасности, а это уже нарушение не только Четвертой, но и Первой поправки.

«Царь» спецслужб без полномочий

 

Специфика контртерроризма состоит в том, что им нельзя заниматься отдельно по ту и эту стороны границы. Сразу после 11 сентября администрация Джорджа Буша принялась энергично ломать «стену». Проект закона с пышным заголовком «О единении и укреплении Америки посредством предоставления соответствующих орудий, необходимых для выявления и препятствования терроризму» (Uniting and Strengthening America by Providing Appropriate Tools Required to Intercept and Obstruct Terrorism Асt), для краткости именуемого USAPA (USA Patriot Act – «Патриот США»), был внесен в конгресс менее чем через неделю после атак 11 сентября 2001 года. В атмосфере психоза, характерной для тех дней, он был принят обеими палатами почти без дебатов и поправок. Уже 26 октября закон был подписан президентом Бушем и вступил в силу.

Закон «Патриот США» значительно облегчает правоохранительным органам применение таких методов работы, как тайное прослушивание и наружное наблюдение за подозреваемыми. Против закона ополчились учреждения и организации, которым граждане доверяют сведения конфиденциального характера и которых закон обязывает предоставлять эту информацию властям. Так, например, Американская ассоциация библиотек, вынужденная подчиниться требованиям закона, вместе с другими аналогичными объединениями участвует в качестве истца в целом ряде судебных процессов против министерства юстиции, нарушающего, по их мнению, конституционные гарантии права граждан на неприкосновенность частной жизни.

Еще совсем недавно Джон Эшкрофт, полагающий, что уже имеющихся полномочий ему мало для эффективной борьбы с терроризмом, страстно пропагандировал идею закона «Патриот-2». Однако повсюду встретил холодный прием и был вынужден перейти к обороне. Ныне по всей стране кипят судебные битвы, в которых американцы отстаивают свои гражданские права и свободы, с успехом оспаривая конституционность закона «Патриот США». О его модификации в сторону дальнейшего расширения полномочий «органов» уже нет и речи.

Президент и его министр юстиции призывают теперь законодателей пролонгировать закон, срок действия которого истекает в декабре 2005 года. Далеко не все законодатели готовы внять призывам федерального правительства. В обе палаты конгресса внесен законопроект, существенно ограничивающий применение закона «Патриот США». Американцы в полной мере отдают себе отчет в том, что права «органов» расширяются только за счет сужения прав граждан.

Комиссия Кейна предложила целый ряд фундаментальных изменений в структуре федеральных ведомств, ответственных за безопасность страны. Одна из наиболее радикальных реформ касается разведсообщества. Комиссия полагает нужным учредить пост директора национальной разведки в ранге члена кабинета и подчинить ему все разведслужбы. Этот новый «царь», как называют такие глобальные должности в Вашингтоне, будет распоряжаться бюджетом разведсообщества, определять его приоритеты и стратегию. В разведке прекратится дублирование функций, а все донесения будут вливаться в единый информационный поток

преемником Джорджа Тенета на посту руководителя разведки стал Портер Госс (на фото – рядом с Джорджем Бушем).
AP

Белый дом, однако, отнюдь не воспринимает рекомендации комиссии как истину в последней инстанции. Президент Буш учредил рабочую группу по изучению предложений во главе с руководителем своего аппарата Эндрю Кардом. 2 августа президент объявил, что поддерживает идею создания поста директора национальной разведки.

При ближайшем рассмотрении выяснилось, что администрация не считает нужным подчинять новому директору разведслужбы других ведомств. Он не получит главного орудия – полномочий по управлению консолидированным бюджетом. «Царь» разведки во многом останется таким же номинальным руководителем разведсообщества, каким был и остается директор ЦРУ. Не войдет он и в состав кабинета. (Уточним, что кабинет – это не все правительство, а руководители ключевых министерств.) Осторожность президента понятна. Реформа может лишить его альтернативных источников информации. Сомнительным представляется и повышение главы разведсообщества в ранге. Это в Советском Союзе председатель КГБ был членом Политбюро, а в России директор Службы внешней разведки входит в состав правительства и Совета Безопасности. В США глава разведсообщества никогда не входил в число должностных лиц, принимающих политические решения; его дело – экспертиза. Эксперт не может принимать решения. Это разная работа.

Эндрю Кард на недавнем пресс-брифинге подробно разъяснил позицию администрации относительно должностного статуса директора национальной разведки. «Он будет занимать такое же положение по отношению к Белому дому и президенту, какое занимают министр обороны, министр внутренней безопасности, министр юстиции, министр финансов, – сказал Кард. – Это будет должностное лицо, назначаемое президентом и утверждаемое сенатом». Кард перечислил руководителей как раз тех ведомств, в составе которых есть разведывательные органы. Подтекст очевиден: президент по-прежнему хочет получать информацию из разных источников.

Зачем спешить?

И еще одна важная деталь. Когда Карда спросили, какими качествами, по его мнению, должен обладать директор национальной разведки, он ответил не задумываясь: «Самое главное – чтобы этот человек пользовался доверием президента Соединенных Штатов, чтобы он мог прийти к президенту и говорить с ним с полной откровенностью, предлагать ему неотлакированные советы и оценки, на основе которых президент сможет принимать ответственные политические решения».

С этим требованием трудно не согласиться. Президент не может и не должен вникать в методы, которыми получены разведданные, оценивать надежность источников – как только глава государства начинает заниматься этим, деятельность разведки политизируется. Президент должен доверять своей разведке – только в этом случае она сохранит свою независимость. Джорджу Бушу часто ставили в упрек его тесную личную дружбу с директором ЦРУ Джорджем Тенетом. Но задумаемся, так ли уж это плохо. Ведь именно близкие друзья говорят друг с другом откровенно, в том числе на неприятные темы.

Джон Эшкрофт, сторонник расширения полномочий разведорганов
AP

На призыв сенатора Керри прервать парламентские каникулы и созвать специальную сессию конгресса для реализации реформы разведсообщества Белый дом ответил недоумением: вопрос уже обсуждается в профильных комитетах обеих палат, такова процедура. В обеих палатах идут сейчас публичные слушания, на которые, теперь в качестве свидетелей, приглашены члены комиссии Кейна, эксперты и должностные лица заинтересованных ведомств. Предложения комиссии пользуются не такой уж безоговорочной поддержкой в конгрессе. Помимо всего прочего, конгресс должен перестроить не только правительство, но и сам себя, оптимизировать порядок контроля за действиями разведки. Многие влиятельные законодатели не видят необходимости в спешке и считают политически безответственным принятие ключевых решений в предвыборном угаре. В свою очередь, организация, объединяющая семьи жертв 11 сентября, которая и добилась независимого расследования, заявила, что будет зорко следить за каждым членом конгресса, поддерживает ли он реформу или чинит ей препоны. Не надо забывать, что в ноябре будет избираться не только президент, но и треть сената и полный состав Палаты представителей. Реформистские планы конгресса, без сомнения, повлекут за собой новый раунд подковерной борьбы заинтересованных ведомств, прежде всего ЦРУ и Пентагона.

Существует и множество привходящих обстоятельств. Скажем, перекройка бюджета разведки в пользу вербовки агентуры и в ущерб космическому шпионажу беспокоит избирателей, занятых на предприятиях, производящих спутники-шпионы. Эта промышленность сосредоточена в штате Огайо – одном из «фронтовых» штатов, как называют в США штаты, за которые кандидатам в президенты предстоит особенно упорная борьба.

Вашингтон


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку