Сага о русском викинге

Сага о русском викинге
Автор: Андрей КОЛОБАЕВ
21.11.2018

 

В мае прошлого года в Уэстлейк Виллидж, штат Калифорния, США, от рака костного мозга скончался советский и голливудский актёр Олег Видов. В этом 
году 11 июня ему бы исполнилось 75 лет. А в 1960–1970-е годы прошлого века его имя в Советском Союзе гремело – вот уж кому идеально подходили подразмазанные сегодня определения «звезда» и «секс-символ». Неотразимый белокурый красавец с голубыми глазами, высокий, фактурный, пластичный – мало кто мог с ним конкурировать, когда нужно было сыграть благородного героя и явить собой настоящий мужской идеал.
 
Прекрасно помню те времена, когда толпы девчонок скупали билеты на все сеансы подряд, если на афише значилась фамилия Видов. Его роскошный князь Гвидон из «Сказки о царе Салтане» и особенно мустангер Морис Джеральд из «Всадника без головы» реально заставляли учащённо биться сердца и лишали сна прекрасную половину человечества. Актёр с успехом снимался в крупных международных проектах – «Саге о викинге», «Битве на Неретве», «Ватерлоо», «Москва, любовь моя», его, можно сказать, рвали на части режиссёры с мировым именем. Да и сам он с отличием окончил режиссёрский факультет ВГИКа. Был удачлив и в личной жизни – женился на первой красавице Москвы, «названной сестре» дочери генсека ЦК КПСС Галины Леонидовны Брежневой. Словом, с какой стороны ни посмотри, везунчик, любимчик фортуны.
Однако в 1985-м Видов отказался возвращаться в СССР, тайно пересёк австрийскую границу и попросил политического убежища на Западе. Поступок по тем временам – из ряда вон выходящий. Так что же толкнуло его на этот шаг? Об этом – в историческом исследовании газеты «Совершенно секретно».
 
ИЗ-ЗА СЪЁМОК ВЫШИБЛИ ИЗ ВГИКА
 
Из его ролей мне первой почему-то вспоминается знаменитая сцена в такси из «Джентльменов удачи», где «таксист», он же старший лейтенант милиции Славин, которого играл Видов, спрашивает: «Сидит?» «Кто?» – изумляется рецидивист Косой в исполнении Савелия Крамарова. «Ну мужик этот твой» – «Ха-ха-ха! 
О, деревня, а?! Ну ты даёшь! Кто ж его посадит? Он же памятник!» Кто бы мог по-
думать, что оба актёра потом встретятся в Голливуде и даже вместе сыграют в последнем фильме Крамарова.
…Олег Видов появился на свет в подмосковной деревне Филимонки 11 июня 1943 года. Актёр рассказывал семейную историю: его мама, Варвара Ивановна Видова, была красавицей, отец, Борис Николаевич Гарневич, в неё влюбился с первого взгляда. Но пылала война, молодые люди не успели расписаться и «потерялись на годы». Впервые с отцом Олег встретился в восемь лет, когда у того уже была другая семья. Но общались и дружили они потом всю жизнь.
«Меня воспитали две бесстрашные и прекрасные женщины – мама и тётя Нюта», – говорил Видов. Варвара Ивановна была великолепной наездницей, гимнасткой, лыжницей, прекрасно пела – 
обладала удивительным голосом. И девушкой была отчаянной. Когда осенью 1941-го фашисты подошли к Москве, 18-летняя Варя вступила в партию и пошла воевать в партизанский отряд. После войны выучилась, стала учительницей. Как отличного специалиста её отправляли в длительные заграничные командировки – в Монголию, Германию, Румынию, Китай.
Так что почти всё своё детство Олег провёл за границей. Два года – в Монголии, где мама преподавала в школе для детей советских специалистов: «Помню, как мимо дома проходили пленные японские солдаты, помню их заунывные пес-
ни, песчаные бури и пожар на реке Орхон». Следующие два года – в Германии, в Лейпциге. Олег Борисович рассказывал, как вместе с другими мальчишками «в поисках оружия и кладов с несметными сокровищами» лазил по развалинам домов, но самые яркие воспоминания связаны с их с мамой походами в музеи – 
в Веймаре, Галле, Дрездене. Особенно его потрясла церковь, где когда-то играл Иоганн Себастьян Бах… Варвара Ивановна старалась дать образование сыну по максимуму. У него был педагог по немецкому языку и учительница музыки. По признанию актёра, именно годы, проведённые в Германии, научили его самодисциплине и пунктуальности.
В школу он пошёл советскую, в Барвихе, но проучился в ней недолго. Маму откомандировали в Китай, и три года Олег жил «в доме-мазанке у тёти Нюты в Алма-Ате». Тётя руководила местным самодеятельным театром, и именно она приобщила племянника «к сказочному и загадочному миру искусства». Он мгновенно влюбился в кино, его любимыми были романтические советские ленты «Пятнадцатилетний капитан», «Золушка», «Дети капитана Гранта» и американские – «Тарзан», «Великолепная семёрка». По словам Олега Видова, мечта стать актёром зародилась почти сразу, но показалась уж слишком нереальной и недостижимой. Тем более что реальность диктовала свои жёсткие условия.
В 40 с небольшим лет Варвара Ивановна тяжело заболела – сказалась бурная военная юность и работа на износ, не щадя себя. Ей дали инвалидность и пенсию… 31 рубль. Кстати, Видов потом вспоминал, что эта несправедливость его сильно задела: «У мамы была труднейшая жизнь: девочка из деревни, была партизанкой, учительницей, директором школы… А когда не смогла больше работать, ей дали 31 рубль. За всё! Поэтому для меня было ясно всё ещё тогда!»
Понятно, что на эти деньги прожить вдвоём невозможно, и в 14 лет Олег пошёл работать. Сначала – помощником повара, потом трудился на строительстве Останкинской телебашни. «Начал с грузчика, кладовщика, таскал кирпичи, мешал раствор, тогда в башне было всего 
6 метров. Затем меня перевели в электрики по обогреву бетона». Параллельно учился в школе рабочей молодёжи. В трудовой книжке Видова есть ещё одна запись: «Санитар приёмного покоя 29-й Городской клинической больницы имени Баумана».
Именно там в 1960 году симпатичного паренька заметил ассистент режиссёра с «Мосфильма» и позвал сниматься в кинодраме «Друг мой, Колька!..» Алексея Салтыкова и Александра Митты. 17-летний Видов сыграл в небольшом эпизоде, который в окончательный вариант фильма не вошёл. Но, как говорят в таких случаях, «бацилла кинематографа его заразила»!
Во-первых, поварившись в этом котле и пообщавшись со взрослыми и начинающими актёрами, он понял, что «там» ничего невозможного нет. А во-вторых, киношники чётко дали понять: его лицо «просто создано для большого экрана». После завершения съёмок по рекомендации директора картины Олег устроился на студию научно-популярных фильмов осветителем, начал усиленно готовиться к поступлению во ВГИК, на актёрский. И в 1962-м поступил на курс Якова Сегеля и Юрия Победоносцева. Причём с первой попытки.
Уже на первом курсе Видов сыграл несколько небольших киноролей, в том числе юношу с зонтом на велосипеде – в лирической комедии Георгия Данелии «Я шагаю по Москве». Это был эпизод – всего несколько секунд в кадре! Но этого оказалось достаточно, чтобы на стройного красавца блондина обратил внимание Владимир Басов. Как раз в это время он собирался экранизировать пушкинскую «Метель» и искал актёра на роль прапорщика Владимира. Он предложил её студенту Видову.
Главная роль в картине по Пушкину – об этом Олег даже не мечтал! Его не остановил даже категорический запрет руководства вуза – «либо съёмки, либо учёба», и Видова «с треском вышибли» из ВГИКа. Правда, потом одумались и восстановили. Этому поспособствовали и успех «Метели», и две прекрасно сыгранные главные роли: Медведя в «Обыкновенном чуде» Эраста Гарина и князя Гвидона в «Сказке о царе Салтане» Александра Птушко.
Галина Брежнева и молодожёны Олег Видов с Натальей Федотовой / Vostock photo
 
НАСТОЯЩИЙ ВИКИНГ
 
Конец 1950-х и 1960-е годы в каком-то смысле стали ренессансом для советского кино. Хрущёвская оттепель сняла многие запреты, чуть-чуть приоткрыла «железный занавес». Советские делегации стали ездить с лучшими отечественными фильмами по всему миру, пропагандируя «светлый образ строителя коммунизма». В 1957-м картина Григория Чухрая «Сорок первый» получила специальный приз Каннского кинофестиваля, через год там же калатозовской драме «Летят журавли» дали высшую награду – 
«Золотую пальмовую ветвь». В 1960-м состоялся ещё один прорыв – впервые советский актёр Сергей Бондарчук снялся в западной ленте (в драме «В Риме была ночь» Роберто Росселлини). Ещё через четыре года Лев Прыгунов сыграл итальянца в итальянской картине «Они шли на Восток».
Конечно, для СССР подобные «прорывы» были скорее исключением из правил – 
одним из элементов политической игры и пропаганды. ЦК и Госкино на такие эксперименты шли со скрипом, тщательно отбирая достойных – надёжных и лояльных власти актёров и режиссёров с незапятнанной по меркам советской идеологии репутацией. Одновременно это был и кнут, и пряник (который обязательно нужно было отрабатывать). Стоило кому-то из них потерять доверие, он неминуемо попадал в чёрный список, что фактически означало конец карьеры. Но уж таковы в тогдашнем СССР были «правила игры».
В 1966 году датский режиссёр Габриэль Аксель предложил Олегу Видову сыграть принца Хагбарда в фильме «Сага о викинге» (в советском прокате – «Красная мантия») по мотивам древних скандинавских преданий. Главная роль, партнёрша – 
20-летняя блондинка Гитте Хеннинг, три месяца съёмок в Скандинавии…
Актёр вспоминал: «В те годы участие советских актёров в съёмках за границей воспринимались как что-то невообразимое. А тут предложение от Габриэля Акселя, который получил «Оскар» за фильм «Пир Бабетты» и был в Европе страшно популярен. Помню, для разговора с режиссёром и с чиновниками из Госкино я приехал из барака, где тогда жил, в стареньком изношенном пальто… Посмотрев на меня, Аксель воскликнул: «Это герой моего фильма. Настоящий викинг!» Но самое невероятное, что меня вдруг отпустили!»
Видов не знал, что тогда на самом верху (на уровне ЦК) «провернули» взаимовыгодную комбинацию: он едет в Данию, а заработанная им валюта пойдёт на выплату гонорара французской кинозвезде Анни Жирардо, приглашённой сниматься в фильме Сергея Герасимова «Журналист». Нечто вроде обмена, не обременительного для бюджета страны.
Перед выездом «компетентные органы» актёра инструктировали как следует: мол, должен соответствовать гордому званию советского гражданина – «в одиночку не ходить, с иностранцами в контакты не вступать». А главное, «будь начеку – западные спецслужбы могут тебя завербовать». Видов потом признавался, что, приехав в Данию, всё время озирался, ждал, когда начнут вербовать, но «ни одна собака не подошла»: «Хотя за меня можно было не опасаться. Я был абсолютно советским человеком и сам осознавал, какая ответственность на меня возложена».
Каждый съёмочный день был для него как олимпийское испытание: он скакал на лошади, дрался, прыгал с высоты, плыл по горной реке. Все трюки старался делать сам – благо в юности серьёзно занимался акробатикой, был пластичен, смел, да и физически крепок. Жил в Скандинавии на суточные – они были небольшие, но их хватило даже на подарки родным. А по завершении съёмок весь свой гонорар отнёс в советское посольство.
«Сага о викинге» – красивая и трагическая история любви Хагбарда и Сигне, вдохновившая Шекспира на «Ромео и Джульетту», – была номинирована на «Золотую пальмовую ветвь», успешно прошла на Западе, но в СССР её мало кто видел. Дело в том, что картина вышла в прокат ограниченным тиражом и сильно искромсанная цензорами – все сцены с малейшим намёком на эротику были беспощадно вырезаны.
Тем не менее кинокарьера Олега Видова набирала обороты. В 1968 году он сыграл отважного партизана в военной драме Велько Булайича «Битва на Неретве». Проект был уникальный: невиданный для Югославии бюджет – 70 миллионов долларов, снимались Орсон Уэлсс, Юл Бриннер, Франко Неро и другие голливудские и европейские звёзды. Картину патронировал сам Иосип Броз Тито, рекламный плакат нарисовал Пабло Пикассо, а музыку написал любимый композитор Хичкока – Бернард Херрманн. 
В результате – номинация на «Оскар»…
Ещё через год Видов сыграл Томлинсона в масштабной исторической драме «Ватерлоо» (советско-итальянский совместный проект, режиссёр Сергей Бондарчук), куда его пригласил знаменитый итало-американский продюсер Дино Де Лаурентис. Тогда же у актёра появился реальный шанс выйти на новый уровень. Дино Де Лаурентис предложил ему шикарный семилетний контракт – сниматься в двух фильмах в год в Италии и Голливуде. Но киношные начальники сказали: «Нам в Советском Союзе западные звёзды не нужны!» И не пустили.
За год до этого британский режиссёр Карел Рейш утвердил его на роль Сергея Есенина в картине «Любовники Айседоры». Видов очень хотел сыграть русского поэта-скандалиста, тем более что Айседора – Ванесса Редгрейв… Рейш лично поехал за ним в Москву, но в Госкино развели руками: «Видов тяжело болен – сниматься не может». В итоге Есенина сыграл хорват Звонимир Црнко, изобразив поэта пьянью и полусумасшедшим.
«Было очень обидно, – вспоминал Олег Борисович. – Я был в самом расцвете сил – 
уходили лучшие годы… Но такова была реальность. Лучших наших актёров не выпускали сниматься за границу, многим судьбы сломали. И Татьяне Самойловой, и Владимиру Ивашову… Думаю, у партийных боссов были не только идеологические причины, но ещё и элемент зависти к раскрепощённым людям. Мол, они будут летать по белу свету, сниматься в западном кино, и потом им рот не заткнёшь. Лучше держать их под каблуком!»
Больше Видов сниматься в капстраны не ездил.
Олег Видов – гость XVIII Московского МКФ. 1993 / алексей антонов/тасс
 
ПОД КРЫЛОМ ГАЛИНЫ БРЕЖНЕВОЙ
 
К началу 1970-х в личной жизни актёра произошло событие, во многом повлиявшее на его будущее. Дело в том, что его студенческий брак с художницей Мариной не выдержал испытаний популярностью, искушениями и распался. Марина была его первой большой и очень сильной любовью, но… «Любить артиста тяжело, – объяснял он причины расставания, – и если женщина ревнивая, то начинаются проблемы».
Видов уже был популярен в СССР, у него появились поклонницы – открытки с его изображением в киосках «Союзпечати» раскупались мгновенно. Им интересовались не только режиссёры, но и, например, Галина Леонидовна Брежнева. Дочь генсека ЦК КПСС приблизила актёра к себе и всячески опекала. Однажды она «срежиссировала» встречу Олега Видова на вечеринке в гостинице «Интурист» со своей ближайшей подругой, «названной младшей сестрой» Натальей Федотовой. Дочь профессора истории (близкого друга Брежнева ещё по Днепропетровску), она была хороша собой, умна – 
считалась первой красавицей тусовок столичной золотой молодёжи, то есть детей советской партийной номенклатуры и деятелей культуры. По Москве ходили слухи, что к ней сватались сыновья знаменитых авиаконструкторов Ильюшина и Туполева, композитора Дмитрия Шостаковича и членов Политбюро Виктора Гришина и Андрея Кириленко. Ещё поговаривали, будто бы у неё бурный роман с шахом Ирана Реза Пехлеви, а команданте Фидель Кастро под видом важных переговоров с советским руководством на самом деле прилетает к Наталье Федотовой – для тайных встреч на подмосковной даче.
Увидев Наталью на той вечеринке в «Интуристе», Видов влюбился с первого взгляда и в тот же день предложил ей руку и сердце. На что девушка посмеялась: нищий актёришка «в рваных ботинках» – 
какая он ей пара? Наутро рассказала о забавном незнакомце-блондине Галине Брежневой. Однако подруга отреагировала серьёзно: «Я его знаю! Отнесись к нему благосклонно, он неплохой парень!» Именно её стараниями был заключён этот странный брак. «Странный» – потому что жених был ослеплён и влюблён, а невеста даже в загс поехала, по её словам, «в полной уверенности, что это розыгрыш».
Видов и Федотова расписались через две недели после знакомства и поселились в пятикомнатной квартире её родителей на Котельнической набережной. Год спустя они гуляли на свадьбе Галины Брежневой и Юрия Чурбанова. В 1972-м у Олега и Натальи родился сын Вячеслав, и Галина Леонидовна настояла на том, чтобы его крестили, и стала его крёстной матерью. Именно тогда в киношных кругах пошли разговоры, что «Видов – актёр средненький», а самые выигрышные роли получает благодаря жене и покровительству дочери генсека.
Так это или нет, легко проследить по фильмам, в которых снимался Видов в период брака – с 1970-го по 1976-й. Всего их девять, в том числе один из самых известных – культовая комедия Александра Серого «Джентльмены удачи» (1971 год). 
Но по-настоящему «лакомых» ролей две – благородный мустангер Морис Джеральд в советско-кубинском вестерне Владимира Вайнштока «Всадник без головы» (1973) и влюблённый скульптор в советско-японской мелодраме Александра Митты и Кэндзи Ёсида «Москва, любовь моя» (1974).
В первом случае предыстория такова. Видов и Вайншток были знакомы с 1968 года, 
со времён съёмок «Битвы на Неретве». И изначально на главную роль в экранизации романа Майн Рида было два кандидата: звезда советского экрана тех лет Олег Стриженов и Олег Видов. Однако Стриженов сниматься отказался, сказав: «Я привык играть героев с головой». А Видов согласился. Роль Мориса Джеральда стала его звёздным часом – слава на актёра обрушилась невиданная. Достаточно привести цифры: только в 1973 году 
«Всадника…» посмотрели 69 миллионов зрителей – первое место в советском прокате. Да и сегодня, в 2018-м, эта лента прочно входит в десятку самых любимых за всю (!) историю СССР. Можно ли этого добиться, получив роль по блату? Вряд ли.
В фильме «Москва, любовь моя» режиссёр Митта в главной роли хотел снимать Олега Даля. Но планировались поездки в Токио и Нагасаки, а Даль был невыездной. Пригласили Видова – его пробы понравились Кэндзи Ёсида. Могла ли, скажем, Галина Брежнева замолвить за мужа подруги словечко? Теоретически – да. А в реальности… Какие рычаги она могла использовать против японской стороны, если бы он провалил пробы? Острова отдать? А Видов с ролью справился прекрасно.
Эти две работы – как бы ответ недоброжелателям, упрекавшим актёра в посредственности, отсутствии темперамента. 
У Олега Видова был бесспорный дар, который признавали все: красота, мужская фактура, воздействовавшие на зрителей (особенно зрительниц!) просто магически. И режиссёры успешно использовали этот редкий талант на полную катушку.
 
РЕЖИССЁРЫ ВСТРЕЧАЛИ КРЫСИНОЙ УЛЫБКОЙ
 
В чуть ли не единственном своём интервью, данном незадолго до своей смерти в июле в 2007-го, Наталья Федотова откровенничала: «К моим ногам падали такие мужчины, о которых можно было только мечтать». Называла конкретные имена: Президент Франции Франсуа Миттеран, король Афганистана Мухаммед Захир шах, король Эфиопии Хайле Селассие I, которые, по её словам, «осыпали подарками, драгоценностями и золотыми украшениями». «Шах Ирана Мохаммед Реза Пехлеви предлагал мне стать его женой, но я ему отказала – не хотелось становиться восточной женщиной». На вопрос: «Почему расстались с Видовым?» – уклончиво ответила: «Видимо, что-то не сложилось».
Почему же их брак распался? По мнению другой близкой подруги Галины Брежневой, Виктории Лазич, «Наталья, особенно поначалу, жутко ревновала Олега. Скандалы, разборки с его поклонницами, письма от которых мешками приходили… Когда она выходила за Олега замуж, то считала, что делает ему великое одолжение, мол, будет около неё сидеть, как бобик, и не рыпаться. А он красавец, в зените кинокарьеры. После рождения сына страсть и вовсе ушла… Спустя год она увлеклась Фиделем Кастро».
Сам Видов озвучивал другую версию: жена упорно желала, чтобы он вступил в КПСС, поступил в Высшую партийную школу и делал карьеру по партийной линии. 
А ещё – «чесал» с творческими поездками по стране, «лицом» зарабатывал деньги для семьи. «Наталья была очень амбициозная, властная, – рассказывал актёр, – её интересовали власть, партия, «верха»… Со временем мы оказались совершенно разными людьми. Зачем мне карьера партийного деятеля? Я же актёр, у меня другая судьба».
В 1976 году Видов подал на развод. Галина Леонидовна, узнав об этом, метала громы и молнии, призывала его «одуматься, иначе пожалеет». Наталья Федотова прямо в лицо грозила сломать ему карьеру, в красках рассказывала, «как убирают неугодных людей». Но актёр на разводе настоял. И вскоре на себе почувствовал, что это были не пустые угрозы. Бывшая жена запретила видеться с сыном. Во ВГИКе, ссылаясь «на указание сверху», вдруг отказались выдавать режиссёрский диплом и «прикрыли» его дипломную работу – короткометражный фильм «Переезд».
Но самое главное – Видова практически перестали снимать. Ещё недавно режиссёры искали с ним встречи, зазывали в свои фильмы, а теперь никто не хотел с ним связываться: мало ли что? За следующие семь лет (!) он мог занести себе в актив лишь роль Альфреда в «Летучей мыши» и поручика в «Благочестивой Марте». Да и то потому, что режиссёр этих лент Ян Фрид был самостоятельной и независимой фигурой. Всё остальное – 
сплошь второстепенные проходные роли, и впереди полная беспросветность. Годы шли, а вокруг – сплошной вакуум.
«Мне не то что не давали сниматься, – вспоминал о том времени актёр. – Не давали сниматься и раньше. Когда я развёлся, от меня многие стали шарахаться, считая, что я в опале. Некоторые кинорежиссёры встречали крысиной улыбкой и не здоровались… Я понял, что прежней жизни у меня не будет. Меня просто выталкивали из СССР».
Известный организатор кинопроизводства Борис Криштул, знакомый с Видовым ещё по фильму «Друг мой, Колька!..», рассказывал: «Я вторую жену Олега Наталью знал. Много горя она ему принесла, настоящая стерва – это на её совести его отъезд в США. Олег часто срывался в алкогольный штопор перед отъездом».
Понимая, что требуются кардинальные перемены, в феврале 1983-го Видов пошёл ва-банк. Заключив фиктивный брак с гражданкой Югославии Верицей Йованович, он оформил гостевую визу на 72 дня и отправился к жене в Белград. И «вдруг» востребованным там оказался фантастически! За два года актёр снялся в четырёх полнометражных фильмах, двух телесериалах. Югославские режиссёры хотели его снимать и дальше, но… Летом 1985-го Видова вызвали в местную милицию и поставили перед фактом: 
в 72 часа он обязан вернуться в СССР.
«Я задумался. Ничего хорошего от советских властей я не ожидал. И принял решение не возвращаться. По сути, у меня тогда другого выхода не было. 
Я не гнался за деньгами или за карьерой, к деньгам всегда относился равнодушно. Просто больше не хотел жить в клетке, хотел жить, чтобы никто мне не приказывал, не говорил, что мне делать».
Потом многие писали, что Видов бежал по сценарию полковника КГБ Олега Гордиевского, то есть был вывезен за границу в багажнике машины. На самом деле это не так. У него первоначально был план: в полночь пешком через лес перейти границу. Но взявшийся помогать друг, австрийский актёр Мариан Сринк, его отговорил. Они пошли в австрийское посольство, получили въездную визу. Потом сели в машину и через два часа были в Австрии. Повезло – пограничники не обратили внимание, что Видов покидал Югославию нелегально, ведь выездной визы у него не было. Актёр потом рассказывал, как всё это время бешено колотилось сердце. Особенно утром, когда по австрийскому телевидению показали сюжет: той же ночью какой-то югослав перебегал австрийскую границу и… был убит выстрелом в затылок.
Итальянская актриса Джина Лоллобриджида, Олег Видов и Вячеслав Тихонов в кулуарах Московского международного кинофестиваля. Москва. 1973  / галина кмит/«риа новости»
 
«АМЕРИКА МЕНЯ СПАСЛА!»
 
Как только стало известно, что Олег Видов объявился в Австрии и попросил политического убежища, в СССР перестали показывать фильмы с его участием. Советская пресса о нём вообще ничего не писала – просто «пропал без вести». Сгинул! А после того как о побеге сообщили по «Голосу Америки», пошли слухи: «Видов сбежал», «Променял родину на красивую жизнь и шмотки».
Вскоре он перебрался в Италию. Там в американском посольстве с формулировкой «как известному актёру и особо талантливому человеку» Видов получил вид на жительство в Америке. В Италии же произошла судьбоносная встреча: осенью 1985-го в доме американо-итальянского актёра Ричарда Харрисона он познакомился со своей будущей женой – 
журналисткой Джоан Борстен, работавшей в Риме корреспондентом газеты «Лос-Анджелес таймс». «Я увидел умного, внимательного, отзывчивого человека, – рассказывал об этой встрече Олег Борисович. – 
От неё веяло таким теплом… Как увидел её, так больше мы и не расставались».
Когда в конце 1985-го Олег Видов прилетел в Лос-Анджелес, он иллюзий не питал и прекрасно понимал, что его актёрской карьере конец. Какой Голливуд? Ему 42 года. Английского языка он не знал, из знакомых – только Джоан. Но он не собирался сидеть на её шее. Сначала работал на стройке – за 3,5 доллара в час, затем на фабрике – за 5 баксов. Первым делом подтянул язык – вскоре он говорил почти без акцента. Для звезды советского кино на пятом десятке лет начинать жизнь заново было непросто, но Видов не боялся трудностей, смотрел на ситуацию философски. Главное, что он свободен, а рядом – любимая женщина, с которой они понимают друг друга с полувзгляда.
Там, в Штатах, он на себе прочувствовал, что такое сильнейшая ностальгия – Олег дико скучал по родным, друзьям. Особенно угнетало, что не было абсолютно никакой связи с мамой. Звонить он не мог – понимал, что её телефон прослушивается, и «не хотел, чтобы КГБ её трогал». Через знакомых передавал письма и деньги… От мыслей, что никогда не вернётся и больше не увидит родных, он отвлекался поэтическим творчеством – почти все его стихи, написанные за годы эмиграции, пронизаны острыми ностальгическими мотивами и болью от утраты родины. Когда у них с Джоан появился свой дом в престижном районе Лос-Анджелеса, он первым делом посадил на своём участке русскую берёзку.
А потом… В Лос-Анджелесе он встретил Савелия Крамарова, с которым снимался в «Джентльменах удачи». Савва к тому времени уже освоился в Америке и снимался в голливудском кино. С его подачи Видов начал ходить на пробы. И вскоре режиссёр и сценарист Уолтер Хилл предложил ему роль в криминальном боевике «Красная жара».
Олег Борисович вспоминал: «Сделали несколько моих проб на «плохого человека». Я подготовился, делал всё, что надо: стрелял, падал, прыгал. Режиссёр посмотрел и говорит: «Ты актёр хороший, но у тебя глаза добрые! А нам нужен человек, которого люди просто увидели и сразу возненавидели». И дал мне роль вполне приличного советского милиционера Юрия Огаркова – партнёра капитана Ивана Данко, которого играл Арнольд Шварценеггер».
Там случилась забавная история. Часть «Красной жары» должны были снимать в Будапеште, а Видов опасался ехать в Венгрию – всё-таки страна соцлагеря, его могли, как он считал, арестовать и вернуть в СССР. Поэтому в самолёте напялил бейсбольную кепку, надел тёмные очки. Спускается по трапу, навстречу – девочка-венгерка: «Олег Видов, дайте мне автограф!» Первая мысль была: совсем плохо дело! Но никто его не арестовал, наоборот, сотрудники правоохранительных органов дружелюбно улыбались и приветствовали. Тогда он понял, что перестройка, начатая в СССР, не пустой звук и уже даёт реальные плоды. Потом ему передавали, что, когда «Красную жару» стали крутить в советских видеосалонах, удивлению киноманов не было предела: «А Видов-то, оказывается, жив! Он – в Голливуде!»
После «Красной жары» актёру предложили ещё несколько работ. Он выбрал роль Отто в эротической мелодраме «Дикая орхидея» Залмана Кинга («Девять с половиной недель»). Во-первых, картину должны были снимать в Бразилии, на берегу океана. А во-вторых, там его парт-
нёром должен быть Микки Рурк! Рурк его не разочаровал. «С Микки было интересно. Он – человек особой судьбы, свое-
образный, с хорошим юмором. Талант-
ливый, неожиданный. Сделавший сам себя. И он очень тепло ко мне относился».
Съёмки в «Дикой орхидее» едва не стоили Видову жизни. Однажды он догонял Рурка на мотоцикле. Когда тот заложил крутой вираж, Видов вдруг поймал себя на том, что он не видит дороги. Очнулся в траве, на обочине шоссе… Вокруг – вся съёмочная группа. «Стали расспрашивать, что случилось, а я и сам понять не могу. Вот с того времени стал замечать в себе какие-то странные вещи. Словом, понял я, что заболел».
Обследование показало: у актёра опухоль мозга в области мозжечка – именно она давила на зрительный нерв и стала причиной внезапной потери зрения. 
К счастью, доброкачественная. Операция прошла успешно, но, как потом признавался Олег Борисович, «вдруг пропала былая энергия, тот напор, с которым я когда-то работал». «И ещё я понял одну вещь: если бы я остался в СССР, я бы просто умер – в Советском Союзе не делали таких операций. Америка меня спасла!»
Встреча в аэропорту гостей и участников VIII Московского МКФ. Слева направо: итальянский продюсер Карло Понти, актёры Олег Видов, Ричард Бартон и Вячеслав Тихонов. Москва. 1973  / галина кмит/«риа новости»
 
НЕ ИГРАЛ «ПЛОХИХ РУССКИХ»
 
После лечения Видов сыграл ещё в целом ряде голливудских фильмов: «Пленник времени», «Бессмертные», «Моя Антония», «Отравленная кровь»… В 1991 году он прилетел в Москву на съёмки драмы «Три августовских дня» Яна Юнга (об августовском путче в России) и наконец смог увидеть маму – через год Варвары Ивановны не стало. В 1994-м поработал с Савелием Крамаровым в его последнем американском фильме «Любовная история».
Да, это были далеко не главные роли, но обязательно заметные. Их могло быть значительно больше, но Видов категорически отказывался играть так называемых плохих русских – откровенных злодеев, придурков и моральных уродов. Говорил: «У меня лицо не такое, а изображать дурака я не собирался». Хотя в качестве «плохого русского» при желании наверняка мог бы сделать карьеру поярче. Однажды, выступая по американскому телевидению, он прямо сказал, что Россия совсем не такая, как её показывают в американских боевиках, и русские люди – 
другие. Потом на вопрос, как на это его заявление отреагировали в США, рассмеялся: «У меня стало меньше работы. Ну, это Голливуд, они не любят, когда им в чём-то противоречат».
Разумеется, полноценной звездой Голливуда масштаба Де Ниро или Киану Ривза Видов не стал, да и не мог стать (таких амбиций и не было), но то, что он там снялся в 20 картинах, был реально востребован, – факт. Кто из наших актёров добился в Америке большего?
Когда не было работы в кино, они с Джоан не сидели сложа руки и много чем занимались. Самый известный проект получился самым скандальным. В 1992 году их фирма Films by Jove выкупила у «Союзмультфильма» права на прокат (только на прокат!) по всему миру старых, добрых советских мультиков. У Олега с Джоан была идея – «продемонстрировать лучезарную доброту русской культуры». Вложив немалые личные средства, они отреставрировали находящиеся в запущенном состоянии плёнки, переозвучили героев голосами известных голливудских и европейских актёров.
На эту работу ушло 10 лет! Мультфильмы показали в 55 странах мира на 
35 языках. Но как только они превратились в курицу, способную нести золотые яйца, то есть могли приносить деньги, российские чиновники заявили, что Видов не имеет на фильмы прав. И хотя после шестилетних судебных разбирательств Видов выиграл процесс, он не любил вспоминать эту историю – слишком много нервов и крови ему попортили.
В 1998 году пришла новая беда – у актёра обнаружили опухоль на гипофизе уже в четвёртой стадии. И вновь операция прошла блестяще – она подарила ему ещё 19 лет полноценной жизни. Все эти годы Олег с Джоан как истинные трудоголики проявляли недюжинную активность. Сначала возили грузы в разные точки планеты – цветы, фрукты, однажды даже страусов из Южной Африки. Пункты назначения порой были самые экзотические: Камбоджа, Сомали… Сотрудничали с международными благотворительными организациями, развозили гуманитарную помощь. Позже занялись медициной – открыли в Лос-Анд-
желесе наркоклинику, центр восстановления для алкоголиков и наркоманов.
Лариса Ивановна Голубкина рассказывала о своей встрече с Видовым в Америке в начале нулевых: «Когда-то мы вместе снимались с Олегом в «Сказке о царе Салтане, я играла царицу, а он – царевича Гвидона. Меня поразило, что, несмотря на всю свою необыкновенную красоту и органику, Олег, даже годы спустя, остался таким же скромным и позитивным человеком».
В 2006-м актёр сыграл влюблённого капитана на пенсии в российском сериале «Заколдованный участок». Был счастлив, что приехал на родину, оказался в Тарусе, где снимался фильм, пообщался с людьми, полюбовался русской природой. Уже тогда признался: «Мне уже трудно приезжать в Россию. Возраст и силы не те».
Со своей женой – американской журналисткой Джоан Борстен. Лос-Анджелес. 1990-е  / annie wells/gettyimages
 
Олег Борисович перевёз в США из Одессы своего внебрачного сына Сергея, о существовании которого долгие годы не знал, дал ему хорошее образование, успел стать дедом. Они все дружно жили под одной крышей и даже старший сын Вячеслав бывал наездами. Двери их с Джоан дома в Малибу были по-прежнему нараспашку. Когда собиралась душевная компания, Видов любил сесть за пианино и петь русские романсы.
Смертельный диагноз – рак костного мозга – ему поставили в 2010-м. Но актёр не сдавался и вида не показывал, о болезни ничего не знали даже многолетние друзья. Правда, на этот раз недуг взялся за него по-настоящему…
Последний фильм с его участием – «6 дней темноты» (Канада, Сербия) – вышел в 2014 году. Незадолго до этого актёр последний раз прилетел в Москву – по приглашению Первого канала участвовал в ток-шоу в честь своего 70-летия. После эфира он, как будто навеки прощаясь, допоздна гулял по московским улицам. Перед отлётом приехал к зданию родного ВГИКа, сел у подножия памятника Тарковскому, Шпаликову и Шукшину. И заплакал.
15 мая 2017 года Олег Видов скончался. «Мой удивительный муж и родственная душа, которого я встретила почти 32 года назад в Риме в доме Ричарда и Франчески Харрисон, умер прошлой ночью мирно и с достоинством, – написала Джоан Борстен на своей страничке в «Фейсбуке». – Каждый день мы сидели вместе и смотрели его фильмы. Вчера это были «Тринадцать дней» и «Сказка о царе Салтане».
 

Авторы:  Андрей КОЛОБАЕВ

Комментарии


  •  Антон среда, 08 октября 2019 в 04:13:49 #63611

    Перезвоните мне пожалуйста 8(900) 629-95-38 Антон.



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку