НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Путаны «за стеклом»

Автор: Алексей СМИРНОВ
01.08.2005

 
Лариса КИСЛИНСКАЯ
Обозреватель «Совершенно секретно»

Недовольные проститутки ждут, когда с них возьмут традиционный штраф. Они предпочли бы заплатить его сразу и вперед
РИА «НОВОСТИ»

У перекрестка напротив МИДа всегда пробки. Этим пользуются попрошайки – инвалиды в колясках, ободранные дети и грязные мамаши. Одна из таких мамаш – жутковатого вида бомжиха не сновала между машин, а задрав юбку, тихо сидела на краю обочины. Подвыпивший мужчина в хорошем костюме, размахивая сторублевкой, куда-то пытался ее утащить. Сопротивление было сломлено, когда мужчина вытащил из портфеля бутылку водки. Странная пара удалилась в ближайшую подворотню. Я подумала, что это яркая иллюстрация к поговорке: не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки.

То ли мужчина был приезжим и не знал, что есть в нашем городе места, где встречаются профессионалки попривлекательнее, то ли не имел достаточно денег, чтобы посетить «массажные салоны» по объявлениям, а может быть, просто реализовывал свои сексуальные фантазии. Чужая душа – потемки.

Что движет, например, депутатами, периодически предлагающими легализовать проституцию, – забота о здоровье нации, безопасности государства или о собственном паблисити? Но прежде чем попытаться найти ответ на этот вопрос, предстояло выяснить, какова судьба первой инициативы на пикантную тему. Общение с депутатами и аппаратом Госдумы оказалось не менее увлекательным, чем тема продажной любви.

Депутаты. Доступные и не доступные

Кто-то из собеседников вместо слова «проститутки» употреблял сочетание «доступные женщины». Хотя доступные женщины – не всегда проститутки и наоборот. Но эту классификацию легко можно распространить на депутатов, особенно если пару дней посвятить обзвону народных избранников.

В приемной спикера Госдумы посоветовали обратиться в пресс-службу. Звоню в пресс-службу. Секретарша начальника этого подразделения отсылает к его советнику. Суровый советник сообщает: чтобы выяснить историю вопроса, нужно знать порядковый номер законопроекта или фамилию инициировавшего его депутата. Лично он сам помнит, что законопроект как-то связан с Комитетом по культуре, причем речь идет о Думе третьего созыва. Рекомендует связаться с возглавлявшим тогда комитет Станиславом Говорухиным. Делаю проще – помощники знакомых депутатов по ключевому слову «проституция» выявляют-таки автора. Им оказывается Андрей Вульф, действительно имевший отношение к Комитету по культуре. Г-н Вульф предлагал урегулировать платные услуги сексуального характера и внести ряд соответствующих изменений в Кодекс административных правонарушений. В состав Думы четвертого созыва он не прошел, и «дело» по наследству перешло из Комитета по культуре в Комитет по делам женщин, семьи и детей.

Руководитель комитета Екатерина Лахова недоступна. И.о. руководителя ее аппарата отправляет к сотруднице аппарата. Та, связавшись с советником аппарата, восстанавливает картину. 16 апреля прошлого года Совет Госдумы, рассмотрев материалы, подготовленные комитетом, снял вопрос с обсуждения. В основе отклонения – моральные и нравственные мотивы. Какие именно, советники аппарата разглашать «не имели права». Общение с законодателями и их аппаратом напоминало о нелегкой жизни шпионов, пытавшихся во времена СССР выведать секреты оборонных заводов.

После пытки советниками я оценила оперативность, с какой связался со мной заместитель председателя Госдумы Алексей Митрофанов. Надо отдать должное известному депутату: он охотно комментирует все проблемы – от секретов обороны до причин роста гинекологических заболеваний.

– Давно пора все легализовать, – сказал Алексей Валентинович. – Вопрос не в морали, а в том, кто делит доходы от этого бизнеса. Сейчас это братва и милиция. Комитет женщин именно они используют втемную под предлогом, что, мол, аморально. Многие люди в политике не разбираются. Им кажется, что они работают на благо общества, а на самом деле – на благо преступных кланов. Или вот пример с пивом. Говорят, что закон о регулировании пивной рекламы лоббировали «водочные» конкуренты, а на самом деле – сами пивовары. Рынок уже раскручен и сферы влияния поделены, зачем пивоварам на этом поле новый, неожиданный игрок? Что касается сферы сексуальных услуг, то ЛДПР всегда выступала и сейчас выступает за легализацию проституции. Речь идет о безопасности страны..

Итак, следующий звонок именно в Комитет по безопасности. В приемной первого заместителя председателя комитета Михаила Гришанкова помощник строго сообщил, что «Михаил Игнатьевич комментирует лишь готовые материалы». На мои возражения, что материал готовится по откликам депутатов – кто «за», кто «против», было сурово сказано: «У нас разные подходы к прессе».

Как хорошо, что другой специалист по безопасности, Геннадий Гудков, тоже имеет другой подход к прессе.

– Я считаю, что легализация проституции бессмысленна, – отметил депутат. – Легализуем мы ее процентов на десять, а остальные девяносто так и останутся в тени. Легализация проституции откроет путь к легализации наркотиков, торговле живым товаром. Милиция обладает всеми правовыми полномочиями, чтобы бороться с этим явлением, но она у нас работает не на общество, а на себя. Это происходит не только в низовых подразделениях, «крышующих» подпольные публичные дома. Если бы правовая и государственная системы не были так коррумпированы, мы легко бы решили почти все проблемы.

Ссылка на страны, где проституция легализована, вряд ли уместна. Мне кажется, в Амстердаме, например, это напоказ, для привлечения туристов. Легализация же пагубно повлияет на нравственные устои молодежи, ее отношение к семье. В последние годы у нас сделано все для разрушения института семьи. А это плохо сказывается на состоянии демографии, на здоровье нации – год от года растет число брошенных и тяжело больных детей.

Такого же мнения придерживается заместитель председателя Комитета по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Владимир Груздев:

– Прежде чем принимать подобные решения, необходимо ответить на вопрос – готово ли к ним общество. В нашей стране, где сильны христианские традиции, где широко распространено мусульманство, легализация проституции вызовет крайне негативную реакцию большинства россиян. Необходимо помнить: проституция как явление имеет две предпосылки. Первая социально-экономическая: крайне низкий уровень жизни некоторых женщин буквально толкает на панель. Вторая лежит в уголовно-процессуальном поле и связана с организацией торговли людьми, когда тысячи молодых женщин оказываются в рабстве у сутенеров. Решать обе эти проблемы надо одновременно.

Проституция выйдет из подполья?

– Криминогенная обстановка станет более спокойной, если легализовать проституцию, – считает подполковник милиции Виктор Микляев. – Конечно, этот вопрос должен быть обеспечен с правовой стороны и тщательно подготовлен. Нужна милиция нравов, которая станет заниматься представительницами древнейшей профессии и их окружением. Конечно, многих моралистов это заявление может шокировать. Неужели у нас появятся кварталы с публичными домами, а проститутки станут покупать патент и обязательно проходить медосмотр? Проституция в нашем обществе существовала всегда. Но именно сейчас началось ее резкое омоложение. Бывали случаи, когда изобличались сутенеры, специализирующиеся на «отлове» 11-12-летних провинциалок и торгующие ими. Вокруг проституток создана благоприятная почва для совершения преступлений: женщины все чаще становятся жертвами бандитов и убийц. Их самих используют в бандах как наводчиц.

Упорядочить же систему наказания (а у нас проституция – административное правонарушение) практически невозможно, так как мизерный штраф, который грозит девицам, на их заработках не отражается. Они готовы платить заранее, лишь бы не мешали работать. Единственное, что их огорчает, это потеря времени...

Микляев отметил, что в последнее время увеличилось и число людей, заразившихся венерическими болезнями именно от проституток. Проституция влияет на падение нравов. Растет число наркопритонов, в том числе с гомосексуальным и лесбийским уклоном. Много психических расстройств, которые подчас ведут к совершению преступлений. Так что наше общество находится перед выбором: узаконенная проституция или сомнительная мораль...

Звучит вполне современно. Меж тем все эти слова произносились на брифинге в ноябре 1990 года. Подполковник Виктор Микляев был тогда заместителем начальника Управления профилактической службы ГУВД Мосгорисполкома. С тех пор в жизнь была внедрена лишь идея милиции нравов, да и то специализированные отделы разукомплектовывали, а потом вновь организовывали.

Как правило, профессионалы чаще всего выступали за легализацию проституции. Мнения нынешних представителей так называемой «полиции нравов» разделяются. Соответствующие отделы действуют сейчас в Московском уголовном розыске и в аналогичных подразделениях в округах. Один из муровских сыщиков, специализирующийся на борьбе с проституцией и притоносодержанием, считает, что легализация ничего не изменит: все равно большая часть притонов будет действовать нелегально: слишком доходный бизнес. Так же нелегально в Москву будут приезжать основные «кадры» – из Молдовы, Белоруссии, Украины. Другой его коллега еще более категоричен: чем меньше публика знает, как мы работаем, говорит он, тем легче нам выполнять свой долг. А изучать и комментировать это явление, по его мнению, должны научные сотрудники НИИ МВД

– Я считаю, что коллеги правы, – вступает в разговор Юрий Федосеев, возглавлявший МУР в 1991 – 1994 годах. – Когда меня спрашивают, почему ты против легализации, всегда отвечаю – а если ваша дочь станет официальной представительницей этой профессии? Тема эта актуальна всегда. Специализированный отдел был создан еще в то время, когда я возглавлял МУР. Но вскоре министр внутренних дел Анатолий Куликов заставил его ликвидировать. Был ликвидирован тогда и отдел по борьбе с лидерами и авторитетами оргпреступности. Министр сказал, что это не актуально – нужно создавать отдел по борьбе с незаконным оборотом оружия. Говорю: может быть, перепрофилировать те отделы? Нет, говорит, создать вновь. Все это походило на социальный заказ. Через год после ликвидации отдела в МУРе специализированная служба появилась в Центральном округе.

Как рождаются инициативы «свыше», видимо, никому в полном объеме узнать не дано. Некоторые, впрочем, спонтанно.

Как-то, будучи министром внутренних дел СССР, Вадим Бакатин собрался с женой в Большой театр. Поразительно, но факт – ему, министру, долгое время не удавалось купить билет. Но когда заветные билеты оказались в руках, генерал обратил внимание на множество экзотических людей, предлагавших у Большого билеты втридорога. Большинство отличалось экзотическим видом и жеманными женскими манерами. С умело накрашенными мужчинами конкурировали женщины, принадлежность которых к древнейшей профессии ни у кого не вызывала сомнения. Министр дал указание Александру Гурову, возглавлявшему тогда Управление по борьбе с организованной преступностью и коррупцией МВД СССР, разобраться в том, что же происходит у Большого. К операции подключились сотрудники КГБ СССР и спецслужбы милиции ГУВД Мосгорисполкома. Разобрались. Оказалось, что с началом творческого у Большого открывается и криминальный сезон. В криминогенной зоне, образовавшейся у главного театра страны, царила, правда, более утонченная атмосфера, чем на «уголке» – угол у гостиниц «Интурист» и «Националь» на Тверской, где валютные проститутки всегда снимали клиентуру. Изыск придавало и то, что здесь, у Большого, процветала и мужская проституция, ходившая тогда, в 1990 году, под «статьей»121 УК РСФСР (мужеложство). И даже билетные спекулянты – а это было сверхприбыльное дело, так как самый плохонький продавец имел в день до 500 рублей (генеральская зарплата того времени), а профессионалы высокого класса до 5 тысяч рублей, – здесь тоже имели соответствующую ориентацию.

У колоритных продавцов и клички соответствующие: Тамара Павловна, Сара, Нюра. Среди женоподобных мужчин выделялась одна небритая личность в телогрейке, по кличке Очкодыр. Несмотря на затрапезный вид, он даже на фоне местной небедной публики считался миллионером.

Проблема билетного дефицита тогда, в 1990 году, при помощи МВД решилась. Сопутствующей ей проблеме проституции было посвящено несколько пресс-конференций, на которых практически все милицейские чины говорили о легализации проституции и о том, что манера загонять ее в подполье лишь способствует падению нравов.

Как ни странно, о падении нравов говорили и сами барышни. Александр Халфин, в то время начальник отдела спецслужбы ГУВД Мосгорисполкома, рассказывал: «Я часто встречаю сейчас своих бывших подопечных, которых в течение многих лет гонял с «панели». И они жалуются мне как родному: Александр Иванович, мы были честными проститутками, а наши дочери, сменившие нас в постелях интуристов, попадают сразу в какое-то бандитское логово. Спасите их...»

Действительно, в то время раздел сфер влияния между преступными группировками, в которые входили валютные проститутки, привел к гибели десяти девушек. Но все-таки тогда профессия была «штучной» и счет погибших шел на десятки. Именно тогда многие школьницы в сочинениях писали, что хотят стать валютными проститутками.

Многие винили во всплеске популярности достаточно редкой тогда «профессии» журналистов. Мол, это они любят описывать доходы «путан» – так называли валютных проституток. И их эксклюзивные наряды. О том, как складывалась судьба многих бывших путан, действительно писали мало.

Секс эпохи развитого социализма

Весьма экзотическими кличками награждались проститутки с трех вокзалов. Почти полгода я приходила в 69-е отделение милиции и изучала его клиентуру. Тогда, в 1987 году, шокировало все – само явление, грязь и завшивленность постоянных вокзальных профессионалок. Но даже на этом ужасном фоне выделялась безногая проститутка, по кличке Культяпка, которую на колясочке сажали в подземном переходе. От клиентов у нее не было отбоя. Когда-то ее звали Татьяна Лободырева. Она начинала со знаменитого «уголка». Села за кражу, на зоне получила увечье. Вышла, начала пить, несколько вспышек сифилиса – и вот последний приют: три вокзала. Примерно такой же путь прошла и другая вокзальная проститутка – Нинка-резаная

А на «уголке» продолжали работать их подруги – Шлеп-нога, Болонка. Старые опера, те, кто специализировался на борьбе с «центровыми» проститутками, о каждой из них могут рассказывать легенды. Майор Сергей Аджиев, который вел картотеку вокзальных проституток, с тех пор стал просто телегероем. О своих подопечных он часто говорил с сочувствием, особенно о погубленных своими пьяными мамашами детях. Тогда на Комсомольской площади можно было встретить клан вокзальных проституток – бабушка, мать и дочь.

Следующий всплеск интереса к древнейшей профессии также связан с выходом в мир простых людей очередного министра внутренних дел. Как-то Анатолий Куликов поздно вечером проезжал по Тверской. Он был настолько потрясен обилием проституток на главной улице страны, недалеко от Кремля, что вскоре на брифинге для журналистов предложил отправить их всех куда-нибудь подальше, на Котельническую набережную, например. Коллеги тогда долго изгалялись, спрашивая, станет ли Котельническая улицей Красных Фонарей.

Новый всплеск интереса к легализации проституции закончился тем, что специализированные отделы в службах уголовного розыска были ликвидированы, однако при очередном министре вновь реанимированы. Почти всегда специалисты утверждали – наша страна со временем станет не только удобным полигоном для «отмывания» наркоденег, но и превратится в поставщика «живого товара» за границу. Так оно и случилось.

Они шли через пустыню

Сотрудники Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом недавно пресекли такой транснациональный канал. Совместная работа российских и израильских сыщиков продолжается. Выяснилось, что девушек отправляли на Ближний Восток из России через Египет, поскольку въезд одиноких молодых женщин непосредственно в Израиль ограничен. Девушек собирали по многим российским городам, входили в группу и представительницы Грузии. Вопреки расхожему мнению, что девушек вербовщики обманывают, обещая им за границей работу гувернанток или танцовщиц, как правило, они знают, на что идут. Правда, им обещают хорошие условия и заработки, а главное – никаких проблем с полицией. Отправляли их как туристок через курорты Египта. Оттуда по пустыне их вели бедуины. По нескольку дней без пищи, воды, с остановками для сексуальных утех – на время пути они были полностью во власти бедуинов. Многие не выживали.

Сотрудники МВД арестовали лидера ОПГ, наладившего поставку «живого товара» в Москве. Сообщники задержаны в Израиле. Такая же транснациональная преступная группировка выявлена во Владимире – оттуда «живой товар» поставлялся в Таиланд. Причем это были несовершеннолетние девочки. По оценкам специалистов, число женщин, отправляемых из России за границу для нелегального занятия проституцией, исчисляется сотнями тысяч в год. Женщины, покинувшие страну, сразу становятся бесправными – сутенеры отбирают у них документы, платят мало.

Как только девушка теряет товарный вид, она исчезает. Есть данные, что многих отправляют на «запчасти». В странах, где пересадка органов официально запрещена, действует разветвленная подпольная сеть.

Такая обратная сторона профессии уже мало кому покажется привлекательной, но торговцы «живым товаром» продолжают свой черный бизнес. В соответствии со статьей 241 УК РФ (организация занятий проституцией и притоносодержание) правонарушителей штрафуют на сумму от 100 до 500 тысяч рублей. Для настоящих притоносодержателей – такая же смешная сумма, как для валютных проституток прошлого, зарабатывавших до 1000 рублей за ночь в те времена, когда на 1 рубль в день можно было вполне сносно прожить, штраф в 30 рублей. Недаром милиционеров больше всего возмущали слова девушек: штрафуйте быстрее – клиент ждет! Правда, нынешний УК предполагает и лишение свободы сроком до 5 лет. Но дела по статье 241 почти никогда до суда не доходят.

Вовлечение в занятие проституцией несовершеннолетних грозит сроком до 6 лет. Но это только на бумаге. С чудовищной несправедливостью столкнулись сыщики МУРа, раскрывшие сеть педофилов, вовлекавших в занятия проституцией мальчиков. Все организаторы, получившие в среднем года по три, вскоре оказались на свободе.

...Квартал «красных фонарей» в Сиднее называется King Cross – так же, как и печально известная станция метро в Лондоне. Наша туристическая группа жила там в одной из гостиниц. Днем на этой улице ничего не напоминало о «гнездах порока», и лишь вечером у некоторых подъездов действительно зажигались красные фонари. Во всем остальном это был обычный квартал. В барах и ресторанах у всех слишком молодых людей спрашивали документы, и, если охранники видели, что те не достигли 21 года, их вежливо просили уйти. Та же картина и в стриптиз-клубах. У нас же нередки случаи, когда в проституцию вовлекают девочек и мальчиков 9-10 лет.

Секс эпохи недоразвитого капитализма

– Конечно, если узаконить проституцию, многие проблемы будут решены, – говорит пресс-секретарь Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом МВД России Олег Ельников. – Психологи и сексопатологи из тех стран, где проституция разрешена официально, уверяют: число преступлений на сексуальной почве резко снижается. Но если узаконивать это явление, нужно ужесточать наказание для тех, кто нарушает закон.

Существуют и другие проблемы: какую, например, делать запись в трудовой книжке, как платить зарплату, начислять трудовой стаж. У нас еще много лицемерия в обществе. Наверняка возможны протесты женской части населения – некоторым женам может показаться, что легализация проституции узаконит и мужскую неверность...

Проблемы действительно есть. Что касается записей в трудовой книжке, то мне интересно, как именно будут именовать секс тружеников мужского пола, ведь таких немало – и не только, как пишут в объявлениях, «юношей для состоятельных мужчин», но и «молодых людей для состоятельных дам».

Но главная проблема – лицемерие. Наши законодатели излишней нравственностью не страдают – недаром одной из основных «точек» для проституток была гостиница «Москва» – как раз напротив Государственной думы. Задержанный после перестрелки на Петровско-Разумовском рынке киллер Александр Солоник – большой любитель женщин – рассказывал сыщикам о развлечениях знакомых депутатов, которые вызывали проституток прямо в здание Госдумы.

«Голубая» клиентура – об этом приходилось писать, когда готовила материал о педофилах, – собирается у Старой площади, недалеко от администрации президента.

Некий Петр Листерман, по прозвищу Петя Очкарик, рассказывает с телеэкрана о том, как вербует моделей для олигархов. Не искать же занятым людям девушек на панели...

Но при всем при этом для высших чиновников в тех странах, где проституция узаконена, существует свой неписаный нравственный кодекс. Я уже писала об английском прокуроре, подавшем в отставку на следующее утро после того, как вечером в квартале «красных фонарей» был замечен полицейскими. У нас же бывший министр юстиции Валентин Ковалев, вошедший в историю после моей статьи как «банный министр», до сих пор рассказывает о чьих-то неведомых происках, которые привели его к смещению с должности, хотя сам скрупулезно записывал в дневник имена всех проституток, которых для него вызывали в баню, и выставлял им оценки по пятибалльной системе.

Зачем узаконивать публичные дома, когда это может помешать высокопоставленным клиентам сохранять инкогнито?

С моей точки зрения, узаконенный порок перестает быть привлекателен. Я помню шоковое впечатление от посещения в Париже знаменитой Пляс Пигаль, где собираются проститутки: показалось, что многие из них принимали участие во взятии Бастилии. Кварталы Амстердама и Антверпена, где девушки и трансвеститы сидят в витринах за стеклом, действительно, как говорил депутат Гудков, скорее напоказ, для привлечения туристов. Все другие города Нидерландов и Бельгии живут совсем не так.

У нас же «за стеклом» уже давно живет вся страна. Все язвы и болячки напоказ, но никаких усилий, чтобы вылечить болезнь.


Авторы:  Алексей СМИРНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку