СЕРБ И МОЛОТ

СЕРБ И МОЛОТ
Автор: Татьяна РЫБАКОВА
25.01.2015
 
ПОЧЕМУ РОССИИ СТОИТ ПОУЧИТЬСЯ СЕКРЕТАМ РАЗВИТИЯ АГРОПРОМА У БРАТСКОЙ СЕРБИИ
 
Вводя продуктовые антисанкции, российские политики много говорили о том, что они помогут возрождению отечественного агропрома. Дескать, теперь-то уж, без польских яблок, американских куриных окорочков, испанского хамона и литовского пармезана, наш сельскохозяйственный атлант расправит плечи и сможет-таки накормить Россию. За прошедшее время новостей о ширине плеч этого атланта было удивительно мало. Гораздо больше рассказывалось о том, какие страны взялись занять опустевшие места на российских прилавках. В первых рядах оказалась небольшая Сербия, о которой большинство российских граждан знало только, что там живут православные братья и их во время распада Югославии бомбила НАТО. Между тем Сербия имеет агросектор, умеющий успешно побеждать конкурентов из ЕС и соседних стран. О секретах этого успеха, которые неплохо бы изучить и России, в специальном репортаже корреспондента «Совершенно секретно».
 
 — Ты зачем купила помидоры? Они же не сербские, – строго выговаривает мне местный фермер Драган.
 
Помидоры действительно турецкие, и их покупают только такие неопытные приезжие, как я, да еще рестораны, которым они нужны в качестве украшения. Сербы эти зимние помидоры не едят. Они вообще фактически не едят фрукты и овощи, выращенные вне сезона: зимой на столе в сербском доме будет квашеная капуста и продукты из замороженных или переработанных фруктов и овощей – зачастую собственного урожая и уж точно отечественного производства.
 
Воеводина – житница страны, плоская как блин, с бескрайним куполом синего неба. Вдоль скоростной магистрали – бесконечные поля кукурузы и пшеницы, изредка перемежающиеся фруктовыми садами. Где-то на горизонте маячат небольшие городки, указатели на съезды украшают надписи: «Вини пут» (Винная дорога). Поля обрываются у промышленного центра региона – города Нови-Сад, вотчины «Газпрома», купившего сербского газового монополиста NIS. А затем – снова поля и сады, до самого Белграда, столицы страны. Оттуда вдоль скоростной магистрали – бензоколонки, торговые моллы и склады, но стоит свернуть к Шабацу, неофициальной столице региона Шумадия – Западная Сербия, – и вот уже опять вдоль дороги потянулись поля, прерываемые небольшими «насельями», где дома с черепичными крышами утопают в садах.
 
Шумадия (от сербского слова «шума» – лес) – это холмы, когда-то покрытые лесами, а теперь распаханные под поля. У Лозницы, что на границе с Боснией и Герцеговиной, они сменяются невысокими горами – предвестниками вершин Златибора.
 
Равнинная Воеводина и гористая Шумадия – две разные системы сельского хозяйства Сербии, что до сих пор является источником как успехов, так и проблем ее агропрома.
 
В ОКТЯБРЕ 2014 ГОДА ЛИДЕРЫ РОССИИ И СЕРБИИ РЕШИЛИ УКРЕПЛЯТЬ СОТРУДНИЧЕСТВО В СФЕРЕ СЕЛЬСКОГО ХОЗЯЙСТВА
Фото: Photoxpress
 
ВОИНСТВЕННАЯ ВОЕВОДИНА
 
Говорят, когда-то в Воеводине, где смешались венгры, сербы, словенцы и австрийцы, осели казаки из армии Врангеля, бежавшей из захваченного Красной Армией Крыма. Переженились на местных и научили их выращивать пшеницу и подсолнухи. Так ли это – не знаю, но в местных городках можно еще встретить старинные русские имена: Анфиса, Нил, а министр промышленности и сельского хозяйства этого региона носит фамилию Васин.
 
Что касается пшеницы и подсолнечника, то сегодня Сербия занимает значительную долю в мировом производстве пшеничной муки и подсолнечного масла. По кукурузе же страна входит в десятку крупнейших экспортеров, занимая 1,5 % мирового рынка. Помимо этих культур, для Воеводины традиционно выращивание винных сортов винограда – сказываются венгерские традиции края. В последнее время активно развивается интенсивное садоводство: по экспорту чернослива Сербия занимает второе место в мире, уступая лишь Китаю, а в Европе сербские сливы – несомненные лидеры.
 
Равнины Воеводины всегда были хороши для крупных агрофирм. Именно здесь, говорят сербы, удалось в 1950-е 1960-е годы создать нечто вроде колхозов – крупные кооперативы, поддерживаемые государством. И сегодня этот регион является родиной большинства крупных сельскохозяйственных производителей Сербии. Тем не менее здесь немало и фермерских хозяйств. В основном они занимаются выращиванием тех же кукурузы и вино­града. Средний размер их полей – 10–20 гектаров.
 
То ли казацкие корни, то ли особенности агропроизводства Воеводины, но фермеры именно этого региона чаще всего становятся инициаторами акций протеста: то выливают сотни литров молока, выступая против низких закупочных цен, то перекрывают дороги тракторами.
 
Перекрытие дорог в ходе протестов, организованных Ассоциацией фермеров, случилось в 2012 году вот по какому поводу. В бедном бюджете Сербии есть такая строка – господдержка агропрома. Более того, 40 % аграрного бюджета Сербии тратится на субсидирование производства.
 
Сельхозпроизводители могут рассчитывать на получение субсидии из расчета примерно 300 евро на гектар единовременно и по 100 евро на гектар ежегодно. Правительство таким образом субсидирует как долгосрочные кредиты на покупку техники, так и краткосрочные кредиты на семена и саженцы. В 2009 году более 8 тысяч (из имеющихся 17 тысяч) сельскохозяйственных производителей получили краткосрочные и долгосрочные кредиты, субсидируемые министерством, на общую сумму 46,3 млн евро. То есть поддержку получил почти каждый второй агропроизводитель.
 
Однако в «средней температуре по больнице» всегда есть некоторая неточность. Так и здесь: на государственную поддержку могли претендовать аграрии, чьи поля имели площадь 100 и более гектаров. То есть в реальности государство помогало крупным хозяйствам и кооперативам.
 
С одной стороны – оно и понятно. Подавляющая доля экспорта агропродукции Сербии приходится на страны ЕС. Там самые емкие и платежеспособные рынки, выше цены, да и транспортное плечо, благодаря расположению Сербии в центре Балкан, невелико. Однако в странах ЕС – самые строгие стандарты продукции, и сербские сельхозпроизводители не раз жаловались, что «ЕС ставит их на колени». Вряд ли дело обстоит столь ужасным образом, однако нельзя отрицать, что обвинения в несоответствии стандартам – традиционный для Западной Европы способ вытеснить конкурента. Причем правительства, включая еврочиновников в Брюсселе, смотрят на это положительно: право потребителя получить продукт наивысшего качества считается приоритетнее права производителя получить свою долю прибыли.
 
Сербское правительство помогало своим аграриям вести экспансию на рынок ЕС всеми способами: от межправительственных соглашений о сотрудничестве, где прописывалось увеличение экспорта сербских продуктов в обмен на обучение сербских фермеров западным стандартам (такое соглашение заключено, например, с Данией), до субсидирования производителей. Естественно, что и чиновникам проще дать денег крупному хозяйству, и крупному производителю проще прорваться на рынки Западной Европы.
 
Однако фермеров такое положение дел не устраивало. Они вполне резонно отмечали, что в деле качества продукции «размер не имеет значения». При этом, если брать всю Сербию, то среднее фермерское хозяйство имеет земельный надел в 3 гектара, а кооперативный производитель – 10 гектаров.
 
Правительство с доводами Ассоциации фермеров согласилось, и в 2010 году пообещало снизить минимальный размер земельного надела для получения господдержки до 10 гектаров. Однако в 2012 году выяснилось, что для господдержки всех, кто подпадает под новые правила, в бюджете нет денег. И тогда правительство решило пойти на хитрость: минимум установили не по площади земли, а по объему выпускаемой продукции. Вот только фермеры быстро подсчитали, что такой объем может обеспечить хозяйство с землей не менее 30 гектаров.
 
В результате «боевых действий» фермеры и чиновники пришли к компромиссу: теперь для получения субсидий достаточно иметь 20 гектаров. Однако фермеры добились обещания пересмотреть цифры в сторону уменьшения по мере улучшения бюджетных параметров.
 
А теперь давайте посчитаем: имея минимальные 20 гектаров, сербский фермер может получить более 6000 евро на закладку, скажем, нового хозяйства и еще каждый год будет получать по 2000 евро на семена и рассаду. Учитывая, что цены в Сербии на все необходимое для сельского хозяйства – от дизтоплива (0,1 евро/л) до семян, удобрений и рабочей силы – намного дешевле, чем в России и ЕС, неудивительно, что такая поддержка довольно существенна для сельхозпроизводителей.
 
ЛЕСНЫЕ БРАТЬЯ
 
Фермерам Воеводины завидуют и их коллеги из Шумадии. Гористая местность определяет и гораздо меньший средний размер ферм, и иную специализацию: здесь больше развиты садоводство, животноводство, а горные деревушки являются мировым центром производства малины, которую в Сербии называют «красным золотом». Несмотря на это, по экспорту малины Сербия занимает первое место в мире, по производству этой ягоды идет вровень с таким гигантом, как США, – около 70 тысяч тонн в год. Маленькие фермы, где 2 гектара – это уже много, умудрились сделать так, что каждая третья ягодка-малинка в мире – сербская!
 
Брат Драгана имеет совсем небольшой участок в 15 соток в горах недалеко от Вальево. Весь участок – это кусты малины под пленкой, с капельным поливом. Благодаря хорошо подобранному ассортименту сортов и интенсивным методам ведения хозяйства, ему удается получать по 2–3 тонны ягод в год. Но в прошлом году, жалуется он, урожай был плохой: удалось собрать всего 1,5 тонны. Малину у него покупает крупный экспортер – примерно по 1 евро за килограмм. На внешнем рынке малина идет по 1,5 евро, но ее еще надо довезти – товар капризный, скоропортящийся.
 
Нетрудно подсчитать, что выручка фермера составляет весьма скромные 1500–3000 евро. Конечно, при таком малом размере хозяйства не надо тратиться на найм рабочих: даже в разгар сезона со сбором справляется собственное семейство, в крайнем случае на помощь привлекаются многочисленные родственники. Но все равно денег не хватает: надо ведь регулярно оплачивать закупку саженцев, пленку, трубы для теплиц, ремонт и обновление системы капельного полива. Если бы не собственное при­усадебное хозяйство с огородом, курами, свиньями и баранами, пришлось бы совсем тяжело.
 
Увеличить площадь фермы трудно. И не потому, что свободной земли нет: есть, и недорого (в среднем сельскохозяйственная земля в Сербии стоит 300–350 евро за гектар). Но в гористой местности трудно найти достаточно ровные участки, а на крутых склонах невозможна никакая механизация: только ручной труд. Ну и много ли можно обработать земли, если она идет под уклоном более 45 градусов? Поэтому производители малины тоже собрались в ассоциацию и требуют от государства поддержки с учетом специфики их хозяйств.
 
Вообще, ассоциации фермеры Сербии имеют самые разные и на любой вкус. Недавно, к примеру, была организована ассоциация козоводов. И все это не «паркетные» союзы, а вполне боевые единицы, возглавляемые своим же братом фермером. Задачи у них тоже вполне практические: требовать от правительства поддержки и учета своих интересов. Многими способами, включая акции протеста.
 
Если для Воеводины всегда была характерна кооперация и сегодня большинство хозяйств имеют полный набор необходимой техники, то для небольших фермерских хозяйств Шумадии характерна скорее родственно-соседская взаимовыручка: сегодня ты убираешь у меня малину, а завтра я помогаю тебе качать мед на пасеке. Там, где более пологие склоны позволяют выращивать кукурузу и пшеницу, распространена аренда техники: какой-нибудь фермер заводит целый механизированный двор и вместе с сыновьями проводит работы на всех соседских полях.
 
Привычка помогать соседям настолько глубоко укоренилась, что распространяется на всех, кому нужна (или по мнению шумадийца нужна) помощь. Никогда не забуду, как на парковке города Лозницы я была вынуждена подчиниться указаниям таксистов: прекрасно зная, куда и когда крутить руль, я просто не устояла под их напористым желанием помочь мне припарковаться.
 
«ПЕЧЬ РАКИЮ» В СЕРБИИ МОЖНО СОВЕРШЕННО ОФИЦИАЛЬНО
Фото: SrdjanMarkovic/ serjmarkovich.livejournal.com
 
ХОЗЯЙСКИЙ ПОДХОД
 
Несмотря на различия, у всех сербских аграриев есть одна общая черта, отличающая их от российских селян, – чувство хозяина. Колхозы, как уже говорилось, здесь так и не прижились – да и организовывались они не по принципу обобществления всего и вся, а скорее как кооперативы. Полезным остатком их стала полугосударственная система вроде российской потребкооперации. К примеру, в окрестностях Лозницы численность молочных коров сильно превышает возможности местного молокозавода. Однако каждое утро по местным деревням ездит сборщик молока из потребкооперации, отправляющий его в Белград. В результате довольны все: и владельцы буренок, и жители Центральной Сербии, имеющие возможность покупать замечательные молочные продукты от коров, выкормленных горными травами.
 
А в остальном даже по внешнему виду деревень чувствуется: люди здесь живут давно и собираются жить еще дольше. Дома все сплошь каменные, со всеми удобствами, под черепичными крышами. Редко-редко встретишь дом с облупившейся штукатуркой: все любовно красится в веселые тона. Заборы чисто символические, но с фасада декорированы в меру вкуса хозяев: самыми «шикарными» считаются гипсовые фигурки на столбиках ограды.
 
Несмотря на обширное личное хозяйство (практически никто не обходится без живности и огорода) и занятость хозяйки, любой двор украшен цветниками, контейнерными однолетниками, хвойными деревьями и красиво подстриженными декоративными деревьями и кустарниками. При каждом доме обязательно есть сад с яблоками, грушами, абрикосами, инжиром и виноградом, из которых сербские хозяева гонят знаменитую ракию. Кстати, «печь ракию» здесь можно совершенно официально: самогонные аппараты продаются в магазинах, а в отделах алкоголя есть ракия из местных хозяйств.
 
Но, наверное, самое большое впечатление на меня произвели уличные туалеты – те самые, «типа сортир», избушки на курьих ножках. Они являются непременным элементом каждого участка, и сербы называют их «польски виси». Чем же так поляки им не угодили, размышляла я, пока не узнала, что в переводе на русский это означает не польский, а полевой туалет. То есть туалет, предназначенный для использования во время работ в поле. Ну не в соседский лесок же, в самом деле, ходить «до ветру» фермеру – ведь это поле, как и этот лесок, досталось ему от отца и деда, перейдет детям и внукам, а значит, негоже гадить у себя же.
 
Вот эта забота о своем поле и его окружении, о своем доме и своей репутации – очень характерная для сербов вообще и для сельских жителей особенно черта. «У вас в России живут как будто последний день – все норовят обмануть», – с укором говорил мне серб, которому так и не заплатили за строительство сочинских олимпийских объектов. Сербский бизнесмен, будь то фермер или продавец плескавицы (традиционная сербская котлета, после которой вы никогда не будете есть привычные гамбургеры), такого позволить себе не может: сегодня он потеряет репутацию, завтра разорится и, что самое страшное, – его внукам не будут верить, потому что разве можно верить тому, чей дед был обманщиком?
 
Стоит отметить, что и местные власти, которые в Сербии имеют гораздо больше полномочий и денег, дорожат репутацией своего «населья». В любой деревне, не говоря уж о городе или поселке, обязательно будут стадион, здравпункт, кафана (кофейня) – традиционное место встреч жителей, клуб с кружками для детей, начальная школа, 2–3 магазинчика со всем необходимым и остановка автобуса. А в 10–15 минутах езды обязательно есть более крупный населенный пункт, откуда к вам приедет, если что, скорая помощь, пожарная команда или полиция, где есть банки, крупные магазины, государственные учреждения и «пешечка зона» с множеством кофеен и обязательным памятником.
 
Донья-Добрич – деревня, в которой, на мой взгляд, не более двух десятков домов. Однако у этой деревушки есть сайт, и на нем я с умилением прочитала о том, что недавно состоялась историческая встреча футбольных команд Доньи-Добрич и Липнички-Шор (деревня примерно такого же размера), в которой местные спортсмены одержали убедительную победу.
 
И это – не исключение. Настя, бывшая киевлянка, рассказывает, как привезла мужа-серба в Киев, где с гордостью показала отстроенный к чемпионату по футболу стадион. «Ну, теперь понятно, почему ваши футболисты вечно проигрывают», – разочарованно сказал ее муж. В его-то небольшом курортном поселке – два прекрасно оборудованных футбольных поля, не считая спортивных клубов и бассейна.
 
Неудивительно, что молодежь не так уж и стремится уехать из дому. Миграция, прежде всего в крупные города – Белград и Нови-Сад, конечно, есть. Но едут в первую очередь учиться, а затем работать по полученной профессии, если дома на нее нет спроса. Если же работа есть и дома – возвращаются домой. Зарплаты различаются не сильно: минимальная зарплата в Сербии установлена в 250 евро, и на эти деньги в Белграде прожить трудно, а в маленьком «населье» да со своим хозяйством – запросто.
 
Поэтому в любой деревушке можно встретить и мамочек с колясками, и детей всех возрастов, и молодых мужчин и женщин. Через несколько домов от моего друга Драгана живет брат экс-министра финансов. Обычная фермерская усадьба, родительский дом, в котором он жил и тогда, когда брат был действующим министром. «А что тут такого?» – удивляется Драган. Мэр города Лозницы тоже живет в пригородной деревушке, в родовом гнезде, разве что пристроил к дому теплый гараж. Эта привязанность к родному дому – тоже очень характерная в Сербии черта: серб легко поедет на заработки в Россию, Германию или даже Австралию, непременно съездит отдохнуть летом в Грецию или Черногорию, а зимой на родной Златибор, но заставить его уехать навсегда из родительского дома может только очень серьезная причина.
 
Конечно, если ситуация с безработицей улучшится (сегодня среди молодежи она превышает 20 %), то миграция в города усилится: так уже было в «золотое десятилетие» Югославии – в 1980-е годы. Но стоит признать: на фермерские поля и тогда будет кому выходить, чтобы прокормить не только собственную страну, но и зарубежных любителей сербской малины, сербских яблок, сыров, чернослива и многого другого.
 
Сейчас Министерство сельского, лесного и водного хозяйства Правительства Республики Сербия ведет процесс регистрации фермерских хозяйств в целях точного определения пользователей сельскохозяйственного бюджета, рационального осуществления мер по стимулированию развития сельскохозяйственного производства и установления прямых контактов с производителями, без посредников. Регистрация хозяйств осуществляется на добровольной основе, бесплатно и не привязана к сроку, но следует отметить, что только зарегистрированные хозяйства могут использовать премии, средства, субсидии и кредиты, которые будут покрываться за счет бюджета Республики Сербия, а также других государственных служб, реформа которых еще впереди.
 
Чтобы зарегистрировать фермерское хозяйство, нужны всего лишь ксерокопия удостоверения личности, копия выписки из кадастра недвижимости или копия договора аренды сельскохозяйственной земли или копия договора на предоставление земли в безвозмездное пользование. Все копии должны быть заверены судом муниципальной общины. Фермеры – юридические лица, кроме того, должны представить копию решения о государственной регистрации юридического лица. Также необходимо представить справку об открытии расчетного счета в банке, по своему выбору.
 
Заполненные формы и документы упаковываются в конверт и передаются в местную (муниципальную) общину. После проверки заявки на законность фермер уведомляется о внесении в Реестр в течение десяти дней, по почте, по месту жительства. Всё. Кто регистрировал хоть какое-то ООО или ИП в России – может сравнить.
 
Можно еще добавить, что подоходный налог здесь 14 %, налог на прибыль – 20 %, отчисления из зарплаты в пенсионный, медицинский фонды и фонд по страхованию занятости – в сумме около 15 %, аналог нашего НДС – 20 %. По расчетам Международной аудиторской фирмы KPMG, Сербия входит в десятку стран с самой низкой налоговой нагрузкой на бизнес.
 
Итак, давние традиции фермерства, государственная поддержка на всех уровнях – от муниципального до федерального, взаимопомощь и солидарность в отстаивании своих интересов, низкая налоговая нагрузка, предприимчивость, умение и желание конкурировать как внутри страны, так и на внешних рынках, привязанность к корням… Перечисляю и с грустью думаю, что ничего из этого списка нет и, похоже, не появится в ближайшем будущем у российских крестьян. А раз так – стоит ли ждать на российских прилавках изобилия отечественного мяса, картофеля, морковки и яблок? Как говорится в старом анекдоте – вы вначале воды в бассейн налейте…
 

Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку