РАЗБОМБИТЬ НАПОЛЕОНА

РАЗБОМБИТЬ НАПОЛЕОНА
Автор: Сергей НЕЧАЕВ
21.06.2015
 
В 1812 ГОДУ РОССИЯ ГОТОВИЛА АВИАУДАР ПО ФРАНЦУЗСКОМУ ИМПЕРАТОРУ
 
Непростая военная обстановка всегда вызывает к жизни «социальные заказы» на средства увеличения военной мощи страны. Каким угодно способом. И желаемое при этом нередко принимается за действительное. Вот и в 1812 году, когда армия Наполеона уже вплотную подошла к Москве, вдруг появился проект создания «бомбардировщика», способного уничтожить захватчиков с воздуха. Стоит ли удивляться, что преувеличенные ожидания породили и преувеличенные обещания? И у кого не закружилась бы голова от такой перспективы?
 
Как известно, Наполеон проявлял определенный интерес к воздухоплаванию, но всей степени серьезности этого нового направления человеческой деятельности он до конца не понимал. Во всяком случае, когда в 1811 году у императора попросил аудиенции человек, предложивший план построения дирижабля (управляемого воздушного шара), Наполеон в довольно резкой форме отказал ему.
 
На фото: ГРАФ Ф. В. РОСТОПЧИН
Фото: ru.wikipedia.org
 
ОТ «ПАНМЕЛОДИКОНА» ДО «МАХОЛЕТА»
 
Этим человеком был немецкий механик Франц Леппих (Franz Leppich), родившийся в 1778 году, изобретатель музыкального инструмента, названного «панмелодиконом», с которым он гастролировал по Европе, за деньги демонстрируя его возможности всем желающим. Однако этот самый Леппих мечтал совсем не об этом. Он хотел создать дирижабль и, взяв за основу эксперименты французского изобретателя Жана-Пьера Бланшара, теоретически разработал вариант так называемого «махолета».
 
По его замыслу шаром с прикрепленной к нему гондолой можно было управлять с помощью машущих крыльев. Для этого Леппих придумал оригинальную систему пружинных механизмов, а Наполеону во время аудиенции он пообещал, что его аппарат сможет поднимать такое количество разрывных снарядов, что посредством их можно будет легко уничтожать целые армии.
 
Однако Наполеон не соблазнился столь, казалось бы, заманчивой перспективой. Он назвал Леппиха шарлатаном и приказал выслать его из Франции. И тогда Леппих обратился с аналогичным предложением к российскому правительству. К тому времени очередная война между Россией и Францией была неизбежна, и 22 марта 1812 года русский посланник в Штутгарте Д. М. Алопеус написал императору Александру I:
 
«Ныне сделано открытие столь великой важности, что оно необходимо должно иметь выгоднейшие последствия для тех, которые первыми оными воспользуются <…> Механик Леппих после многих поисков нашел, что птицы маханием крыльев своих делают пустоту в атмосфере, которая принуждает их стремительно расширяться в облегченном пространстве. Он приноровил начало их к шару <…> и, видя, что мы готовимся к борьбе с французами, предложил машину и дарования свои для ниспровержения их».
 
Вскоре государственный канцлер Н. П. Румянцев сообщил Алопеусу, что император желает как можно скорее воспользоваться этим изобретением, которое «обещает важные последствия».
 
На фото: ИМПЕРАТОР АЛЕКСАНДР I
Фото: ru.wikipedia.org
 
СЕКРЕТНЫЙ ОБЪЕКТ В СЕЛЕ ВОРОНЦОВО
 
Военный историк генерал А. И. Михайловский-Данилевский пишет: «5 мая 1812 года был послан в Москву иностранец Леппих. Он взялся сделать огромный шар, подняться с ним на воздух с 50 человеками и спустить на неприятельскую армию два ящика, наполненные истребительными веществами».
 
Естественно, весь проект тут же был покрыт завесой глубокой секретности (для «сохранения в тайне замысловатого предприятия»), и о предполагавшихся работах было сообщено лишь московскому губернатору графу Ф. В. Ростопчину. Для пущей таинственности Леппиху, прибывшему в Москву в конце мая 1812 года, выдали документы на имя некоего господина Шмидта. Любая переписка по этому вопросу велась графом Ростопчиным и императором лично, минуя каких-либо секретарей.
 
Несколько мастеров приехало с изобретателем, а кузнецы и слесаря были присланы из Санкт-Петербурга. Потом Шмидта-Леппиха и его помощников тайно отвезли в подмосковное село Воронцово (в семи верстах от Москвы, на Калужской дороге), где были организованы мастерские. При этом полицейские распространили слух, будто он делает земледельческие орудия для московского гражданского губернатора Н. В. Обрезкова.
 
Секретный объект в Воронцове предназначался для подготовки погибели Наполеона (чтобы, как говорили, «Наполеона самого при случае изничтожить»).
 
Однако генерал М. И. Богданович излагает другую версию. Он пишет: «Российское правительство, уже за три месяца предвидя падение Москвы во власть французов, готовило ее гибель. С сею целью оно приняло предложение английского механика Шмидта (немца Леппиха), который, под видом соорудить для истребления неприятельской армии огромный воздушный шар, стал выделывать на загородной даче, близ с. Воронцова, множество ракет, фитилей и других фейерверков; с сею целью выпущены были из тюрьмы до 800 преступников с условием поджечь город в 24 часа после вступления французов, и высланы из столицы пожарные команды и полицейские начальства».
 
Мастерские Шмидта-Леппиха были окружены усиленным воинским караулом в составе 160 гренадер и 12 драгун («для недопущения любопытных и для охранения от злонамеренных покушений»), а внутри них за всеми работниками строго следили пять проверенных в подобного рода делах унтер-офицеров.
 
Материю для воздушного шара заказали на одной московской фабрике, а чтобы избежать лишних вопросов, сказали, что некий немец собирается наладить выпуск медицинских пластырей.
 
ГРАФ РОСТОПЧИН БЫЛ УВЕРЕН В УСПЕХЕ
 
Изобретение казалось сначала «удобoисполнительным» до такой степени, что граф Ростопчин написал 20 июня Александру I: «Леппих уничтожил мои сомнения. Когда шар будет готов, машинист хочет лететь в Вильну. Не улетит ли он к неприятелю? Я совершенно уверен в успехе. Леппих предлагает мне с ним вместе отправиться в путь, но я не смею оставить моего места без Высочайшего разрешения».
 
По словам генерала А. И. Михайловского-Данилевского, «два маленьких шара, назначенные для опыта, были готовы 13 августа; большой надеялись окончить 30-го того же месяца». На пробном шаре хотели пустить в небо пять человек.
 
С расходами, как всегда у нас в стране, не считались, и все пожелания Леппиха удовлетворялись незамедлительно. Например, одна ткань для шара обошлась в 20 000 рублей. Кроме того, Леппиху сразу выдали 5000 рублей на устройство мастерских и все необходимые для этого материалы, и потом любые требования немца удовлетворялись немедленно.
 
Леппих потребовал 5000 аршин (3600 м) «тафты особого тканья». Кроме этого, он заказал 3200 кг серной кислоты и 3000 кг железа, которое частью предназначалось для выработки водорода (в соединении с серной кислотой), а частью – для изготовления весел-крыльев.
 
Финансирование проекта шло через московское отделение государственного банка, директору которого, господину Баркову, было велено выдавать деньги Ростопчину без лишних вопросов.
 
Граф Ростопчин отвечал за все лично. В свою очередь, он регулярно доносил императору Александру I о ходе дел в мастерских. Для этого он лично присутствовал при всех опытах, пребывая в уверенности, что к генеральному сражению с французами невиданный аппарат непременно будет готов.
 
КОНСТРУКЦИЯ «БОМБАРДИРОВЩИКА»
 
Полторы сотни плотников, кузнецов и швей не покладая рук трудились над созданием детища Франца Леппиха. Фактически это должен был быть первый в мире «бомбардировщик» с 40-местной лодкой-гондолой посредине, в которой был предусмотрен люк для сбрасывания на врага пороховых фугасов. А передвижение дирижабля в воздухе должно было осуществляться при помощи крыльев, приводимых в действие мускульной силой специально обученных «гребцов». По внешнему виду этот дирижабль объемом примерно 800 кубометров напоминал кита. Для получения водорода вдоль стен дирижабля располагались бочки с серной кислотой и железными опилками – в них должна была идти химическая реакция.
 
Обласканный властями Шмидт-Леппих не скупился на обещания. Свой аппарат он планировал вооружить ракетами и фугасными снарядами, которые он рассчитывал сбросить на войска Наполеона в самый ответственный момент сражения. Граф Ростопчин в восторге писал императору: «Леппих – человек весьма искусный и опытный механик. Он разъяснил мне устройство пружин, приводящих в движение крылья этого поистине дьявольского снаряда, который мог бы нанести со временем более вреда роду человеческому, нежели сам Наполеон».
 
Фото: ru.wikipedia.org
 
ПЕРВЫЕ ИСПЫТАНИЯ
 
В конце июля 1812 года в селе Вороноцово были проведены испытания. В результате прототип дирижабля чуть-чуть поднялся над землей, и граф Ростопчин тут же начал подбирать надежных людей в экипаж этого «летучего корабля».
 
Позднее, когда французы вошли в Москву, они нашли в одном из домов графа Ростопчина документы, доказывающие тот факт, что он очень верил Леппиху и платил ему немалые деньги. В частности, коротенькой записочкой от 30 июля 1812 года Леппих требовал у Ростопчина 12 000 рублей. Сохранилось также письмо Леппиха, уже от 24 августа (5 сентября). В нем говорилось следующее: «Ваше Сиятельство не можете представить, сколько встретил я затруднений, приготовляя баллон к путешествию. Но зато вот уже завтра непременно полетит».
 
После этого граф Ростопчин в особой листовке уведомил московский народ: «Мне поручено от государя было сделать большой шар, на котором 50 человек полетят, куда захотят, и по ветру и против ветра, а что от сего будет – узнаете и порадуетесь. Если погода будет хороша, то завтра или послезавтра ко мне будет маленький шар для пробы. Я вам заявляю, чтобы вы, увидев его, не подумали, что это от злодея, а он сделан к его вреду и погибели».
 
Этим он раскрывал тайну, но что за беда, если москвичи все равно не сегодня завтра увидят «бомбардировщик» в воздухе. По сути, граф, как ему казалось, поддерживал в народе бодрость и боевой дух.
 
А вот генерал М. И. Богданович вновь предлагает иную версию. Он пишет: «Трудно поверить, в особенности приняв во внимание недоверчивость Ростопчина к иностранцам, чтобы он действительно был убежден в пользе машины, предложенной Шмидтом; гораздо вероятнее, что он имел в виду только отвлечь общее внимание от предстоявшей опасности и остановить переселение московских жителей».
 
Всего, по оценкам, русское правительство потратило на работы по созданию первого в мире «бомбардировщика» около 320 000 рублей казенных денег. Огромная сумма!
 
Генерал М. И. Богданович отмечает, что Шмидт-Леппих был «фанатически уверен в достоинстве своего изобретения» и он «издержал для сооружения летучей машины и для наполнения шара газом огромное количество железа, строевого леса, тафты, селитренной кислоты и прочее».
 
«Махолет» должен был стать супероружием, которому не смог бы противостоять даже Наполеон с его доселе непобедимой армией. Граф Ростопчин, предаваясь восторженным мечтаниям, писал императору, что изобретение Леппиха «сделает бесполезным ремесло военного», а сам Александр I с его помощью станет «вершителем судеб других государей и всех государств».
 
Но мечты мечтами, а законы физики – законами физики. Повторное испытание дирижабля привело к неудаче: снаряженную всем необходимым машину поднять в воздух не удалось. Сейчас ученые подсчитали, что ферма дирижабля (деревянная конструкция с металлическими деталями) была длиной 15 метров и при объеме 800 кубических метров он больше двух человек поднять никак не мог.
 
Известно также, что непосредственно перед Бородинским сражением главнокомандующий русской армии М. И. Кутузов интересовался у графа Ростопчина возможностью использования «еростата» в боевых условиях.
 
22 августа 1812 года
 
ПИСЬМО М.И. КУТУЗОВА 
Ф.В. РОСТОПЧИНУ С ПРОСЬБОЙ СООБЩИТЬ О ВОЗМОЖНОСТИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ АЭРОСТАТА И О НАМЕРЕНИИ ДАТЬ СРАЖЕНИЕ ПОД МОСКВОЙ И ЗАЩИЩАТЬ СТОЛИЦУ
—————————————————
Милостивый государь мой граф Фёдор Васильевич!
Государь император говорил мне об еростате, который тайно готовится близ Москвы. Можно ли им будет воспользоваться, прошу мне сказать, и как его употребить удобнее. Надеюсь дать баталию в теперешней позиции, разве неприятель пойдет меня обходить, тогда должен буду я отступить, чтобы ему ход к Москве воспрепятствовать, и ежели буду побежден, то пойду к Москве и там буду оборонять столицу.
Всепокорный слуга князь Голенищев-Кутузов.
 
Какой ответ получил Кутузов – неизвестно. Но известна инструкция, которую Александр I дал Ростопчину:
 
«Как только Леппих будет готов, составьте экипаж для его лодки из верных и умных людей и пошлите курьера к генералу Кутузову, чтобы предупредить его. Я сообщил ему об этом. Внушите, пожалуйста, Леппиху, чтобы он обратил хорошенько внимание на то место, где он спустится в первый раз, чтобы не ошибиться и не попасть в руки врага. Необходимо, чтобы он соображал свои движения с движениями главнокомандующего».
 
СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ СЕКРЕТНОГО ОБЪЕКТА
 
А тем временем Наполеон уже приближался к Москве, и в конце августа все имущество мастерских Леппиха пришлось в спешном порядке эвакуировать на 130 подводах в Нижний Новгород в сопровождении отставного генерал-майора А. А. Чесменского, горячего сторонника идеи создания военного дирижабля. Сам Леппих и его ближайшие помощники были отправлены под Санкт-Петербург, в город Ораниенбаум, где его секретная лаборатория просуществовала предположительно до конца 1813 года.
 
Генерал А. И. Михайловский-Данилевский свидетельствует: «Вскоре однако оказалось предприятие невозможным. Вместо назначенных для приготовления шести часов, прошло пять дней, и тогда, вместо пяти человек, могли подняться только двое. Тут нашлись опять затруднения; кончилось тем, что граф Ростопчин, сперва не имевший сомнения в успехе, назвал Леппиха шарлатаном».
 
В конце октября 1812 года граф Ростопчин отчитался перед императором: «Тайна шара строго сохранилась, все, что можно было разобрать и сжечь, было уничтожено специальной командой унтер-офицеров, которым я это поручил».
 
А вот по информации А. И. Михайловского-Данилевского, в Нижний Новгород отправили «шар, инструменты и другие снадобья, стоившие 163 000 рублей».
 
Этот же генерал позднее написал: «Второпях не успели всего уложить. Оставшиеся в небольшом количестве материалы, найденные неприятелями, послужили им предлогом к вымыслу, будто шар готовили для сожжения Москвы. Может показаться странным: почему прибегали к новому, опытом не доказанному средству истребления против врагов? Такой вопрос весьма понятен ныне, среди мира и благоденствия <…> Но надобно мысленно перенестись в тогдашнее время бурь и треволнений, когда вся Европа нахлынула на наше Отечество, и висело над ним иго, подобное ярму, некогда наложенному на Россию татарами.
 
В таких обстоятельствах явилось предложение нанести гибель врагам, которые уже не издали грозили, но дотрагивались до самого сердца государства. Следовательно, надлежало более тому удивляться, если бы подобное предложение было отринуто, нежели тому, что согласились испытать его. Почему нам было не изобретать необычайных средств против нашествия, имевшего целью наложить на Россию оковы рабства? Ад надобно было отражать адом».
 
ИЗОБРЕТАТЕЛЬ-НЕУДАЧНИК, ПРОХОДИМЕЦ ИЛИ ШАРЛАТАН?
 
Как только Шмидт-Леппих приехал в Санкт-Петербург, он обратился с письмом к Александру I, прося денег на продолжение строительства дирижабля, «дабы изобретение, по всей справедливости летучею машиною называемое, для пользы Вашего Императорского Величества и целого света наискорее могло быть употребляемо».
 
Удивительно, но и тут император распорядился отпустить требуемые средства. Надзирать за работами в Ораниенбауме, Александр I поставил своего любимца А. А. Аракчеева. А Леппих тем временем продолжал обещать: «Воспользовавшись первым благоприятным случаем совершенного наполнения баллона, не теряя ни малейшего времени, я прилечу в Санкт-Петербург, где и постараюсь опуститься в саду Таврического дворца».
 
Но никто никуда так и не прилетел. Говорят, что в 1813 году изобретатель все же сумел поднять свое детище в воздух метров на десять – двенадцать, но управлять им и лететь против ветра он не смог.
 
Историк Е. В. Тарле считает Леппиха обычным «проходимцем, прибывшим из Германии». В его книге «Нашествие Наполеона на Россию» читаем: «У нас есть позднейшее показание, исходящее от Аракчеева, о том, что царь будто бы хотел этой затеей несколько успокоить, отвлечь и развлечь умы, но что сам будто бы в эту шарлатанскую проделку не верил».
 
С такой постановкой вопроса едва ли можно согласиться. И Александр I, и М. И. Кутузов, и многие другие, находившиеся в курсе задуманного, явно «купились» на проекты и обещания Леппиха. Да и у кого бы, как уже было сказано, в подобных условиях не закружилась голова от такой удивительной перспективы. Просто в 1812–1813 гг. технологически любая сложная техника была еще очень и очень уязвима. По всей видимости, расстроенный Франц Леппих укатил обратно в Германию, а там его следы потерялись.
 
Так кто же был этот человек?
 
Вот, например, какую оценку дает ему историк С. П. Мельгунов: «Шар этот послужил впоследствии поводом бесконечных рассуждений в связи с вопросом о пожаре Москвы. Вне всякого сомнения, правительство возлагало серьезные надежды на изобретение, предложенное Леппихом».
 
Ф. В. Ростопчин явно отнесся к проекту Леппиха с подобающей серьезностью, о чем свидетельствует его переписка по этому поводу с императором Александром. Впрочем, позднее граф, по своему обыкновению, от всего этого отказался. В своей «Правде о московском пожаре» Ростопчин уже говорит о Шмидте-Леппихе так: «Этот человек, будто бы нашедший способ управлять воздушным шаром, занимался тогда устроением такового, и следуя шарлатанству, просил о сохранении тайны насчет его работы».
 
А вот еще его слова: «Уже слишком увеличили историю этого шара, дабы сделать из оной посмеяние для русских; но простофили очень редки между ними <…> солома и сено гораздо были бы способнее для зажигателей, чем фейерверки, требующие предосторожности, и столь же трудные к сокрытию, как и к управлению для людей, совсем к тому не привыкших».
 
По словам же Е. В. Тарле, «выманив достаточно казенных денег, Леппих как-то бесследно улетучился даже без помощи шара, который, конечно, никуда от земли не отлучался и отлучиться не мог, потому что его и не было».
 

Авторы:  Сергей НЕЧАЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку