НОВОСТИ
Главный судмедэксперт Оренбургской области задержан за незаконный бизнес
sovsekretnoru

Рыжая Кассандра

Автор: Александр ПРОХОРОВ
01.06.2000

 
Татьяна СЕКРИДОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

Судьба щедро одарила Светлану Крючкову не только талантом, но и жизненными испытаниями. Судите сами: окончив в 1973 году Школу-студию МХАТ и блистательно сыграв в таких популярных картинах, как «Большая перемена», «Старший сын», «Женитьба», «Царская охота», «Родня», а также в спектаклях ленинградского БДТ, она легко и уверенно вошла в число ведущих актрис театра и кино бывшего Советского Союза. Увы, по признанию самой актрисы, почивать на лаврах ей не довелось. За безмятежную молодость очень скоро пришлось расплачиваться собственным здоровьем. «И только познав страдания, пройдя через невзгоды и потери, я поняла, что такое жизнь...» – говорит Светлана Николаевна.

Думаете, сгущает краски? Нехитрая арифметика в ее случае – лучшие аргументы: семь операций за довольно небольшой промежуток времени и полная потеря физической формы, которая крайне необходима любой актрисе... И если б не сила воли, характер несгибаемой оптимистки, любовь к жизни и неистребимое чувство юмора, вряд ли отмечала бы она сегодня свое пятидесятилетие...

ПОД ЗНАКОМ СУДЬБЫ

Родом она отнюдь не из актерской семьи и никогда не была дочерью патриарха советского кино Николая Крючкова. Отец ее был следователем госбезопасности Молдавии. Но после ХХ съезда ушел в отставку. Мама работала в отделе кадров Кишиневского института управления. И была отменной певуньей, ее даже в Хор имени Пятницкого приглашали, только вот отец настоял, чтобы жена занималась семьей.

– Лет в пятнадцать у меня появилось ощущение, что меня ждет какая-то другая судьба: все жители нашего города так живут, а у меня все будет совершенно ина- че, – вспоминает Светлана Крючкова. – Однажды мне погадали по руке и сказали, что у меня будет очень много друзей, много поездок по другим городам и странам, поскольку во мне есть какой-то талант, о котором я и сама пока не знаю...

На самом деле успехами в школе Светлана не блистала, выделяя из всех дисциплин разве что литературу и английский. И искала любой повод, чтобы отлынивать от уроков. А это можно было делать, лишь занимаясь в художественной самодеятельности. К десятому классу, когда одноклассники стали задумываться, где учиться дальше, ей говорили: «Ты же, наверное, в театральное будешь поступать...» Светлана лишь пожимала плечами. Экзамены во все кишиневские институты были в августе, поэтому в июне она решила съездить в Москву на экскурсию. Остановилась у папиных знакомых. Гуляя как-то по городу, оказалась рядом с Щепкинским театральным училищем, зашла посмотреть, что там происходит. Оказалось, предварительное прослушивание, на котором надо прочесть стихотворение... Вот так случайно она преодолела первый тур, второй... На третьем срезалась и уехала домой – сдавать экзамены на филологический факультет Кишиневского университета. Но не прошла по конкурсу. Год отработала машинисткой и снова поехала в Москву, теперь уже целенаправленно – поступать в Щукинское училище.

– Папа кричал, что проклянет меня, если пойду в эту профессию! Но я все равно уехала. На сей раз дошла до четвертого тура, наткнулась на действо, именуемое этюд... И с треском провалилась. Кстати, до сих пор не дружу с этим явлением, потому что этюд – это я в предлагаемых обстоятельствах. При всей своей открытости никогда себя не показываю. Ни в одной роли. Мне нужна маска образа, чтобы растворить в ней свое «я» и профессионально раскрыться.

Сцена из спектакля «Ваша сестра и пленница». С Игорем Скляром

Итак, ее снова не взяли. Но и домой Светлана не вернулась. Решила остаться в Москве, на любой черновой работе. Устроилась слесарем-сборщиком ночной смены на филиал ЗИЛа. Однако, отработав два месяца, поняла, что физически больше не выдержит. Вернулась домой. Только теперь она уже твердо знала, что будет поступать в театральное, но уже не в Москве. Написала письмо в саратовское училище. Но, поскольку в нашей стране все пути-дороги пролегают через столицу, по пути в Саратов решила попытать свои силы еще и в Школе-студии МХАТ.

Конкурс был безумный – двести с лишним человек на одно место. Председательствовал в комиссии Топорков, с ним рядом сидели: Яншин, Грибов, Станицын, Тарханов, Комиссаров, Тарасова, Пилявская... Страшно было посмотреть в их сторону. Перед каждым стопочкой анкеты с графами: темперамент, обаяние, заразительность... По каждому из параметров нужно получить плюс, чтобы пройти в следующий тур.

– Читаешь на выбор какое-то произведение, не успеешь закончить и первой части, тебе говорят: «Спасибо. Достаточно. Садитесь». А хорошо ли, плохо ли – без комментариев. Услышав свою фамилию, как сумасшедшая выскочила на середину аудитории и громовым голосом заорала: «Бани, бани! Двери хлоп!..» Топорков мне: «Тихо, тихо! Что ж ты так орешь?» Я тут же возражать: «Как же, а темперамент?» А он говорит, что читать надо совсем не так. Вот тут у меня внутри все всколыхнулось: мол, нету правды на земле! Я вспомнила все свои ночевки на вокзале, московский ломбард, при мысли о котором до сих пор судороги начинаются, буквальный голод, когда я по три-четыре дня не ела. И где я буду спать, и куда дену свои вещи... Я разрыдалась: «А-а, я зна-аю, как вам надо читать!.. И кого вы сюда принимаете, в ваши московские театральные училища, тоже зна-аю!..» А в голове пронеслось, что вот сейчас мне скажут: «Пошла отсюда вон!» Но решила не отступать: выскажу все, а потом пусть выгоняют. Высказала. Стою с запрокинутой головой в мертвой тишине и жду приговора. И вдруг Топорков говорит: «Выйдите все! Крючкова – останьтесь...»

Она поступила в одно из самых строгих театральных училищ столицы, где были свои особые правила существования. Например, был «фрачный день», когда в течение всего дня юноши ходили во фраках, а девушки – в длинных платьях. Было принято вставать, когда входили не только преподаватели, но и старшекурсники. Категорически запрещали курить, за это тут же отстраняли от занятий по сценодвижению, вокалу, танцам, фехтованию – словом, от всего самого интересного. Девушкам запрещалось ходить в брюках, краситься: считалось, что изначально актер должен находиться в первозданном виде, которым одарила его природа, чтобы легче принять тот или иной образ, продиктованный ролью.

И самое страшное – студентам запрещалось сниматься в кино. Тем не менее втихаря они бегали на «Мосфильм» на фото- и кинопробы. Крючкова не была исключением. Два года ее попытки сниматься оставались безуспешными. Пока не сыграл свою роль Его Величество Случай: ее попросили занести на киностудию сценарий. Абсолютно безучастно она прочла его название – «Большая перемена» – и положила на стол директора картины. Выходя из кабинета, в дверях нос к носу столкнулась с человеком лет сорока.

– Он пристально посмотрел на меня, спросил, что я делаю сегодня вечером. А я уже была наслышана о поведении некоторых деятелей от кино... Поэтому переспросила: «А в чем, собственно, дело?» И неожиданно услышала: «Приходите вечером на репетицию...» Это был... режиссер фильма «Большая перемена». И в моей жизни на самом деле произошла большая перемена: 30 апреля 1973 года я легла спать никому не известной студенткой четвертого курса, а 1 мая проснулась знаменитой на всю страну актрисой: дети кричали мне вслед цитаты из фильма, а взрослые улыбались...

МЫ ВЫБИРАЕМ, НАС ВЫБИРАЮТ...

В фильме «Старые клячи» с Ириной Купченко

Премьера фильма состоялась как нельзя вовремя – накануне распределения по театрам. Ее уже пригласили Ленком и Театр имени Станиславского. Предстояло прослушивание в «Современнике». Сокурсники уговорили ее не показываться самой, а лишь объявлять их выступления.

– И я согласилась. Вышла на сцену и объявляю: «Начинаем показ выпускников четвертого курса...» И вдруг Олег Табаков своим тихим голосочком в присущей ему кокетливой манере, нараспев меня перебивает: «А мы вас вчера по телевизору видели...» Я засмущалась, но набрала полную грудь воздуха и начала сначала: «Начинаем...» Табаков опять: «...а вы нам очень понравились...» Кончилось все тем, что в «Современнике» предложили работу только мне одной. Но потом последовали приглашения от Театра имени Маяковского и МХАТа. И я оказалась на пороге еще одного страшного момента в своей жизни: необходимости выбора. Помните, как в сказке: «Налево пойдешь – коня потеряешь...» Но все сложилось само собой: меня вызвал ректор. Присутствовавшим в кабинете чиновникам из Министерства культуры он говорил, что Крючкова, мол, наша лучшая ученица. А потом, обратившись ко мне, сказал: «Ну, девочка моя, вот здесь подпиши...» И я, даже не взглянув, поставила свою подпись. И только когда вышла, стала спрашивать, что же я подписала. Оказалось – МХАТ. Это была Судьба. Два года отработала в этом театре. Очень нежно дружила с Анатолием Петровичем Кторовым – ему было семьдесят лет, а мне двадцать четыре. Он меня по-отечески опекал, называя «душенька Светлана Николавна». Кстати, во многом тем, как я живу в театре, я обязана Анатолию Петровичу. В театр прихожу только работать. Мне дали роль – спасибо. Не дали – значит, у меня есть свободное время для чего-то другого. Больше в театре не имею никаких дел: не ем, не пью, не сплю, не выясняю отношений... Пришел, отработал, ушел. Со всеми отношения ровно хорошие. Ведь как бывает: сегодня мы друзья, а завтра можем оказаться претендентами на одну роль. А это уже конфликт...

В 1975 году Светлану Крючкову вызвали в Ленинград на пробы фильма «Старший сын». И снова эта картина стала для нее судьбоносной: на съемках она познакомилась с талантливейшим кинооператором Юрием Векслером, влюбилась, вышла за него замуж, бросила Москву...

– Я позвонила Олегу Ефремову домой и сказала, что ухожу из театра. Слышу в ответ: «Ты с ума сошла!» – но продолжаю: мол, выхожу замуж. В трубке звучит гневный вопрос: «За кого?!» Отвечаю: за Векслера. Долгая пауза, затем голос Ефремова: «За Векслера?.. Выходи!» А Олег Николаевич снимался у Юры в фильме «Здравствуй и прощай!». И он был, бесспорно, одним из лучших советских операторов, снявшим «Женитьбу», «Старшего сына», «Утиную охоту», «Пацанов», «Зимнюю вишню», сериал о Шерлоке Холмсе... Юра был очень талантливым человеком, сыгравшим огромную роль в моем духовном, творческом становлении. Между нами возникло сильное чувство, любовь, и я снималась в «Старшем сыне» как в тумане.

Кто-то, увидев Крючкову на съемках, рассказал о ней Товстоногову. И мэтр пригласил актрису для беседы в свой театр. А потом предложил ей дебютировать на сцене БДТ в экспериментальном спектакле Сергея Юрского «Фантазии Фарятьева».

– Мне была предложена роль школьницы. А внешне я всегда была старше своего возраста, тем более что отличалась высоким ростом, широкими плечами и низким голосом. Я спросила Товстоногова: «Разве я похожа на школьницу?» Он ответил, что не похожа, но там нужна именно такая... Должна сказать, Юрский сделал уникальный спектакль, и эта роль до сих пор остается для меня одной из самых дорогих. К сожалению, играли мы его не долго: наступило время, когда к власти в городе пришел Романов, который выжил Юрского из Ленинграда.

Слева направо: Саша, Саша-младший, Митя

А Крючкова осталась в БДТ, где все годы при Товстоногове имела наисчастливейшую творческую судьбу. Сложнее оказалось в судьбе личной.

– Мы прожили с Векслером четырнадцать лет. За эти годы было все – и счастье, и редкое духовное единение, и трагические периоды взаимонепонимания. У нас было много совместных картин. Мы всегда советовались друг с другом. Обсуждали все свои работы. Так тянулось довольно долго, пока однажды он с горечью не сказал мне: «Все, мне больше нечего тебе дать, ты стала умнее меня».

Проблема была еще и в том, что он очень ревновал меня в последние годы к моей актерской известности. Порой это принимало патологические формы. Однажды мы вместе слушали радиопередачу с моим участием. Юра весь кипел, хотя старался не подавать вида. Прорвало его через полчаса. Он резко бросил: «Я все понял: ты – гениальная актриса» – и хлопнул дверью.

К сожалению, подобные срывы случались не только на почве творчества. Юра сильно болел, и, возможно, из-за этого у него стал сильно портиться характер. Жить с ним становилось все труднее и труднее. Хотя я была ему и нянькой, и медсестрой, и сиделкой, и кухаркой... Он дома перенес инсульт, отказавшись ложиться в больницу, потом все же оказался там с инфарктом... Постепенно в семье сложилась настолько невыносимая психологическая атмосфера, что я стала всерьез опасаться за здоровье своего первенца Мити. Тем более что мальчик и от роду не отличался отменным здоровьем: в течение девяти лет не давал мне спать по ночам – кричал, метался... Когда я говорила врачам, что ребенок чем-то болен, меня уверяли, что дважды проснуться за ночь – не признак заболевания... Обследования тоже никакого результата не давали. Только через несколько лет выяснилось, что у Мити тяжелая врожденная почечная патология. К счастью, оперировал его в педиатрическом институте отличный врач – Игорь Борисович Осипов, который все-таки сохранил Мите почку

Во имя ребенка мы решили расстаться. Возможно, спасая сына, я невольно погубила мужа – несколько лет назад Юра умер. Мне порою кажется: останься я с ним – он бы выжил... Впрочем, на все воля Божья.

УЧАСТЬ КАССАНДРЫ

Роль Судьбы в жизни нашей героини неоспорима. Так же как неоспоримо и ее личное участие в поворотах Судьбы. Даже болезни, которые с регулярной настойчивостью выводили ее из творческого марафона, она воспринимает с позиции мудрого человека.

С сыновьями

– Сами по себе болезни не страшны, как говорил Гоголь, они даруются человеку во благо, поскольку в каждодневной суете у нас совсем нет времени для душевной работы. Но лишь приковал тебя недуг к постели – появляются и время, и возможность заглянуть внутрь себя.

Я как-то прочла у Бунина о второй паре глаз, которую ангел смерти оставляет тем, кого он не забирает с собой. Около меня этот ангел стоял не раз, и мне кажется, у меня есть та самая вторая пара глаз, помогающая полнее видеть мир. Не надо жаловаться на жизнь, не надо хвататься за голову и рыдать. Надо уметь благодарить судьбу за то, что ты жил, живешь и будешь жить еще какое-то время. Ты и твои близкие. Надо ли человеку больше? Надо жить с радостью, ведь мы не только теряем, но и находим!

– Я знаю, что многие артисты отказываются от ролей, в которых им пришлось бы расставаться с жизнью.

– И я их понимаю! Ведь мысль материализуется. Марина Цветаева как-то удивленно спросила Анну Ахматову, как она могла написать такие строчки: «Дай мне долгие годы недуга, задыханья, бессонницы жар! Отними и ребенка, и друга, и таинственный песенный дар!..» Ведь все, что сложено в стихах, – сбывается! Но сама же потом написала: «Кто дома не строил, земли не достоин...» И где ее могила в Елабуге – никто не знает. Как после этого сомневаться в том, что поэт – пророк! Да плюс ко всему действует закон: кто чего боится, то с ним и случается. Вывод один: бояться ничего не надо.

– А с интуицией как у вас обстоят дела?

– По гороскопу я – Рак и Тигр. Считается, что Рак – чуть ли не самое интуитивное созвездие. И по собственному опыту могу сказать, что у меня просто участь Кассандры. Я все чувствую, но вот логически объяснить чаще всего не получается. У меня отсутствуют абстрактное мышление и дар убеждения. И, когда об этом говорю, мне не верят. Но я знаю точно, что это будет так, а не иначе.

– Странно, а мне всегда казалось, что как раз актеры обладают каким-то особым даром убеждения...

– Со сцены – да. А вот в быту у меня не получается. Поэтому очень люблю сцену. Там мне удается куда больше, чем в жизни. Я на сцене очень сильная. А в жизни – нуждаюсь в защите. Например, не могу никуда ездить одна. Обязательно должна знать, что рядом со мною близкий человек. По жизни меня очень легко обидеть и оскорбить. На сцене же – не сшибешь ничем! Там во мне появляется какая-то другая сила. Но эта колоссальная энергетическая отдача меня просто истощает.

«МАМАША КУРАЖ» И ЕЕ ДЕТИ

Восстанавливают ее силы дети. Ведь символ Рака – колыбель: мать и дитя.

– Высшего счастья, чем ощущать себя беременной, у меня не было в этой жизни! Это состояние просто освобождало меня от всех комплексов и обид по отношению к жизни. Я просто была совершенно другим человеком...

Чтобы родить своего второго сына – Александра, Крючкова совершила настоящий подвиг. Во-первых, ей было уже сорок. Во-вторых, приговор врачей был суров: чтобы сохранить ребенка, восемь месяцев придется провести на постельном режиме. За это время ей вкололи восемь (!) гормональных препаратов и она прибавила сорок килограммов в весе...

– Но вы ведь очень сильно рисковали своей карьерой!

– Известный американский доктор Брег говорил, что человек к сорока годам либо сам себе доктор, либо дурак. Но, к сожалению, я уже ничего не могу в себе изменить – слишком сильным было гормональное вмешательство в мой организм после всех перенесенных операций. У меня в организме жуткий дисбаланс. Хотя, конечно, все еще не теряю надежды на чудо. С другой стороны, я уже настолько адаптировалась в своей нынешней комплекции, что никакие физические нагрузки не выжимают из меня ни капельки пота. Ну представьте себе, в спектакле «Мамаша Кураж» у меня была сумасшедшая нагрузка в течение трех с половиной часов: я бегала, прыгала, падала... Прямо как в армии: встать, лечь, отжаться... Все ощутимо теряли за спектакль в весе, кроме меня, я не расставалась и со ста граммами!

Однажды после спектакля «Мамаша Кураж» в гримуборную к Крючковой зашла заплаканная женщина, которой было уже за шестьдесят. Она встала перед Светланой на колени и поцеловала ей руки. И актриса тоже заплакала, глядя на нее. Какое-то время спустя женщина рассказала свою историю: она художница, десять лет назад потеряла мужа. И все это время жила как в забытье и совершенно не могла плакать. И во время спектакля в ней снова что-то открылось и из глаз полились слезы. Она испытала невероятное облегчение. И была безмерно счастлива.

– За Векслера вы выходили замуж по большой любви. Тем не менее расстались...

– В моей жизни все происходило по большой любви. В первый раз это случилось в пять лет! У нас в садике был такой белокурый кудрявый мальчик Витька Бритвин, от которого были без ума все девочки. Потом я влюблялась в семь лет, в десять, в четырнадцать, а в шестнадцать – уже насмерть... И мой первый брак был по такой же безумной любви. Но мы такие были молодые... Честно говоря, я бы не пожелала своим сыновьям такой жены, какой я была в молодости.

К счастью, по отношению ко мне Господь не скупился на любовь. Я влюблялась и в женатых, и в неженатых, бывало, меня бросали, и я бросала. И младше меня были мужчины, и старше. Но... Я никогда не шла на отношения по расчету. Когда в Москве разошлась со своим первым мужем, мне негде было жить. Как раз в то время за мной стал ухаживать большой милицейский начальник – ходил буквально по пятам, боялся на меня дышать. И мне все советовали: мол, не упускай... С его помощью я запросто могла бы тогда получить в Москве однокомнатную квартиру. Но пригляделась я к нему повнимательнее и поняла: уж лучше я буду где-нибудь на приступочке ночевать. Для меня никогда не имело значения, что мне дают. Гораздо важнее было – отдать самой. И весь мой любовный опыт – мое неоценимое богатство!

У Крючковой постоянно возникали какие-то симпатии-антипатии. Но если любили ее и не любили сына Митю – этот человек вычеркивался из ее жизни. Она не принимала его сердцем. И Сашу – нынешнего спутника жизни – Митя нашел сам. Он подвел к ней незнакомого человека и сказал: «А это – дядя Саша». Светлана долго присматривалась к тому, как Саша играет с Митей, как он добывает для него фрукты, вытирает нос...

– Глядя на все это, я склонялась к решению связать с ним жизнь. А потом оказалось, что жду ребенка, и, совсем как гоголевская Агафья Тихоновна, положилась на волю Божью: для меня не имело никакого значения – распишемся мы с ним или нет. А Саша, как потом выяснилось, тоже ко мне присматривался. И, как он признался мне, вряд ли отнесся бы к нашим отношениям столь серьезно, если бы не видел моего бережного, нежного отношения к ребенку. Так что с мужем нас связали дети. Да и Судьба потрудилась: мы родились с Сашей в один день – 22 июня, – и оба – в год Тигра, только он на двенадцать лет позже. Причем я, и родив младшего Сашу, не торопилась узаконить наши отношения. Мы расписались только перед моей последней операцией, когда была опасность, что не встану с больничной койки. Я и завещание на них оформила, чтобы никто не мог их обидеть...
ЕЩЕ РАЗ О ПРОРОКАХ В СВОЕМ ОТЕЧЕСТВЕ

А ведь ей было чего опасаться. Во-первых, материально обеспечивает семью – Светлана. На Сашиных плечах – все хозяйство. Он своими руками полностью переоборудовал квартиру. Несколько месяцев, пока Светлана приходила в себя после операции, был для маленького Саши и мамкой, и нянькой. Когда же она поправилась и снова включилась в творчество – он стал еще и личным водителем, и звукорежиссером, и главным помощником.

Два года назад актриса со своей семьей оказалась на пороге смертельно опасной ситуации: неожиданно обнаружилось, что они живут в квартире, зараженной парами ртути...

– В течение нескольких лет, когда я находилась дома, у меня вдруг ни с того ни с сего начинала безумно болеть голова, подташнивало, дети все чаще жаловались на головокружения. А однажды мой абсолютно здоровый муж вдруг свалился в обморок... Мы грешили на нездоровую городскую экологию. И сколько бы это продолжалось – одному Богу известно. На наше счастье, объявился сосед из нижней квартиры, вскрыл комнату, в которой много лет никто не жил. И оказалось, что в комнате, из которой была сквозная дыра в нашу квартиру, в каком-то немыслимом количестве разлита ртуть... Администрация Центрального района через два часа предоставила нам другую квартиру. В которой, правда, на тот момент не было ни газа, ни света, ни воды, потому что дом еще не был сдан в эксплуатацию. Я обратилась к художественному руководителю БДТ Кириллу Лаврову с просьбой предоставить мне временно общежитие – отказали. На какое-то время, пока дом не подключили к обслуживанию, продюсер «Театрального дома» оплатила моей семье гостиницу. Потом нас стали обратно запихивать в старую квартиру, из которой так экстренно эвакуировали. А ведь я отдала городу свою зараженную трехкомнатную квартиру в центре и получила трехкомнатную в центре же, но менее удобной планировки...

И тут началась буквально травля: ей присылали гневные письма с требованием освободить квартиру, рано поутру барабанили в дверь милиционеры... Семья почти полтора года прожила на коробках и чемоданах, как беженцы... Светлана пыталась выйти на губернатора Яковлева – ее к нему не допускали. Пыталась записаться на прием – не записывали, объясняя, что она – не рядовая гражданка и записать на прием ее не могут... А вице-губернатор по культуре заявил ей, что квартирами не занимается. Лия Ахеджакова просила министра по социальной защите населения Матвиенко принять ее вместе с актрисами Гурченко, Купченко и Крючковой – было отказано. Ну а если вы просто Иванов, вообще туда никогда в жизни не попадете! И так продолжалось до тех пор, пока на защиту семьи Крючковой не встали Никита Михалков, Станислав Говорухин, Иосиф Кобзон, Лия Ахеджакова и программа «Взгляд». Они звонили «наверх», писали письма Яковлеву... И только благодаря такому давлению актрису оставили в покое в незараженной квартире.

Увы, в родном БДТ после смерти Товстоногова многое изменилось. И у Светланы Крючковой нагрузка там совсем небольшая: она играет сейчас лишь в одном спектакле – Раневскую в «Вишневом саде».

– За те деньги, которые предлагают БДТ и городские власти народной артистке, – 804 рубля 20 копеек (кстати, в Москве зарплата в 3,5 раза выше, да плюс гонорары за спектакли), – я считаю, и одного спектакля многовато будет.

Сводить концы с концами и содержать семью помогают антрепризные спектакли, предложенные петербургским «Театральным домом». «Ваша сестра и пленница», где Крючкова играет королеву Елизавету, а Илзе Лиепа – Марию Стюарт. И второй спектакль – «Прекрасен, чуден Божий свет...» – с Игорем Скляром и Александром Демичем.

– Я давно заметила, что в жизни актера, и особенно женщины, существует определенный возрастной рубеж. И я подошла к нему очень естественно и органично. Одна моя героиня справляет свой день рождения, громко заявляя: «И вот мне пятьдесят лет!..» И Елизавета говорит своему молодому поклоннику: «Вы знаете, сколько мне лет?» Он отвечает: «Это не важно, вы так прекрасны!..» А Елизавета продолжает: «Мне скоро пятьдесят!..» Благодаря такому органичному вхождению в возраст я поняла, что правильно живу и существую на сцене.


Авторы:  Александр ПРОХОРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку