Продолжение застоя или модернизация?

Продолжение застоя или модернизация?

ФОТО: ДМИТРИЙ РОГУЛИН/ТАСС

Автор: Антон КРИВЕНЮК
17.07.2020

Итоги голосования по поправкам к Конституции России стали так или иначе, большим политическим успехом главы государства Владимира Путина. Но теперь впереди другой, возможно более сложный этап. Изменения в Основной закон страны должны быть интегрированы в законодательство, стать живой тканью жизнеорганизации РФ. Кроме того результаты голосования показывают новые тренды в политической жизни страны – в частности, новые протестные зоны. Одним словом, Россия, неизбежно оставаясь путинской, начинает новый этап истории. Обозреватель «Совершенно секретно» разбирался в том, какие изменения в правовой культуре и политической реальности запустит поддержка обществом конституционной реформы.

Принятие поправок в Основной закон, – старт самой масштабной за последние десятилетия законодательной реформы. Сейчас на всех уровнях государственной власти предстоит пересмотреть сотни нормативных документов, привести их в соответствие с новой Конституцией. Затем запустить фактически новую систему организации жизни страны по новым правилам. Это новая нормативная база, подзаконные акты должны обеспечить то, что идеологически сформировано в поправках.

Открытость власти, повышение значимости регионов, выполнение социальных обязательств и так далее, все то, о чем нам рассказывали в агитационных роликах. Изменениям подвергнется вся механика воздействия главного закона страны на каждодневную работу государства.

Россия только ступила на порог большой кампании по реформе всей законодательной базы страны и управление этим процессом поручили «Единой России». За последнее время это далеко не первый случай, когда выстроенная региональная инфраструктура и депутатская вертикаль «партии власти» используется как вспомогательная к государственной машине. И все чаще ее, так или иначе, применяют в решении вопросов поддержки граждан – тех, что социологи называют «актуальными запросами». Тренд, сформированный вначале года, когда партия выступает не просто наблюдателем, а активным участником, сохраняется. Судя по всему, его мы будем наблюдать и дальше – вплоть до кампании в Государственную думу, когда бы она ни случилась.

КОНСТИТУЦИЯ – ДЕКЛАРАЦИЯ?

В российской правовой и политической культуре, Конституция является скорее декларацией, нежели основой для живого законотворчества и организации жизни. Пока ничто не предвещает того, что в этот раз ситуация изменится. Декларативный стиль в содержании поправок очевиден. Сложности с законотворчеством при адаптации поправок в живую жизнь, тоже довольно очевидны.

«Если Конституция останется декларацией, а не законом прямого действия, то ее значение как правового гаранта системы обнулится. Действительно, с большинством внесенных поправок не поспоришь, они против всего плохого и за все хорошее, но складывающийся из них общий пазл от этого, скорее, именно декларативен, чем функционален. Конституции что 1936 года, что 1977 года, что 1993 года, традиционно в России были условными декларациями, от которых не зависела матрица исторического движения страны и содержание договора между властью и населением. Мало перезагрузить Конституцию: настоящей вехой должна стать ее трансплантация в организм государственных институтов и общества. Только так возможно конвертировать результат предпринятых шагов в проект развития, в стратегию превращения застойной конструкции в модель сильного госуправления с прозрачными и понятными правилами», – таково резюме множества мнений комментаторов относительно перспектив «вживления» поправок в реальную жизнь.

Но это конечная цель движения. Оно может быть, а может и не быть. Уровень поддержки президентских инициатив показывает снова очень высокий уровень стабильности в обществе, который в принципе непоколебим даже в условиях сложных обстоятельств последнего времени. Это плохой знак для изменений и активного реформирования, в том числе, правовой среды. Можно ничего не делать.

Но будем надеяться, что завершился лишь первый, начальный этап масштабного плана, в продолжение которого не могут не последовать серьезные политические и административные движения, заданные итогами и скрытыми нюансами плебисцита.

ПРОТЕСТ ВСЕ ЖЕ ЕСТЬ

Результаты голосования действительно показывают высокий запрос на стабильность и поддержку президентского курса, вне зависимости от сложных социально-экономических обстоятельств, в которых оказалась страна. Однако результаты голосования неоднородны и не однозначны. Мы видим два новых протестных пояса как раз по итогам голосования по поправкам к Конституции.

С одной стороны, это «северный» протестный пояс, объединяющий Ненецкий автономный округ, Коми, Архангельскую и Мурманскую область. Теперь мы видим, как дорого обошлись проект размещения всероссийской мусорной свалки в лесах Русского Севера, и попытка объединения Ненецкого автономного округа с Архангельской областью.

Второй пояс протеста – дальневосточные регионы: Хабаровский край, Амурская и Магаданская области. Общее с Севером здесь то, что протест накопился в регионах, богатых ресурсами, но абсолютно нищих с очень низким качеством жизни населения, и полной деградацией социальных институтов, и жизни как таковой.

Но в целом, столь высокий уровень поддержки федерального центра в стране, будет способствовать формированию, а правильнее окончательному закреплению иных, не гражданско-демократических, а скорее автократических правил игры и организации жизни.

Если в сформировавшейся с нулевых годов парадигме контракта регионов с центром, голосованием в рамках любых выборных кампаний обеспечивалась лояльность федеральному центру, а уровень поддержки был замером уровня этой лояльности, то теперь маркером будет способность региона контролировать свою территорию. Это разные вещи.

Переход от создания условий для политической лояльности, к контролю над территориями актуален в условиях стабильного падения доходов населения и, следовательно, неизбежного роста протестных настроений.

Поэтому с точки зрения гражданско-демократической парадигмы официальные результаты выборов в стране вызывают сомнения и неприятие. Процесс поправок в Основной закон приведет к корректировке (или даже трансформации) политической системы. Гражданско-демократический дискурс будет уступать место подданически-автократическому. Теперь президент не гарант Конституции, а гарант мира и согласия, что расширяет его полномочия до квази-монархических.

В настоящий момент кормят страну всего 13 регионов из 85. Деньги в федеральный бюджет поставляют Москва, Санкт-Петербург, нефтяные регионы, Сахалин и ряд других, в том числе, Ненецкий автономный округ. Остальные дотационные или сугубо дотационные, а значит и предельно зависимые. «Проявить» себя на голосовании для них крайне важно. Главы и губернаторы, оказавшиеся способными организовать беспроблемное (в восприятии федеральной элиты) управление регионом будут получать больше полномочий, а при адекватном лоббизме еще и экономических преференции. Именно с этих позиций система оценивает (официальные и не только) результаты голосования регионов.

Эта новая реальность, как ни странно, не ограничивает, а скорее способствует более открытым, прозрачным и конкурентным выборам различных местных уровней. Потому что региональными властями будет ставиться задача, опять-таки, обеспечить не политическую лояльность, а контроль над территорией. В таких условиях нужно не подавление, а инкорпорирование «инаковости» в общий конструкт. Поэтому внешне возможно с годами сложится впечатление о росте тенденций демократизма и гражданского участия. Так оно и будет. Но только играть в той или иной степени свободно можно будет только на внутрирегиональной повестке.

ГЛАВНОЕ – ВСЕНАРОДНАЯ ПОДДЕРЖКА

Первым важным для регионов экзаменом на пути формирования новой реальности «подконтрольности» территорий, стало обеспечение явки на голосовании по поправкам. А ведь это для большинства регионов совершенно новая и очень сложная практика. До сих пор работали напротив, на «сушку» явки, что всегда помогало сократить масштабы протестного голосования. Чем меньше на голосованиях «свободного» электората, и чем больше «подконтрольного» (бюджетников), тем стабильнее для власти итоги выборных кампаний.

В этот раз задача была совсем иной. Нужно было, и собрать людей, и обеспечить высокий результат. Что уж говорить – справились.

Низкая явка при конституционном голосовании – это всегда удар по ее легитимности. Этим фактором была серьезно ослаблена ельцинская Конституция. Поэтому явка для регионов в нашем случае первичный и важнейший показатель. Общенародная Конституция не может лавировать на грани 50% явки.

В основном регионы справились с задачей на «отлично». Причем чтобы понять, как технологически все было организовано, достаточно посмотреть на муниципалитеты. Избирательные урны пришли на каждую улицу. Далее членами участковых избирательных комиссий организовывался обзвон жителей с просьбой выйти от домов пару шагов и проголосовать. Кто откажет такой настойчивой просьбе?

Само голосование, это отметили многие наблюдатели, было организовано на очень низком техническом уровне и с массой нарушений. В массовом порядке дозволялось голосовать за себя и «за того брата» – родственника, которого сейчас нет дома. В таких условиях немудрено, что явка местами составила 80 и более процентов. Подняли всех.

Но не все регионы справились с задачей обеспечения высокой явки. Проблемы были на Урале, и в ряде других регионах страны. Недобор до 50%, означает фактический провал региональными элитами голосования.

НОВЫЙ КОНТРАКТ РЕГИОНАМ

Статья 67 Конституции Российской Федерации, одна из тех, которой коснулись поправки, подразумевает возможность создания так называемых «федеральных территорий». Это как раз тот самый новый контракт-предложение от федерального центра к областям, краям, республикам взамен на не только теперь лояльность, но и надлежащий контроль, о чем мы говорили выше. Вряд ли федеральные территории в будущем будут иметь более низкий статус и возможности, чем большинство нынешних регионов. Хотя разработка закона о них впереди. И пока никто не знает, когда он появится, и что в нем будет написано. Но собственно многое теперь зависит от властей самих регионов. Здесь не паханое поле деятельности.

«В условиях сверхцентрализации межбюджетных отношений и хронического дефицита средств в бюджетах большинства регионов, на мой взгляд, можно попробовать выделить в особые “федеральные территории” (с приоритетным федеральным финансированием, управлением и ответственностью), например, территории особой, всемирной культурно-исторической ценности. Или огромнейшие безлюдные лесные массивы в регионах, которые скинули на региональные бюджеты, на бюрократическом языке назвали «зонами контроля», и потому с пожарами там вроде как можно и не бороться – пускай выгорают. Хотя в нынешние времена объем удельной поглощающей способности лесов у той или иной страны – это уже не региональный вопрос, а своего рода даже инструмент защиты национального суверенитета в глобальных «климатических» и «антиуглеродных» войнах», – пишет по этому поводу политолог Александр Пожалов.

«Ну и, конечно, давно пора признать очевидное, перестать во всех сферах – от выборов до правил дорожного движения и градостроительства – создавать особый правовой режим для субъекта Федерации под названием «Москва» и выделить в особую «федеральную территорию» только центральную, действительно столичную часть Москвы. А остальные районы мегаполиса и их жителей оставить жить по общим лекалам, начать восстанавливать там хоть какое-то местное самоуправление и так далее. И с этой же точки зрения я за скорейшую реализацию поправки в статью 69 – что «местом постоянного пребывания отдельных федеральных органов государственной власти может быть другой город». Если мы хотим жить в России сильных регионов, то Москва должна перестать пухнуть от шальных денег и пылесосить ресурсы со всей страны. Одним из первых шагов может быть как раз рассредоточение административных структур из Москвы. Пусть даже вслед за отдельными федеральными органами госвласти и соответствующим статусом из Москвы уйдут лишние деньги и доходы, сверхспрос и порождаемое ими сверхпотребление», – продолжает Александр Пожалов.

ВЕЛИК СОБЛАЗН ОСТАВИТЬ ВСЕ КАК ЕСТЬ

Но вернемся к началу. Система продемонстрировала высокую готовность и способность к мобилизации, а также обучаемость и способность дать практически любой запрашиваемый результат. Это плохая почва для модернизации, в которой крайне нуждается страна. Здоровый сплав консерватизма и модернизации – это могло бы стать формулой новой организации жизни, новой идеологией развития .

 Фото_04_13.JPG

ФОТО: DMITRI LOVETSKY/АР/TASS

«Если с консерватизмом все ясно, по большому счету речь о том, что система РФ и Путин остаются в состоянии «так, как оно есть», больше всего вопросов к самой модернизации. Скорее всего, речь о структурных изменениях в экономике, так как слишком многое в мире изменилось и продолжит меняться. Часть этой модернизации, вызванной снижением цен на нефть и санкциями, мы уже увидели. Так называемая концепция «люди – новая нефть», это не только попытка компенсировать выпадающие доходы за счет населения, но и некая модернизация самой сферы производства, где привычная для России рентная экономика, должна сменяться привычной для капиталистических стран экономикой труда. Но если на западе 70–80% производства приходится на т.н. «средний класс», то структура нашего общества не позволяет сделать ставку на него. Отсюда и контуры модернизации: развитие цифрового IT-сектора (и появление класса т.н. «цифрового пролетариата»), модернизация производства через крупные госкорпорации, поглощение остатков активов «старого олигархата». Однако эти контуры модернизации нельзя назвать новыми, процессы уже запущены и идут. Речь, вероятно, об их интенсификации и ускорении, а так же политической модернизации, необходимой для обеспечения данной стратегии. Сложившаяся корпоративная система управления государством оказалась неэффективной в ситуации, когда политика является не просто приложением к экономическим процессам, а точнее, процессом обмена денег на лояльность электората», – собирательное резюме позиции политической экспертизы относительно контуров ближайшего будущего.

Но внутреннего запроса от общества на модернизацию как не было, так и нет. Абсолютно точно можно назвать голосование по поправкам к Конституции «плебисцитом о доверии к власти». К такой – как есть, с теми же формами, и прежним содержанием. Ни власть не вышла к обществу с сообщением о настоящем новом и изменениях. Ни общество не задало вопросов, о том, «а что собственно собираетесь делать». В таких условиях сохраняются большие риски продолжения застоя. А это опасно.


Авторы:  Антон КРИВЕНЮК

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку