НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Шеф гестапо в Вашингтоне

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.09.2000

 
Грегори Дуглас

Генрих Мюллер

Продолжаем публикацию фрагментов из книги Грегори Дугласа, подготовленной к печати издательством «Коллекция «Совершенно секретно».

Существуют различные версии работы бывшего шефа гестапо на разведывательные службы в послевоенные годы. Представляя русским читателям дневники Генриха Мюллера, опубликованные в США в 1999 году, мы отдаем себе отчет, что все подобные материалы, построенные на архивных записях спецслужб, могут содержать передержки и искажения, отвечающие тем или иным политическим интересам. Речь идет о пребывании Мюллера в Соединенных Штатах в 1948 – 1951 годах, когда его агентурные связи и опыт контрразведчика американские спецслужбы использовали в борьбе против советской агентуры в различных эшелонах власти США.

6 декабря 1948 года

Моя первая неделя в Вашингтоне. Часть города занимают внушительные белые здания, а все остальное – ужасные негритянские трущобы. Эти контрасты показывают отношение ко вчерашним рабам. Их презирают. Восьмого числа президент [США] будет говорить с президентом Кубы о какой-то ерунде, а вот со мной у него состоится встреча, как только позволят мои новые начальнички. <...>

8 декабря 1948 года

Предстоит переехать в прелестный дом в Джорджтауне. Он продается, но правительство [США] собирается его для меня арендовать. Старое здание, больше похожее на виллу, чем на дачный домик. Но при некотором количестве прислуги и с новой мебелью – оно сойдет. Надо просмотреть груду бумаг по делу Чамберса и подготовить материалы для министерства юстиции, уже на основе моих бумаг. Скоро буду разговаривать с полковником Гувером. Интересно будет встретиться с моим антагонистом, особенно потому, что я много знаю о нем, тогда как он не знает обо мне почти ничего. Всегда хорошо иметь преимущество.

12 декабря 1948 года

Был утром на мессе. Мне нужно начинать с той же точки, где я поменял свою жизнь, и установить добрые отношения с церковью. Трое моих людей приедут завтра. Круг [внедренной] агентуры в госдепартаменте намного шире, чем я мог подумать. Очевидно, Рузвельт отдавал себе полный отчет о проникновении [в госслужбы] коммунистов и допускал это. Все учреждение с подвала до мансарды забито почитателями Ленина. Типичные псевдоинтеллектуальные засранцы; они тут в Вашингтоне на каждом шагу. <...>

Договор об аренде [дома] подписан, я жду прибытия мебели. Ящики с картинами здесь в сохранности. То, что я взял их с собой, уберегло какого-нибудь чиновника от соблазна их украсть. Ситуация с деньгами очень неплохая, но важно не дать понять этим идиотам, сколько у меня имеется, иначе они снизят мне жалованье. <...>

У Мюллера была большая и дорогая коллекция редких произведений искусства, которые в большинстве своем были награблены немцами во время войны, а после в основном захвачены американскими спецслужбами. Мюллер пополнял свои доходы, торгуя произведениями искусства, в собственных интересах и в интересах своих американских друзей. [Комментарий Грегори Дугласа.]

13 декабря 1948 года

Прибытие моих людей отложено на неделю, это очень усложняет дело. Обычная тупость военных. Наверняка кто-то не сумел правильно прочесть бумаги. Я поставил походную кровать в самой большой спальне и вытащил все мои картины. Хотя я и не могу их еще повесить, но даже просто смотреть на ящики приятно. Я сообщил Т. (Трумэну. – Прим. изд.), что Гисс, без всяких сомнений, – это тот, кого советские зовут «Алекси», по крайней мере, в тех рапортах, которые у меня есть. Он по всем приметам совпадает. Такая вот беда.

Мне передали, что президент очень расстроен тем объемом шпионажа, который мы здесь обнаружили. Он думает, что если уволит Уоллэйса и прикроет OSS, то сможет очиститься от этой рузвельтовской помойки. Я так не думаю. Мне нужно будет поговорить с ним [Трумэном] об этом... то есть если мне вообще удастся с ним увидеться. Мне сказали, что он очень любопытен. И что мне надо сыграть для него на фортепиано – положение обезьянки уличного музыканта! Ну что ж, я смогу исполнить немного из Штрауса и что-нибудь простенькое Шопена

Этот Чамберс – жирный глупый педераст, но он буквально взорвал ситуацию своими бумагами. Сейчас мне говорят, что еще до войны он информировал госдепартамент о высокопоставленных шпионах в самом госдепе, но Берл заставил его замолчать. И когда я сообщил им, что Берл работал на Советы, они долго чесали в голове с вытянутыми лицами.

Мы знали, что еще до войны все их дипломатические шифры были раскодированы – нами, англичанами и Советами. Вот почему я никогда не любил посылать шифровки и использовать телефон: все это похоже на старый садовый шланг, слишком много утечек. Мне говорят, что Гувер всех прослушивает или раньше прослушивал. Трумэн его ненавидит и считает подлым приспособленцем и информатором. А кто не таков? <...>

Директор ФБР Эдгар Гувер по указанию президента Рузвельта прослушивал телефонные переговоры государственных чиновников и результаты передавал Рузвельту. Он попытался продолжить эту практику при президенте Трумэне, но Трумэн отказался иметь с ним дело и запретил прослушивание. Адольф Берл был «мозговым центром» политической программы Рузвельта и заместителем госсекретаря. Было установлено, что он являлся источником информации для Советов. [Г.Д.]

17 декабря 1948 года

Наконец прибыли двое моих людей, и [с их помощью] я наконец смог раздобыть приличную мебель для дома. <...> Моя семья в Пасинге поживает неплохо. Я время от времени им помогаю, но с большой осторожностью. Союзники все еще ищут меня повсюду и в Пасинге тоже наверняка следят за всеми. Мне сказали, чтобы я был крайне осторожен. Тем не менее я изредка рискую посылать семье небольшую помощь.

Я передал почти все свои материалы по госдепартаменту юристам и принял первого неофициального гостя, преподобного С. (Спелмена. – Прим. изд.). Мы делаем большие успехи в деле спасения наших душ. Любопытно, что Пий ненавидит коммунистов еще сильнее меня, так что у меня еще остались друзья. Рождество грустно встречать вне своей семьи, но мы справимся. Американцы готовят индейку и празднуют Рождество днем, а не вечером. Но мы поступим по-своему и будем есть гуся с окороком.

После войны жена Мюллера с дочерью вернулись в старый фамильный дом в Пасинге, под Мюнхеном. Позднее туда же приехал и сын, который до того некоторое время удерживался в лагере для военнопленных, поскольку воевал в элитной гитлеровской бронетанковой дивизии Ляйбштандарте. За семьей Мюллера пристально следили американские спецслужбы и советская разведка. Вскоре было установлено, что Мюллер имеет с женой сообщение, но американская разведка не могла этому помешать – ей не дали на это санкцию свыше.

Мюллер номинально был католиком, но по требованию Гитлера разорвал отношения с церковью.

Папа Пий ХII, который в свое время был нунцием в Германии как кардинал Эуженио Пацелли, испытывал полное неприятие коммунизма, помня террористические действия коммунистов в конце Первой мировой войны. [Г.Д.]

22 декабря 1948 года

Новости сегодня утром. Наконец у меня есть столовая со свежевыкрашенными стенами, драпировкой и кое-какой мебелью из моего жилища в Женеве. И за ужином ко мне явился гость. Когда слуги удалились, он с заговорщицким видом прикрыл за ними дверь и ринулся ко мне сообщить новость. Оказывается, прошлой ночью мистер Дагган выпал из окна своего кабинета и разбился! Такая трагедия сразу после праздников. Наверное, если бы ему не пришлось умереть, он многое мог бы порассказать. Хорошо, что я пробыл здесь еще недолго и не успел с ним посотрудничать. <...>

Человек, который сообщил мне об этом, продолжал поедать мои сдобные булочки и одновременно повторял, что дело надо замять по-тихому. Интересно, когда человек падает с шестнадцатого этажа на асфальт, как это можно «замять по-тихому»? А не упал ли он на кого-нибудь при падении? Как можно объяснить мозги, разбрызганные по автомобилю, припаркованному на улице? У него что, случился приступ сильной головной боли, отчего череп вдруг взорвался?.. <...>

В Берлине неприятности, но этого следовало ожидать. Вероятно, ко мне заедет Карл Мундт, мы сможем кое-что обсудить.

Дагган – имеется в виду Лоуренс Дагган, обвиненный Уиттакером Чамберсом в шпионаже в пользу коммунистов. Дагган учился в Гарварде, где и познакомился с Алгером Гиссом, шпионившим в госдепартаменте США (позже он был осужден). Мюллер знал об этом, поскольку еще в годы войны немцы перехватывали сообщения советских разведчиков из Оттавы с кодировкой, которую легко было разгадать.

В тот период существовало огромное напряжение в заблокированном советскими войсками Берлине, однако это не вылилось в открытый вооруженный конфликт, как громогласно предсказывали консервативные «ястребы» в США. Карл Мундт, конгрессмен-консерватор из Южной Дакоты, был избран в 1946 году одновременно со знаменитым сенатором Джозефом Маккарти из Висконсина. Вообще американский конгресс был в 1948 году крайне консервативным, что в большой мере явилось ответной реакцией на откровенный либерализм эпохи Рузвельта. [Г.Д.]

24 декабря 1948 года

Гисс заявил, что все это ложь [имеются в виду обвинения против него]. Но нам лучше знать. Дело Даггана прямо кипит и булькает. Никсон считает это самоубийством, но ведь нам лучше знать.

Наконец на месте уже весь штат прислуги, и большая часть дома готова к проживанию. Закончили мою спальню, и вчера вечером я наконец сам развесил некоторые из своих [живописных] сокровищ. <...>

28 декабря 1948 года

Гарри Трумэн

Рождество прошло так, как я и ожидал, немного грустно, но спокойно, в этой чужой стране. <...>

Теперь, когда дом наконец в порядке, я занимаюсь заполнением винного погреба. Надеюсь, что на вечеринку по поводу Нового года у меня соберутся несколько сотрудников. <...>

2 января 1949 года

Стоит отвратительная погода, причем на всей восточной части континента. Холодно, и идет сильный снег. Вполне привычная для меня погода. А американцы, стоит выпасть на два сантиметра снега, впадают в какой-то экстаз. <...>

Вспоминаю разговор, недавно состоявшийся у меня с Тайером и этим гнусным русским, Пашем. Это человек с немнущимся лицом, который одно время был тренером по гимнастике. Ненавидит коммунистов, евреев и японцев. Он нам поведал, как во время войны генерал Дьюитт по его совету заключил всех американцев японского происхождения в концентрационные лагеря. Он рассказывал об этом с наслаждением. А потом стал обсуждать при Тайере, который строит из себя поборника тонких и изящных методов, покушение на Тольятти в Риме в июле прошлого года. Паш дословно сказал так: «Мы выстрелили говнюку прямо в голову, но он все же выжил. В следующий раз мы засунем ему взведенную гранату в задницу». При этих словах Тайер выглядел так, словно его вот-вот вырвет. А тут еще Паш стал рассуждать о том, как они с бандой убийц однажды отправились убивать Уоллэйса!.. С какими идиотами нам приходится иметь дело!

Борис Паш родился в России и носил фамилию Пашковский. Его отец – митрополит Теофилус Пашковский. Борис сократил свою фамилию в 1934 году. Он эмигрировал из России после Октябрьской революции. Паш был учителем гимнастики в Лос-Анджелесе и получил чин в Национальной гвардии Калифорнии. Позднее Паш стал шефом службы безопасности манхэттенского атомного проекта, а потом – главой армейской контрразведки в Сан-Франциско.

Чарльз Тайер был шефом службы OSS, а в 1947 году возглавил «Голос Америки». Умер в 1969 году во время операции на сердце. Тайер был убежденным сторонником использования бывших функционеров «третьего рейха» для борьбы с коммунизмом. Однако при этом он был умеренным и сдержанным политиком, из-за чего постоянно подвергался давлению со стороны крайне радикальных консерваторов в правительстве США. [Г.Д.]

6 января 1949 года

Нью-Йорк.

Для меня пришел груз из Антверпена. Надо будет проследить, как будут размещены мои вещи.

Пока здесь идут заседания Большого Жюри, меня привлекли к работе со свидетелями. Макс Бедахт, которого я знаю еще с Мюнхена, дает показания. Он известный всем коммунист, но это человек, изменивший прежним убеждениям. Мы очень коротко переговорили с ним о деле, а потом вспомнили Вайсса Фердля и старую пивнушку в Швабинге.

Левин, писатель, говорил мне о коммунистах больше трех часов. В свое время он знал о покойном Даггане, что тот коммунистический агент, но сейчас начинает слегка сомневаться в этом. <...>

Снова работал с людьми, посланными ко мне из Большого Жюри. Левин очень уверенно раскрывает сеть коммунистов в США, а также в Мексике и Канаде. Во всяком случае, некоторые из приведенных им свидетельств вполне разумны, и мне предстоит это проверить. Он думает, что я швейцарец, и спрашивает меня, где можно достать хорошие часы с кукушкой. Я сказал ему, что эти часы – немецкие, и тут он стал говорить гадости про немцев. Это очень забавно, интересно, что стал бы делать Левин, если бы узнал, что обедает в апартаментах шефа гестапо! Он даже вспоминал о моей прежней конторе и рассказывал совершенно нелепые истории о ней... <...

Наверное, мне надо пойти на концерт в «Метрополитен опера». Правда ли, что там золотой занавес? <...>

20 января 1949 года

Сегодня должна пройти большая церемония инаугурации Трумэна. Меня пригласили, но я отговорился. Насколько я могу судить об американских парадах, по сравнению с нашими германскими церемониями все они кажутся совершенно любительскими...

Холодно, очень ясно и ветрено. Вышел на приятную прогулку по улицам Джорджтауна. Дома из красного кирпича построены как голландские домики, очень узкие и почти нависают над улицей. Интересно сравнить эти здания с негритянскими трущобами в других частях города. В Германии никогда бы не позволили создавать такие отвратительные районы для проживания людей, но здесь демократия, как мне постоянно повторяют, и люди могут жить практически как захотят. <...>

4 февраля 1949 года

Наш старый приятель товарищ Иосиф отказывается приехать на встречу с Трумэном в Соединенные Штаты, ему, видишь ли, доктора это запретили! Да кто же осмелится говорить Сталину, как ему поступить? Думаю, что вместо этого он хотел бы встретиться с Трумэном в Чехословакии. Две причины: первая – Сталин не рискует покинуть Россию, боясь переворота; и вторая – он ненавидит Трумэна за постоянное противодействие его экспансионистским планам и готовит на него покушение в подчиненной ему стране. А свалят, возможно, на попов или на того же Бенеша. Я изложил свои соображения по поводу полезности такой встречи, но мне сказали, что Трумэн презирает Сталина, считает его сумасшедшим убийцей и никуда не поедет.

Погода стоит ясная и холодная. Посмотрим, что вырастет в саду по весне, может, удастся что-нибудь с ним сделать. Мне бы пригласить сюда Папу Римского, пусть бы поработал в этом саду, только вряд ли это получится. Мою семью [в Германии] снова беспокоят союзники, но все же, надеюсь, все обойдется. Союзники не там меня ищут. Неужели эти идиоты думают, что я могу прятаться в чулане или ходить по дому в парике и накладной бороде?

После войны семья Мюллера в Пасинге под Мюнхеном испытывала материальную стесненность и подвергалась остракизму из-за работы Мюллера в гестапо. Отец Мюллера, Алоиз, не достиг в жизни больших успехов и сменил множество занятий: был полисменом, церковным реставратором, профессиональным садовником. Но ему ничего не удавалось, и в конце концов все его амбиции оказались связаны с высоким положением, которого достиг сын. [Г.Д.]

14 февраля 1949 года

...Наконец-то встретился с полковником Гувером! Он не стал бы сюда приезжать, так что мы встретились на нейтральной территории. Он настаивал на том, чтобы явиться с тремя своими людьми, а я в ответ пришел с шестью! А в результате мы с ним уединились и провели прелюбопытную беседу. Он зол оттого, что не до конца понимает, кто я такой, и все время намекает на то, что имеет «определенную информацию» обо мне. У меня тоже есть существенная информация о нем, но раз мне надо с ним работать, я держал язык за зубами. <...>

23 февраля 1949 года

Разговоры о германских нервно-паралитических газах, которые в газетах называют «лучами смерти». Это либо табун, либо зарин, либо зоман, кто знает? Американский офицер заявил, что где-то в пещере найдены и уничтожены тонны этого газа.

На самом деле надо было сказать, что все газы были запечатаны в артиллерийские снаряды и затоплены в Балтийском море. Какие идиоты! Ведь в конечном счете любая оболочка разъедается морской водой, и тогда все население Балтики может быть отравлено. Но поскольку товарищ Иосиф уже истребил большинство прибалтов, а других депортировал в Сибирь, то потери от германских газов будут не так уж значительны. <...>

ЦРУ отправило быстроходные катера на Балтику, там высаживаются агенты. Там и на Украине высока активность антирусских партизан. Визнер должен быть счастлив. Какое я получаю наслаждение, читая рапорты обо всем этом! Живя в самом сердце страны моих бывших противников и читая их самые сокровенные секреты! Кто бы мог подумать об этом в апреле 1945 года, когда весь Берлин лежал в руинах и Германия была мертва?

Анну Стронг, писательницу, обожающую Сталина и его систему, вышвырнули из России. Никто не знает причины, но она наверняка взбесила Красного Бога. Странно, почему он не приказал забить ей в голову альпеншток (имеется в виду способ «заказного» убийства Троцкого по приказу Сталина. – Прим. пер). Сейчас она вернется сюда и, возможно, будет привлечена к судебному следствию, хотя она уже поражена старческим маразмом и вряд ли с ней захотят связываться. <...>

19 апреля 1949 года

Завтра будет день рождения Шефа (Гитлера. – Прим. изд.). Ему исполнилось бы шестьдесят. Ну что ж, это было великое время для всех нас, и если бы не он, я до сих пор был бы в Мюнхене полицейским и жил бы на гроши. Конечно, мы тут отметим праздник

Весь мой штат сотрудников примет участие в торжестве, и придет один из моих новых приятелей из Пентагона. Он знает, кто я на самом деле, и сам выразил желание прийти, заявив, что является истинным приверженцем Шефа и горячо повторяет, что «Гитлер в конце концов оказался прав».

Американцы не имеют ни малейшего представления об истории Германии. Большинство не знают даже истории собственной страны. Я умиляюсь, что некоторые офицеры хвалят при мне Гитлера! О том, кто я такой, знают только несколько высших чинов, но у меня сохраняется акцент, и многие думают, что я не швейцарец, как им объявлено, а замаскировавшийся наци. <...>

Похоже, что сегодня самый надежный способ наняться на службу к американцам – это иметь побольше жути и грязи в послужном списке. Должен признаться, я сам помогал нанять многих из них. Работники ЦРУ тупы, как бревна, и Бог знает, сколько бывших членов РСХА работает на них. Ну что ж, мы ведь должны позаботиться о своих друзьях.

Эдгар Гувер

И самое ошеломительное, что армия [США] до сих пор хочет для себя Гитлера.

20 апреля 1949 года

На самом деле я пишу эти строки около полудня 21 апреля, потому что вчера вечером я был не в состоянии писать. Ну и вечеринка вчера была. <...>

Все получилось великолепно: три сорта вина, две коробки кубинских сигар, множество пачек дорогих американских сигарет, восемь перемен блюд. А я закончил вечер тем, что стал играть на пианино все мыслимые патриотические песни, а все подпевали мне во все горло.

Все это выглядело как настоящая партийная сходка в пивном ресторане!

Сейчас в Германии американцы арестуют любого за такие выходки, а здесь их офицеры пели вместе с нами!

24 сентября 1949 года

Большие новости за время моего отсутствия. Вашингтон гудит. Похоже, Иосиф [Сталин] сделал собственную атомную бомбу! Американские ВВС зарегистрировали радиацию от нее. Подозреваю, что Сталин сделал это именно сейчас, когда Вашингтон пуст, чтобы выиграть время.

Конечно, при всей своей тупости русские могли построить такую бомбу только с помощью своей агентуры. Я давно и очень жестко об этом говорил, но сейчас, может быть, кто-нибудь прислушается. <...>

Интересный звонок сегодня вечером. Некий Фрэнк Грэхем, профессор экономики из Принстона, к которому мы имели немало вопросов, упал с крыши футбольного стадиона. Неужели эти эксперименты с гравитацией никогда не кончатся? Неужели никто не пожалеет бедных рабочих, которым приходится сгребать ошметки людей, пытающихся летать без крыльев? Я спрашиваю, почему не сердечный приступ? Нет, американцы продолжают тупо сбрасывать людей из окон или с крыш стадионов. Абсолютное отсутствие фантазии.

Визнер рассказал мне, что Большой Отто (имеется в виду Отто Скорцени. – Прим. изд.) скоро приедет сюда для консультаций. Они все еще работают с «Бартоломью» (план США по убийству видных лидеров европейских коммунистов в случае советского вторжения. – Прим. изд.), и Скорцени в этом участвует. Я попробовал однажды, но быстро вышел из игры. Было бы интересно снова встретить его. Он очень примитивен, но довольно интересен. Любопытно, привезет ли он с собой [Карла] Радля? (Карл Радль – помощник Скорцени из СС. – Прим. изд.) Радль – тот умен. Мы называли его нянечкой Отто.

Визнер использует в своем ЦРУ действительно диких убийц из Восточной Европы. Я знал об их страшных преступлениях во время войны и постоянно возражал против такой практики. Потом, Визнер пытается возбудить хоть какое-нибудь подобие революции в сталинской империи, но это просто не получится.

В наше время Визнеру для этого придется переплыть океан крови.

Фрэнк Визнер – глава отдела тайных операций ЦРУ. [Г.Д.]

14 октября 1949 года

Ну что ж, процессы в Нью-Йорке закончены. Все одиннадцать подзащитных были признаны виновными в течение всего нескольких часов. Приговор будет вынесен 21-го числа. Жюри присяжных установило, что в целях обмана правительства США действовала конспирация и что приказ об этом исходил от Сталина. <...>

Читал отчет о том, сколько евреев мы якобы убили в Польше. Неужели эти идиоты не понимают, что это Сталин уничтожил польских евреев, а не Гитлер? Но историю здесь пишут в основном сочувствующие коммунизму, они не откроют правду о преступлениях Кремлевского Папы

Американцы совершенно наивны в таких вещах, но я не собираюсь никого просвещать. <...>

Визнер и его клика далеки от жизни, они не предвидят последствий своих действий и напоминают мне маленьких мальчиков, увлеченно играющих в солдатики, напялив на голову бабушкины кастрюли...

22 октября 1949 года

Хорошо известный мистер Аллен Даллес, Визнер и еще два странных создания из госдепартамента пробыли здесь большую часть дня. Я не мог использовать Ирмгард для записи, но в соседней комнате у меня было установлено записывающее устройство, так что все при мне. Я не стеснялся, поскольку Даллес сказал мне, что они записывали даже телефонные разговоры президента.

Главная цель – поднять самых серьезных бунтовщиков в России, чтобы восстания вызвали гибель этой империи. Направление задано Даллесом, а действия готовит Визнер. <...>

Конечно, все они понимают, кто я такой, и мы с Даллесом шутили о наших прежних визитах в Швейцарию. Я не стану ему рассказывать, до какой глубины я проник в его организацию и до какой степени он выглядит в моих глазах кретином. Нам нужно быть вежливыми с этими негодяями, ведь если Даллес создаст свою мощную империю, он может стать сильным противником.

А какие методы они используют... Политические убийства, рейды коммандос в глубь русской территории, взрывы русских кораблей в открытом море, планы по заражению сельскохозяйственных угодий на Украине болезнями растений с целью вызвать голод... Никто не может обвинить меня в симпатии к коммунистам, но подход ЦРУ к делу мне кажется незрелым, детским, примитивным и крайне опасным. <...>

Они совершенно игнорируют тот факт, что Сталин обладает атомной бомбой... <...>

Визнер говорил о Скорцени, которого он надеется использовать у себя в качестве «главного убийцы». Я сомневаюсь, что Отто захочется возиться с такими психопатическими бреднями, но я скоро с ним встречусь и узнаю достоверно. Конечно, по сути дела они [Даллес и Визнер] наши враги, но ведь они платят по счетам, в конце концов.

5 ноября 1949 года

У меня появилась уникальная возможность! Похоже, Гарольд Филби прибыл сюда в качестве директора британской разведки по Америке! Это для меня невероятная удача! <...>

Да, если я сумею сыграть с верной карты, то меня ждут интересные времена.

Я не могу сказать об этом ни Даллесу с его бандой убийц, ни Трумэну, который ничего в этом не понимает. Это можно обсудить с Гувером и постараться что-то сделать вдвоем с ним.

Продолжение в №10-2000


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку