РАЗВОДНОЕ ДЕЛО СУВОРОВА

РАЗВОДНОЕ ДЕЛО СУВОРОВА
Автор: Сергей НЕЧАЕВ
20.11.2015
 
Гениальный полководец не потерпел поражения ни в одной битве, но был полностью разгромлен в личной жизни.
 
285 лет назад, 13 (24) ноября 1730 года, родился Александр Васильевич Суворов. Известно, что личная жизнь великих людей порой может быть весьма бурной, но редко когда её можно назвать совершенно счастливой. Примеров тому множество. Вот и автор знаменитой «Науки побеждать», герой Рымника, Измаила, Нови и многих других сражений, был такой. С одной стороны, не просто генерал – непобедимый генералиссимус, кавалер всех военных орденов своего времени, а с другой – человек в обществе боязливый.
 
Недаром же один из его биографов, историк Полевой так написал о нём: «Не смеем обвинять и думаем, что здесь оправдалась известная истина: гений – плохой семьянин, и ужиться с ним могут всего менее его ближние». Да и сам Суворов признавался: «Правда, я не много общался с женщинами <…>. Мне недоставало времени заниматься с ними, и я страшился их».
 
«ОТБЛАГОДАРИТЬ ЗА СВОЁ РОЖДЕНИЕ»
 
Обстоятельства женитьбы Суворова покрыты мраком. Известно только, что невесту ему подыскал отец, генерал-майор Василий Иванович Суворов. Генерал-отец был уже в возрасте (ему шёл седьмой десяток), и он решил самолично устроить счастье любимого отпрыска. Тем более что обеих дочерей он уже выдал замуж, а посему считал себя в этом деле большим специалистом. И он нашёл сыну подходящую, по его мнению, девушку. Ею оказалась княжна Варвара Прозоровская, дочь князя Ивана Андреевича Прозоровского и Марии Михайловны (дочери князя Михаила Михайловича Голицына). Рассуждал при этом Суворов-старший по-солдатски просто: дочь хоть и отставного, но генерал-аншефа, внучка фельдмаршала, да плюс её брат, князь Александр Михайлович Голицын, занимает должность вице-канцлера…
 
Правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что Прозоровские были князья обедневшие, и сама невеста, хоть и отличалась статностью и знатностью рода, имела весьма незначительное приданое. Да и не молода она была, по меркам того времени, – около 23 лет (её ровесницы тогда уже по нескольку детей имели). Впрочем, и жениху уже было 44 года. Он был небольшого роста, худощавый, немного сгорбленный, сложения слабого по природе, а за такого разве пойдет молодая красавица?
 
Как ни странно, решение отца Александр Васильевич, бывший к тому времени тоже генерал-майором, принял спокойно. Дело в том, что он был человеком весьма религиозным и просто не мог поступить непочтительно по отношению к отцу. Он свято чтил обычаи предков, видя в них основание всех добродетелей, и говорил: «Меня родил отец, и я должен родить, чтобы отблагодарить отца за моё рождение».
 
На фото: ВАРВАРА ИВАНОВНА СУВОРОВА
Фото: ru.wikipedia.org
 
ПОСПЕШНАЯ ЖЕНИТЬБА
 
Точных сведений о первой встрече Суворова с невестой не сохранилось. Она произошла либо в начале 1773 года, либо непосредственно перед помолвкой – в декабре того же года. Полководец всегда учил своих солдат: «Скорость нужна, а поспешность вредна». Но вот сам он в данном случае поступил именно поспешно: помолвка у него имела место 18 (29) декабря 1773 года, обручение – через четыре дня, а свадьба –16 (27) января 1774 года.
 
Потом он признавался, что женщины его страшили, и он «не чувствовал в себе достаточной твёрдости защищаться от их прелестей». В результате, он оказался женат практически на незнакомом ему человеке. Причём молодожены недолго оставались в Москве – часть медового месяца они провели в дороге на Дунай, где продолжалась война с турками. Сам Суворов был человеком строгим по службе, неукоснительно соблюдавшим требования дисциплины. Он редко выезжал в гости, за самым роскошным обедом ел немного, не любил ни пиров, ни балов, являясь туда лишь по необходимости, да и то на минуту.
 
Нетрудно догадаться, что неуживчивые свойства его характера проявились почти сразу же, да и Варвара Ивановна не отличалась мягкостью и уступчивостью. Выяснилось, что они расходятся буквально во всём: он был бережлив до скупости, ненавидел роскошь, демонстративно пренебрегал комфортом, она же была женщиной, как тогда писали, «любившей весёлости». Она обожала балы, была легкомысленна и избалована с детства, отличалась склонностью к мотовству. И все это просто не могло не привести к печальному концу.
 
Впрочем, поначалу Суворов, как и положено, относился к своей супруге с большой заботой, особенно когда узнал, что она ждёт ребенка. Да и рождение дочери, появившейся на свет в августе 1775 года и названной Натальей, он встретил с радостью. Известно, что её полководец ласково называл Суворочкой.
 
Как известно, жизнь полководца была кочевой, и с женой он в первое время после брака не разлучался даже во время беспрерывных мыканий из одного конца России в другой, от одной битвы к другой. В самом деле, он возил с собой жену и маленькую Суворочку по Кубани, когда сражался с горцами, жил с ними в Таганроге и Ростове. Вероятно, Александр Васильевич просто не хотел отпускать жену от себя надолго, предчувствуя, чем все это может обернуться.
 
Что же касается дочери, то при постоянно скитальческой жизни отца, она редко видела его ласки. Но всё же неутомимый воин любил свою Наташу, которую он называл «сестрицей», не забывая утешать девочку письмами, вполне характеризовавшими его беспокойную, подвижную, вечно торопливую личность. По свидетельству одного из современников, «он и письма своей дочери писал как-то натиском, наскоком, точно брал приступом или посылал ультиматум – и снова умолкал на неопределенное время. Но в этих письмах, при всей их шутливой форме, при лихорадочной торопливости, звучит нежное и глубокое чувство.
 
Среди кровавых сцен войны, с полей битв, когда кругом ещё лежали неубранные трупы, Суворов шутил с девочкой, рассказывая ей, как они дрались с турками, дрались сильнее, чем девочки дерутся за волосы; шутя он писал ей, что он танцевал в балете и ушёл с балу с повреждённым от пушечной картечи боком, с «дырочкою» в левой руке от пули, что у лошади его «мордочку отстрелили».
 
ПЕРВАЯ ИЗМЕНА
 
Но, как говорится, чему быть, того не миновать. У скучавшей Варвары Ивановны вскоре закрутился бурный роман с 30-летним премьер-майором Николаем Сергеевичем Суворовым, двоюродным племянником её мужа. Говорят, что тот был «мот, волокита и неуч», и что он удостоился хорошего назначения, только благодаря протекции великого дяди. Как бы то ни было, Александр Васильевич Суворов, узнав о романе жены, огорчился страшно и устроил скандал. В результате в сентябре 1779 года, вопреки куртуазным традициям высшего света, он заявил: только развод. Немедленно! Но это легко было сказать, а вот как этот самый развод было получить?
 
В те времена развод был делом чрезвычайным, и его мог дать только Синод – высшая в те времена церковная инстанция. Но Суворов не привык сдаваться. Он обвинил жену «в презрении закона христианского» и подал соответствующее прошение. Но Синод тогда разрешал разводы крайне неохотно, требуя свидетелей супружеской измены из числа третьих лиц. А где таковых было найти? Поэтому, желая ускорить процесс, полководец попытался получить поддержку князя Григория Потёмкина, надеясь, что могущественный вельможа сможет замолвить словечко перед императрицей. В письме к фавориту он написал: «Будьте предстателем у высочайшего престола к изъяснению моей невинности, в справедливое же возмездие виновнице, к освобождению меня в вечность от уз бывшего с нею союза».
 
Григорий Александрович, хотя и доложил о просьбе Суворова Екатерине II, попытался сам примирить Александра Васильевича с Варварой Ивановной. Но тут же последовала челобитная императрице, в которой Суворов утверждал, что его жена «откровенным бесчинием осквернила законное супружество, обесчестив брак позорно», а посему он, «храня честно ложе, будучи при желаемом здоровье и силах своих», «по таким беззакониям» с нею более жить не желает. Письмо заканчивалось словами: «Всемилостивейшая государыня, прошу Вашего Императорского Величества о сём моём прошении решение учинить. Сентября дня 1779 года. Челобитную писал, за неимением гербовой, на простой бумаге генеральный писарь Алексей Ефимов сын Щербаков. К сей челобитной генерал-поручик Александр Васильев сын Суворов руку приложил».
 
Но и Екатерина II не стала брать на себя принятие окончательного решения по этому делу. В результате, в декабре 1779 года Александр Васильевич был вызван в Санкт-Петербург, и там у него состоялась беседа с императрицей. Последняя вручила ему бриллиантовую звезду ордена Святого Александра Невского, которую до этого носила на парадном платье сама. Плюс для его пущего увещевания пригласили отца Григория, протоиерея Кронштадтского, пользовавшегося большим авторитетом в военной среде. Всё это сыграло свою роль, и Александр Васильевич обратился к архиепископу Никифору с просьбой «остановить временно разводное дело». Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры.
 
Примирение произошло в Астрахани, куда специально приехала Варвара Ивановна. И Суворов, потребовав проведения специального религиозного обряда по возобновлению брака, успокоился. Более того, воссоединившись с женой, он стал всячески отстаивать её честь, оправдывая супружескую измену исключительно коварством соблазнителя.
 
Одному из своих друзей в марте 1780 года он писал: «Сжальтесь над бедною Варварою Ивановной, которая мне дороже жизни моей, иначе вас накажет Господь Бог. Зря на её положение, я слёз не отираю. Обороните её честь <…>. Нет, есть то истинное насилие, достойное наказания и по воинским артикулам <…>. Накажите сего изверга по примерной строгости духовных и светских законов».
 
На фото: НАТАЛЬЯ АЛЕКСАНДРОВНА СУВОРОВА
Фото: ru.wikipedia.org
 
НОВЫЙ СКАНДАЛ
 
К сожалению, относительное спокойствие в семье длилось недолго. Через четыре года Варвара Ивановна снова «сорвалась»: она, «наруша свою клятву, сделала прелюбодеяние с Казанского пехотного полка секунд-майором Иваном Ефремовым сыном Сырохновым». Опять с каким-то майором! Только теперь её «избранником» стал эффектный и рослый красавец, имевший собственные исследования в области этнографии. Он потом дослужится до генерал-майора, а пока же этот Сырохнов имел доступ в дом Суворовых, чем и воспользовался.
 
Новый скандал разразился летом 1784 года. И опять Александр Васильевич подал прошение о разводе в Синод, но тот в разводе отказал, мотивируя это отсутствием «крепких доводов». Как уже говорилось, требовались свидетели измены, и рогоносцы тогда нередко просто нанимали лжесвидетелей. Но великий полководец, не терпевший лжи, клеветы и наушничества, не мог так поступать.
 
Он просто написал, что в 1779 году уже подавал челобитную о разводе с «Варварою Ивановой дочерью, в рассуждении чинимого ею прелюбодеяния», что тогда она была им прощена и «принята по-прежнему в сожитие», но теперь она вновь нарушила свою клятву и «сделала прелюбодеяние». Свою просьбу Суворов сформулировал так: его донесение принять, «решение учинить», и с неверной его женой «поступить по правилам и по законам», а если же она не будет признаваться, то он может «изобличить её свидетельством».
 
Императрица, к которой Суворов обратился за поддержкой, только «развела руками», сославшись на мнение церковных властей. И Суворов вынужден был смириться, но с супругой разъехался. Раз и навсегда. И больше он с ней не виделся.
 
МИРОВОЙ СУДЬЯ ПАВЕЛ I
 
Расставшись с женой, Суворов отдал свою дочь Наталью, которой исполнилось девять лет, в Смольный монастырь (Смольный институт), где она стала жить на исключительном положении, под непосредственным попечением начальницы, мадам Лафон. При этом девочке были строжайшим образом запрещены всякие контакты с матерью. Что же касается сына Аркадия, родившегося в августе 1784 года, то он остался на воспитании у Варвары Ивановны. Дело в том, что Суворов отказался признавать сына, сомневаясь в своем отцовстве.
 
Лишь в 1795 году в письме Екатерине II он впервые упомянул о своем наследнике. При этом никаких отношений с женой-изменницей он всё равно поддерживать не стал, общаясь с ней при необходимости через третьих лиц. Императрица, в свою очередь, тут же пожаловала признанного отцом сына камер-юнкером, и он уехал из Москвы в Санкт-Петербург. И тут Варвара Ивановна воспылала надеждой, что муж поможет ей в её достаточно тяжелом положении. Она написала ему отчаянное письмо, в котором просила помочь заплатить долги. Якобы она их сделала, исключительно чтобы достойно воспитать сына.
 
Она писала Суворову: «Рассудите милостиво: каково мне прискорбно, не имев себе пристанища верного, скитаться по чужим углам!» Но тот оставался по-прежнему суров: «Сам должен, помочь не могу, хотя впредь постараюсь».
 
Чем бы это закончилось – гадать трудно, но 6 (17) ноября 1796 года Екатерина умерла, и ее место на престоле занял император Павел I. Как известно, Павел I был фанатичным сторонником прусской военной системы Фридриха Великого, в соответствии с которой он и начал реформировать Русскую армию. Понятно, что отношения с Суворовым у него не сложились. Последний заявил: «Русские прусских всегда бивали <…>. Пудра не порох, букля не пушка, коса не тесак, и я не немец, а природный русак». В результате, великий полководец в феврале 1797 года был уволен в отставку без права ношения мундира и в мае выслан в своё новгородское имение Кончанское.
 
Этими обстоятельствами решила воспользоваться Варвара Ивановна. В октябре она послала в Кончанское с нарочным следующее письмо к мужу: «Милостивый государь мой граф Александр Васильевич! Крайность моя принудила беспокоить вас моею просьбой. Тринадцать лет я вас ничем не беспокоила, воспитывала нашего сына в страхе Божием, внушала ему почтение, повиновение, послушание, привязанность и все сердечные чувства, которыми он обязан родителям, надеясь, что Бог столь милосерд, преклонит ваше к добру расположенное сердце к вашему рождению; вы, видя детей, да и детей ваших, вспомните и несчастную их мать, в каком она недостатке, получая в разные годы и разную малую пенсию, воспитывала сына, вошла в долг до 22 000 рублей, о которых прошу сделать милость заплатить.
 
Не имея дома, экипажа, услуги и к тому принадлежащее к домашней всей генеральской надобности, живу у брата и у благодетеля и отца моего, который подкрепляет мою жизнь своими благодеяниями и добродетелями. Но уже, милостивый государь мой, пора мне оставить его от оной тягости с покоем, ибо он человек должной, хотя я и виду от него не имею никакого противного, однако, чувствую сама, каково долг иметь на себе. А государю императору угодно, чтобы все долги платили, то брат мой и продает свой дом, и так рассуди милостиво при дряхлости и старости, каково мне прискорбно, не имев себе пристанища верного, и скитаться по чужим углам; войдите, милостивый государь мой, в мое состояние, не оставьте мою просьбу, снабдите всем вышеописанным моим прошением.
 
Ещё скажу вам, милостивый государь, развяжите мою душу, прикажите дочери нашей меня, несчастную мать, знать, как Богом узаконено, в чем надеюсь, что великодушно поступите во всем моем прошении, о чём я всеискренно прошу вас, милостивый государь мой, остаюсь в надежде неоставления твоей ко мне милости».
 
Но Суворов отчитал посыльного и отправил обратно.
 
Со своей стороны, Павел I, узнав о проблемах в семье Суворовых, потребовал данные о состоянии полководца. И ему доложили, что у того имеется усадьба в Москве, 9 800 душ крестьян, 50 000 рублей оброка в год, да еще на 100 000 рублей жалованных бриллиантов. Не переваривавшего своенравного Суворова императора возмутило, что такой богатей не желает помочь законной, хотя и живущей отдельно жене. И он приказал: Суворову долги супруги заплатить, московский дом супруге отдать, а ежегодное содержание ей повысить до 8 000 рублей (с начала разлуки Суворова с женой ей выдавалось ежегодно по 1 200 рублей).
 
СУДЬБА ЖЕНЫ И ДЕТЕЙ
 
Суворову ничего иного не оставалось, как смириться. Известно, что он тогда написал своему зятю, графу Зубову: «Я слышу, что Варвара Ивановна желает жить в моём 
московском доме; с сим я согласен <…> только бы никаких иных претензиев не было».
 
Кстати, отметим, что этот знаменитый дом Суворова на Большой Никитской, который его отец купил в 1768 году у Ржевских, Варвара Ивановна потом достроила, возведя несколько служебных зданий (каретный сарай с конюшней, погреба, людскую избу).
 
После пожара 1812 года это владение перешло новому хозяину, капитану Аникееву. Однако мемориальная табличка на доме № 40, сообщающая, что «здесь жил Суворов», на самом деле не совсем верна: от настоящего «суворовского» дома там ничего не сохранилось, а дом с мемориальной табличкой был построен в 1802 году.
 
Ну а что же Суворов? Возвращённый из ссылки, он вновь возглавил Русскую армию и прогремел на всю Европу своими невероятными победами в Италии и Швейцарии. В результате, в 1799 году Варвара Ивановна, остававшаяся его официальной женой, сделалась «княгиней Италийской». Но это ничего не изменило, и её конфликт с мужем продолжился до самой его кончины, последовавшей 6 (18) мая 1800 года. Даже на смертном одре он ни разу не вспомнил о супруге.
 
После смерти мужа Варвара Ивановна продолжила получать пенсию в 8000 рублей. Она жила вдали от двора и развлечений света, никем не замечаемая и всеми позабытая. Александра Васильевича она пережила не намного, скончавшись в мае 1806 года. Похоронили ее под Москвой – в Новоиерусалимском монастыре.
 
Сын Суворовых Аркадий, на двадцатом году сопровождавший отца в Альпах, отличился воинскими дарованиями, стал генералом и командовал пехотной дивизией. Находясь в Молдавии при Русской армии, он утонул в реке Рымник, через которую хотел переправиться во время разлива. Это случилось в апреле 1811 года, когда Аркадию было всего 26 лет. Вот ведь судьба: он погиб практически в том самом месте, где его отец одержал одну из самых блистательных своих побед, за которую его возвели в графское достоинство со званием Суворов-Рымникский. От брака с Еленой Александровной Нарышкиной (дочерью оберкамергера Нарышкина и внучкой адмирала Сенявина) у сына полководца осталось четверо детей.
 
Дочь же Суворовых Наталья была выпущена из Смольного монастыря (института) в феврале 1791 года, после чего ее пожаловали фрейлиной. Осенью 1794 года она была выдана замуж за графа Николая Александровича Зубова (брата фаворита императрицы Платона Зубова), и у них родилось шестеро детей. Наталья прожила дольше всех и умерла в марте 1844 года.
 

Авторы:  Сергей НЕЧАЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку