НОВОСТИ
Все найденное у ставропольского начальника ГИБДД добро уйдет в доход государства
sovsekretnoru

Show must go on

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.01.2011

 
В 1971 году газета New York Times получила от бывшего сотрудника министерства обороны США Дэниела Эллсберга (на фото) копию совершенно секретного досье с предысторией вступления США в войну во Вьетнаме. Несмотря на протесты правительства, Верховный суд разрешил продолжить публикацию
 
   
   
Министр юстиции Эрик Холдер (вверху) грозит Ассанжу (внизу) санкциями  
 
   
 
Республиканец Питер Кинг (вверху) требует объявить WikiLeaks террористической организацией  
   
   
Адвокат Ассанжа Марк Стивенс  
   
 
«Откровения» о первом заместителе главы администрации президента России Владиславе Суркове и заместителе премьера Игоре Сечине в российской печати оказались сильно урезаны  
 
   

Наивный авантюрист Джулиан Ассанж всерьез вознамерился учинить своими утечками всемирный потоп. Публикации WikiLeaks действительно внесли некоторое смятение в мировую политику, но оторопь быстро прошла. Вместо взрыва информационной атомной бомбы мы услышали лишь хлопок лопнувшего воздушного шарика. Почему не сработало «взрывное устройство»?

В марте 1815 года Людовик XVIII спешно покинул Париж, спасаясь от бежавшего с Эльбы Наполеона. На письменном столе ретировавшегося короля остался тайный договор Франции с Австрией и Англией, заключенный за спиной России. Наполеон, рассчитывая расколоть антифранцузскую коалицию европейских держав, немедленно послал документ с курьером императору Александру в Вену. Царь призвал к себе австрийского министра иностранных дел князя Меттерниха и молча протянул ему бумагу. Меттерних от неожиданности потерял дар речи. Александр бросил документ в камин, тем самым завершив немую сцену. Договор так и не вступил в силу. Союзники сплотились заново ради победы над общим врагом.
Пожалуй, единственный пример в истории, когда публикация дипломатической переписки спровоцировала войну – так называемая Эмская депеша. В июле 1870 года к лечившемуся на водах в Эмсе королю Пруссии Вильгельму I приехал французский посол граф Бенедетти. Он сообщил престарелому монарху, что император Франции Наполеон III решительно возражает против претензий принца Леопольда Гогенцоллерна на вакантный в то время испанский престол. Вильгельм заверил его, что кандидатура Леопольда будет снята. Однако Париж жаждал обострения конфликта. Бенедетти отправился к Вильгельму с новым требованием – дать обещание в письменном виде. Посол застал императора на вокзале. Вильгельм предложил продолжить разговор в Берлине. Депеша с изложением его бесед с французским послом была послана канцлеру Бисмарку, который тоже стремился к конфронтации и пришел в ярость от уступчивости Вильгельма. Он вычеркнул из текста депеши середину, оставив, по его собственным словам, «только голову и хвост». В таком виде депеша была опубликована в газетах и вызвала именно ту реакцию, на какую рассчитывал Бисмарк: Франция объявила войну Пруссии.
Франко-прусская война закончилась сокрушительным разгромом Франции. Однако в данном случае имело место обоюдное стремление к войне, а депеша, притом фальсифицированная, стала лишь ее предлогом.
В октябре 1917 года большевики Декретом о мире отменили все тайные договоры царского правительства и обещали опубликовать их. «Тайную дипломатию, – гласил декрет, – правительство отменяет». Публикацией документов ведал помощник Троцкого матрос Николай Маркин, раздобывший ключи от бронированных комнат Министерства иностранных дел. Германия и Австро-Венгрия потирали руки, предвкушая развал Антанты. Но никакого особенного эффекта публикации не произвели. Документы публиковались хаотично, без соблюдения хронологии и комментариев, вперемешку с личными письмами чиновников МИДа. Вскоре эти публикации всем надоели. Уже в феврале 1918 года они были прекращены «по техническим затруднениям». Технические затруднения заключались в том числе и в том, что у правительства Ленина – Троцкого появилсь своя тайная дипломатия. А мировая революция отложилась до лучших времен.

В круге первом
У Джулиана Ассанжа было трудное детство, и это, возможно, многое объясняет. Ведь взломщик компьютерных сетей, хакер – как правило, существо ущемленное, отверженное, обуреваемое комплексом Герострата и неутолимой жаждой мести кому попало и всем подряд. Из-за сложной личной жизни матери он был лишен домашнего очага, не знал отцовской любви и не имел постоянного крова над головой. В 16 лет он обзавелся первым в своей жизни компьютером, ушел в виртуальный мир и уверовал в его истинность. Оставалось обрести могущество, чтобы править этим миром. Править не по-злодейски, а по законам добра и справедливости, как он их понимал.
Вместе с двумя сообщниками 16-летний Ассанж составил хакерскую группу под названием «Черви против ядерных убийц». В 1991-м, когда Ассанжу было 20 лет, он взломал центральный сервер канадской телекоммуникационной компании Nortel. Обыск в его доме установил, что он пользуется также несанкционированным доступом и в другие закрытые компьютерные сети. Он признал себя виновным по всем пунктам обвинения и, поскольку и впрямь не нанес никому ущерба и ввиду примерного поведения, отделался штрафом в 2100 австралийских долларов. В тюрьме он прочел «В круге первом» – роман Солженицына о талантливых ученых, вынужденных трудиться на благо ненавистного режима.
Сразу после обыска его бросила подруга, забрав их общего сына. Ассанж надолго впал в депрессию, затеял долгую и безуспешную тяжбу за опеку над ребенком. Создавал программы, много и плодотворно работал в области компьютерной безопасности. И все время думал над своим главным проектом – как осчастливить человечество.
Его осенило в 2006 году. Он создал WikiLeaks – сайт для анонимной публикации информационных утечек. Его технологическую основу составил «вики-движок», тот самый, которым пользуется Википедия – система управления сайтом непосредственно из браузера, без дополнительных программных инструментов. Но, в отличие от Википедии, доступ на WikiLeaks имеют не все желающие, а только обладатель паролей. Ключевая особенность WikiLeaks – многократное дублирование информации. Материалы в зашифрованном виде хранятся на жестких дисках компьютеров, разбросанных по всему свету, причем владельцы компьютеров могут и не знать об этом. По этой причине уничтожить или конфисковать информацию невозможно. Центральный сервер находится в Швеции – конституция этой страны обеспечивает максимальную защиту провайдеру хостинга.
WikiLeaks начала свои разоблачения с Сомали. В декабре 2006 года на ее сайте появился приказ о покушении на должностных лиц правительства, подписанный одним из главарей ваххабитского сопротивления Хасаном Дахир Авейсом. Публикация сопровождалась примечанием, что, возможно, это фальшивка ЦРУ. Ассанж рассчитывал на помощь читателей, но никто не отозвался, и документ вскоре был снят с сайта.
В августе 2007 года материал WikiLeaks впервые попал на первую полосу одной из крупнейших газет мира: лондонская Guardian напечатала со ссылкой на сайт доклад Kroll Inc. – частной консалтинговой компании, занимающейся расследованиями финансовых злоупотреблений, – о коррупции семьи бывшего кенийского лидера Даниеля Арап Мои, большого друга США, перекачавшего по меньшей мере полтора миллиарда долларов казенных денег на личные счета в западных банках.
В сентябре 2008-го WikiLeaks добралась до американской политики самого высокого уровня: на сайте появилась электронная переписка кандидата республиканцев в вице-президенты Сары Пэйлин. В нарушение федерального закона о защите служебной информации она пользовалась своим частным аккаунтом на почтовом сервисе Yahoo для обсуждения вопросов, входивших в ее компетенцию как губернатора Аляски. История получила громкую огласку в американской и мировой прессе. Виновника утечки довольно скоро нашли благодаря сотрудничеству администратора прокси-сервера, которым пользуются, чтобы сохранить анонимность при посещении сайтов. Им оказался 20-летний студент из Теннесси Дэвид Кернелл, сын члена нижней палаты законодательного собрания штата, демократа по партийной принадлежности.
Крупнейшей сенсацией стала в ноябре 2009 года публикация переписки британских климатологов, из которой выяснилось, что данные о глобальном потеплении частично фальсифицированы. Сюжет, получивший название «Климатгейт», самым пагубным образом сказался на попытках международного сообщества ограничить эмиссию парниковых газов в атмосферу.
Наконец в июле 2010 года в крупнейших средствах массовой информации США, Великобритании и Германии появился «Дневник афганской войны» – подборка из более чем 92 тысяч документов, охватывающих период с 2004-го по 2009 год. Огромный объем документации, среди которой много чисто технических материалов, должен был, по замыслу публикаторов, подавить публику своим масштабом и заставить администрацию Барака Обамы пересмотреть стратегию войны. «Афганский дневник» сравнивали по разоблачительной силе и потенциальному политическому эффекту со знаменитыми «бумагами Пентагона».
Но та история совершенно другая. В 1971 году New York Times получила от бывшего сотрудника министерства обороны Дэниела Эллсберга копию совершенно секретного досье, в котором раскрывалась предыстория вступления США в войну во Вьетнаме. После публикации первого же фрагмента министр юстиции Джон Митчелл направил редакции телеграмму, в которой предупредил, что публикация подпадает под действие закона о шпионаже и может нанести «непоправимый ущерб обороноспособности США». Правительство добилось издания судебного запрета, однако спустя две недели Верховный суд разрешил New York Times продолжить публикацию досье. Суд постановил, что конституция США содержит «сильную презумпцию» в пользу свободы прессы, а правительство не смогло доказать, что публикация «бумаг Пентагона» приведет к тяжелым последствиям.
Однако это решение не помешало правительству возбудить уголовное дело против Эллсберга за разглашение гостайны. По предъявленным ему обвинениям он мог быть приговорен к 115 годам тюремного заключения, но в 1973 году дело было закрыто, после того как выяснилось, что в попытках дискредитировать Эллсберга правительство действовало противозаконными методами. Агенты тайно проникли в кабинет психиатра, лечившего Эллсберга, в надежде раздобыть компрометирующую информацию.
Эллсберг превратился в своего рода символ и знамя пацифистов и правдоискателей, хотя одно не совпадает с другим. Войну его публикация не остановила, никакой новой правды не раскрыла. Дело о «бумагах Пентагона» имеет значение прежде всего как судебный прецедент в споре о пределах свободы слова, но отнюдь не как поворотный пункт в ходе войны.

В поисках жемчужины
Между Эллсбергом и Ассанжем дистанция огромного размера. Разница заключается в их мотивации. Эллсберг был убежденным противником вьетнамской войны и сделал то, что считал нужным и что было в его силах, рискуя при этом свободой и отнюдь не скрываясь от правосудия. Ассанж стремится к скандальной славе. Ему безразлично, какие последствия будут иметь его публикации. Он прячет концы в воду и не раскрывает своих источников. Более того: говорит, что ему не важны мотивы виновников утечки и авторов донесений и недосуг в них разбираться. «Осведомители составляют доносы за деньги, – сказал он в интервью радио «Свобода». – Кто-то из них пишет донос, чтобы устранить конкурента, ненавистного соседа или просто врага семьи. Но кто-то делает это по абсолютно легитимным причинам».
А в шоу Ларри Кинга Ассанж выразился так: «Мы обычно никогда не знаем, кто наши источники. Вместо того чтобы проверять надежность источников, мы проверяем подлинность самих документов. Именно таким способом нам последние четыре года удавалось защищать наши источники – мы просто не вникали, кто они такие».
Вполне очевидно, что мотивы секретоносителей могут быть ровно такими же, что и мотивы платных осведомителей: месть, сведение личных счетов, жажда славы и денег. Из подлинных документов можно составить абсолютно превратную, ложную картину, если расположить их в определенном порядке и с надлежащими пробелами.
Вскоре после «афганского досье» Ассанж объявил, что готовит к публикации новую подборку документов – архив дипломатических депеш американских посольств, – и что эта публикация в корне изменит международную политику, покажет изнанку американской дипломатии, разрушит существующие альянсы и заставит мир иными глазами взглянуть на действия Вашингтона. И вот утечка грянула, затопив собою всю мировую прессу. Вряд ли Ассанж сам прочел все 251287 документов. Внимательное, подробное чтение продолжается, из этого моря слов журналисты, эксперты и историки еще долго будут вылавливать жемчужины. Работы им хватит на годы вперед: 800 документов, опубликованных на сегодняшний день, – это 0,32 процента всего объема. В этом один из парадоксов истории с WikiLeaks: «в мирное время» любой из этих документов сделал бы шапку крупнейших газет, стал бы предметом дискуссии и расследований в Конгрессе, но при таком необъятном объеме количество перешло в качество с обратным знаком – ценность информации оказалась понижена.
В материалах, обнародованных Ассанжем, отсутствуют документы с грифом «совершенно секретно» – эта категория кодируется другим шифром, передается по другим каналам и хранится в другом месте. Основной корпус досье составляют несекретные бумаги, среди которых попадаются документы с грифами «для служебного пользования», «конфиденциально» и «секретно». В них попадаются любопытные и даже скандальные детали, но основное содержание тривиально. Ведь дипломатическая корреспонденция – это по большей части мусор. Эти казенные бумаги пишутся для галочки и часто вообще не читаются адресатом. То-то дипломаты то и дело жалуются: они говорили, а их никто не слышал. Но для того чтобы услышали, и говорить надо нечто самостоятельное. А чиновник посольства отбывает номер: листает газеты, смотрит телевизор, потом идет на прием, там за рюмкой перемолвится парой слов с каким-нибудь гостем – вот и готов отчет о проделанной работе. Достаточно сказать, что авторы депеш из Москвы ссылаются как на авторитетного эксперта на сопредседателя партии «Правое дело» Георгия Бовта и других сервильных комментаторов.

С точностью до наоборот
В материалах о России никаких откровений нет. Не считать же, в самом деле, сенсацией слова министра обороны США Боба Гейтса, сказанные им в беседе с французским коллегой Эрве Мореном во время визита в Париж в феврале 2010 года: «Российская демократия прекратила свое существование, и правительство представляет собой олигархию спецслужб». Еще более общее место высказывание того же лица о том, что «у президента Медведева более прагматичное видение России, чем у премьер-министра Путина, но реальных перемен мало». Мы и сами знаем, что мало! А сравнение с Бэтменом Владимиру Путину может только польстить.
Президент Медведев – видимо, обидевшись на отведенную ему роль Робина при Бэтмене – обвинил американскую дипломатию в цинизме. Но цинизм не в обидных (для того же Медведева) характеристиках, а в том, что она все прекрасно видит, не питает никаких иллюзий и в то же время предпочитает делать вид, что все нормально. Впрочем, дипломаты не принимают политических решений, а Вашингтону они поставляют, как свидетельствуют материалы WikiLeaks, вполне доброкачественную, хотя и банальную информацию.
Самое смешное, что казенная российская пресса сразу же стала перевирать это содержание, иногда – с точностью до наоборот. Это касается в первую очередь причин и обстоятельств войны с Грузией – предмета куда более чувствительного для Кремля, чем клички первых лиц. Миссию публикатора материалов на русском языке взял на себя журнал «Русский репортер», который называет себя официальным партнером WikiLeaks и входит в медиахолдинг «Эксперт», контрольный пакет акций которого принадлежит алюминиевому магнату Олегу Дерипаске. Одним из соавторов заметок в «Русском репортере» значится Исраэль Шамир, представляющийся агентом WikiLeaks в России. Это уроженец Новосибирска, международный публицист с одиозной репутацией. Характерно, что именно такой человек оказался в ближайшем окружении Ассанжа.
Именно «Русский репортер» препарировал ключевую депешу посла США в Тбилиси Джона Тефта от 7 августа 2008 года так, что получилось, будто, по оценке американских дипломатов, войну в Южной Осетии начала Грузия. На самом деле в донесении американского посла говорится как раз о том, что активные боевые действия в районе Цхинвали начались вечером 6 августа обстрелом грузинских сел Авневи и Нули. Атака продолжалась с 6 до 9 часов вечера и возобновилась в 6 утра 7 августа. Далее в телеграмме посла говорится об эвакуации из Нули 40 женщин и детей местными грузинскими властями при поддержке миротворцев. «По имеющимся у нас данным, – пишет Тефт, – сегодняшние боевые действия начаты югоосетинами. Грузинская сторона в настоящее время отвечает сосредоточением сил и взвешивает свои дальнейшие действия. Грузинам, как и нам, неясно, какова позиция русских: поддерживают ли они югоосетин или энергично пытаются взять ситуацию под контроль».
Более тонко обработаны отчеты о Владиславе Суркове и Игоре Сечине. В них оставлены некоторые негативные высказывания и оценки, но их объем сокращен по сравнению с нейтральными или положительными характеристиками. Интересно, как распределены эти комментарии по источникам. Например, в обзоре о Суркове известному оппозиционеру путинского режима Владимиру Прибыловскому и ветерану перестройки Андранику Миграняну принадлежат нейтральные, а в чем-то и положительные реплики: первый говорит, что «Сурков продолжает управлять политической системой, пусть уже и не так единовластно, и одновременно ищет способы ее совершенствовать», второй – что по заказам Суркова возит ему из США диски с американским рэпом. С другой стороны, советник «Единой России» социолог Ольга Крыштановская говорит о сокращении влияния Суркова и о том, что он считает себя «непризнанным гением». Правозащитник Юрий Джибладзе сообщает американским дипломатам о том, что Сурков пренебрежительно относится к активистам гражданского общества и доносит до президента лишь «минимум миниморум» их предложений. В то же время вывод о том, что отношение Суркова к США представляет собой смесь зависти и неуважения, принадлежит самому послу Джону Байерли. Галерея портретов в кремлевском кабинете Суркова отличается внутренней противоречивостью и призвана удовлетворить вкусам различных социальных и возрастных групп: наряду с классиком рок-музыки, кумиром шестидесятников Джоном Ленноном здесь рэпер Тупак Шакур и антиподы атомщики Нильс Бор и Вернер Гейзенберг – первый помогал американцам сделать атомную бомбу, второй делал бомбу для Гитлера. Про портрет Путина в этом иконостасе ничего не сказано, зато висит портрет Обамы. В сущности, даже мнения о сокращении влияния Суркова и о том, что ему не удается совладать с «Единой Россией», следует счесть благоприятными и выгодными для него: они снимают с него часть ответственности и добавляют очки правящей партии.
В отчете об Игоре Сечине самые резкие оценки дает Владимир Милов – он говорит о «личной коррумпированности» ближайшего соратника Путина («прямо сказал о том, о чем многие другие наши собеседники предпочитали говорить лишь намеками», – отмечают авторы отчета). Главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов сравнивает Сечина по деловым качествам и прозападной ориентации с Ходорковским и Чубайсом – надо полагать, эти высказывания стали сюрпризом для многих слушателей радиостанции, пользующейся репутацией либеральной. Наконец, зампред правления инвестиционной компании «Ренессанс капитал» Боб Форесман прямо-таки рассыпается в комплиментах Сечину, называя его «очень умным», «феноменально работоспосбным», и недоумевает по поводу слухов о его баснословном богатстве: «представить себе не могу, куда бы он тратил деньги – этот парень всегда в офисе, с утра до ночи».
Эта комплиментарность настолько бросается в глаза, что породила даже экстравагантную версию о том, что вся эта утечка – санкционированный «слив» ЦРУ, которое использует Ассанжа «втемную». Так полагает, например, бывший префект Северного округа Москвы, а ныне общественный деятель Олег Митволь, заявивший в интервью интернет-ресурсу Slon.ru: «Я считаю, что вся эта история с Джулианом не могла произойти без ведома спецслужб... Таким образом создается канал поставки информации на первые полосы любого СМИ». Ведь Ассанж утверждает, что не знает, откуда берутся его материалы. По этой абсурдистской логике WikiLeaks может быть и совместным проектом нескольких спецслужб – скажем, ЦРУ, СВР и израильской МОССАД.
По понятным причинам большой интерес публики привлекло описание свадьбы сына Гаджи Махачева – ныне постпреда президента России в Дагестане, а в то время депутата Госдумы и генерального директора «Дагестанской нефтяной компании». Депеша подписана именем «Бернс», но госдепартамент США отрицает, что ее автором, а значит, и лицом, присутствовавшим на свадьбе, был тогдашний американский посол в Москве, а ныне заместитель госсекретаря Уильям Бернс. Рассказ американца наполнен картинами баснословной роскоши: жених и невеста прибывают на торжество на «Роллс-Ройсе», гости осыпают юных танцоров стодолларовыми купюрами, президент Чечни Рамзан Кадыров дарит новобрачным золотой слиток весом в пять кило...
Махачев в интервью интернет-ресурсу «Кавказский узел» категорически опровергает все эти подробности, равно как и отрицает сведения о своем благосостоянии: «У меня нет домов в Москве, Париже и Сан-Диего, я никогда не передвигался на «Роллс-Ройсе».
Интересен и отбор материала «Русским репортером». Например, в его подборке есть депеши с нелестными характеристиками центральноазиатских лидеров, бывших и нынешних, предстающих в роли американских марионеток, но отсутствует сообщение о том, что экс-президент Молдавии, вождь молдавских коммунистов Владимир Воронин предлагал лидеру Демократической партии Мариану Лупу взятку в 10 миллионов долларов с тем, чтобы образовать избирательный блок на досрочных парламентских выборах в ноябре 2010 года. Нет в подборке и депеши с обзором версий убийства Александра Литвиненко, а также депеши из Мадрида о тесных связях российской оргпреступности в Испании с властями России.
Вашингтон содержание посланий не комментирует – официально они остаются секретными. Но о действиях Ассанжа говорят с нескрываемым раздражением, обвиняя его прежде всего в безответственности по отношению к информаторам посольств. Заместитель госсекретаря Филип Кроули провел брифинг для иностранных журналистов, убеждая их отнестись к материалам WikiLeaks осмотрительно. На вопрос, как же быть со свободой прессы, Кроули ответил коротко и ясно: «Г-н Ассанж – не журналист. Он анархист и не заслуживает защиты, какая полагается журналисту».

Новая реальность
И опять приходится говорить о мотивах Джулиана Ассанжа. Помимо неутоленного тщеславия, теперь это еще и защита от уголовного преследования. 7 декабря он был арестован в Лондоне по ордеру шведской прокуратуры, обвиняющей его в изнасиловании и сексуальных домогательствах. Но для многих его арест выглядит как преследование «за правду».
Впрочем, «за правду» его еще будут преследовать. В Америке хватает держиморд. Один из них, конгрессмен-республиканец Питер Кинг, который займет в Конгрессе нового созыва пост председателя комитета нижней палаты по внутренней безопасности, требует объявить WikiLeaks террористической организацией. Американские консерваторы называют Ассанжа опасным леваком. А министр юстиции Эрик Холдер грозится привлечь Ассанжа к ответственности по Закону о шпионаже.
Эти чересчур ретивые борцы с утечками забыли, что Ассанж никаких подписок о неразглашении военной тайны правительству США не давал. Секреты разгласил секретоноситель. И хотя Ассанж – опытный хакер, никаких признаков взлома внутренних сетей Госдепа и Пентагона в данном случае не имеется, и ни на какую страну Ассанж не шпионил. Не говоря уже о заведомо негативном эффекте такого преследования, прокурорам правительства придется доказывать в суде, что национальным интересам США нанесен ущерб. Как уже сказано выше, в классическом деле 1971 года о «бумагах Пентагона» правительству это не удалось. Решение Верховного суда по этому делу остается последним словом американского правосудия в этом вопросе.
Параллельно предпринимаются попытки заткнуть дыру. 3 декабря сайт WikiLeaks.org
прекратил свое существование: американский провайдер доменных имен лишил его регистрации. Однако все материалы тотчас появились на швейцарском домене WikiLeaks.ch. «Чтобы заткнуть нас, вам придется ликвидировать Интернет», – торжествовали анонимные редакторы WikiLeaks. Публикация новых материалов продолжилась и после ареста Ассанжа, а хакеры взломали сайты PayPal и Mastercard в отместку за то, что эти компании отказали WikiLeaks в обслуживании.
Но самый главный вопрос, которым терзаются сейчас большие вашингтонские начальники, – сработает ли «страховка» Ассанжа. Файл с таким именем появился на сайте WikiLeaks еще в июле. Его объем – 1,4 гигабайта, его можно скачать, но нельзя открыть не зная кода. Взломать код пока не удается. Внутри файла якобы находятся самые взрывоопасные материалы. Адвокат Ассанжа Марк Стивенс называет его «термоядерным взрывным устройством» и утверждает, что устройство будет взорвано, если Ассанжу или WikiLeaks будет угрожать опасность. Что может быть в этих материалах? Об этом остается только догадываться. Некоторые предполагают, что там лежат документы о пытках в тюрьме Гуантанамо. Но с равной степенью вероятности «страховка» может оказаться и блефом.
Какие же последствия будет иметь вся эта история? В США вопрос информационной безопасности стоит остро. Но не менее остро стоит и вопрос информационного межведомственного обмена. По общему мнению экспертов, одной из причин, по которым Америка не смогла предотвратить теракты 11 сентября, было наличие так называемой «стены», то есть информационных барьеров между различными ведомствами, в чью компетенцию входит безопасность государства и его граждан. В 1947 году, когда создавалось Центральное разведывательное управление, в этом был большой смысл: ЦРУ – ведомство по сбору и анализу информации, а ФБР – правоохранительный орган. ЦРУ действовало за пределами США, ФБР – внутри страны. Информация, оказавшаяся в распоряжении ЦРУ, была получена специфическими методами разведки, эти сведения нельзя предъявить в суде в качестве доказательства; а ФБР работало на основании судебных ордеров и имело право устанавливать наблюдение за подозреваемым только в рамках конкретного уголовного дела. Но к борьбе с террористической угрозой нового поколения эта схема оказалась не приспособлена. В ходе реформы разведки ведомственные барьеры были сломаны. Утечка, которой воспользовалась WikiLeaks, произошла где-то на стыке информационных каналов. Велика вероятность, что теперь, после серии парламентских расследований, американцы затеют обратную реформу и восстановят «стену». При этом ни у кого нет уверенности, что таким образом удастся заткнуть все бреши.
Феномен Ассанжа поставил также профессиональную дилемму перед журналистами. На первый взгляд, разоблачитель тайн американской дипломатии соблюдает первейшую заповедь журналистики, которая гласит, что журналист должен оставаться объективным, не принимать ничью сторону. Однако журналистика – все-таки осмысленное занятие. Она начинается там, где заканчивает Ассанж: заполучив документ, журналист отправляется по следу, проверяет и перепроверяет информацию и информаторов, сопоставляет и оценивает противоречивые факты. Профессиональное достоинство журналиста именно в этом – в способности провести независимое расследование. По этой причине даже сейчас, в период расцвета «народной журналистики» – социальных сетей и блогов, профессиональная пресса сохраняет свое значение.
Вместе с тем информационная революция происходит на наших глазах. В настоящее время в мире около пяти миллиардов человек пользуются мобильной связью, из них миллиард – смартфонами. При этом они могут жить в страшной глуши и бедности, не иметь доступа ни к каким другим источникам информации, но быть источником информации для других. Потенциал коммуникационных технологий оценен еще далеко не в полной мере. Наивно думать, что эти пять миллиардов можно отключить какой-нибудь кнопкой или рубильником. Это новая реальность, с которой не могут не считаться политика и бизнес. А Джулиан Ассанж – всего лишь частный случай, эпизод этой революции.


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку