НОВОСТИ
Москва засекретила, в какие регионы будет вывозить свой мусор
sovsekretnoru

Проход в Абхазию

Автор: Иосиф ГАЛЬПЕРИН
01.09.2004

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

абхазские торговцы переходят российскую границу на реке Псоу
PHOTOXPRESS

От остановки сочинского автобуса до моста через Псоу ведет асфальтированная дорожка длиной больше километра. В конце дорожки приклеен листок: «Проход в Абхазию».

Недавно Грузия обстреляла у берегов Абхазии турецкий сухогруз, а президент Михаил Саакашвили пригрозил топить российские туристские катера, вошедшие в ее территориальные воды. В те дни два главных российских телеканала показывали пляжи Сухуми, говорили о прелестях субтропического отдыха и гарантировали защиту катеров от грузинских кораблей. Кстати, сам пляж, на который зазывало российское ТВ, принадлежит России – санаториям Московского военного округа и Ракетных войск стратегического назначения (РВСН).

Пляж стратегического назначения

 

Чтобы понять происходящее в Абхазии, необходимо вспомнить недавнее прошлое. Разваливался Советский Союз, чему помогло, среди прочего, стремление автономных республик стать вровень с союзными. Грузия одной из первых объявила о выходе из СССР. Абхазия не захотела уходить вместе с ней, и республику возглавил один из лидеров депутатской группы «Союз» Владислав Ардзинба. Затем Эдуард Шеварднадзе с помощью России сверг отца грузинской независимости Звиада Гамсахурдиа, но в отношении абхазских сепаратистов продолжил линию предшественника. Грузинские «федералы» выступили на Абхазию. Абхазцы ударили в ответ – вместе с казаками и горской «интербригадой», куда входили многие из нынешних чеченских боевиков, под негласным российским руководством. Дело закончилось установлением временной разделительной черты по реке Ингури и вводом миротворческого контингента СНГ. Абхазия потеряла около трех тысяч человек убитыми, Грузия – около восьми.

Десять лет назад, в сентябре 1994 года, Абхазия отмечала первую годовщину освобождения Сухума – именно так здесь произносят название своей столицы. На праздновании я видел членов Конфедерации горских народов (через несколько месяцев они уже были в Чечне). Видел и сожженные дома, черневшие в курортной панораме, и пустые отели Пицунды, где по знаменитой набережной можно было ходить голым – все равно никого не встретишь. Видел десятилетнего мальчишку, гордившегося тем, что кабардинский доброволец подарил ему винтовку.

Прошло десять лет. В Пицунде, способной принять одновременно две тысячи курортников, отдыхают сейчас не более 700 человек – это по словам главы администрации поселка Джона Дбара. Для курортников, побывавших хотя бы в Турции, абхазские берега уже не приманка. Обслуживание так себе, перебои с водой и светом, минимум развлечений, цены высокие. Персики, например, на базаре по 75 рублей (деньги в ходу российские), привозные. Свои не уродились.

Статистика путается: то прогнозирует 200 тысяч отдыхающих за год, то «проговаривается», что на конец лета Абхазию посетили не более 70 тысяч россиян. В Новом Афоне у причала стоит ставший знаменитым катер «Акация». На сей раз он привез не Жириновского с депутатами, а пятьдесят простых туристов из Сочи. Их ждут монастырь, пещеры, домашнее вино, водопад и медвежонок (cфотографироваться). В Сухуме и этого нет. Работают всего две гостиницы. Мест не хватило даже шахматистам – участникам открытого чемпионата Абхазии. На гостинице «Абхазия», что на набережной, зияют дыры десятилетней давности. Пробоины от снарядов – понятно, но рамы-то зачем было выламывать? Галечные пляжи убираются плохо, пляжи для «дикарей» не убираются вовсе, завалены бутылками и прочим мусором.

В Гагрском районе до войны было 52 здравницы. Один санаторий уничтожен во время боевых действий. 25 растащили после. Осталось 26. Они работают на себя и на своих реальных хозяев; бюджет налогов почти не получает.

Приватизация в республике, если где и прошла, не принесла существенных денег бюджету. 40 процентов работающих заняты в госсекторе. На содержание милиции, суда и прокуратуры уходит 120 миллионов рублей – в 60 раз больше, чем на помощь сельскому хозяйству. Школам не хватает около 700 учителей, и они закрываются. В одном селе на занятия ходили 16 детей, директор школы получал 120 рублей в месяц. Учительница – 60. Платили им сами сельчане. Теперь у жителей не стало и этих средств, школу закрыли, дети ходят за 10 километров по горам в соседнюю деревню

Население тает. До войны в Абхазии проживало более 500 тысяч человек. На сегодняшний день осталось не больше половины от числа довоенных жителей. В прошлом году провели учет населения. Результаты не объявили, но насчитали вроде 330 тысяч. Оппозиция не верит. В селе Аацы за год родился один ребенок, умерли 13 человек. В селе Джал два года не было свадеб – и схожее положение во многих селах, при том что холостяков десятки.

На селе, куда перебрались жители остановившихся промышленных центров, царит разруха. От чайных плантаций остались крохи, отжившие кусты надо выкорчевывать и сажать новые, но нет техники. Вся республика дает столько же чайного листа, сколько раньше выращивали два совхоза в Очамчире. Цитрусовые деревья, которые плодоносят лет до сорока, постарели и угасают, а новых посадок все эти годы не было.

Работать люди разучились. Восстанавливать разграбленную железную дорогу от Псоу до Ингури взялась Россия. Эта дорога нужна не только туристам из Сочи, она жизненно необходима и Армении, главному российскому союзнику на Кавказе. Работы ведет Северо-Кавказская железная дорога. Требуются люди на зарплату в пять тысяч рублей, при том что руководящие абхазские чиновники получают по полторы. Целую неделю служба занятости объявляла по телевизору о наборе 200 путейцев. Пришли трое.

Прямо на пляж приезжает «Кировец» с ковшом, сгребает песок и гальку, грузит в самосвал – на строительство дома. Так жители республики уничтожают природные богатства, за счет которых должны кормиться. А в здании кабинета министров с потолка падает штукатурка. Руководительница одного из подразделений пожаловалась начальству. «Выдайте ей каску», – был ответ.

Плановая уборка территории в санатории Ракетных войск стратегического назначения России.
PHOTOXPRESS

Эти примеры разрухи и бесхозяйственности приводили делегаты съезда общественно-политического движения «Айтайра» («Возрождение»). Они пять часов обсуждали положение в стране. Экономист Джон Агрба считает, что на одном туризме республика не выплывет, надо развивать производство. В абхазских условиях, считает оппозиция, нужен госзаказ на сельхозпродукцию и помощь государства в ее продаже на российском рынке, который теперь де-факто открыт. В экономику непризнанных Нагорного Карабаха и Приднестровья, говорит Агрба, приходят инвесторы, потому что власти продумали правила игры и дают возможность участвовать всем, а не только избранным.

Особого обсуждения на съезде удостоилась ситуация в Гальском районе, населенном грузинами. Гальская делегация в зале присутствовала. По словам полковника из российского миротворческого контингента, район стал контрабандистским раем. Бензин, к примеру, здесь на два рубля дешевле, чем в Грузии. Грузинские и абхазские коммерсанты, воевавшие друг с другом много лет назад, на этой почве без труда нашли общий язык.

Судьба обезьянника

 

Первый лидер независимой Абхазии Владислав Ардзинба на октябрьских президентских выборах не баллотируется. С преемником официально не определился. В интервью, напечатанном «Деловой Абхазией», сетует на «предателей» среди бывших сподвижников. Сподвижников было много: одних только премьеров за десять лет сменилось восемь человек.

Военно-феодальная демократия наложилась в Абхазии на советские привычки (в том числе привычку обходить законы) и на южную клановость. Один из молодых соратников Ардзинбы, вместе с ним отстаивавший независимость, в благодарность получил знаменитый академический институт с заповедными угодьями и туристической достопримечательностью Сухуми – обезьянником. Правление президентского любимца кончилось разорением института и гибелью животных. Когда президент хватился, «любимец» был уже в России.

Независимая пресса одинаково свободно комментирует действия властей и оппозиции. Однако перед выборами и здесь попытались взять ситуацию под контроль. Сначала под надуманным предлогом «прогрузинской ориентации» власти не разрешили Би-би-си снимать фильм о республике, потом продавили через парламент новый закон о печати. По нему регистрации подлежит любое СМИ, независимо от тиража. Раньше малотиражные – меньше 200 экземпляров – в регистрации не нуждались

Еще больше шума вызвал новый закон о выборах. Закон ввел ценз оседлости для кандидата в президенты, а для избирателей – право голосовать лишь по месту прописки. Независимая пресса считает, что таким образом власть хочет избавиться от сильного оппозиционного кандидата, бывшего министра внутренних дел Александра Анкваба. Он в последние годы живет в основном в Москве, где занимается бизнесом. Но в результате отлученными от выборов оказались тысячи граждан, которых послевоенная неустроенность забросила далеко от места прописки. А многие прописались в России, никуда не выезжая, чтобы получать российскую пенсию. На съезде «Айтайры» упоминали село, где из тысячи избирателей голосовать смогут лишь двести.

В любом случае лидера, подобного Ардзинбе, – признанного и народом, и бюрократией – в обойме кандидатов нет. По мнению всех моих собеседников в Абхазии, самым сильным претендентом будет лидер «Айтайры» Анкваб. Если, конечно, его зарегистрируют. 800 делегатов съезда «Айтайры» заявили, что если его не допустят до выборов, то они по древнему абхазскому обычаю соберут общенародный сход.

Десант «единороссов»

 

К Тбилиси в Абхазии относятся подчеркнуто неприязненно, стремление сохранить независимость объединяет самые разные политические силы. Все помнят жестокости недавней войны. Помнят, как грузинские «гвардейцы» запаяли 37 человек в большую трубу. И как Басаев, отбивший своим отрядом атаку «гвардейцев» на базу ГРУ в Эшерах, на глазах у российских военнослужащих велел отрезать голову пленному красавцу-грузину – чтобы боялись противники.

Приезжал в свое время в Абхазию и Дудаев. Отдыхал с абхазской верхушкой на речке. Стали они его уговаривать: помоги, у тебя ведь и пушки есть, и самолеты. А у нас ничего нет против грузинских танков. Нет, отвечал генерал советской армии, мы должны все вместе с грузинами воевать с Россией, это наш общий кавказский долг. Дальнейший спор привел к тому, что горячий Джохар позвал адъютанта с дипломатом. Тот открыл чемоданчик, а там – пистолеты. Будем стреляться, выбирай! С трудом замяли «дипломатический» скандал вожаки двух непризнанных государств.

Что здесь нужно России? Как поведут себя в критической ситуации российские миротворцы? По словам командующего контингентом генерал-лейтенанта Александра Евтеева, во внутренние дела Абхазии россияне вмешиваться не собираются ни в каком случае, а заявления грузинского президента и обстрел турецкого сухогруза не касаются зоны ответственности миротворческих сил СНГ. Но в неофициальном разговоре другой российский офицер признал, что в случае конфликта миротворцы готовы вступиться за родных туристов и катер «Акация».

Еще решительнее высказывались депутаты Госдумы. Я был свидетелем визита представителей «Единой России», заехавших из отпускного Сочи на несколько часов в Абхазию. Услышав в госпитале российского санатория РВСН, что для миротворцев медицинских мощностей достаточно, кто-то из делегации сказал, что воинских частей может и прибавиться...

В клубе санатория секретарь генсовета «Единой России» Владимир Богомолов, заместитель председателя комитета по безопасности Виталий Маргелов и зампредседателя комитета по информации Павел Пожигайло говорили о защите российских интересов. Пожигайло, который раньше служил на базе в Эшерах, сказал, что «кто-то» хочет разрушить Россию, как раньше разрушил СССР.

А у ворот санатория, распахнутых для думской кавалькады, в это время сидел Багдасар Мартиросович Саркисян из Нового Афона, 1922 года рождения. Он пришел в гуманитарную миссию за пайком, но крупы и сахара ему не хватило. Пенсию он не получал с мая. Думаю, джипы миссии, бороздящие пустынные сухумские улицы, прожирают без толку столько бензина, что на эти деньги можно было бы кормить Багдасара Мартиросовича до конца его дней. На выходном его пиджаке блестел орден той самой войны, которая была Отечественной для всех – русских, грузин, армян и абхазов.

Сухуми – Москва

 


Авторы:  Иосиф ГАЛЬПЕРИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку