НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Русский Бисмарк

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.03.2002

 
Елена СВЕТЛОВА
Фото автора

Армин Александр Эдуард, потомок Железного канцлера

Судьба Ирины фон Бисмарк похожа на чудесный сон, оказавшийся вещим. Или на воздушный замок, который вдруг обрел вполне реальные очертания. Питерская девочка из обычной семьи, дочь «простых советских инженеров», однажды сказала своей лучшей подруге: «Я знаю, что когда-нибудь стану жить в замке с парком, у меня будут лошади и собаки». И все сбылось. От и до. Плюс принц прекрасный в придачу. Ирина вышла замуж за Александра фон Бисмарка, внучатого племянника Железного канцлера, живет в старинном замке Деббелин в самом сердце Пруссии, у нее есть лошади – три прелестных пони и собака-лабрадор. «Моя жизнь – не история про Пигмалиона и его Галатею и уж тем более не сказка про Золушку», – предупреждает Ирина. И это правда.

* * *

Городок Стендаль, в пяти километрах от которого находится имение фон Бисмарков, примерно в полутора часах езды от Гамбурга, но прямого сообщения нет. На пересадку отводится всего пять минут. Поэтому, договариваясь с Ириной фон Бисмарк о встрече, я волновалась: успею ли? Немцы славятся своей точностью, и транспорт ходит четко по расписанию, но надо же было такому случиться, чтобы мой поезд опоздал на десять минут. Значит, на пересадку уже не успеваю, а следующий поезд в Стендаль лишь через два часа! По вине железной дороги мое интервью с фон Бисмарками оказалось на грани срыва. Все это я и высказала контролеру. «Не волнуйтесь, – успокоил меня человек в форме, – я сейчас же сообщу старшему, и он свяжется с машинистом регионального поезда, вас подождут». Магическое имя: фон Бисмарк.

Миновав уютный городок Стендаль, едем на машине вдоль сочных полей, на которых проклюнулись озимые, к деревушке Деббелин. Несколько домов в прусском стиле, сто двадцать человек населения. В общем, глушь. Хотя глушь, если разобраться, относительная. До центра Берлина всего сорок пять минут на электричке. Многие из нас тратят куда больше времени, чтобы добраться до работы.

С деревенской улицы открывается вид на бело-желтый замок под красной крышей. Это старейшее владение семьи фон Бисмарк, датированное 1344 годом. Правда, от четырнадцатого века остался лишь крестовый свод, а сам замок был отстроен в 1736 году Хансом-Кристофом фон Бисмарком и его супругой Марией фон Ягов, о чем свидетельствует надпись. Дом отреставрирован в 1999 году, на верхнем этаже есть инициалы Ирины и Александра фон Бисмарк, о чем тоже свидетельствует надпись. Когда-нибудь ее прочтут благодарные потомки.

Ирина играет на альте, сколько себя помнит – практически всю жизнь. Окончила музыкальную школу, затем консерваторию, работала в Ленинградской филармонии. Когда «железный занавес» рухнул, юная альтистка отправилась покорять мир. Уезжать навсегда не собиралась. Улетала и возвращалась. Побывала с концертами и проектами в Соединенных Штатах и поняла: Америка – не ее страна. Съездила во Францию, где обосновалась ее старшая сестра. Опять не то, хотя «теплее», все-таки Европа. В восемьдесят девятом Ирина оказалась в Западном Берлине, где познакомилась с известными музыкантами. Вскоре ее пригласили в небольшой камерный оркестр, который затем стал симфоническим. При оркестре существует объединение почитателей-меценатов, которые повсюду сопровождают любимых музыкантов.

– Я очень рада, – признается Ирина, – что не эмигрировала и не осталась в эмигрантской среде. Потому что это замкнутый круг, из которого очень трудно попасть в другое общество. И я никогда не встретила бы людей, с которыми имею счастье общаться.

Карьера складывалась блестяще. Ирина работала концертмейстером группы альтов, была первой скрипкой. Большего в оркестре достичь невозможно. «Это было напряженное время, – вспоминает она, – я давала по двести концертов в год. Отели и города сменяли друг друга, словно пейзажи за окном скорого поезда. Остановиться и оглянуться было невозможно, я всегда помнила: завтра очередной концерт».

С Александром она познакомилась на музыкальном фестивале. Она была на сцене, он – в зрительном зале. Она играла, он слушал. Сидел в первом ряду, рядом со своей сестрой Фрайей Баршель, вдовой бывшего премьер-министра земли Шлезвиг-Гольштейн, стоявшего, кстати, у истоков этого фестиваля. С Фрайей Ирина была уже знакома, как, впрочем, и с четой фон Бисмарк, и будущий свекор при встрече всегда церемонно целовал ей руку, но о том, что у них есть сын, она не подозревала. Увидев в зале знакомое лицо Фрайи, Ирина заулыбалась. Между сценой и залом протянулась нить. Александр подумал, что ее взгляды адресованы ему. После концерта их представили друг другу. Ей было двадцать шесть лет, ему – сорок два.

Ирина и Александр фон Бисмарк

– Это был мой самый верный поклонник в течение двух с половиной лет. – Ирина с удовольствием погружается в приятные воспоминания. – Он ездил на мои концерты, а я занималась исключительно своей карьерой. Помимо концертов, были репетиции, записи компакт-дисков. Времени на частную жизнь не оставалось. Кроме того, я не авантюристка по натуре и не умею тесно общаться с малознакомыми людьми. Все изменилось в девяносто шестом, когда наш оркестр сопровождал официальный визит президента ФРГ в Китай. Александр отправился вместе с нами. В течение десяти дней мы практически не расставались, разговаривали с утра до ночи. Вернувшись в Германию, я с удивлением обнаружила, что мне его не хватает. Но когда привыкаешь к определенному образу жизни, не хочется его менять.

Тогда она жила в Гамбурге и как раз находилась в поиске новой квартиры. Однажды утром приехал Александр и сказал: «Ты сегодня переезжаешь». «Как? Куда? – изумилась Ирина. – И вещи не собраны». «Неважно, – ответил он. – Машина заказана, ты будешь жить у меня. Зачем тебе очередная съемная квартира? Ты все время живешь в гостинице, у меня тебе будет удобнее». Она твердила о своей независимости, а он молча протянул ей ключи. Спустя три года они поженились.

Свадьба состоялась в Берлине. Родственников оповестили постскриптум. Пригласили только самых близких друзей, всего одиннадцать человек. Это была идея Ирины. «Если знакомые станут мне каждый день звонить с вопросом: «Ну как?» – я вообще не буду выходить замуж», – предупредила она жениха. Зато венчание было пышным, как и положено. Маленькая церквушка в Деббелине не могла вместить всех приглашенных – сто восемьдесят человек.

О том, что Ирина вышла замуж за члена одной из самых громких немецких фамилий, многие ее знакомые не знают по сей день. Она не тщеславна. «Представьте себе реакцию человека, который всю жизнь прожил в России, если ему сказать, что меня теперь зовут Ирина фон Бисмарк и я живу в замке! Но это не сказка, а жизнь. Не самая простая, поверьте. Такой образ жизни может вести не каждый человек. Это работа, вторая профессия. У нас открытый дом, в который постоянно приходят чужие люди. Необходимость быть всегда на виду утомительна. Я не могу выйти непричесанной, в халате. Впрочем, я никогда себе этого не позволяла. Просто появились новые задачи, о которых я раньше и представления не имела. Имя обязывает».

Не то что знакомым, даже родному папе (мама Ирины умерла четырнадцать лет назад) она не сразу призналась, за кого выходит замуж. Информация выдавалась по частям. «Его зовут Александр. Он бизнесмен. Немец, наполовину голландец. Его фамилия фон Бисмарк» – скупые сведения поступали в Санкт-Петербург постепенно. В ответ на это простой ленинградский инженер спокойно произнес: «Ну и что? Тебе тоже стесняться нечего».

Она прекрасно образованна, владеет немецким, английским и французским и готова поддержать любую светскую беседу. Родители мужа приняли молодую невестку из России радушно, с открытым сердцем. Ирину это приятно поразило. «Я, с моей точки зрения, никто, – тихо говорит она, – ну, музыкант, ну, иностранка. И что? А это сливки общества, что называется, «крем де ля крем».

Фон Бисмарки – семья интернациональная. В этом роду и шведская, и бельгийская, и голландская, и швейцарская, и израильская, и испанская кровь. Теперь есть и русская линия.

В первый день мая прошлого года у Ирины и Александра родился первенец. Мальчика зовут Армин Александр Эдуард. Ирина называет его Армишенькой и разговаривает с ним только по-русски. Малыш, как две капли воды похожий на своего отца, родился в Берлине.

– Каждый день, когда просыпаюсь, желаю здоровья моей акушерке, – рассказывает Ирина. – Это уникальная женщина, акушерка от Бога, у нее рожают все русские. Еще в семидесятые она уехала с мужем из Литвы в Израиль, но вот уже двадцать три года живет в Берлине. Я родила первого ребенка за сорок пять минут, без лекарств и без болей.

Дворец Деббелин – родовое имение

Когда в 1991 году Александру фон Бисмарку вернули его собственность, надо было обладать сильным воображением, чтобы назвать унылое здание замком. Но он с детства, с тех самых пор, когда родители показали ему фотографии родового гнезда, мечтал о Деббелине. Ведь там веками жили его предки, там, в древнем фамильном склепе, покоятся их останки. У Александра не было сомнений в том, что замок нужно восстанавливать. А Ирина, впервые увидев старейшее имение фон Бисмарков, испытала шок. Потому что жить в так называемом замке было нельзя.

Во времена ГДР Деббелин использовался как угодно, только не по назначению. В замке располагались кабинет бургомистра, детский сад, почта, библиотека, сельпо. А еще квартиры, бани, душевые (50 пфеннигов сеанс). В подвале хранила уголь вся деревня! А в парке была устроена коллективная свалка.

Даже ремонт скромного дома требует серьезных вложений, что говорить о реставрации дворца! Многие немцы, вернувшиеся после объединения Германии к родному очагу, не представляли себе размеров финансового омута, в который добровольно погружались.

Ощущение шока и растерянности быстро прошло. Родители всегда учили Ирину, что человек не должен останавливаться на достигнутом, а обязан развиваться дальше. Поэтому грядущую реконструкцию будущего семейного гнезда она восприняла именно как новую задачу своей жизни.

– Этот дом реставрировала я сама, – говорит Ирина, – одна. Не своими руками, конечно, но я всегда стояла рядом с мастерами. Знаю, как штукатурят стены и как укладывают кафель. Сама рассчитывала плитку, выбирала обои, придумывала сочетания цветов. Я не из тех людей, которые предпочитают на время ремонта уехать подальше. Несколько месяцев мы с мужем жили в семиметровой комнатушке, просыпаясь с петухами, потому что рабочий день у мастеров начинается, как известно, очень рано. А сколько было бессонных ночей! Ведь всякий раз, когда шел сильный дождь, мы неслись на чердак с тазами, чтобы вода, проникающая сквозь непрочную крышу, не наделала бед.

Она с гордостью показывает мне дом, как демонстрируют таланты любимого ребенка. Четырнадцать комнат внизу плюс пять наверху и роскошный, как в Эрмитаже, зал. Общая площадь – шестьсот квадратных метров. Спальни для гостей похожи на расписные шкатулки. Смотрю и не верю своим глазам: в прусской провинции торжествует праздничный русский стиль. Яркие желто-белые фасады замка, словно кусочек Санкт-Петербурга в мрачноватой строгости немецкого селения.

По словам Ирины, влияние родного города не случайно. Она специально показывала Александру убранство Эрмитажа и Русского музея, чтобы он проникся эстетикой северной столицы.

– В Санкт-Петербурге обычно плохая погода, – рассказывает Ирина, – поэтому Петр Великий в свое время повелел красить дома в яркие цвета. В городе практически не встретишь серых домов, здания радуют взгляд красными, голубыми, зелеными, желтыми красками. Это типично санкт-петербургский стиль, который переняли немцы при возведении Сан-Суси.

Когда сотрудники немецкого общества по охране памятников предложили покрасить фасад замка охрой, они получили вежливый, но решительный отказ. «В ГДР за сорок лет у вас было слишком много серого, – отвечала фрау фон Бисмарк на безупречном немецком, – так пусть здесь будут легкие, веселые краски. Тем более что изначально дом был желтого цвета».

Резкую перемену в своей жизни Ирина восприняла очень естественно. Да, в Питере она жила в коммуналке, затем в типовой квартире в спальном районе города. Но район не случайно называется спальным, дни проводят в других местах. Для Ирины это были роскошные интерьеры дворцов Санкт-Петербурга. Роль хозяйки дома тоже не застала ее врасплох. Как накрыть на стол и принять гостей, она знала всегда. Но есть нюансы, которые приходится постигать. Например, принятые обращения в благодарственных письмах. Ваше благородие, ваше сиятельство, ваша светлость – большая разница. В трудных случаях Ирина звонит своей любимой свекрови и спрашивает совета.

В аристократических семьях из поколения в поколение воспитывается невероятное уважение к людям, вне зависимости от образования или социального происхождения. С другой стороны, в таких семьях очень развито чувство ответственности перед последующим поколением. Это глобальные вопросы, над которыми Ирина раньше никогда не задумывалась, пока не вышла замуж за Александра и не прикоснулась к древней истории его рода.

– К замку примыкает церковь, которая находится под патронатом нашей семьи. Мы открыли замурованный склеп, где похоронены предки моего мужа. Десятилетиями никто не заботился об этом захоронении. Я увидела эти саркофаги, останки – вечность. Когда-нибудь и меня похоронят в этом склепе...

В столовой висит старая картина, на которой изображен прекрасный парк – вековые деревья, кустарники рододендрона и роскошная липовая аллея. После сорок пятого года за парком никто не ухаживал. Непогода и запустение делали свое дело. Живая красота, устроенная предками, медленно умирала. Ирина и Александр посадили две липовые аллеи. Деревца поднимутся не скоро.

Их замок уже превратился в достопримечательность. Сюда приезжают целые автобусы желающих повидать места, связанные с именем легендарного Железного канцлера. Порой туристов встречает его внучатый племянник Александр фон Бисмарк. Они с Ириной разработали маршрут, объединяющий все места, связанные с жизнью и деятельностью фон Бисмарка в Германии. Он родился в пятнадцати километрах от Деббелина, в Шенхаузене, теперь там находится музей.

В этой части Германии очень высок уровень безработицы. Промышленности нет, так что вся надежда на туризм. А кто еще может обеспечить приток туристов, кроме фон Бисмарков?

С некоторых пор имя Ирины фон Бисмарк часто упоминается в светской хронике. Дело в том, что под ее патронажем 13 января, в Старый Новый год, проводится так называемый Царский бал в Берлине – в лучших традициях царской России.

– Идея принадлежит пианисту Александру Козулину, – вспоминает Ирина. – Премьера состоялась в прошлом году. Волнений было много, поскольку я не была связана с организаторами и не представляла себе, что может произойти. И за неделю до события я сказала мужу, что это дикая авантюра. Если что-то будет не так, я не смогу нигде показаться! Мы до конца не были уверены, что бал состоится, поскольку в тот же день в Берлине стартовали еще два похожих мероприятия – ежегодный бал европейской прессы и бал юристов. Согласитесь, три бала для одного города многовато! Но все получилось замечательно. Пришли почти все приглашенные. Была чудесная атмосфера, чему немало способствовала потрясающая русская кухня. Никто не спешил расходиться. На балах часто важнее всего именно прелюдия: поприветствовать знакомых, договориться о встречах, засветиться для светской хроники – и можно уходить. На нашем балу танцевали до пяти утра. И, что очень ценно, состоялся сбор средств для поддержки музыкально одаренных детей, чьи родители не в состоянии оплатить их обучение. Мы уже думаем о бале, который должен состояться в 2003 году в Санкт-Петербурге по случаю трехсотлетия города.

Кстати, счет для пожертвований на этот проект был открыт в тот самый день, когда пастор обвенчал Ирину и Александра в маленькой сельской церквушке. Молодые отказались от подарков в пользу благотворительности.

Напоследок я заглянула в магазинчик, расположенный в подвале замка, и словно в рождественскую сказку попала. Магазин так и называется: «Рождественский мир Бисмарка». Игрушки, подарки, сувениры – все, что относится к светлому христианскому празднику, здесь продают круглый год. К торговому залу примыкает маленькое кафе, в котором туристы с удовольствием отдыхают под чашечку кофе или бокал вина.

С праздниками связан бизнес Александра фон Бисмарка. Его фирма продает порядка восьми тысяч наименований товаров, начиная от рождественских декораций и заканчивая сувенирами, которые каждому по карману. Среди российских клиентов Александра и «Домино», и «Цветы на Сретенке», и «Бауклотц», и «МаксиДом». «Я вышла замуж за Деда Мороза», – смеется Ирина.

В замке работает целый штат из семи человек. Может быть, Бисмарки обошлись бы меньшим количеством, но это семь рабочих мест – не так уж мало для небольшой деревни. Есть секретарь, садовник, управдом, шофер плюс персонал, обслуживающий кафе и магазин. Нет только няни для маленького фон Бисмарка. Не потому, что Ирина не может никому доверить свое сокровище. Просто найти русскую няню в Германии – большая проблема. Выписать «вторую маму» из России нереально, поскольку ей никто не даст разрешения на работу, а нелегалы Бисмаркам не нужны. Найти няню в эмигрантских кругах тоже непросто, так как наши бывшие граждане часто крайне амбициозны, слишком жадны до денег и обожают выражение «на халяву и уксус сладок».

Мы пьем чай с изумительными пирожными, которые испекла хозяйка замка, и вдруг из динамика раздается детский голосок – маленький фон Бисмарк проснулся. «Основная забота – образование для сына, – мечтательно говорит Ирина. – В идеале мы хотели бы открыть в этих местах школу имени Бисмарка». Опять забота о будущем.

Я смотрю на крохотного Армина Александра Эдуарда. У него вдумчивые серо-голубые глаза и волосы светлым хохолком. Первый фон Бисмарк, в жилах которого течет и русская кровь. Железный канцлер фон Бисмарк был послом в Санкт-Петербурге, а в конце жизни его пленила красота русской женщины, урожденной княжны Трубецкой, в замужестве княгини Орловой, которую он встретил на Биаррице. Его внучатый племянник женился на девушке из Санкт-Петербурга...


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку