НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Шизофрения, как и было сказано

Автор: Мария СТРИЖЕВСКАЯ
01.10.2009
   
   

Сегодня в мире примерно каждый сотый страдает симптомами шизофрении. Что делать почти 70 миллионам людей?

– А что же это такое с ним? – робко спросил Рюхин.
Усталый врач поглядел на Рюхина и вяло ответил:
– Двигательное и речевое возбуждение... Бредовые интерпретации... Случай, по-видимому, сложный... Шизофрения, надо полагать.

М. Булгаков. «Мастер и Маргарита»

Когда Саше исполнилось 22 года, у нее было многое из того, о чем может мечтать умная симпатичная девушка: только что полученная специальность психолога, прекрасная семья – мама, папа, обожающий ее младший брат; любящий муж и дочка. Впереди – вся жизнь и отъезд в одну из мусульманских стран, где должен был работать муж. Климат в той стране не каждому европейцу пришелся бы по душе: палящее солнце, духота… Поэтому, когда Саша начала ощущать недомогание – побаливали суставы, поднималась температура, иногда не хватало воздуха – это ее не слишком удивило. Но когда стало болеть все и сильно, она засобиралась с дочкой домой в Москву, на обследование.

То взлет, то…
Дома ей стало хуже, она не могли ни есть, ни спать, врачи в лучших клиниках разводили руками и прописывали корвалол на ночь: может, рассосется… Полный анализ крови, томограмма головного мозга и прочие анализы не выявили ничего.
«Сидим с мамой в гостиной, – вспоминает Саша события четырехлетней давности. – Мама читает книжку Владимира Ротштейна «Психиатрия. Наука или искусство?». И говорит: «Саш, это же про тебя!» Она как раз прочитала то место, где описывались симптомы депрессии. Хотя мне к тому моменту уже было все равно, что это. Хотя бы понять, от чего склею ласты».
Мама повела Сашу в районный психдиспансер, там поставили диагноз «депрессия» и прописали антидепрессанты. Через 10 дней все болеть перестало, Саша воспряла духом, взяла лекарства и поехала обратно к мужу. Встретившись, они решили отправиться к морю. Однако отдыха не получилось: у Саши поднялась температура и пришлось срочно везти ее в больницу удалять застарелую кисту. Через четыре дня ее выписали и, оказавшись дома, она опять повеселела. Она испытала невиданный взлет настроения: несмотря на только что перенесенную полостную операцию, перемыла всю квартиру, наготовила кучу еды. Ближе к ночи она села за компьютер и начала писать книгу. В полночь поняла, что спать совсем не хочется. Гиперактивность нарастала еще несколько дней, она практически не спала, ходила по магазинам, тратя кучу денег, писала книгу, делала множество дел по дому. А через пять дней слегла с жесточайшей депрессией, из которой с трудом выбралась, глотая таблетки. Пошли к местному врачу. Он поставил диагноз – маниакально-депрессивный психоз, назначил лекарства, от которых возникло впоследствии множество побочных эффектов.
Через какое-то время она снова почувствовала воодушевление. Муж, пытавшийся обуздать ее неуемную энергию, получил отлуп и ушел охладиться в бассейне. А через полчаса настроение у Саши резко упало, она почувствовала, что не справляется с ситуацией, взяла банку пива, феназепам и попыталась таким образом решить все вопросы окончательно.
По счастью, вернулся муж, увидел Сашу, все понял и вызвал «скорую». В мусульманских странах самоубийц не откачивают, считается, что это их выбор и усилий на них тратить не стоит. Однако муж сумел найти аргументы в пользу промывания желудка и капельницы.
Саша вернулась в Россию в начале прошлого года. Ей было 26 лет. Ее жизнь и жизнь ее мамы проходила в попытках узнать настоящий диагноз в разных клиниках столицы и найти правильное лечение.
– Спрашиваю врача, – вспоминает мама Саши, – скажите, это шизофрения? А он отвечает: «Вам-то какая разница? Пейте таблетки и не задавайте лишних вопросов»…
Когда дочери все же был поставлен диагноз «шизофрения», выяснилось, что с младшим сыном-студентом тоже не все благополучно: он боялся метро, замыкался в себе, а в зимнюю сессию, не выдержав резкости экзаменатора в свой адрес, выпрыгнул с 17-го этажа.
Саша тем временем начала слышать голоса. То есть это были мысли, которые, как ей казалось, не принадлежат ей: как будто кто-то посылал в мозг призывы убить себя и дочку. «Я знала, что это не я, но не могла от этого избавиться», – рассказывает Саша. Один только раз мама оставила Сашу одну ненадолго: этого хватило, чтобы дочь вскрыла вены.
«Мне очень повезло, – вспоминает Саша, – что я тогда попала в институт Склифосовского. После этого мысли о самоубийстве меня посещать перестали, так как там я узнала, что такое настоящий ад, и поняла, что никогда не захочу туда возвращаться… Хотя жизнь мне, конечно, спасли».
Разговаривая с Сашей, не могу отделаться от мысли: не напутали ли чего врачи? Перед вами – женщина, которая знает, что с ней происходит. Она прекрасно рисует, возится с дочерью, встречается с подругами…
Когда она последний раз лежала в больнице с депрессией, у нее случилось то, что врачи называют галлюцинацией. Хотя Саша уверена, что она просто увидела другой мир: лежа в постели, она почувствовала, что кто-то сел у нее в ногах. А открыв глаза, увидела своего покойного брата, одетого в тот самый черный костюм, в котором его хоронили. Он улыбался и сказал ей: «Не бойся, у тебя все будет хорошо, и ты поправишься».
Она как-то написала: «Лучше наслаждаться жизнью, чем пытаться ее понять. Тот, кто пытается понять жизнь, оказывается глупцом, а тот, кто наслаждается ею, становится мудрецом, ибо все глубже и глубже осознает таинственность всего, что окружает нас».

По ночам я слышу голоса!
Термин «шизофрения», вошедший в употребление в XIX веке, дословно означает «расщепление разума». Часто человек начинает слышать «голоса». Как правило, эти голоса велят ему что-то сделать. Голоса могут быть как внутренние, так и внешние (когда начинают «разговаривать» предметы). Галлюцинации бывают также зрительные и тактильные. С медицинской точки зрения это психическое заболевание. С социальной – периодически меняющееся состояние души, позволяющее то достигать небывалых высот активности, творчества и радости, то переживать ощущения невыносимости бытия, боли по всему телу, пустоты и желания умереть. Стереотипы восприятия расхожего ярлыка «шизофреник» мешают больным ощущать себя частью «нормального» общества.
Между тем ни один уважающий себя психиатр не возьмется определить понятие «нормы». «Грань между тем, что считается нормой, и так называемыми медицинскими отклонениями очень тонкая, – говорит заведующий отделением одной из известных московских клиник. – В периоды гормональных изменений в человеке (подростки, женщины во время менопаузы) эти рамки так называемой нормы еще более размыты. В повседневной жизни мы сталкиваемся с различными проявлениями человеческой психики и нервной системы: влюбляемся, ревнуем, злимся на близких… Но, как вы отличите обычную ревность эмоциональной женщины от бреда ревности, который впоследствии перерастет в психоз? Как будете трактовать слова бывшего диссидента о том, что его ловили сотрудники КГБ и пытали электричеством? Все было логично, пока он не начал на ночь обкладываться керамическими блюдцами, чтобы «защититься от электрических разрядов». Шизофрения неизлечима, но, принимая регулярно препараты, с ней можно жить без ущерба для себя и окружающих. Вопрос о том, болезнь это, способность видеть другие измерения, своеобразный результат эволюции человеческого мозга или что-то еще, остается без ответа. «Шизофрения – это скорее процесс, чем какая-то завершенная форма, – продолжает наш знакомый врач. – И у этого процесса много форм и проявлений. Процесс этот индивидуален, он зависит от особенностей головного мозга и биохимии конкретного человека. Употребление наркотиков, алкоголизм и наследственность могут повлиять на форму и на протекание заболевания, однако подтверждений прямой зависимости заболевания от неправильного образа жизни или генетики нет. Хотя, если среди прямых родственников были шизофреники, риск возрастает. С другой стороны, я наблюдал не один случай, когда оба родителя с этим диагнозом рожали здоровых детей».
Правда, недавно английские ученые проводили исследования, в результате которых коэффициент наследуемости заболевания оказался равен 80 процентам. Но причины, по которым в одном случае ген наследовался, в другом – нет, установлено не было. Поэтому о факторе наследственности профессионалы говорят осторожно.

«Я просто вижу мир иначе»
Генри Кокбурн, 26-летний англичанин, оказался в клинике после того, как его, замерзшего, выловили из реки, по которой он довольно долго плыл. Дело было в январе. Он вспоминает, что в то время с ним разговаривала вся природа: корни деревьев, животные, кусты. «Как будто чей-то голос говорил со мной. Он просил, чтобы я танцевал рэп, утверждая, что я лучший рэпер в мире. Примерно в это же время у меня было видение. Я видел берег моря и двух птиц, летящих наперерез друг другу. Когда их пути пересеклись, я увидел Золотого Будду».
Уже несколько лет Генри практически не выходит из клиник. Учился на художника. Где-то прочитал, что если художник часто рисует круги, то он сумасшедший, поэтому пытался избавиться от самого желания рисовать круги.
Чтобы не слышать в своей голове разного рода приказы, Генри должен регулярно принимать лекарства. Сам он не хочет этого делать, поэтому и вынужден находиться постоянно в клинике. Сейчас он пишет книгу о том, что с ним случилось, и о своих ощущениях мира. Этот процесс очень помогает ему, делая его существование в клинике осмысленным.
«Болен ли я шизофренией? Не знаю. Мои мама, папа и мой ужасный доктор полностью уверены, что я шизофреник. Тот факт, что меня временами находят голым в лесу, разговаривающим с деревьями, лишь укрепляет их уверенность. Но я все же думаю, что просто вижу мир иначе, нежели другие люди, и, вероятно, если бы психиатры это понимали, меня не держали бы в больнице».
«Что их откачивать, если все равно на себя руки наложат?», «Депрессия у них! Делом надо заниматься, и депрессии не будет!», «Их надо держать в сумасшедшем доме, так всем будет безопаснее!» – с таким отношением часто вынуждены сталкиваться люди с психическими заболеваниями. И порой даже близкие друзья не готовы выслушивать эти истории, напоминающие триллер.
Многие больные, способные контролировать себя, скрывают свои симптомы, не рассказывают о галлюцинациях, стараясь избежать насмешек, изоляции. А ведь в некоторых случаях промедление с лечением чревато перетеканием болезни в такие формы, с которыми социализация будет крайне затруднена. Так что, если у близкого вам человека проявляются похожие симптомы, не нужно спорить с ним, пытаться доказать ошибочность его высказываний или видений. Это может только усугубить ситуацию. И лучше не оставлять человека одного, особенно в депрессии: чтобы перерезать себе вены или наглотаться отравы, времени много не надо.Следует обратиться к врачу.
В период ремиссии человек должен быть чем-то занят. Понятно, что с подобным диагнозом устроиться на работу, особенно постоянную, сложно. Но Саша, например, говорит, что готова хоть конверты клеить, несмотря на университетское образование.


 Мария Стрижевская

Авторы:  Мария СТРИЖЕВСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку