НОВОСТИ
Украина утверждает, что расстрел группы мигрантов на границе с Белоруссией — фейк (ВИДЕО)
sovsekretnoru

«Семигенеральщина»

Автор: Александр ПРОХОРОВ
01.06.2000

 
Евгений ТОЛСТЫХ

«Реформа государственного устройства давно назрела», – произносит, выйдя из президентского кабинета, свердловский губернатор Эдуард Россель. Только что ему и его коллегам Путин представил своего полпреда в Уральском федеральном округе, бывшего заместителя министра внутренних дел генерал-полковника милиции Петра Латышева... А может, наоборот, Петру Латышеву представили его новых подопечных, так сказать, «контингент»...

О какой «реформе» говорил Россель, лучше спросить у него самого. Надо полагать, таких случаев представится скоро предостаточно, так как процесс перелицовки схемы государственного управления, затеянный формально президентом, неминуемо пройдет через стадию публичных обсуждений, в ходе которых выяснится, что все «за», но никто не согласен. Эта поведенческая модель проста, как устройство лопаты: попробуй согласись – и потеряешь многое, но попробуй возрази – и потеряешь все. Вы работали губернатором? Тогда вы меня поймете!

Собственно, «реформы» государствообразующих принципов в России не останавливались в течение последних лет двухсот. Апофеозом стало завершающее десятилетие века, прошедшее под знаком раздачи «суверенитетов». Но если предыдущие императоры, цари и генсеки решались на переустройство, исходя в большинстве из соображений централизации власти, то первый президент свободной (?) России внес элемент новизны не только в отечественный, но и в мировой опыт. В основе «государевой доброты» лежала банальная неспособность управлять страной, отсутствие какой-либо конструктивной экономической программы. На знамени идеологического прикрытия собственной несостоятельности написали: «либерализация власти» – и получили... каждый свое. Кремль и окружение – возможность, не отвлекаясь на проблемы управления территориями, заниматься обустройством собственного благополучия. Страна и история – Чечню как кровавый итог «суверенизации». Но помимо кавказского пожара Россия обросла еще десятками тлеющих очагов скрытого сепаратизма: единое государство постепенно, незаметно для непосвященных переставало существовать.

В минувшем году Минюст провел экспертизу более тысячи нормативных правовых актов органов государственной власти субъектов Российской Федерации, затрагивающих вопросы экономического развития регионов. Почти каждый пятый документ не соответствовал федеральному законодательству! Семьдесят пять процентов органов государственной власти на местах не сообщают в Минюст о своей деятельности по приведению неправомерных актов в соответствие с федеральными нормами! И даже предписания Генеральной прокуратуры, обязывающие местных начальников с большим уважением относиться к законам, принятым Центром с участием представителей тех же территорий, попросту игнорируются. В прошлом году таких случаев было около двадцати: в Татарстане, Республике Коми, в Ростовской, Воронежской, Тамбовской областях.

Напомним, что речь идет лишь об экономических нормах. Но экономика – основа основ! Экономический потенциал того или иного региона служил стимулом к его политической приватизации. Вспомните, как одной из первых буквально растащили Тюменскую область, отделив нефте- и газоносные районы Севера от южных территорий. Вместо одного появились три субъекта Федерации: сама Тюменская область, Ханты-Мансийский и Ямало-Ненецкий автономные округа. Нефтяные и газовые генералы, стоявшие у истоков «дележа», убеждали «демократическую» общественность в необходимости повышения государственного статуса округов, напирая на некое ущемление интересов коренных народов Севера, допущенное «тоталитарным советским режимом». Статус повысили, несмотря на протесты тюменских «южан», пытавшихся объяснить, чьи интересы стоят за хлопотами о судьбах «хантов и ненцев». Да, в общем-то, истинные причины были очевидны многим. В Тюмени лишь улыбались аргументам «суверенизаторов», указывая на ничтожно малый процент коренного населения округов в сравнении с теми же украинцами, приехавшими в свое время по «зову партии и правительства» осваивать богатства Сибири. Там до сих пор в шутку называют один из округов «Хохло-Мансийским». И то, что в представительных органах национальных образований на тюменском Севере нет ни одного аборигена, мало кого смущает! Не затем делили! За деньги! Так вот в результате разрушения единой экономической структуры страны отдельные субъекты Федерации отличаются по доходам на душу населения в сто шесть раз! Руководители более удачливых в географическом плане, а значит, более богатых регионов нередко просто запрещают вывозить за пределы краев и областей товары и продукты питания. И кто после этого осмелится утверждать, что мы – единое государство

Ситуация на российском Юге несколько иная. В отличие от Севера, этническая составляющая присутствует во властных кругах в полном объеме. И условием существования местных политико-управленческих элит была с самого начала оппозиционность федеральному законодательству. Все по образу и подобию: отсутствие конструктивных программ развития надо чем-то прикрывать... О том, что программы оздоровления экономики в большинстве южных республик отсутствуют, говорит хотя бы то, что выходцев из этих мест можно встретить в любом уголке России в поисках работы. Понятно, тех, кто работать умеет и хочет. Таких неконтролируемых мигрантов насчитывается от одного до полутора миллионов человек. Действуя вне налогового поля, они наносят ущерб бюджетной системе страны в 5–7 миллиардов долларов США. И это тоже результат «суверенизации».

Но есть еще один аспект, который, возможно, по своей важности превосходит уже перечисленные оттенки «парада суверенитетов». Конституция 1993 года, принятая после разгона хасбулатовского Верховного Совета, ставшего претендовать на часть реальной, а не декларированной власти, определила создание двухпалатного парламента с губернаторским корпусом «наверху». Тогда руководила уверенность в том, что Сенат, состоявший из назначенных в большинстве глав региональных администраций, защитит президента, облагодетельствовавшего «сенаторов», по сути, удельными княжествами. Но даже если кто-то из «сидельцев» с Большой Дмитровки забыл бы правила благодарности, вряд ли осмелился заявить о каком-то несогласии с «генеральной линией». Федеральные нормативы и условия выживания вверенных «сенаторам» губерний находились в таком противоречии между собой, что поддерживать жизнь на территории было невозможно, не нарушая юридически оформленных установок Центра. Вспомните представителя президента в Госдуме Александра Котенкова, недвусмысленно давшего понять, что если губернаторы заартачатся при утверждении нового пакета законов, ущемляющих их права, против десятка из них могут быть возбуждены уголовные дела! Фамилий не назвал, а потому беспокоиться стали все восемьдесят девять начальников. Даже если бы Котенков намекнул о трех возможных процессах, все равно по ночам перестали бы спать все восемьдесят девять, так как любой прокурор без труда может найти повод для судебного преследования практически любого губернатора, пытавшегося хоть что-то сделать в регионе. Правила такие! Сами принимали, господа губернаторы, игнорируя юридическую чистоту документов. Полагали, что Скуратов заступится в благодарность за поддержку? Да и Центр был не очень щепетилен, заключая союзы и раздавая обязательства.

Примеры? Пожалуйста! По состоянию на 1 апреля 2000 года подписано 42 договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами власти субъектов Федерации, 290 соглашений с 47 субъектами РФ и в процессе подготовки еще более полутысячи подобных бумаг. Так вот, эксперты Минэкономики совместно с Центром социально-экономических проблем федерализма Института экономики РАН провели выборочный анализ названных документов. Ученые констатировали, что, с одной стороны, договоренности в большинстве своем не исполняются в силу отсутствия в них механизмов реализации договорных положений и мер ответственности сторон. С другой стороны, может, это и хорошо, так как исполнение соглашений, изобилующих отступлениями от положений Конституции и федеральных законов, в случае углубления кризисных процессов в обществе может стать катализатором разрушения общего правового и социально-экономического пространства. Таков вывод экспертов.

...Что имел в виду господин Россель, говоря о том, что реформа модели государственного устройства назрела, сказать трудно. Возможно, опять всколыхнулись воспоминания о так и не реализованном проекте создания некой «Уральской республики». Сам Россель никогда не признавался в этом намерении, но несколько лет назад мне попался в руки пакет документов о создании так называемой «Мансийской республики» с перспективой вхождения ее в состав Свердловской области. Так сказать, наметки построения независимого государства: были уже изготовлены образцы печатей «мансийского Совмина», «мансийского МВД», проект Указа Ельцина о создании такой республики, но что-то помешало. Или идея была заморожена на некоторый период.

Теперь вряд ли удастся провернуть создание еще одного субъекта Федерации, сформировалась иная тенденция: от дробления регионов решено перейти к укрупнению. Безусловно, проект имеет своей целью «совершенствование функций управления», направленное в итоге на «повышение жизненного уровня населения». Как и все предыдущие и последующие реформы. Об этом надо помнить, особенно сейчас

Спустя без малого десять лет любопытствующей части страны стало ясно, что за политикой «раздачи суверенитетов» стояли причины, далекие от проблем продуманного реформирования государственного устройства. Кроме программы полукриминальной приватизации, в портфеле пришедших к власти «экономистов» не было ничего. «Суверенизация» – кость, брошенная, как говорят, «для отвода глаз» на период перераспределения материальной части одной шестой части суши.

«Окружение» (создание федеральных округов), «семигенеральщина» (хотя двое, кажется, лейтенанты запаса) пока для многих загадка. Сегодня не говорится о главном – экономической составляющей этого процесса, хотя кто-то уже прикинул, во что обойдется налогоплательщику очередное организационно-структурное перестроение с набором штата чиновников, которые потребуют квартир, машин, льгот, бюджета... Что принесет этот административный трюк? Поможет оживить обездвиженное производство? Тогда как? При помощи перераспределения «внутриокружных ресурсов» или «межокружной интеграции»?

Может, первая реформа Путина выправит дисбаланс формирования местных бюджетов, когда на 16,6 миллиона человек, проживающих в Москве, Санкт-Петербурге и Самаре, приходится денег в четыре раза больше, нежели в двенадцати (!) депрессивных регионах с таким же населением?

А может, будет исключена порочная практика диспропорционального финансирования субъектов Федерации, исходя из соображений, мягко говоря, личных симпатий? Иначе чем объяснить, что в 1998 году из семидесяти шести регионов, имеющих право на получение трансфертов, два получили меньше половины предусмотренного бюджетом, а четырнадцать – намного больше положенного?

Вероятно, не исключено, что с началом работы наместников Центр пересмотрит подход к финансированию так называемых «федеральных мандатов» – обещанных Москвой всевозможных льгот и выплат, под которые федеральные власти не выделяют ни копейки, перекладывая все на местные финансы. Специалисты подсчитали, что только наиболее крупные «мандаты» оцениваются в более чем 7 процентов внутреннего валового продукта, то есть в 60 процентов собственных доходов регионов при среднем уровне их фактического финансирования 30 процентов!

Впрочем, это только гипотезы, как и прочие попытки анализа возможных целей объявленных нововведений.

Некие анонимные «высокопоставленные чиновники» через Агентство военных новостей вбросили версию, что создание федеральных округов, совпадающих с конфигурацией военных округов, обусловлено угрозой обострения противостояния на линии Чечня – Центральная Азия – Афганистан. Отсюда якобы необходимость концентрации всей полноты власти в руках ограниченного круга подотчетных только президенту лиц, преимущественно из среды военных. Но подобные преобразования оправданы накануне широкомасштабных боевых действий, когда все ресурсы должны быть переподчинены армейскому руководству. Или когда версия возможного конфликта используется в качестве прикрытия иных целей. Прием испытанный: на протяжении нескольких лет «ельцинских реформ» жупел якобы неминуемой гражданской войны в случае массового сопротивления разворовыванию страны служил охранной грамотой «реформаторам» лучше любого ОМОНа. Так, может, подновили надежный лозунг, перекрасили в тона международного терроризма – и к новым «преобразованиям»? Ведь по кремлевским коридорам гуляет прежняя команда. И неудачная попытка Путина обновить кадры, начавшись поражением в борьбе за кресло Генерального прокурора, куда вместо путинского Козака сел небезызвестный Устинов, завершилась повторным назначением на место главы президентской администрации Волошина.

Так кто отец идеи «окружения»? Вот, пожалуй, главный вопрос, ответ на который даст возможность прогнозировать развитие и последствия этого начинания.

Старая кремлевская Семья? Тогда как объяснить атаку на идею со стороны Бориса Березовского, опубликовавшего открытое письмо президенту с критикой проекта? Или же опять игра от противного: все, что критикует Борис Абрамович, полезно и нужно для страны?

А если все-таки инициатива государственного переустройства принадлежит Владимиру Владимировичу? Зачем? Ну не по причине же активизации талибов!

К руководству округами пришли люди, так или иначе близкие нынешнему президенту. В короткие сроки вокруг них будут сформированы окружные органы государственной власти, способные заместить в случае чего федеральные аналоги. Это, по сути, семь непровозглашенных республик. Не тех, о которых мечтали авторы «мансийского государства». Они одномоментно смогут объявить о создании нового федеративного образования на территории России... и, не исключено, Белоруссии, Киргизии

Согласитесь, что создание союзного государства России и Белоруссии становилось фактически возможным лишь в случае оформления условий вхождения Минска в сообщество, не ущемляющих его амбиций как субъекта международного права. Что ни говори, а десятилетие «суверенного» существования, пусть за счет российской энергетики, но с собственной армией, границами и валютой (качество всех перечисленных категорий – тема отдельного обсуждения), сформировало определенный менталитет как белорусской элиты, так и населения. Причем не только размахивающего флагом оппозиции «режиму Лукашенко». И попробуй Александр Григорьевич встроить вверенное ему государство в один ряд с областями и республиками России!.. Момент некоего «понижения статуса» неминуемо послужит поводом для очередных обструкций и спекуляций на тему «Возрождение имперских претензий России за счет десуверенизации глотнувших свободы народов». Хотя круг трезвых экспертов в большинстве стран бывшего СССР все острее начинает осознавать опасность «одиночного плавания» по волнам мировой политики. Рано или поздно, но либо Германия усилит свое присутствие в «странах» к западу от Урала, либо государство Азиатско-Тихоокеанского региона – а скорее всего, Китай – наложат «дружественную лапу» на все «суверенное», что юго-восточнее Москвы. Поэтому перспектива образования на территории бывшего Советского Союза некоего отличного от аморфного СНГ блока становится все более реальной. Но примкнут только к России сильной! К России, скорее, авторитарной, нежели «либерально-распущенной», где местные «князья» игнорируют федеральные законы (качество законов – тоже тема отдельного разговора). Да и вряд ли удастся усадить на один «шесток» того же президента Лукашенко рядом с президентом Аушевым... Это первое.

И второе. Структура государства, модели управления, характер взаимоотношений Центра и Мест – все это так или иначе ассоциируется с Россией времен «царя Бориса», Россией слабеющей, ворующей и пьющей. Нужен иной образ! Нужны иные элиты! Люди, не замеченные, так сказать, в «контактах»... Кириенко?.. Ну, не все сразу.

Таким образом, вырисовывается некий новый ряд субъектов Российской Федерации, сопоставимых по масштабу с той же Белоруссией, которой не «зазорно» будет увидеть себя в списке рядом, положим, с Уральским федеральным округом, в котором только одна Тюменская область по площади равна четырем Франциям.

А главы этих субъектов составят правительство нового государства. Правительство может называться Кабинетом, Советом, Коллегией, неважно! Главное, что оно будет оторвано исторически, функционально и, возможно, закулисно от тех, кто осуществлял власть с 91-го года и фактически продолжает управлять страной. Так поступил Ельцин, освобождаясь от Горбачева в Беловежской пуще. Поступит ли так Путин, освобождаясь от Ельцина?

Что ждет нас? Большая перемена обстоятельств развития России? Или перерыв между двумя уроками одной истории? Пока звонка не слышно.


Авторы:  Александр ПРОХОРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку