НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Пробуждение Сони

Автор: Сергей СТРОКАНЬ
01.07.2004

 
Сергей СТРОКАНЬ
Специально для «Совершенно секретно»

AP

Построенное из серого песчаника двухэтажное здание в колониальном стиле по адресу Нью-Дели, Джанпатх, 10, снаружи ничем не примечательно. Единственное, что бросается в глаза прохожим, гуляющим по Народному проспекту (так с языка хинди переводится «Джанпатх»), – высокий забор, массивные металлические заграждения и круглосуточные усиленные патрули. Словно это резиденция премьер-министра или какой-то сверхсекретный объект. Миновав здание, попадаешь на Джанпатх с его сувенирными лавками, пылящимися кашмирскими коврами, темнеющим серебром сабель индийских махарадж и сидящими прямо на тротуаре астрологами в белых одеждах. Последние решительным жестом предлагают присесть рядом и за 100 рупий, то есть почти бесплатно, узнать свою судьбу. Иностранцы с головой ныряют в пропахшую благовониями и нечистотами, двоящуюся от горячего воздуха ирреальную индийскую действительность. И тут же забывают о здании, оставшемся у них за спиной.

На Джанпатх, 10, живет не президент, не премьер и даже не министр. Здесь живет женщина, которая вообще не имеет государственных постов, но притягивает к себе всеобщее внимание, как ни одно из официальных лиц сегодняшней Индии. Это Соня Ганди. После убийства мужа, премьер-министра Раджива Ганди, она получила очень высокий, почти мистический статус «первой вдовы» страны.

На протяжении последних лет люди такого ранга, как Хиллари Клинтон и Нельсон Мандела, посещая Индию, непременно спешили засвидетельствовать ей свое почтение. Два года назад, нанося визит в Дели, с вдовой Раджива встретился и российский президент Владимир Путин. А совсем недавно ей позвонил и, расточая любезности, пригласил к себе в гости в Исламабад президент соседнего Пакистана Первез Мушарраф. Тот самый несгибаемый генерал Мушарраф, который мог годами не разговаривать с индийским лидером Аталом Бихари Ваджпаи. Самое поразительное, что было это уже после того, как в середине мая Соня Ганди неожиданно отказалась от кресла индийского премьера. Похоже, отказ от возможности управлять миллиардной страной лишь распалил интерес к ней генерала! Железный Мушарраф стал последней мировой знаменитостью, не устоявшей перед таинственным притяжением этой женщины.

Все случилось в Кембридже

 

Индийцы верят в перерождения. Индуизм учит, что, условно говоря, вот эта травинка у вас под ногами могла в прошлой жизни быть человеком, а беседующий с вами человек, в свою очередь, мог быть травинкой. О том, как происходит таинство перерождения, религия умалчивает, лишь намекая на то, что все бывает в соответствии с вашей кармой – судьбой.

Родившись в Италии, в расположенном неподалеку от Турина городке Орбассано с населением немногим более 20 тысяч жителей, дочь строительного подрядчика и набожного католика Соня Маино понятия не имела ни об Индии, ни об индуизме с его идеей вечных перерождений. И тем более не могла представить, что однажды ее саму закружит карусель фантастических перевоплощений. Если бы этой красивой и застенчивой итальянской девушке, жившей с родителями в уютном домике горчичного цвета с яркими геранями на балконах, сказали, что она станет продолжательницей одной из старейших и известнейших политических династий мира – династии Неру–Ганди, она бы, наверное, только рассмеялась. Однако судьба не собиралась шутить. Она выбрала Соню, сделав ее главной героиней детективной и одновременно лирической истории, в которой в тугой узел оказались завязаны любовь и долг, горе и радость, трагедия и успех.

Они познакомились с Радживом в Англии, во время учебы в Кембридже, куда 18-летняя Соня отправилась учить английский, при этом не будучи студенткой знаменитого университета. Рассказывают, что это была страстная, воспламенившая обоих любовь с первого взгляда. Соня отличалась не только красотой, но и строгостью нрава, однако перед Радживом она не могла устоять. Высокий, статный, светлокожий, с высоким лбом, большими выразительными глазами и обезоруживающей улыбкой, он очень походил на своего деда Джавахарлала Неру, в которого, как говорят, в свое время без памяти влюбилась жена последнего британского губернатора колониальной Индии лорда Маунтбеттена

Их не пугало, что они выросли в абсолютно разной среде и принадлежали к не похожим друг на друга культурам. Они об этом просто не думали. Они решили улететь в Индию и там пожениться, сыграв традиционную индийскую свадьбу. Узнав об этом, родители Сони потребовали, чтобы дочь немедленно возвращалась домой: на свою голову отпустили девочку за границу – и вот, едет в дикую Индию, к слонам и змеям! Но было поздно. В 21 год Соня Маино перевоплотилась в индийскую невесту, облаченную в красное сари, с нарисованной на лбу красной точкой, массивными золотыми украшениями и гирляндами из цветов жасмина, что придавало ей сходство с богиней какого-то первобытного племени. Если бы в таком виде ее увидели мать, отец и жители городка Орбассано! Справедливости ради отметим, что против брака возражали не только родные Сони. Мать Раджива, Индира, тоже была не в восторге от перспективы получить невестку-иностранку. И на первых порах пыталась помешать браку. Тебе что, мой мальчик, в Индии девушек мало? Да за тебя пойдет любая! – наверное, шептала она на ухо сыну. Сама женщина высокообразованная и рафинированная, Индира Ганди опасалась, что родство с иностранкой не прибавит авторитета политической династии в стране, большинство населения которой живет в плену предрассудков. Индира на годы вперед просчитывала то, что сегодня принято называть «политическими рисками». Но колесо перевоплощений уже набирало темп, и остановить его не могла даже она.

Рок семьи Ганди

 

После возвращения в Индию Раджив стал пилотом гражданских авиалиний, предоставив заниматься политикой старшему брату Санджаю. А Соне он дал возможность вести тихую жизнь индийской домохозяйки. Ее такой расклад устраивал. Соня сторонилась всякой шумихи и, по ее собственному признанию, «с яростью тигрицы» отражала все попытки вовлечь мужа в водоворот индийской политики. Эта был не просто эгоизм женщины, понимавшей, что политика не оставит времени ни на что больше – ни на семью, ни на отдых. Пример духовного отца новой Индии Махатмы Ганди, павшего от рук индусского фанатика, постоянно напоминал ей о том, что быть политиком в Индии опасно для жизни.

В 1984 году от рук своих охранников-сикхов погибает ее свекровь, премьер-министр Индии Индира Ганди. Телохранители хладнокровно разрядили в «мать-Индиру» несколько автоматных обойм за то, что в свое время, борясь с пенджабским сепаратизмом, она ввела войска в Золотой храм города Амритсара, где находятся главные сикхские реликвии. Радживу ничего не оставалось, как сменить кресло пилота на кресло премьера. К этому моменту он был единственным оставшимся в живых представителем династии Неру–Ганди: Санджай в 1980 году разбился на тренировочном самолете над Дели.

В общем, как Соня ни сопротивлялась, ее муж все-таки стал лидером нации. Индийская карма оказалась сильнее желания итальянки сохранить семейный очаг. Вскоре первый звонок прозвенел и для Раджива, напомнив о роке, преследующем знаменитую семью. Через три года после смерти матери первое покушение было совершено и на сына. В 1987 году Раджив Ганди прилетел в соседнюю Шри-Ланку, чтобы подписать так называемое «Соглашение Коломбо», по которому Индия направляла на остров войска для усмирения «тамильских тигров», воюющих за независимость. Как тамильские, так и сингальские экстремисты пришли в ярость от того, что на землю сказочного острова ступил «иностранный сапог». Они сочли это сговором тогдашнего президента Шри-Ланки Джуниуса Джаявардене с Радживом Ганди и поклялись отомстить.

Вопреки желанию Сони, после гибели Индиры Ганди в 1984 году Радживу все же пришлось стать лидером нации. На снимке: 1985 год. Раджив Ганди с женой во время визита в США
AP

Находясь среди иностранных гостей, приглашенных на церемонию встречи Раджива Ганди, автор этих строк стал непосредственным свидетелем нелепого покушения. Когда Ганди стал медленно обходить строй почетного караула, один из солдат молниеносно сорвал с плеча карабин и, изо всех сил размахнувшись, попытался ударить индийского гостя по голове. Если бы он попал, то наверняка смог бы раскроить ему череп. Однако Раджива спасла физическая подготовка профессионального пилота. Он успел уклониться, и удар приклада прошел по касательной, в результате чего премьер отделался ссадиной на лбу. Как выяснилось, нападавший был членом запрещенной сингальской группировки леворадикального толка «Джатика вимукти перамуна»

Домой Раджив прилетел с багровой ссадиной, которую так и не удалось запудрить. Увидев его, Соня побелела от ужаса – казалось, все, чего она так боится и о чем думает, начинает сбываться. Попытки Раджива отшутиться, дескать, это и не покушение вовсе, а так, курьез, Соню не убедили. Она чувствовала: судьба идет за ними по пятам. Соня стала ездить с мужем по стране, наблюдая за тем, как его встречают ликующие толпы. На одной из фотографий тех лет Раджив и Соня едут в кабриолете, к которому тянутся сотни рук. Раджив улыбается, прикладываясь к горлышку бутылки с «кокой», машет своим сторонникам, а Соня смотрит на него с обожанием.

Однако Радживу все-таки отомстили за Шри-Ланку. Не сингалы, а тамильские террористы. В 1991 году на одном из предвыборных митингов в южноиндийском штате Тамилнаду к нему подошла девушка с тяжелой цветочной гирляндой, которую в Индии по традиции водружают на шею знаменитостям в ходе различных церемоний. В гирлянде оказалась бомба с дистанционным управлением. На сей раз у бывшего пилота не было никаких шансов.

…Она стояла босиком у погребального костра вместе с притихшими детьми – сыном Рахулом и дочерью Приянкой, как за семь лет до этого стояла у погребального костра свекрови, смотрела на огромный столб огня и, возможно, жалела о том, что, подобно индийским вдовам, не может совершить сати – обряд самосожжения. Ей казалось, что жизнь кончена.

Реинкарнация

 

После гибели мужа она прекратила появляться на публике, отказывалась давать интервью. Год за годом армия пишущих и снимающих ходила кругами вокруг дома на Джанпатх, однако его окна были наглухо зашторены. Эта была ЕЕ тайна, которую она тщательно оберегала от чужих глаз и ушей. Между тем, поступая так, она лишь подогревала и без того немалый интерес к своей персоне. Чем больше проходило времени после смерти Раджива, тем настойчивее индийское общество хотело, чтобы Соня Ганди перевоплотилась из домохозяйки в политика и не дала исчезнуть знаменитой династии, оказавшейся на грани физического уничтожения. Тем более что надежды на вдову Санджая Ганди, Манеку, себя не оправдали. Манеку подвели скандальный характер и нетерпеливость. В итоге максимум, что ей удалось выжать из имени Ганди, – депутатский мандат.

Распространенные умонастроения того времени, в которых преобладало напряженное ожидание, лучше всего выразил влиятельный индийский еженедельник «Фронтлайн». Он писал:

«Фактор Сони остается неразгаданным, потому что леди молчит. Никто так толком и не знает, ненавидит она политику или мечтает о власти, хочет ли только хранить память о Радживе и жить в безопасности, растя детей, или намерена восстановить гегемонию династии Неру–Ганди в партии «Индийский национальный конгресс». Тайна, которая окружает ее поступки, усиливает ее мистическую ауру, заставляя гадать, чего от нее ждать. В итоге сегодня мы можем рассуждать о «факторе Сони», только основываясь на том, как она едва улыбнулась или повела бровью во время редкого рандеву, или опираясь на слухи, которые для солидности журналисты называют «источники, близкие к Джанпатх, 10». Другой журнал, «Аутлук», изобразил ее на обложке в облике загадочной Моны Лизы, перевоплотившейся в индианку.

Между тем, прекрасно понимая, какая сила скрыта в носимом ею имени, Соня Ганди использовала свои редкие появления на публике, чтобы напоминать стране о Радживе. Однако делать это становилось все труднее. После того как лишенная ярких лидеров правящая партия «Индийский национальный конгресс» оказалась в роли корабля, дрейфующего без руля и без ветрил, ее главные политические конкуренты из «Бхаратия Джаната парти» («БДП») решили сделать все, чтобы окончательно добить «ИНК» и утвердить в стране свое безраздельное господство. Они стали обвинять династию Неру–Ганди во всех несчастьях Индии – и в том, что она бедна, и в том, что к ее голосу мало прислушиваются при обсуждении мировых проблем. Затем политические оппоненты взялись непосредственно за Соню, потребовав расследовать роль Раджива и ее самой в скандальном «деле Бофорс». Они обвинили чету Ганди в причастности к незаконному получению 20 миллионов долларов «комиссионных» за то, что в свое время на вооружение индийской армии были приняты шведские скорострельные зенитные орудия.

В какой-то момент Соня поняла, что занимать пассивную позицию она больше не может. Чтобы отстоять имя семьи Ганди и погасить скандал, разгорающийся в связи с «делом Бофорс», ей уже требовалось нечто большее, чем благородный ореол скорбящей вдовы и оклеветанной жертвы. Кроме того, необходимо было срочно спасать главное политическое наследие династии Неру–Ганди – партию «Индийский национальный конгресс»

Соня поняла, что, как и у ее покойного мужа, выбора нет. Судя по всему, за многие годы затворничества она свыклась с мыслью, что политика – это и ее карма. Поворотный момент наступил в 1998 году, когда, поддавшись многочисленным уговорам, Соня согласилась стать президентом «ИНК». Она сменила на этом посту безликого партийного функционера Ситарами Кесри и начала медленно, шаг за шагом, восстанавливать партию. Так на глазах изумленной нации происходила своего рода реинкарнация итальянки-домохозяйки, и в индийской политике начиналась новая эпоха – продолжающаяся и по сей день эпоха Сони Ганди.

Железная рука в бархатной перчатке

 

Чтобы миллионы индийцев смогли однажды назвать ее своим кумиром, Соне необходимо было решить несколько задач. Прежде всего – заставить индийцев забыть про ее итальянские корни. Соня берет уроки языка хинди и через определенное время начинает бегло говорить на нем. Она часто посещает индуистские храмы и замирает у изваяний Шивы или Вишну вместе с правоверными индуистами, шепча слова молитвы. Чтобы создать себе «индийский имидж» и по-настоящему соответствовать фамилии, она начинает изучать видеозаписи выступлений своей свекрови. Вскоре у нее вырабатывается такая же стремительная поступь, такая же величавая осанка, такая же властная интонация. Как и Индира, она покрывает голову паллой – свободным концом сари, приглушенные тона которого также напоминают о вкусах покойной свекрови. Наконец, она перенимает у Индиры жесткий стиль партийного руководства, который, впрочем, нельзя назвать авторитарным. Скорее, это жесткая рука в бархатной перчатке. Подобно Индире, Соня всячески показывает, что не потерпит раскола в рядах партии. Однажды ветеран партии и член парламента Гириш Алувалия усомнился в целесообразности выдвижения на партийные посты членов «ИНК», подозреваемых в насильственных действиях против сикхских группировок. Ему тут же пригрозили исключением из партии, хотя он всегда выступал защитником Раджива и Сони. «Соня стремительно овладевает искусством политической интриги, в котором не знала себе равных Индира», – делился впечатлениями бывший помощник ее покойной свекрови.

«Мать-Индира» не сразу, но смирилась с тем, что итальянка Соня Маино стала членом знаменитой индийской династии Неру–Ганди
AP

В какой-то момент даже стало казаться, что она играет роль не лидера, а царицы «ИНК». Каждое утро сотни индийцев, включая мелких партийных функционеров со всей страны, стекались к тому самому дому по адресу Нью-Дели, Джанпатх, 10. Нередко Соня выходила, принимала венки из цветов и исчезала, как мимолетное видение, давая понять, что не намерена полностью расставаться с ореолом былой таинственности.

Внутрипартийные инициативы были ее собственными идеями: в суфлерах она не нуждалась. На одном из партийных съездов Соня выступила с резкой критикой «лизоблюдов и фракционеров». На другом съезде уделила главное внимание борьбе за чистоту индуистских нравов, которые культивировала династия Ганди. С этой целью она сформулировала состоящий из 19 пунктов «кодекс поведения» партийца. Согласно ему, члены «ИНК» должны носить традиционную домотканую белую одежду, относиться к женщинам как к равным, исправно платить налоги, не допускать межкастовой и межобщинной розни и выступать за сокращение рождаемости (не более двух детей на семью). Напомним, что в свое время ее свекровь пыталась решать демографическую проблему по-другому – путем насильственной стерилизации. Людей хватали прямо на улице, чтобы лишить детородных функций, из-за чего Индира однажды проиграла выборы.

Вокруг луковицы

 

Первые шаги Сони в политике были отмечены как яркими победами, так и откровенными неудачами, а то и провалами. Примером успеха на раннем этапе ее политической деятельности стала нашумевшая «история с луком». Вскоре после поражения конгресса на выборах 1999 года в стране резко подскочили цены на продукты, особенно на лук. Между тем без него невозможно приготовить практически ни одно блюдо индийской кухни

В этот момент Соня нашла нетрадиционный способ объяснить простому индийцу, что выигравшая выборы «Бхаратия Джаната парти» не умеет управлять страной. Ведомые ею конгрессисты украсили себя луковыми гирляндами, стали раздавать на улицах лук прохожим, а на митингах запускали в небо гигантские воздушные шары в виде луковиц. При этом они с сарказмом говорили, что правительство гордится ядерными испытаниями, но при этом не может обеспечить страну элементарным продуктом питания.

Исход «луковой кампании» превзошел все ожидания. Под руководством Сони конгресс взял реванш в трех из четырех ключевых штатов.

Однако были у Сони и оглушительные провалы. Однажды она произнесла фразу, которая стоила ей очень дорого. Говоря о своей партии, она заявила: «У нас 272 мандата в парламенте, и мы рассчитываем иметь больше». Это был чудовищный ляп. Если бы у «ИНК» в самом деле было 272 мандата, то он обладал бы абсолютным большинством в 455-местном индийском парламенте. Но даже простого большинства у «ИНК» не было. Это была не просто оговорка – Соня показала свою политическую неграмотность, одним махом прибавив «ИНК» с его 172 местами целую сотню мандатов! Оппоненты не преминули этим воспользоваться, подняв ее на смех: «Ну и лидера подобрал себе конгресс! Сидела бы лучше дома и не высовывалась, горе луковое».

«Танцующая звезда»

 

В мае этого года в ходе досрочных парламентских выборов она доказала, что все же не зря «высунулась».

Объявив о проведении досрочных выборов, «Бхаратия Джаната парти» рассчитывала на легкую победу, уповая на заоблачный рейтинг премьера Ваджпаи. И жестоко ошиблась. «Индийский национальный конгресс», которого никто не воспринимал в качестве серьезного соперника «БДП», не только не позволил правящей партии набрать заветные 272 мандата, но и оставил «БДП» в меньшинстве.

Поражение «БДП» и отставка Атала Бихари Ваджпаи открыла перед Соней Ганди, лидером победившей партии, путь к креслу премьера. На следующий день после победы на выборах руководство конгресса единогласно выдвинуло Соню кандидатом на должность главы правительства. Это означало, что династия Неру–Ганди возвращается к власти.

Однако за первой сенсацией последовала вторая. Через два дня после объявления итогов выборов на встрече с соратниками по партии, получившими депутатские мандаты, Соня Ганди заявила, что премьером не будет. «Я решила прислушаться к своему внутреннему голосу. Сегодня он говорит мне, что я должна отказаться от этого поста. Я прошу вас понять и принять мое решение. Я не намерена его пересматривать», – заявила Соня, и ее голос впервые за многие годы слегка задрожал. Она воздержалась от объяснения мотивов.

Заявление «царицы «ИНК» повергло ее коллег в шок. Более трех часов соратники пытались убедить лидера одуматься. Как в настоящей индийской мелодраме, в ход были пущены все средства – слезы, уговоры, мольбы, слова негодования, наконец, угрозы совершить «коллективное политическое самоубийство», отказавшись от только что завоеванных с таким трудом мандатов. В принятой резолюции говорилось, что Соня Ганди должна «до конца выполнить свои обязательства перед нацией, связывающей с ее именем будущее Индии».

Рахул и Приянка на встрече лидеров «ИНК» 18 мая, когда Соня объявила об отказе от поста премьера. В центре – муж Приянки Роберт Вадра
AP

Нешуточные страсти бушевали и за стенами парламента. У парламентского комплекса и у резиденции Сони на Джанпатх собрались тысячи ее сторонников. Они били в барабаны, размахивали транспарантами и скандировали: «Соня! Соня!» Один из наиболее активных почитателей миссис Ганди влез на крышу автомобиля, приставил к виску пистолет и заявил, что застрелится, если она не выйдет к манифестантам и не пообещает прямо здесь, при всем честном народе, стать премьером. Горе-самоубийцу сумели обезоружить.

Однако продолжавшаяся в течение нескольких дней истерика не поколебала решимости Сони отойти в сторону, уступив дорогу другому лидеру. Она сделала повторное заявление, напомнив, что «в династии Неру–Ганди не принято менять свои решения». В итоге новым премьер-министром Индии стал 71-летний ветеран партии и один из ближайших соратников Сони Ганди Манмохан Сингх

О мотивах ее решения можно только догадываться. Кто-то говорит, что победа на выборах застала ее врасплох и она оказалась морально не готовой встать у руля государства. Кто-то считает, что она испугалась за свою жизнь или прислушалась к мнению детей, боящихся потерять мать, как они потеряли отца и бабушку.

Однако скорее дело в другом. Соня показала себя антиподом политиков, для которых главное – любыми путями остаться у власти. Она же решила, что главное – это то, что будет со страной, а не с ней самой. У нее были достаточно веские основания считать, что ее назначение премьером грозило в перспективе политическим кризисом вкупе с экономическими потрясениями. Сразу после победы «ИНК» случился «черный понедельник» – самый крупный за сто с лишним лет обвал индийского фондового рынка, в результате которого многие компании потеряли десятки миллионов долларов. Инвесторы опасались, что избрание Сони обострит политическую борьбу и о стабильности можно будет забыть.

В общем, она поняла, что ее премьерство может дорого обойтись миллиарду индийцев. Ведь ей так и не удалось до конца избавиться от клейма иностранки. На протяжении последних лет Индия задает себе мучительный вопрос: «Имеет ли право итальянка управлять индийской державой?» И не находит ответа, который устроил бы всех.

Суть этих сомнений, пожалуй, лучше всего выразил один из лидеров «Бхаратия Джаната парти» Дж. П. Матхур. «Соня в качестве премьера может представлять собой угрозу для безопасности страны. Она будет разрываться между Италией, где родилась, и Индией, ставшей для нее второй родиной. Если бы она претендовала на любую другую должность, мы бы не стали возражать. Но премьер-министр – это человек, в руках которого находится судьба нации». Представители «БДП» взывают к национальной гордости индийцев: «Если нами будет править итальянка, в мире начнут над нами смеяться. Наверняка про нас скажут: «Это ущербная нация, которая не может найти одного достойного лидера из целого миллиарда».

Возможно, все это и вынудило Соню уступить место отцу индийского экономического чуда Манмохану Сингху. Она пришла к выводу, что такой ход не станет для нее поражением. Ведь, в конце концов, Сингх был и останется ее человеком... В общем, индийская политическая мелодрама завершается хэппи-эндом.

Между тем астрологи на Джанпатх в двух шагах от ее дома по-прежнему твердят, что однажды она станет премьером. Об этом говорит и делийская предсказательница Рита Шанкар Сетх, специалист по картам таро. Изучив гороскоп Сони Ганди, она пришла к выводу, что это счастливый гороскоп, поскольку «звезды Сони входят в созвездие Овна». В общем, для ее почитателей загадочная Соня Ганди остается туманностью, из которой, как говорил Ницше, может появиться «танцующая звезда».

Если бы Индира знала!

 

В последних выборах, помимо самой 58-летней Сони, приняли участие ее дети – 32-летняя Приянка и 34-летний Рахул. Под чутким руководством мамы Приянка и Рахул прошли свои «политические университеты» в молодежном крыле «Индийского национального конгресса». В ходе последних выборов Рахул баллотировался по партийному списку в штате Уттар-Прадеш, принадлежащем к так называемому «коровьему поясу» индийской глубинки и традиционно считающемся оплотом индусских националистов. И выступил успешно, завоевав депутатский мандат. Кстати, Рахула уже окрестили «клоном Раджива».

Вот они – козыри Сони Ганди, которыми она в перспективе может побить оппонентов, эксплуатирующих тему чужеземки. Вы хотели истинных индийцев – они перед вами, говорит клан Ганди победой Приянки и Рахула.

Так итальянка Соня спасла от исчезновения одну из старейших политических династий мира и начала процесс ее возвращения, который уже не остановить. Если бы о том, что все так получится, знала ее покойная свекровь, отговаривавшая сына жениться на итальянке…

Чужие здесь не ходят

 

AP

Может ли иностранец или выходец из другой страны возглавить государство, каждая страна решает по-своему. Как показывает мировая история, проблемы для «чужих» возникают не только в Индии

 

США. В американской конституции говорится: «Ни один человек, кроме тех, кто был рожден в США или имел американское гражданство на момент принятия конституции, не имеет права быть избранным президентом; также не имеет права стать президентом человек, не достигший 35 лет, или тот, кто был президентом Соединенных Штатов в течение 14 лет». Несмотря на то что американское законодательство всячески защищает права проживающих в США людей с двойным и тройным гражданством, ни один президент США не был уроженцем другой страны. Так, в конце 70-х действующие в Америке ограничения поставили крест на президентских амбициях госсекретаря США Генри Киссинджера, родившегося не в США, а в Германии.

ФРАНЦИЯ. Президент или премьер-министр страны должен быть гражданином Франции, хотя французская конституция не требует, чтобы он непременно был урожденным французом. Впрочем, несмотря на то что двойное гражданство в стране не запрещено, во французской истории не было случая, чтобы глава государства имел два паспорта. Единственный случай, когда «чужеземец» занимал пост, аналогичный современному посту премьер-министра, произошел в XVII веке. Тогда в период с 1643 по 1661 год страной правил итальянский кардинал Мазарини, поскольку король Людовик XIV был еще ребенком.

ИТАЛИЯ. Президентом Итальянской Республики может стать только ее гражданин, хотя закона, по которому занять президентское кресло может лишь человек, рожденный в Италии, не существует. Практически послевоенная история выглядит так: с 1948 года все президенты страны были этническими итальянцами.

БРИТАНИЯ. Каждый гражданин Британского Содружества может баллотироваться в парламент. При этом британский закон разрешает двойное гражданство. Поскольку конституция как таковая отсутствует, то в Содружестве действует так называемое «прецедентное право». Но одно положение, впрочем, сформулировано четко: премьер подотчетен монарху, который является главой англиканской церкви. Премьер должен быть верующим и всячески помогать церкви.

АВСТРАЛИЯ. Премьер-министр должен быть либо рожден в стране, либо прожить в ней не менее пяти лет, имея австралийское гражданство. В то же время по австралийским законам членом парламента не может быть человек, имеющий двойное гражданство.

РОССИЯ. Президентом России может быть только человек, имеющий паспорт гражданина РФ. В то же время в российском законодательстве нет положения, которое запрещало бы баллотироваться в президенты гражданину, рожденному за пределами Российской Федерации.

Сергей СТРОКАНЬ – корреспондент ИД «Коммерсант»

 


Авторы:  Сергей СТРОКАНЬ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку