НОВОСТИ
Литвинович рассказала, как избивают женщин в российских тюрьмах
sovsekretnoru

Пьяный рейс

Автор: Николай ЧЕРКАШИН
01.10.2001

 
Борис РУДЕНКО

События эти случились в 1983 году, когда в нашей стране еще не было катастроф судов и авиалайнеров, а если что-то и происходило, то об этом нам ради нашего же блага ничего не рассказывали, поэтому жизнь была безоблачной и светлой и уверенность в завтрашнем дне нас никогда не покидала. Рассказывать эту историю тогда было просто неудобно. Потом, когда начали тонуть пассажирские суда и подводные лодки, падать самолеты и взрываться пассажирские составы, – уже вовсе не к месту...
А услышал я эту необычную историю от своего друга – судового инженера Валерия Григоренко, непосредственного участника событий. Он был у меня в гостях, сам я пил водку, но гостю предложил глоточек в то время редкого и дорогого мартини. Валера вздрогнул и с отвращением сказал: «Никогда больше не пью эту гадость!» И рассказал почему.
Я только пересказываю.

Тогда я жил и работал на Сахалине. Плавал на танкерах, судах нефтеразведки, объехал полмира, если не больше, ни в одном порту не испортив себе характеристики. Потому, наверное, меня и включили в состав мобильной группы, которая должна была принимать у финских корабелов новое судно «Деймос».
Корабль был замечательный, он назывался: аварийно-спасательное судно «Деймос» специального полуледокольного типа для работы во льдах. Начинен электроникой до отказа, комфортный, суперсовременный корабль, каких я до той поры не видал. Построен он был на верфях фирмы «Вятсилла» в Хельсинки, там мы должны были его принять и после ходовых испытаний отвести в Южно-Сахалинск. Я был назначен на «Деймос» третьим механиком и после этого рейса реально рассчитывал в скором времени получить должность стармеха. Почему нет? И опыта уже достаточно, и политико-моральный облик вполне соответствует.
До Ленинграда летели самолетом, а оттуда в Хельсинки ехали поездом. Естественно, взяли с собой по бутылке водки (больше финны не разрешали) и по батону колбасы. Колбасу, правда, у нас финские пограничники сразу отобрали, сказали, что такую отраву в Финляндии есть нельзя, зато водку оставили.
На вокзале в Хельсинки нас встретил представитель «Судоимпорта» по фамилии Валаянц. Он тщательно проинструктировал, как советским морякам следует вести себя за границей: в магазинах самообслуживания желательно не воровать и постараться не пить сильно. Но мы и так по жизни были напуганы историями о провокациях вражеских разведок и вели себя тихо, Солженицына читали только через противогаз.
Селят нас не в гостинице, а на частных квартирах, снимаемых «Судоимпортом» у финских граждан, – так для страны выходило намного дешевле. Судно должны скоро спустить на воду, на нем наводят последний лоск, мы ходим на судоверфь каждый день как на работу, знакомимся с механизмами, а по вечерам наслаждаемся западным образом жизни.
Конечно же, первым номером программы у нас стало посещение кинотеатра, где показывали порнофильмы. Тут получился небольшой казус. Ребята по-английски не понимают, выбирать фильм, как наиболее опытному, пришлось мне, я их и повел. У нас не было мелких денег, и я заплатил за всех, мол, потом рассчитаемся. Фильм назывался «Тяжелая судьба проститутки» – ну как раз по теме, как я полагал. Заходим в зал, садимся и внимательно смотрим. Через полчаса выясняется, что фильм – документальный, эта проститутка с тяжелой судьбой все время рассказывает о своей жизни в микрофон и не показывает ровным счетом ни сексуальных, ни даже эротических сцен. Только сходила один раз в туалет, закрыв перед кинокамерой дверь. И так до самого конца. Когда пошли завершающие титры, надежда нас совсем оставила. Ребята из кинотеатра вышли мрачные и говорят: «То, что мы денег за билеты не отдадим, – это и так понятно. Но вот думаем: может, еще и по кумполу тебе настучать за такую порнографию?» Билеты на этот фильм, кстати, были совсем не дешевые...
Судно спустили на воду только через месяц – и это было замечательно, потому что мы получили зарплату за эти тридцать дней в иностранной валюте, на что очень рассчитывали. Все тут же бросились покупать западные материальные ценности в виде одежды, обуви и электронно-музыкальных приборов. Только наш капитан оставался патриотом до последнего. Он долго пытался приобрести в Хельсинки подержанную «Волгу» отечественного производства, но не сторговался и купил за ту же цену музыкальный центр.
Как ни печально, момент прощания с заграницей все же наступил. Судно спустили на воду, жена нашего посла с неразумной расточительностью разбила о форштевень «Деймоса» полную бутылку шампанского. Финны, которые воспринимали приемку судна не как исторический момент, а как развлечение, во время ходовых испытаний устроили викторину. Предложили нашей команде назвать максимальную скорость судна. Самый правильный ответ оценили в чайный сервиз на шесть персон, который я не получил. Наивысшая скорость «Деймоса» на ходовых испытаниях составила 19 узлов, а я предположил, что будет только 17. Мой ответ был самым худшим среди всех прогнозов команды от киля до клотика, но добрые финны заготовили утешительный приз и для самого недалекого из русских моряков. Мне вручили бутылку финской водки, которую у меня тут же отобрал капитан-наставник Бондаренко.
Капитан-наставник – самая лучшая должность на флоте, он отвечает только за идейное состояние экипажа, а больше ни за что. Если бы на «Титанике» был капитан-наставник, это не спасло бы судно от столкновения с айсбергом, но могло значительно поднять моральный дух команды и утонувших впоследствии пассажиров.
Наш капитан Степанин капитану-наставнику не подчинялся. Два ящика финской водки, которые ему подарили строители, он отнес в свою каюту и больше оттуда не выходил. Точнее, выходил, но очень редко, и не каждый мог его в этот момент узнать.
А мы взяли курс домой. Проливы Каттегат и Скагеррак, Ла-Манш, Гибралтар, Суэцкий канал...
На советском флоте существовал официальный закон. Во время плавания в тропиках каждый член команды должен был получать ежедневно пол-литра сухого вина, которое надлежало пить, разбавляя водой, во избежание обезвоживания организма и для пополнения его витаминами. «Тропическое вино» – так называли его моряки, уважая высокую мудрость создателей этого правила. Мы с нетерпением ждали пересечения двадцать третьей параллели. Это должно было произойти недалеко от острова Зебергед в Красном море. Каждый из нас знал, что во время краткой стоянки в Суэце «тропическое вино» было закуплено и поднято на борт.
Но вот уже пустынные берега острова Зебергед остались далеко за кормой, а положенного вина нам так и не выдавали. Полагаю, причиной тому было сложное состояние капитана Степанина, у которого еще не закончилась финская водка, – именно капитан своим приказом должен вводить на судне «тропический режим».
Мы плыли дальше и дальше. Миновали Джидду, Баб-эль-Мандебский пролив, через Аравийское море попали в Индийский океан и пересекли его практически посередине без единого глотка «тропического вина». Конечно же, наши организмы к этому времени были полностью обезвожены, и команда начала роптать, поминая добрым словом броненосец «Потемкин». Но в Андаманском море капитан неожиданно для всех вышел из каюты и начал вникать в дела корабля. Грубое нарушение законных прав команды возмутило его настолько, что он тут же распорядился выдать каждому моряку все вино, которое задолжали со дня пересечения двадцать третьей параллели. А это выходило литров по десять на нос. Свое вино он получил первым и вновь скрылся в каюте.
Получив вино, мы были несколько удивлены его необычным названием. «Драй мартини» – прочитал я и спросил третьего помощника:
– Ты чего, собственно, купил?
– Сухача, чего же еще, – уверенно ответил тот. – Сам не видишь, что ли? «Драй» – по нашему сухое. Получи свой ящик «драя» и отваливай...
Я, конечно, вино попробовал, но только немножко, потому что мне предстояло заступать на вахту. Тут звонит из своей каюты старпом: «Зайди!»
Захожу, примерно догадываясь, что меня ожидает, потому что старпом – человек, не пьющий в одиночку. Так оно и есть. На столе стоит бутылка мартини.
– Да мне на вахту, – говорю.
– А мы по чуть-чуть, – успокаивает старпом.
Приняли мы на грудь по чуть-чуть, посидели немного, и я пошел на вахту в ЦПУ – центральный пункт управления машинами и механизмами корабля. Там уже сидит мой помощник Ваня Захаров. Проверил все приборы, все параметры – полная норма, хороший корабль «Деймос».
– Ладно, – говорю Ване, – ты тут посиди, а я поднимусь к мотористам.
Поднимаюсь и столбенею. Магнитофон орет, дым коромыслом, и вся вахтенная команда уже совершенно пьяная. Мне сунули в руку стакан с мартини, который я машинально выпил. Заходит боцман. Видимо, он хотел навести порядок, но ему тоже налили мартини.
Уже начиная подозревать, что на корабле происходит что-то неладное, выпиваю последний стакан и возвращаюсь в ЦПУ. Дальнейшее, впрочем, помню смутно.
Тогда я еще не знал, что наш корабль и все мы находились на грани гибели. На капитанском мостике спал мертвецки пьяный второй помощник. Абсолютно пьяный радист валялся в запертой изнутри радиорубке, не отвечая на полные тревоги запросы базы. А корабль, напичканный электроникой, шел на автопилоте, ориентируясь по навигационному спутнику. Все бы ничего, да дело в том, что как раз в этот момент «Деймос» проходил Малаккский пролив. Мало что движение кораблей там, как в Москве, да еще и пираты шалят. А на корабле абсолютно все в состоянии полной невменяемости, за исключением капитана-наставника, который отвечал исключительно за состояние душ, а службы корабельной уже не помнил.
«Деймос» пер на всех парах. Попадись ему на пути какая-нибудь посудина, он бы на полной скорости врезался в нее и уже через пять минут мы бы оказались на дне. Столкновения в Малаккском проливе и с трезвой командой отнюдь не редкость, это один из сложнейших участков Мирового океана. Капитан-наставник один-единственный осознавал этот грустный факт, но поделать ничего не мог. Побегав по палубам в поисках хотя бы одного держащегося на ногах и понимающего в управлении судном, он вернулся в свою каюту, надел чистое белье и сел писать подробный рапорт о происходящем.
До сих пор не понимаю, что нас спасло. На автопилоте мы, никого не задев, проскочили весь Малаккский пролив. Только через четыре часа второй помощник продрал глаза и увидел на траверсе огни Сингапура. Приходя в себя, осмотрелся: вроде все нормально. Отключил автопилот и встал к рулю.
Я тоже проснулся и благополучно сдал вахту практически трезвому сменщику. В принципе ничего страшного не произошло, если не считать того, что на четыре часа «Деймос» полностью пропал из эфира, заставив базу немало поволноваться. Хотя этому было бы нетрудно придумать какое-нибудь приемлемое объяснение. Никто бы ничего не узнал, если б не письмо капитана-наставника Бондаренко с описанием всех событий, которое он поторопился отправить прямо из Сингапура. Но тогда он нам ничего не сказал. Только заставил всех перед выходом на берег надеть носки. А погода в Сингапуре была за сорок, во всем городе только команда «Деймоса» в тот день ходила в носках.
В Сингапуре мы взяли на буксир плавучий кран и приволокли во вьетнамский порт Вунгтау. Вот там-то нас и встретило начальство, специально прилетевшее на разборку по письму Бондаренко. Чтобы хоть как-то загладить вину, капитану предложили подцепить какую-то баржу и тащить ее в обратную кругосветку. Он созвал собрание экипажа, потому что заставить нас это сделать по трудовому законодательству было нельзя.
«Ребята! Родина нас простит!»
Но ребята действительно уже страшно устали, мы больше чем полгода не были дома и на прощение Родины нам было наплевать. Короче, холостяки проголосовали за обратный рейс, а семейные – против. Но семейных было гораздо больше, и мы пошли в Южно-Сахалинск.
Конечно же, там нас ожидал полный разбор полетов. Учитывая то, что обошлось без последствий, выгонять с работы никого не стали. Капитана Степанина перевели на бумажную работу в пароходстве, где он благополучно досидел до пенсии. Всех прочих на три месяца лишили морских зарубежных виз и резко понизили в должности. Меня, к примеру, опустили до моториста, дальше уже некуда, ниже ватерлинии – одна вода. Ну и остальных так. Потом постепенно все забылось, жизнь пошла своим чередом.
Но мартини с тех пор я даже видеть не могу, не то что пить...


Авторы:  Николай ЧЕРКАШИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку