НОВОСТИ
Бывший начальник ангарской колонии арестован за взятку в 1 млн рублей
sovsekretnoru

Раба любви иной

Автор: Даниил ВОЛКОВ
02.03.2009
   
   

История артистки, которую жизнь поставила перед непростым, хотя и вполне классическим выбором: семейное счастье или творческое

Такой Новый год в страшном сне не приснится. 31 декабря прошлого года у нее пропал сын. Ее отец вышел в час дня погулять с полуторагодовалым внуком во дворе московского многоквартирного дома, где они живут. Внезапно появившийся в сопровождении своего охранника отец мальчика силой забрал сына и увез в неизвестном направлении. К тому времени наша героиня была со своим мужем в фактическом разводе – уже несколько месяцев они жили порознь, а заявление о разводе юридическом ждало своей очереди в московском суде.

Эта вкратце здесь изложенная мной история, едва она случилась, обошла несколько московских «желтых» и гламурных изданий, потому что главная ее героиня, она же пострадавшая, – популярная певица. Согдиану публика запомнила по «Фабрике звезд» 2006 года: тоненькая и гибкая, она удачно соединила в своем сценическом облике и в песнях собственного сочинения традиции родного ей Узбекистана, где она прожила большую часть жизни, и современной западной поп-культуры.

Тем не менее, хотя история отношений Согдианы и ее мужа была уже растиражирована изданиями, чей хлеб – писать о том, что богатые и знаменитые тоже плачут, – певица пришла со своими переживаниями в редакцию «Совершенно секретно».

Чем больше мы с ней беседовали, тем больше передо мной раскрывался человек, несмотря на свою молодость и такой ранний успех (который, как известно, людей чаще всего портит), глубокий, искренний и цельный. Со своими представлениями о жизни и ее ценностях, среди которых материальные, как мне показалось, занимают далеко не первое место. Ценности семейные, «чисто человеческие» – место важное, но все же не самое главное. А вот творческие – однозначно, первое и главенствующее. И я подумал, что, может быть, истоки того, что случилось с Согдианой, вот в этом конфликте творческого и «чисто человеческого» и надо искать.

Девочка-припевочка

Она рано почувствовала себя артисткой, хотя семья никакого отношения к искусству не имела. Судьба забросила ее дедушку – еще советского кадрового военного – в Ташкент, и здесь семья надолго обосновалась. Тут и наша героиня родилась – тогда еще она была не Согдианой, а Ксюшей, с мелодичной украинской фамилией Нечитайло.

Специальная музыкальная одиннадцатилетка по классу фортепиано дала подготовку, позволяющую певице и сегодня самой сочинять песни, которые она исполняет. На одном из школьных концертов, уже в старших классах, она решила спеть, а не сыграть, выбрав для исполнения один их хитов Мэрайи Кэри. И дело даже не в том, что успех был большой: она была поражена, как сама рассказывает, шедшей из зала энергетической волной и почувствовала себя гораздо более уверенно, нежели сидя за инструментом. С 1999 года она начала всерьез заниматься пением, закончила консерваторию по кафедре эстрадного вокала.

Все шло по восходящей, но вместе с тем не так круто, как хотелось бы. Дважды она делала попытку пробиться на юрмальскую «Новую волну», доходила до полуфинала, но на финал, собственно в Юрмалу, не попадала. Но «Новая волна» навсегда оставила след в ее биографии. Когда она в первый раз приехала на полуфинал в Москву, то, заполняя анкету, запнулась на пункте: «сценический псевдоним». Никакого псевдонима у Ксюши Нечитайло не было. Пришлось срочно выдумывать. Кто-то, чуть ли не там же, в холле концертного зала, где она заполняла анкету, предложил: Согдиана. Это древнее название одной из провинций персидской империи Ахеменидов, существовавшей на территории современного Узбекистана в VI–III веках до нашей эры. История у нее богатая: и в руках Александра Македонского побывала, и скифы ее завоевывали… В общем, экзотичнее псевдонима не придумаешь. Что ж, и героиня наша – явно не девушка из толпы.

Кисейная барышня

Однажды, записывая новую песню в студии у себя, в Ташкенте, она услышала чей-то комментарий: «Девочка неплохая, но хитовую песню никогда не споет».

Глядя на Согдиану, я даже понимаю, почему так сказал анонимный автор этой реплики, что он имел в виду. Не отсутствие дарования, я думаю. Все при ней – и талант, и собой хороша, и музыкальна, и пластична, но… слишком интеллигентна, что ли, утончена. Она и теперь производит впечатление не уверенной в себе звезды, купающейся в восхищенных взглядах узнающих ее людей, а скромной «домашней» девушки. Приходит, скромно усаживается на краешке стула, идеально ровно держа осанку, встает, как школьница, при появлении нового человека в комнате, говорит вполголоса, очень правильно, продумывая каждое слово, излишне даже литературно выстраивая свою речь. Кисейная барышня, про таких в старину говорили. Я даже не знал, что таких барышень можно встретить в шоу-бизнесе.

А тогда, в Ташкенте на студии, скептическая реплика девушку, конечно, задела и, главное, подстегнула. Один за другим, она выпустила несколько хитов, в том числе «Сердце-магнит», ставшее впоследствии ее «фирменным знаком». Мама шила ей сценические костюмы, папа стал ее продюсером. Своеобразным продюсером, каким может быть только любящий отец: не позволил ей подписать ни одного контракта, который бы ее закабалил, «привязав» к местным продюсерам. Она плакала, обижалась, но папа смотрел дальше дочери. Точно так же папа опекал ее и в личной жизни, совмещая деятельность продюсера с обязанностями самодеятельного «телохранителя». Даже мама иногда ворчала: «Ну что ты за ней все время ходишь? Всех только отпугиваешь!»

Когда весной 2006-го она услышала объявление о кастинге на новую «Фабрику звезд», то решила отправиться в Москву. Она вспоминает, что когда оглашали фамилии 17 отобранных участников, ее назвали последней. Она даже не поверила своим ушам, потому что успела уже распрощаться с надеждой и мысленно стала собираться снова на «Новую волну». Сдаваться и в мыслях не было.

Птичка певчая в золотой клетке

Три месяца «фабричной» работы сделали Согдиану звездой, ее песни – хитами. Престижные премии, фильм «Согдиана», новые хиты «Ветер догнать», «Это не сон» и «Синее небо» и, наконец, золотой венец – в прямом и переносном смысле слова. В начале 2007 года она вышла замуж за преуспевающего предпринимателя, гражданина Афганистана, индийца по национальности, имевшего бизнес в Узбекистана и в России. Согдиана уверяет, что замуж за своего Рама – такое эпическое индийское имя носил ее избранник – она вышла исключительно по любви, без всякого расчета. И не верить ей нет никаких оснований: возможностей составить выгодную партию, я думаю, у нее и без Рама было множество. А тут – только дополнительное «обременение» в виде особенного, индийского менталитета мужа, от которого вряд ли можно было ждать понимания и приятия ее артистического образа жизни, творческих планов и амбиций.

Так и случилось. Как рассказывает Согдиана, муж сразу предупредил, что ее род занятий ему не нравится, однако и жесткого «запрета на профессию» поначалу не наложил. А она наивно понадеялась, что, мол, стерпится-слюбится. Однако запреты начались, и очень скоро, один за другим. В концертах не участвовать, с друзьями не встречаться, в Интернет не заходить, развлекательные телеканалы не смотреть, на улицу без крайней необходимости не выходить – в общем, домострой на индийский манер.

В октябре 2007-го родился сын, Арджун. Согдиана и вовсе превратилась в домашнюю затворницу и рабыню. Нет смысла перечислять здесь мелкие и крупные обиды, тем более что они в подробностях описаны изданиями, специализирующимися на подобного рода описаниях частной жизни. Я же хочу сделать акцент на другом: история неудачной семейной жизни Согдианы – это не просто история о том, как муж пытался поработить жену, заставить ее жить по устоям, которые одним кажутся святыми и традиционными, другим – анахроничными и дикими. По-моему, это история о том, как талантливый человек попытался принести свое творчество в жертву личной жизни, семейному счастью. И ничего из этого не получилось. Ведь Согдиана, наверное, во имя любви могла смириться со многими из ограничений, наложенными на ее жизнь мужем. И смирялась. Но вот с тем, что петь нельзя, на сцену путь закрыт, – смириться не смогла.

Мать-одиночка

Сыну не исполнилось и года, когда супруги фактически разошлись. Ребенок, нежно любимый обоими родителями, как и бывает в таких ситуациях, превратился в яблоко раздора, и события, как потерявший управление поезд, стремительно понеслись под откос. Супруги подали на развод, одновременно подписали соглашение относительно сына, по которому Арджун до пятилетнего возраста должен был оставаться с мамой. Но на следующий день после того, как мальчику исполнился год, 26 октября прошлого года, отец его похитил. Пришел, взял на прогулку и на полной скорости отправился с ним в Домодедово. На последней стадии план, правда, сорвался: документов на «вывоз» ребенка у Рама не было, и вечером того же дня Арджуна вернули сбившимся с ног в его поисках матери, бабушке и дедушке.

А накануне нового года наступила кульминация. Вторая попытка похищения мальчика увенчалась полным успехом. На этот раз у похитителей все было хорошо подготовлено. В милиции заявление Согдианы о похищении ребенка сперва приняли, а потом положили под сукно под странным предлогом, что, мол, раз похититель – отец ребенка, то, значит, он вовсе и не похититель. По этой изумительной логике получается, что и убийцы собственных детей – вовсе не убийцы. Их же дети, собственные, что хотят, то с ними и делают.

И вывезти ребенка за границу тоже на сей раз удалось без помех, хотя документов, дающих на это право, у Рама вряд ли прибавилось: без нотариально заверенного согласия матери выпустить маленького Арджуна с отцом за границу не имели права. Но, увы, все мы знаем, что бывают случаи, когда в самых важных российских инстанциях, даже на государственной границе, вложенная в паспорт крупная купюра обретает силу документа…

Актриса

Вскоре после этого, в двадцатых числах января, она и появилась в первый раз в редакции. При всей своей безупречной манере держаться смятение, подавленность и незнание того, как действовать и жить дальше, скрыть не могла. Рам после нескольких телефонных разговоров на связь выходить перестал, и это ее тревожило больше всего. Хотя она была уверена: отец сына очень любит и с ним будет все в порядке. Но, конечно, ни о чем другом, кроме судьбы сына и его возвращения, думать не могла. Потом была еще одна встреча, на которую Согдиана пришла в еще более растрепанных чувствах – муж по-прежнему держал паузу, тревога нарастала…

Правда, еще двумя неделями позже, 17 февраля, она пришла совсем другая. Вошла легкой, почти летящей походкой, улыбаясь во весь свой по-детски большой рот. Кажется, я впервые увидел ее улыбку. Рассказала: позвонил наконец Рам, они объяснились. Согдиана прямо спросила: «Думаешь, после всего этого ужаса мы сможем быть вместе?» И Рам, после небольшой паузы, ответил: «Не сможем».

Инцидент исчерпан? Не уверен, и, возможно, мы еще станем свидетелями новых драматических поворотов этой истории. Ну, тогда о них и напишем. А сейчас, следуя в фарватере этого конфликта, не хочется его со своей стороны осложнять. Может быть, все действительно встало на свои места, главным образом, в голове нашего героя? Не уладится – мы еще вмешаемся в эту историю.

Что еще добавить? Много, конечно, написано стихов о судьбе артиста, для которого призвание дороже всего – не только любых денег дороже, но и тепла семейного очага, и света житейской любви. Но наша-то героиня – артистка хоть и с экзотическим имиджем, однако современная, эстрадная, будущая поп-дива. Так что и стихи к ее жизненной истории надо подобрать соответствующие по стилистике. Ну, вот, скажем, эти, может быть, не очень совершенные, но по мысли подходящие и глубокие:

Она была актрисою и даже за кулисами
Играла роль, а зрителем был я…
И каждый день я шел за ней на зов обманчивых огней
И с нею жизнь чужую проживал
Я знал, что ей не быть со мной – она раба любви иной
И жизнь ее безумный карнавал,

И рампы свет манит сильней, сильней любви моей…


 Даниил Волков

Авторы:  Даниил ВОЛКОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку