НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Пять тысяч ружей для «Г»

Автор: Юрий ГЕОРГИЕВ
01.06.2009
   
Российский крейсер «Варяг» в начале русско-японской войны принял неравный бой с японской эскадрой и, не сдавшись, был потоплен своей командой  
   

Был ли Ленин еще и японским агентом?

В конце 1904 года пал Порт-Артур – оплот военного господства России в дальневосточном регионе. Балтийская эскадра, посланная в поддержку российским кораблям на Тихом океане, в мае 1905-го была потоплена у острова Цусима. Но основной костяк русской армии в Маньчжурии, насчитывавший в 1905 году несколько сотен тысяч человек, как дамоклов меч, продолжал висеть над японским экспедиционным корпусом в Китае. На втором году войны ресурсы Японии оказались почти исчерпанными. Она нуждалась в быстрейшем прекращении боевых действий.

У сопок Маньчжурии
Чтобы подтолкнуть Россию к миру, японский разведчик и дипломат, полковник Мотодзиро Акаси предложил своему правительству идею: раскачать ситуацию в Российской империи вплоть до организации антиправительственного путча в Петербурге. Он делал ставку на сторонников священника Георгия Гапона, который спровоцировал «кровавое воскресенье» 9 января 1905 года, а также на боевые отряды партии эсэров. Для осуществления своей идеи Акаси намеревался закупить в Европе оружие, доставить его в Россию, а затем вызвать выступления националистов на западных окраинах империи и оппозиционных организаций в центре страны.
Его идея требовала от Японии больших затрат и вообще смахивала на авантюру, грозившую крупными международными неприятностями. Однако критическая ситуация, сложившаяся в 1905 году, вынудила японское правительство пойти на этот шаг. На подрывную деятельность генштаб выделил 1 млн иен (около 35 млн долл. в ценах 1990 года). Так на западе возник тайный фронт русско-японской войны, главным действующим лицом которого стал полковник Мотодзиро Акаси.
Эта подрывная акция окутана мифами, бросающими тень на революционные организации России, в том числе на российскую социал-демократию. Надежных источника два: записки самого Акаси, написанные в 1906 году на основе его донесений в японский генштаб, и изданная в том же 1906 году в Петербурге брошюра «Изнанка революции. Вооруженное восстание в России на японские средства», в которой опубликованы добытые царской контрразведкой документы о подрывной деятельности Акаси.

Хитроумный полковник
До 1904 года Акаси был военным атташе посольства Японии в Петербурге, а с началом войны обосновался в Стокгольме. Там он установил тесные связи с Кони Циллиакусом, руководителем финской Партии активного сопротивления, выступавшей за отделение Финляндии от России. Этот деятель стал его главным агентом, помогавшим устанавливать контакты с националистическими организациями, действовавшими на западе России, а также налаживать сотрудничество Акаси с партией эсэров. Через Циллиакуса и его людей закупалось и перевозилось в Россию оружие. Помощником Акаси был и Георгий Деканозов из Грузинской партии социалистов-федералистов-революционеров (отец Владимира Деканозова – подручного Берии по организации «чисток» в армии и ГБ в конце 1930-х, в дальнейшем советского посла в Германии и т.д.)
Из записок Акаси мы можем узнать, что на его деньги в Швейцарии и Германии закупались револьверы, ружья, патроны и взрывчатка. Для перевозки оружия в Россию были приобретены два парохода. Один – «Джон Графтон» был направлен в Балтийское море к финскому побережью. На него было погружено 16 тыс. ружей, 3 тыс. револьверов, 3 млн патронов и 3 тонны взрывчатки. В августе 1905 года «Джон Графтон» добрался до финского побережья, но там натолкнулся на подводные камни и затонул. Большая часть оружия пропала, план вооруженного путча в Петербурге сорвался.
На второй пароход – «Сириус» – было погружено 8,5 тыс. ружей и 1,2 млн патронов. Его направили в Черное море, и он в декабре 1905 года благополучно причалил к побережью Грузии. Оружие доставили адресату, но как оно было использовано, неизвестно.
Более конкретно о том, кому предназначалось оружие, приобретавшееся на деньги Акаси, свидетельствуют записи, которые вел Циллиакус. Из них, в частности, следует, что было закуплено 1 тыс. ружей для «с.р.» (эсэров); 5 тыс. ружей для «г» (грузинской партии), 8 тыс. ружей для «ф» (финской партии), 5 тыс. ружей для «с.п.» (польских социалистов). Пометок о закупках для социал-демократов в документе нет.
Помимо этого Акаси через Циллиакуса помогал созданию блока оппозиционных партий под эгидой эсэров. В 1904 году в России действительно возникла необходимость в таком блоке, и в среде революционных организаций началась дискуссия о его создании. Инициативу по его организации взял на себя прежде всего Циллиакус. Он разослал 19 российским политическим организациям приглашения на конференцию по созданию такого блока. Откликнулись восемь. Наиболее крупной из них была партия эсэров. Отказались участвовать в конференции большевики, меньшевики и ряд национальных фракций российской социал-демократии. Конференция прошла в Париже осенью 1904 года, однако создать на ней единый блок оппозиции не удалось. И одной из причин этого была «тень» Акаси, маячившая за спиной Циллиакуса.
Еще одна попытка создать оппозиционный царскому режиму блок была предпринята после «кровавого воскресенья» 9 января 1905 года. На этот раз инициатором объединения вместо скомпрометировавшего себя Циллиакуса выступил священник Гапон. Конференция состоялась в апреле 1905 года в Женеве. Циллиакус уже не присутствовал на ней, хотя Акаси продолжал действовать за ее кулисами. Состав конференции в Женеве был более представительным, чем в Париже. На нее приехали меньшевики и большевики, в том числе Ленин. Однако Ленин вскоре покинул конференцию, убедившись, что не сможет отстоять на ней своей принципиальной линии. Позиция его сформулирована в статье «О боевом соглашении для восстания» в виде двух тезисов на немецком языке: «getrennt marschieren» (идти порознь), но «verennt schlagen» (ударять вместе). Другими словами говоря, Ленин выступал за единые действия оппозиционных сил против царизма, но не соглашался на организационное объединение с ними.
Несмотря на то, что ни сам Акаси в своих записках, ни царская охранка в опубликованных материалах не приводят ни одного факта финансового спонсирования Акаси Парижской и Женевской конференций, ряд исследователей продолжает утверждать, что именно под участие в этих конференциях многие революционные организации России, прежде всего эсэры, получали деньги от Акаси. На чем основываются эти утверждения? Скорее всего, они почерпнуты из японской литературы об Акаси. Такая литература появилась в 1930-х годах, когда Япония начала агрессию в Китае и стала готовиться к столкновению с Советским Союзом. Тогда в Японии и оказались востребованными «подвиги» Акаси, была создана пропагандистская легенда о его контактах с большевиками и передачи им японских денег.
Одним из исследователей, которые взяли на себя труд ознакомиться с указанной литературой, стал владевший японским языком англичанин Майкл Футрелл. Итоги он подвел в исследовании «Полковник Акаси и его японские контакты с русскими революционерами в 1904-1905 годах». Приведем один лишь пример, заимствованный из этой работы. Он касается книги Кацукиё Кояма «Великое подстрекательство», опубликованной в 1930 году и переиздававшейся в послевоенное время как художественное произведение.

Расписка, которой не было
«Центральное место в книге, – пишет Футрелл, – отводится встрече Акаси с Лениным и Плехановым в Амстердаме (в 1904 году. – Ю.Г.). После осторожного зондажа с обеих сторон возникает взаимное понимание и уважение, отпадают взаимные претензии. Акаси передает Ленину бумагу, в которой имеется следующая запись: «Нужная вам сумма денег (прочерк)». Ленин проставляет в оставленном месте сумму и передает бумагу Плеханову, который кивает в знак согласия. Ленин возвращает бумагу Акаси. Тот чиркает спичку, сжигает бумагу и говорит, что ответ будет дан при их встрече в Париже». Вот оценка Футреллом воспроизведенной сценки: «Все изложенное выше является впечатляющей, но тем не менее безусловной фикцией».
Можно было бы дополнить эту сценку еще одной, исторически достоверной, которая произошла в том же Амстердаме в том же 1904 году. Речь идет о встрече Георгия Плеханова с представителем японских социалистов Сэном Катаямой. Это была не тайная, а широко афишировавшаяся встреча, и цель ее заключалась в демонстрации солидарности российских социал-демократов и японских социалистов в тот момент, когда русские и японские солдаты сражались на сопках Маньчжурии за чуждые им интересы. Тогда Плеханов крепко пожал руку Сэну Катаяме, дружески обнял его и поцеловал. Однако этому знаменательному эпизоду в российско-японских отношениях не нашлось места в книге Кояма.
В цитируемой статье Футрелл делится и своими впечатлениями о записках Акаси. Естественно, его прежде всего интересует, что Акаси писал о Ленине. «В то время как Акаси подробно рассказывает о людях, с которыми он главным образом сотрудничал, таких как Циллиакус и Чайковский (Н.Чайковский – член внешнеполитического комитета партии эсэров. – Ю.Г.), и называет без подробностей имена многих других участников этих операций, он лишь вскользь упоминает Ленина и только в качестве одного из лидеров российских социал-демократов... Нужно четко отметить, что сам Акаси не приводит свидетельств каких-либо теплых отношений или даже контактов между ним и Лениным. Если бы такие отношения или контакты были, трудно представить себе причины, по которым Акаси опустил бы их в своих записках, написанных в 1906 году».
В общем, в отличие от германской, с японской разведкой Ленин, похоже, все-таки не сотрудничал.


 Юрий Георгиев

Авторы:  Юрий ГЕОРГИЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку