НОВОСТИ
Кремль ведет переговоры с Моргенштерном. «Это утка», — отрицает Кремль
sovsekretnoru

ПРОСТО ФАНТАЗЕР

ПРОСТО ФАНТАЗЕР
Автор: Роберт АРТУР
10.11.2014
 
– Вчера мне приснился удивительный сон, – начал Николс. – Моя ракета приземлилась на Луне. Вокруг собралась толпа каких-то тварей размером со слона с крыльями, которым не терпелось пообедать мной. Конечно, я понимал, что это всего лишь сон, но он был таким реальным, что я проснулся от страха.
 
– Я знал человека, – задумчиво сказал Моркс, – которому снились куда более удивительные сны. Они пугали не только его, но и его жену, а напугать ее было нелегко. В конце концов она бросила его.
 
– Я вновь уснул, – продолжил Николс. – Теперь мне приснилось, что я нашел сокровища капитана Кидда. Деньги были такими реальными, что было слышно, как они звенят, когда падают на землю.
 
– Деньги, которые снились моему другу, – вставил Моркс, – можно было тратить.
 
Николс покраснел от гнева. Он решил не обращать внимания на назойливого Моркса.
 
– Жаль, что мне не приснилась красивая женщина, – улыбнулся он. – Она бы…
 
– Когда моему другу приснилась красивая девушка, – с невозмутимым видом сказал Моркс, – ее можно было не только видеть, но и потрогать.
 
Николс побагровел от злости. Все смот­рели на Марчисона Моркса. Он уселся в кресло в клубе и задумчиво уставился в окно. Потом обвел отсутствующим взглядом комнату и сказал:
 
– Наверное, мне следует объясниться, – вежливо начал он, – чтобы никто не думал, будто я преувеличиваю.
 
И он начал свой рассказ…
 
– Моего друга звали Вим, Вилфред Вим. Невысокий мужчина, дружелюбный, с приятным голосом. Одна женщина однажды даже сказала, что у него красивые глаза. Он был тихоней и подкаблучником.
 
Вим был бухгалтером. Зарабатывал он прилично. Все деньги его супруга – ее звали Генриетта – тратила на себя с такой же скоростью, с какой он их зарабатывал. Профессия у него скучная, наверное, поэтому он так любил сны. Позже он мне объяснил, что они поражали его реальностью. Он путешествовал по другим странам, встречался с интересными людьми и делал такое, о чем жена запрещала ему даже думать.
 
Вскоре после переезда в Джерси сны Вилфреда Вима обрели фантастическую реальность. Его дом располагался в сотне метров от радиостанции с очень мощным передатчиком. Воздух был насыщен энергетическими волнами и разными излучениями. Дело доходило до того, что чугунная собака на лужайке перед домом могла спеть песенку или прочитать новости.
 
В один прекрасный летний день я сидел в парке и наблюдал за лебедями. Мимо проследовал мрачный Вилфред. Увидев меня, он сел рядом.
 
– Моркс, вы когда-нибудь слышали о таком реальном сне, чтобы его, черт побери, видели другие люди?
 
Я, конечно, покачал головой.
 
– А я не только слышал, но и видел. Позавчера ночью. И ни с кем об этом не говорил, кроме жены и доктора-шарлатана. Алекс Брилт называет себя психоаналитиком, но я уверен, что он самый настоящий шарлатан. Хоть что мне делайте, но не может приличный человек носить пенсне на черных резинках…
 
Два дня назад Вим лег спать как обычно в крошечной комнатке рядом с хозяйской спальней. Жена разрешала ему спать отдельно, потому что у него была аллергия на ее пудру.
 
В тот день Вилфред сильно устал. Быстро пролистав журнал, он выключил свет. Генриетта завивала волосы.
 
Вим быстро уснул. Проспал он, наверное, с полчаса. Ему приснился дорогой персидский котенок, которого он видел в журнале перед сном. Неожиданно до него дошло, что он не только видит котенка во сне, но и… гладит его.
 
Вилфред гладил котенка и даже чувствовал пальцами мягкую шерсть и маленький шершавый язычок. Он догадался, что находится в том состоянии, которое изредка бывает у всех людей, когда половина мозга спит, а вторая – бодрствует. Он услышал тиканье часов, шум проехавшей машины и… довольное урчанье котенка.
 
Вим прекрасно знал, что в доме нет кошек. Генриетта ненавидела животных, кроме канарейки, к которой она относилась как к ребенку.
 
Котенок громко замяукал. Вилфред решил, что он проголодался, и ему тут же приснилось, что на полу стоит блюдце с молоком. Котенок спрыгнул с кровати и начал лакать молоко.
Вилфред Вим спустил руку с кровати и нащупал мягкий комочек. Котенок в самом деле энергично лакал молоко из блюдца.
 
Здесь он так удивился, что сел и открыл глаза. И, естественно, полностью проснулся. На полу, конечно, никакого котенка и блюдца с молоком не было.
 
Вим успокоил себя тем, что это всего лишь сон, необычный, как и многие другие его сны после переезда в этот дом, где даже из кранов в ванной можно было услышать музыку.
 
Он опять лег спать и скоро уснул. На этот раз ему приснилось, что он стал владельцем очень красивых часов со светящимся циферблатом, реклама которых была на той же странице журнала. Он ясно видел не только часы, но и светящиеся стрелки, показывающие 11:44.
 
Он снова попал в полусон-полуявь. Рядом тикали часы. Осторожно протянув руку, Вилфред нащупал на тумбочке часы, которых там не было, когда он ложился спать.
 
Вим понял, что с ним происходит нечто очень странное, и осторожно приоткрыл глаза. Наверное, ему удалось сделать это, не потревожив спящий участок мозга. Короче, он увидел часы. Они стояли на столике и тускло светились в темноте. Стрелки показывали 11:44.
 
Стоило Виму широко открыть глаза, как часы начали плавно растворяться в воздухе. Когда он проснулся окончательно, они полностью исчезли.
 
– Понимаете, – тревожно воскликнул Вилфред Вим, – я не только видел часы и котенка во сне. Они существовали в реальности, пока я их видел.
 
Я кивнул. Мысль была действительно тревожной. Одно дело – увидеть во сне котенка. Но вдруг, предположим, вместо котенка вам приснится кошмар? С кошмарами совсем другое дело. Когда я рассказал о кошмарах Виму, он кивнул.
 
– Меня это тоже беспокоит, Моркс. Слава Богу, я, кажется, могу видеть во сне только то, что реально существует или существовало. Это я сейчас, правда, рассуждаю так спокойно. Тогда же покрылся холодным потом и решил не спать. Я ворочался, щипал себя, дергал за волосы, но усталость взяла свое, и я опять уснул. И тут произошло самое худшее – мне приснилась… женщина. Очень хорошенькая, с голубыми глазами и золотистыми волосами. Конечно, она была копией девушки в бикини, которая рекламировала в журнале отдых в Палм-Бич. Она улыбалась мне так же, как улыбалась на фото. Когда я протянул руку, она взяла ее теплыми пальцами. Я даже слышал ее тихое дыхание и уловил слабый запах духов. «Меня зовут…» – сказала она… 
 
Здесь Вилфред Вим сделал паузу и простонал:
 
– И в этот момент в комнату ворвалась Генриетта.
 
Он сунул палец за тугой воротник и медленно провел им по шее.
 
– Она завивала волосы и услышала шум в моей комнате. Заглянула в замочную скважину и увидела девушку… Конечно, когда она ворвалась в комнату, я полностью проснулся. Девушка исчезла. Генриетта была в ярости.
 
Я показал ей картинку в журнале, чтобы Генриетта убедилась, что это та самая девушка. Кажется, она поверила. Утром она первым делом повезла меня к доктору Брилту, о котором ей рассказывали подруги.
 
Доктор Брилт попросил Вима продемонстрировать свои способности прямо у него в кабинете. Невыспавшийся Вим быстро уснул на диване, но у него ничего не получилось. Увидев по лицу Генриетты, что она начинает подозревать его в обмане, он уговорил доктора приехать к ним вечером.
 
– Он приехал вчера вечером, – сказал Вилфред. – Понимаете, я должен был убедить его, чтобы через него убедить Генриетту. Я посмотрел на фотографию норковой шубы в журнале и практически сразу уснул. Половина моего мозга увидела шубу. Мне снилось, что она лежит на спинке стула в гостиной.
 
– Норковая шуба! – завопила Генриетта. – Я буду похожа в ней на королеву!
 
Я слегка приоткрыл глаза и через открытую дверь увидел, как она примеряет шубу. Но потом зазвонил телефон… Ошиблись номером… И я, конечно, полностью проснулся. Шуба растаяла прямо на плечах Генриетты.
 
«Мог бы поспать и подольше!» – сердито заявила мне жена, чтобы она могла хотя бы померить шубу. Брилт быстро ее успокоил и спросил, смогу ли я повторить эксперимент?
Я страшно устал. Наверное, поэтому, вместо того чтобы врезать ему по самодовольной физиономии, кивнул и доказал, что могу. Теперь я увидел во сне обтянутый ситцем стул, аквариум с тропическими рыбками и стопку книг, которые были изображены в журнале.
 
Брилт кивнул с таким видом, как будто встречался как минимум с сотней пациентов с такими снами, и высокомерно сказал, что это очень интересный случай. Он попросил Генриетту заехать к нему утром. Сейчас она как раз у него. Они что-то замышляют, и я хочу знать, что у них на уме. Я не доверяю людям, которые ходят в очках с черными резинками и пользуются длинными словами.
 
Он посмотрел на часы и вскочил как ужаленный.
 
– Нужно бежать. Иначе Генриетта рас…
 
Мы не виделись несколько недель. Как-то после обеда, когда я опять грелся на солнышке, он примчался в парк.
 
– Моркс, – в отчаянии воскликнул Вилфред Вим, – я рад, что нашел вас. Я должен… вы должны дать мне совет.
 
Мы сели на скамейку. Он похудел. У него был усталый вид, под глазами чернели круги. Я достал сигарету и закурил. Вим не курил, жена запрещала.
 
Затем он рассказал, что произошло после нашей предыдущей встречи…
 
Вилфред Вим сильно удивился, когда вечером приехал доктор Брилт. Генриетта, казалось, ждала его. Доктор вежливо объяснил, что хотел бы сделать кое-какие наблюдения, и выразил надежду, что мистер Вим не против. Вилфред, конечно, был против, но Генриетта уверенно заявила, что он, конечно, не против. Виму пришлось согласиться.
 
Он лег на диван. Доктор достал стодолларовую купюру и сказал:
 
– Пожалуйста, внимательно посмотрите на нее и постарайтесь запечатлеть этот образ в своей памяти. Я хочу проверить из чистого любопытства, конечно, сумеете ли вы воспроизвести ее во сне.
 
Вим пристально уставился на купюру, стараясь запомнить самые мельчайшие детали, даже выражение лица Бенджамина Франклина. Он уснул, едва его голова коснулась подушки. Во сне он увидел…
 
– … не купюру, – невесело улыбнулся Вилфред, – а Франклина. Генриетта и доктор Брилт от изумления открыли рты. Бенджамин Франклин высокомерно посмотрел на них, потом поднес к носу щепотку табака и громко чихнул в платок.
 
Генриетта первой пришла в себя. Я проснулся от ее крика. Бенджамин Франклин, естественно, исчез. Встреча с ним так потрясла мою жену и Брилта, что они решили больше не проводить экспериментов. Брилт уехал, а я принял таблетку снотворного и лег спать. Я никогда не вижу снов, когда принимаю снотворное.
 
На следующее утро я заявил Генриетте, что нам следует переехать в другое место. Но она ответила, что все это чепуха и что в договоре есть пункт, по которому мы потеряем большую сумму. Следовательно, мы должны остаться в этом доме.
 
– Я надеялся, что больше не увижу этого шарлатана Брилта, – продолжил после небольшой паузы Вилфред Вим, – но он приехал следующим вечером. Генриетта встретила его как старого друга. На этот раз он привез фотографию стодолларовой купюры. Естественно, когда я увидел ее во сне, она тут же материализовалась на столе в гостиной. Генриетта и Брилт долго щупали ее, затем доктор начал внимательно изучать ее под микроскопом.
 
Они очень возбудились и начали о чем-то шептаться. Брилт взял купюру и вышел из дома. Наверное, захотел попробовать что-нибудь на нее купить. Я подождал пару минут и проснулся.
 
Конечно, когда я проснулся, сто долларов испарились из его кармана. Он вернулся через десять минут злой как собака. Генриетта тоже вышла из себя. Они сказали, что я испортил очень важный научный эксперимент. Я извинился и объяснил, что ничего не мог сделать. Доктор надел шляпу и ушел. Но перед уходом что-то сказал Генриетте. На следующий вечер он вернулся.
 
– Моркс, – мрачно сказал он, – я не знаю, что произошло в тот вечер. Ничего не помню. Утром проснулся с раскалывающейся головой. Ночью мне что-то приснилось, но я не мог вспомнить что. Генриетта сказала, что я спал как младенец и ничего не видел. Сначала я ей поверил ей, но… С тех пор прошло десять дней, но я не помню ни одной ночи. Я хочу знать, что происходит, Моркс. Каждое утро у Генриетты появляется дорогая обновка. Сначала была норковая шуба. Потом жакет, отделанный мехом горностая. Жемчужное ожерелье, серебряная посуда, флакон очень дорогих духов. Вчера утром она примеряла браслет с изумрудом, который стоит кучу денег.
 
Я поинтересовался, как все это объясняет жена.
 
– Говорит, что я увидел их во сне, – угрюмо пробормотал Вим, – и они остались благодаря доктору Брилту, который гипнотизировал меня. Но я ей не верю… Не знаю, что и думать, Моркс. Мне кажется, что я схожу с ума. Просыпаюсь каждое утро и чувствую себя глубоким стариком. Целый день брожу, будто лунатик, на работе, сплю как убитый все ночи дома, но не могу выспаться и с каждым днем чувствую себя все хуже и хуже. Я должен уехать из этого дома, но Генриетта не разрешает.
 
Я сказал, что, возможно, смогу помочь, но сначала нужно узнать, что происходит по ночам. Мы договорились, что я приду вечером и спрячусь в кустах, а он оставит приоткрытым окно. На следующий день мы решили встретиться у меня на квартире, чтобы обсудить план дальнейших действий…
 
Около девяти часов вечера я сидел в кустах сирени под окнами гостиной дома Вима. У калитки остановилась машина. Из нее вышел высокий мужчина. Он поднялся на крыльцо и постучал. Когда Брилта впустили, я подкрался к окну и заглянул в комнату.
 
Доктор Брилт держал Вима за руку и пристально смотрел ему в глаза.
 
– Сегодня вы будете спать крепко, Вим, – прошептал он елейным голосом. – Но сначала вы посмотрите на фотографию. Это пачка стодолларовых купюр, в ней сто штук. Запомните ее хорошенько… А теперь отправляйтесь спать. Вы крепко проспите до утра и все время будете видеть перед собой пачку долларов.
 
– Да, доктор, – пробормотал Вилфред Вим. – Я иду спать. Мне приснится пачка стодолларовых купюр.
 
Прошло десять минут. Доктор Брилт и Генриетта Вим, высокая и широкоплечая, с торчащим подбородком и слегка приплюснутым носом, сидели с напряженными лицами и молча ждали. Наконец, на столе появилась пачка долларов. Доктор быстро пересчитал хрустящие банкноты и кивнул. Миссис Вим не сводила с денег жадного взгляда.
 
– Как жалко, что они ненастоящие, Генриетта, – вздохнул доктор. – Надеюсь, вы помните, что сегодня моя очередь. Я уже сделал заказ. Его, как обычно, принесут к вам домой.
 
– Я мечтаю о полушубке из соболя, который рекламировали в сегодняшней газете, – хмуро кивнула Генриетта. – Конечно, я помню, что сегодня ваша очередь, но мне так хочется полушубок.
 
– Слишком рискованно, если в один день произойдет сразу два необъяснимых исчезновения крупных сумм денег, – покачал головой Брилт. – Пока все идет, как я и говорил. Курьеры ничего не могут понять и вынуждены говорить, что их ограбили.
 
Он хотел еще что-то сказать, но в дверь позвонили. Я так увлекся наблюдением, что не заметил, как к дому подъехал фургон и из него вышел человек в форме. В руке он держал маленькую коробочку, завернутую в оберточную бумагу.
 
 – Часы от Тиффани для миссис Вим, – сообщил он вместо приветствия. – Вы миссис Вим?
 
– Я, – ответила Генриетта. – Сколько?
 
– 9580 долларов 60 центов, включая налог.
 
– Платиновые, – мечтательно произнес доктор Брилт, – швейцарский механизм, 39 камней, репетир, календарь и фазы луны.
 
Миссис Вим отложила четыре купюры и отдала остальное курьеру. Получив коробочку с часами, она подписала накладную, после чего курьер ушел.
 
– Вот и все, – улыбнулся Александр Брилт. – Ваш муж будет видеть деньги во сне до утра. К тому моменту пройдет достаточно времени, и никто не догадается, что исчезновение денег как-то связано с нами. А сейчас я должен идти. Да, кстати… Знаете, Генриетта, думаю, нам следует сделать небольшой перерыв. Так будет спокойнее.
 
– Но я хочу полушубок, – надулась Генриетта. – Вот куплю его и сделаем перерыв.
 
– Хорошо, Генриетта, – пожал плечами доктор Брилт. – Тогда до завтрашнего вечера. Спокойной ночи.
 
Он положил коробочку в карман и ушел. Генриетта Вим бросила четыре стодолларовые купюры в корзину для мусора и выключила в гостиной свет…
 
Вилфред Вим пришел в ужас. Сначала он покраснел, потом побледнел.
 
– Но это же воровство! – в негодовании вскричал он. – Они покупают дорогие вещи на деньги, которые мне приснились и которые исчезают, когда я просыпаюсь… Конечно, я знал, что Генриетта эгоистичная и жадная женщина, но я никогда не мог даже подумать, что она способна на такое. Это чудовищно!.. Что делать? Разговаривать с ней бессмысленно.
 
Я сказал, что, кажется, нашел способ, как остановить его жену и Брилта. Вечером, предложил я, Вим должен принять снотворное и лечь спать. О плане я пообещал рассказать ему завтра.
 
После ухода Вилфреда я позвонил молодому художнику и рассказал, что мне от него нужно. Он пообещал выполнить заказ к середине следующего дня.
 
На следующий день я посвятил Вима в мой план. Впервые за долгое время на его губах заиграла слабая улыбка. Он поклялся полностью следовать моим инструкциям и сказал, что будет ждать меня в полдевятого.
 
Ровно в половину девятого я стоял у двери дома Вимов. Когда я вошел в маленькую гостиную, Генриетта подозрительно уставилась на меня.
 
Вим представил меня торговцем картинами и сказал, что я принес понравившуюся ему картину. Я вручил ему плоский большой сверток.
 
– Картину? – фыркнула Генриетта. – Какую еще картину, Вилфред?
 
– Ничего особенного, дорогая, – уклончиво ответил он. – Просто картину для моей комнаты.
 
Он подошел к двери в свою комнату, вставил в замок ключ и пару раз запер и открыл дверь. 
 
– Нужно смазать.
 
– Вилфред, что ты делаешь? – угрожающе поинтересовалась миссис Вим.
 
– Хочу убедиться, что замок в порядке. Я хочу сегодня запереться…
 
Генриетта подбежала к мужу и вырвала у него картину.
 
– Запереться?! – завопила она. – Вилфред, ты от меня ничего не скроешь. Я обязательно узнаю, что ты задумал! Генриетта сорвала с картины оберточную бумагу, посмотрела на нее, побледнела и прохрипела: 
 
– Вилфред, ты не можешь этого сделать!
 
– Я хочу повесить ее над кроватью, чтобы видеть последней перед сном. 
 
Вим забрал картину из толстых рук растерявшейся Генриетты. 
 
– Правда, как в жизни, ты не находишь?
 
– Вилфред!.. – сейчас в ее голосе слышался испуг. – Ты… ты… Если ты уснешь, глядя на это, то ты…
 
Вим не ответил. Он вытянул картину перед собой и с восхищением посмотрел на нее. 
– Ты… – прохрипела Генриетта. – Ты… станешь убийцей!
 
– Думаю, эта картина мне очень понравится, мистер Моркс, – сказал мне Вилфред. – Я всегда мечтал о настоящем шедевре.
 
Миссис Вим дико взвизгнула и бросилась к платяному шкафу. Она схватила первое попавшееся пальто, напялила шляпку и побежала к двери.
 
– Я еду к доктору Брилту, – сообщила Генриетта, тяжело дыша. – Он заставит тебя…
 
– Привези его, – рассмеялся Вим. – Только не забудь рассказать о картине. А еще лучше – останься с ним и не возвращайся. Я ни за что не расстанусь с этим произведением искусства. Если же Брилт не захочет жениться на тебе после нашего развода, пригрози, что все расскажешь полиции… Он не дурак и должен будет согласиться. Сейчас же, – широко зевнул он и подмигнул мне, – думаю, мне пора баиньки. 
 
Генриетта приглушенно всхлипнула и выскочила из дома, захлопнув за собой дверь. Вим с улыбкой поднес картину к свету, и я был вынужден признать, что картина, действительно, шедевральна. По моей просьбе художник посетил зоопарк и зарисовал там самого худого и голодного тигра. Мои указания он выполнил в точности. Я никогда не видел на звериных мордах такого кровожадного выражения, как у героя картины с названием «Умирающий от голода тигр».
 
Вилфред Вим положил картину на стол лицом вниз и широко зевнул.
 
– Иду спать. Не забыть бы принять таблетку, чтобы не видеть никаких снов. Хорошенько высплюсь, а завтра уеду из этого дома.
 
– Загляните сначала ко мне, – предложил я. – Я знаю адвоката, который поможет вам расторгнуть договор с наименьшими потерями. Вим горячо поблагодарил меня и пообещал зайти. Я ушел. Но… – Марчисон Моркс в этом месте сделал небольшую паузу и оглядел своих слушателей, – когда он приехал ко мне на следующий день ранним вечером, то отказался брать имя адвоката. 
 
– Спасибо, Моркс, – поблагодарил Вилфред, – но он мне пока не нужен. Генриетта до сих пор не вернулась, и я уверен, что уже не вернется. Ночью я спал как бревно. Впервые за много недель чувствую себя превосходно. И знаете, я обратил внимание, что у нас на удивление приятный домик. 
 
Должно быть, в моем взгляде было такое изумление, что он слегка покраснел и поторопился объяснить:
 
– Да, помню. Конечно, я хотел уехать, но после ухода Генриетты передумал. Сейчас, когда я могу делать все что угодно, дом уже не кажется мне противным… Ну, не буду больше вас беспокоить. Я все еще чувствую легкую усталость. Так что поеду сейчас домой и лягу в постель с хорошей книгой.
 
Под мышкой у него действительно была большая толстая книга.
 
– С этой? – поинтересовался я.
 
– Да, – кивнул Вим. – Увидел ее сегодня в книжном магазине и подумал, что мне она пригодится.
 
– Ясно, – кивнул я. – Ну что же, Вим. В таком случае счастливо!
 
– Спасибо, – серьезно поблагодарил он и торопливо вышел. С тех пор я его не видел. Мне очень жаль, что я так и не спросил его о…
 
Моркс откинулся на спинку кресла, сложил кончики пальцев домиком и о чем-то задумался. Молчание нарушил один из молодых членов клуба.
 
– Как называлась книга? – спросил он.
 
– Это был альбом с цветными репродукциями работ великих живописцев. Прекрасные картины. Он назывался «Сто самых красивых женщин в истории человечества».
 
Перевод Сергея МАНУКОВА
 

Авторы:  Роберт АРТУР

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку