НОВОСТИ
Литвинович рассказала, как избивают женщин в российских тюрьмах
sovsekretnoru

САДДАМОВА ВЫШКА

Автор: Вячеслав ШИРЯЕВ
01.03.2003

 
Вячеслав ШИРЯЕВ
Специально для «Совершенно секретно»

AP

Говорят, если бы на месте Джорджа Буша был другой президент, США едва ли с таким упорством настаивали бы на военной акции. И такая точка зрения небезосновательна. Нынешняя политика Вашингтона по отношению к богатым углеводородным сырьем государствам вообще и Ираку в частности тесно переплетена с личными интересами американской администрации. Ключевые персоны властной элиты так или иначе связаны с нефтяным лобби. Джордж Буш сделал карьеру в штате Техас, который для топливной отрасли США примерно то же, что Ханты-Мансийский автономный округ для российского нефтепрома. Соответственно, у президента давние связи с американскими нефтяными компаниями. В «углеводородных связях» замечен и вице-президент Роберт Чейни, до прихода в Белый дом занимавший второй по значимости пост в компании Halliburton, а ныне владеющий довольно крупным пакетом акций компании Dresser. Обе фирмы – ведущие мировые производители нефтегазового оборудования. Помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс входила в правление нефтяной компании Chevron.

Любопытно, что упомянутые компании были в числе тех, кто, несмотря на официальный запрет Вашингтона на бизнес с Багдадом, через посредников торговал иракской нефтью и поставлял в Ирак нефтегазовое оборудование. Нарушение обета законопослушания нефтяными магнатами коммерчески объяснимо. Ирак – страна, обладающая уникальным нефтяным потенциалом. По данным BP Statistical Review of World Energy, запасы нефти здесь составляют 112,5 миллиарда баррелей. Это второй показатель в мире после Саудовской Аравии, где запасы превышают 260 миллиардов баррелей. Для сравнения: нефтяные запасы в России – 48,6 миллиарда баррелей.

Что до Ирака, то он всегда пытался потеснить на нефтяном рынке Саудовскую Аравию. Летом прошлого года министр нефти Ирака Амер Рашид объявил об открытии двух новых месторождений, благодаря которым, как он заверил, запасы возрастут аж до 270 миллиардов баррелей. Буквально эти посулы понимать не стоит: пока совокупные извлекаемые запасы нефти четырех самых богатых иракских месторождений – Меджнун, Нахр-Умр, Западная Курна и Хальфайя – оцениваются в 50 миллиардов баррелей. Тем не менее нужно учитывать, что еще не во всех регионах страны проведена полномасштабная разведка, из 74 разведанных месторождений осваиваются только 15 и при добыче нефти практически не используются современные технологии. Это во многом объясняется тем, что в отношении Ирака действуют международные санкции, а экспорт углеводородного сырья осуществляется в рамках программы ООН «Нефть в обмен на продовольствие». И тем не менее за это время Ирак продал нефти на 62 миллиарда долларов. Не приходится сомневаться, что после отмены санкций сюда хлынул бы мощный финансовый поток, а между крупнейшими компаниями мира разгорелась бы схватка за право разработки иракских недр. Это-то как раз больше всего беспокоило американское углеводородное лобби, справедливо не усматривавшее себя в числе претендентов на победу.

Не случись событий 11 сентября, иракский режим, по всей видимости, уже освободился бы от санкций. Во всяком случае, все к этому шло. И тогда доступ в Ирак американским нефтяникам был бы закрыт. Самые богатые нефтяные месторождения Ирака уже поделили другие иностранные компании.

Еще в 1997 году контракт с Багдадом на разработку нефтяного месторождения Западная Курна-2 с извлекаемыми запасами 10 миллиардов баррелей подписали «ЛУКОЙЛ» (ему принадлежит 68,5 процента из них), «Зарубежнефть» и «Машиноимпорт» (по 3,25 процента). Контракт был рассчитан на 23 года, и за это время в проект требовалось вложить в общей сложности 6 миллиардов долларов, львиная доля из которых приходилась на «ЛУКОЙЛ». Осенью 2002 года контракт на проведение буровых работ в южной провинции Басрах с министерством нефтяной промышленности Ирака заключила «Татнефть». Масштабные иракские планы вынашивала и «Славнефть».

Впрочем, главную роль в процессе резервирования иракских месторождений играли отнюдь не российские компании. В 1997 году Китайская национальная нефтяная корпорация (КННК) заключила с Ираком контракт на освоение месторождения Аль-Ахдаб с извлекаемыми запасами более миллиарда баррелей. Эта же корпорация вела здесь переговоры об освоении месторождения Хальфайя с извлекаемыми запасами 5 миллиардов баррелей

Что случится с мировыми ценами на нефть после выхода Ирака из ОПЕК

В конце 1999 года британско-голландская Shell начала переговоры об условиях разработки месторождения Ратави, запасы которого составляют более миллиарда баррелей. Возможность участия в нефтяных проектах обсуждали с нынешними иракскими властями австралийская ВНР, итальянская ENI, немецкая Deminex, канадская Canadian Occidental Petroleum, а также компании из Аргентины, Малайзии, Вьетнама, Индии, Алжира – всего более 60 компаний.

Особую активность в Ираке проявляла франко-бельгийская TotalFinaElf. Она претендовала на самое крупное месторождение Меджнун с запасами около 20 миллиардов баррелей, вела переговоры по месторождению Нахр-Умр (около 6 миллиардов баррелей), обсуждала с иракцами еще ряд проектов и, что любопытно, одновременно пыталась вытеснить «ЛУКОЙЛ» с месторождения Западная Курна-2. Как полагают западные эксперты, французы имеют договоренность с иракскими властями на право освоения почти четверти всех нефтяных запасов в стране. Это во многом объясняет, почему официальный Париж без энтузиазма воспринимает идею свержения режима Саддама Хусейна. Иракские власти не стеснялись использовать нефтяные аргументы для достижения своих внешнеполитических целей. Если, по мнению Багдада, компания-претендент не очень активно растолковывала правительству своей страны «иракскую позицию», ей давали понять, что контракт может оказаться в руках конкурентов. С TotalFinaElf это случилось в июле 2001 года. Несколько раз подобное происходило и с «ЛУКОЙЛом», которому официально всякий раз ставили в вину невыполнение положений контракта.

Как далеко после отмены санкций зашел бы режим Хусейна в попытках манипулировать претендентами на иракские недра – остается только гадать. Бен Ладен, бросивший вызов последней сверхдержаве, своему идейному союзнику шансов не оставил. Зато невольно дал шанс американской нефтяной отрасли.

Шок и трепет

 

Конечно, когда американские военные выбирали столь недвусмысленное название для предстоящей операции, они имели в виду ощущения противника. Однако прежде него шок и трепет испытал мировой нефтяной рынок, наблюдающий за предвоенной активностью американских коллег.

Осенью прошлого года крупнейшие нефтяные компании США провели интенсивные переговоры с представителями иракской оппозиции, в частности с лидером Иракского национального конгресса Ахмедом Чалаби. На них обсуждались будущее иракской промышленности и принципиальная схема доступа к ней американских инвесторов. Известно и то, что американский Фонд наследия подготовил для администрации Буша специальный доклад о стратегии Вашингтона в отношении Багдада после свержения Хусейна. В нем, в частности, содержатся предложения по приватизации иракского нефтяного сектора, предусматривающие пересмотр заключенных Ираком контрактов с иностранными нефтяными компаниями, естественно, в пользу США.

Надо отметить, что в случае силового сценария некоторые представители ОПЕК предсказывают взлет цен на углеводородное сырье до 100 долларов за баррель. Эксперты Французского института нефти считают, что при краткосрочном ходе операции против Ирака цены на углеводородное сырье упадут до 12 долларов за баррель. В случае затягивания военных действий – взлетят до 80 долларов.

В отличие от западных экспертов российские представители нефтяной сферы не склонны драматизировать ситуацию. По мнению вице-президента «ЛУКОЙЛа» Леонида Федуна, в какой-то момент цена на нефть может подняться до 40 долларов за баррель, однако средний ее показатель в течение 2004 года будет в пределах 23–26 долларов за баррель.

Россия без нефтедолларов

 

В 1991 году в результате операции «Буря в пустыне» иракские захватчики были выдворены из Кувейта. Однако перед уходом они успели поджечь нефтяные скважины. На фото: американские морские пехотинцы
AP

То, что прогнозы влияния войны на нефтяные цены разительным образом отличаются друг от друга, еще не повод для паники. При любом из приведенных сценариев Россия, похоже, может не волноваться за свое финансовое положение в текущем году. Как известно, наш бюджет базируется на цене нефти в 21,5 доллара за баррель, и она едва ли упадет ниже этой отметки. Другое дело, что будет потом, если США получат-таки полный контроль над иракскими запасами...

Если в Ирак придут американские нефтяные компании, им не составит большого труда нарастить здесь нефтедобычу сначала до 3,5, а затем и до 6 миллионов баррелей в сутки. Выброс на рынок дополнительной нефти в объеме 1–3,4 миллиона баррелей, пусть даже и не сразу, а в течение нескольких лет, будет негативно влиять на ценовую конъюнктуру. В этих условиях ОПЕК придется все чаще варьировать квоты – последние, кстати, сейчас не распространяются на Ирак. Поэтому членам ОПЕК придется потесниться, освобождая для него место. Происходить безболезненно это не может. Усилятся внутренние разногласия, которые чреваты распадом ОПЕК, что, в свою очередь, крайне дестабилизирует рынок. Но Ирак может сам покинуть ОПЕК, и тогда он станет самым крупным неассоциированным нефтепроизводителем. Для России это означает существенное ослабление позиций на мировой нефтяной сцене и потерю рынков.

Впрочем, и в случае сохранения ОПЕК ситуация не улучшится. Конкурировать с Ираком России чрезвычайно сложно. И дело даже не в себестоимости добычи и транспортировки нашей нефти, которая до сих пор существенно выше иракской. Основная проблема заключается в том, что в настоящее время российские компании не в состоянии наращивать нефтедобычу, поскольку все экспортные мощности исчерпаны. Скажем, в январе в России добывалось более 8 миллионов баррелей в сутки, что является рекордным показателем, а экспорт в дальнее зарубежье составил около 2,73 миллиона баррелей в день. На большее рассчитывать не приходится. Скорее, наоборот: нефтяным компаниям придется идти на сокращение нефтедобычи.

Тем более что Россия не торопится с созданием дополнительных экспортных маршрутов. В частности, до сих пор неопределенными остаются перспективы строительства трубопроводной системы до Мурманска с пропускной способностью 80 и более миллионов тонн нефти в год. Отсюда планируется поставлять углеводородное сырье на новый для наших компаний рынок – американский. Промедление с реализацией этого амбициозного проекта может обернуться тем, что вместо российской нефти в США окажется иракская. Россия может потерять позиции и на других рынках: свято место пусто не бывает.

 


Авторы:  Вячеслав ШИРЯЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку