НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Призрак Кенигсберга

Автор: Джин ВРОНСКАЯ
01.11.2002

 
Дмитрий ФРОЛОВ
Калининград – Москва

История повторяется. Российские политики сегодня отстаивают право Калининграда на некий особый статус с тем же пылом и жаром, с каким несколько лет назад пытались наложить вето на расширение НАТО. Ситуации похожие. Тогда Россия, не будучи членом Североатлантического альянса, хотела запретить НАТО принимать в свои ряды новых членов из числа бывших соцстран. Теперь, не будучи членом Европейского союза, намерена изменить законы и правила, по которым живет ЕС. А как иначе можно квалифицировать требование разрешить жителям Калининграда и едущим к ним в гости без шенгенской визы пересекать шенгенское пространство (Литву)?

Попытка Вильнюса – главного фигуранта околовизовой интриги – смягчить ситуацию вводом льготного визового режима для жителей Калининградской области вызвала у российских властей реакцию, которую трудно назвать адекватной. И после того как спецпредставитель по Калининграду Дмитрий Рогозин пообещал, что включит в «льготные списки» всех до единого россиян, надежд на взаимоудовлетворяющее решение визовой проблемы ни у кого не осталось.

Народ давно подметил: когда отступать некуда, мы отступаем на Запад. Именно в эту сторону федеральный центр, сам того не желая, толкает сейчас Калининградскую область. Забота о сохранении суверенитета оборачивается своей противоположностью. А происходит это потому, что никогда еще – во всяком случае, в постсоветскую эпоху – предмет этой заботы не был настолько далек от действительных проблем граждан, ради которых якобы власть готова рассориться с архитекторами новой Европы. Более того, у живущих в балтийском анклаве создается впечатление, что противостояние создано намеренно и выгодно кому угодно, кроме самих калининградцев. Именно в этом я убедился, приехав в столицу Калининградской области.

Игры патриотов

Сказать, что калининградцы равнодушны к введению визового режима, – значит сказать неправду. Уверять же, что они озабочены этим в той же степени, как московские борцы с «железным занавесом» Евросоюза, – это уж точно соврать. Истина где-то посередине. Шум, поднятый вокруг виз федеральным центром, калининградцы принимают за новую столичную моду: раньше об их городе упоминали в связи со СПИДом, наркоманией и проституцией, теперь – в связи с визовыми проблемами. Высказаться на эту тему здесь готовы многие. Обосновать или даже просто подтвердить ее «судьбоносность» не хочет никто. Чуть ли не у каждого второго калининградца к последней странице паспорта прикреплен розовый листочек, называемый вкладышем к паспорту жителя Калининградской области для посещения Литовской Республики. Этот документ, получаемый в ОВИР, давно сделал для них предлагаемые Литвой пограничные льготы нормой жизни. И им совершенно непонятно, почему Москве, которую отсутствие таких вкладышей у всех 145 миллионов российских граждан раньше не беспокоило, вдруг показалось, что визовые послабления – это коварная попытка расколоть россиян.

Даже глава администрации края – губернатор Владимир Егоров, с полным на то основанием имеющий репутацию крепкого государственника, признался мне, что считает визовую проблему самой простой из существующих в Калининграде. Куда в большей степени его беспокоят таможенное декларирование и досмотр грузов, следующих транзитом по территории будущей шенгенской зоны.

– За прошлый год, – говорит Владимир Григорьевич, – товарооборот области составил 12 миллионов тонн. По данным Торгово-промышленной палаты, у нас производится 27 тысяч наименований изделий. Мы предлагаем, чтобы все грузы следовали в Россию под таможенной пломбой. Подобная практика не будет уникальной – именно так осуществляется обмен грузами между Финляндией и Эстонией по территории Ленинградской области. Мы не раз пытались внести ясность в вопрос о таможенных декларациях. Европейцы ограничиваются общими формулировками, заверяют, будто хозяйствующие субъекты не пострадают...

Неприятие визового вопроса в качестве ключевого стало платформой, объединяющей и тех, кто всецело поддерживает позицию федерального центра, и тех, кто в ее продуктивности публично сомневается. Самый известный из такого рода «диссидентов» – бывший председатель облдумы, бывший калининградский сенатор, бывший зампред Комитета по международным делам Совета Федерации Валерий Устюгов. Сегодня сенаторская должность уже никому не кажется синекурой. Однако подавать в отставку в Совете Федерации не принято. Поэтому когда Валерий Устюгов это сделал, скандал разразился нешуточный. Чтобы дезавуировать политические мотивы сего шага, заговорили, будто Устюгов продал свое кресло преемнику. Для пущей достоверности называлась сумма – полмиллиона долларов. Поскольку такая версия показалась слишком уж невероятной – сенаторская должность даже в прежние времена столько стоить не могла, – Устюгова стали представлять в качестве заядлого сепаратиста. Это обвинение по теперешним временам куда серьезней. И поэтому Валерий Николаевич начеку. О встрече мы договорились еще из Москвы, однако дозвониться до Устюгова в Калининграде оказалось делом непростым: мобильник упорно сообщал: абонент вне зоны действия сети. Потом выяснилось, что Валерий Николаевич дожидался отъезда группы польских журналистов, жаждущих поговорить с российским раскольником. С навязыванием ему такого амплуа Устюгов категорически не согласен. Но и отступаться от прежних «крамольных» заявлений не собирается.

– Я по-прежнему считаю, что пытаться сохранить безвизовый режим имело смысл только в отношении жителей Калининградской области, – настаивает он. – А для остальных россиян она могла бы стать режимной зоной, для въезда в которую требовалось бы разрешение. Что тут ужасного? Вот, скажем, год назад Норильск сделали закрытым городом – и ничего, устои государственности не пострадали. Зато, взяв на себя контроль за въездом, мы перехватили бы инициативу. Я уверен – европейцы бы согласились. А теперь они ни за что не уступят. Технический, по сути, вопрос мы превратили в камень преткновения. А куда более важная проблема грузового транзита не обсуждается. Но она существует, об этом говорили еще на московском саммите литовцы и поляки. Учитывая, что область на 80 процентов работает на завозном сырье и процедура декларирования груза отобьет у многих партнеров охоту работать с нами, делать акцент на безвизовом передвижении граждан по железной дороге – нелепо. Декларирование железнодорожного грузового транзита – вот что по-настоящему ударит по всем жителям области. Сегодня в сепаратизм здесь только играют. Когда усилия московских политиков обернутся экономическими потрясениями, что отразится на жизненном уровне всех без исключения граждан области, – тогда сепаратизм станет реальностью. А сегодня мы, между прочим, за восемьдесят долларов можем совершить автобусную экскурсию в Париж. А доехать от нас до Москвы – сто...

спецпредставитель Кремля Дмитрий Рогозин

Оценка действий российских властей другим, отнюдь не отставным, а действующим представителем законодательной власти, заместителем председателя облдумы Сергеем Козловым, который, к тому же будучи вице-президентом «Бин-Банка», выражает интересы финансовой элиты Калининграда, – не менее жесткая.

– Ущерб, наносимый нам федеральным центром, огромен, – заверил меня Сергей Дмитриевич. – В этом смысле наиболее показательны парламентские слушания. Депутаты Алкснис, Ильюхин и Никитин заявили о территориальных претензиях к Литве. Эта дикая по понятиям сегодняшней европейской политики акция ни к чему иному, кроме ужесточения позиций наших соседей и ЕС, привести не может. Единственный путь спасения положения – перенос акцентов в переговорном процессе с политики на экономику. Мой личный опыт сотрудничества с представителями комитета по экономической политике ПАСЕ подтверждает: калининградские проблемы в экономической сфере куда ближе и понятнее европейцам, нежели не имеющие отношения к реальности опасные игры «патриотов»...

Не было ни гроша, да вдруг Шенген

Экономическая сторона калининградской проблемы и принесение ее в жертву великодержавным амбициям – как раз то, что, в отличие от введения визового режима, беспокоит калининградцев по-настоящему. Удивительная, на первый взгляд, коммерческая «продвинутость» легко объяснима. С момента появления на политической карте, равно как и на протяжении всего советского периода, край существовал на правах военного гарнизона, коим он, по сути, и являлся. Поэтому все необходимое для жизни сюда доставлялось, а сколько-нибудь серьезная местная промышленность, за исключением разве что рыбной отрасли, обеспечивавшей 10 процентов общесоюзной морской продукции, работала в составе ВПК. После крушения Союза и передела политической карты постсоветского пространства вопрос «как жить дальше» для калининградцев носил прежде всего прикладной, то есть хозяйственно-экономический характер. С 1991 года Калининградская область указом первого российского президента именовалась «свободной экономической зоной». Приграничная (то есть почти на сто процентов контрабандная) торговля и мелкий бизнес на первых порах стали основой экономики края. Власти уповали на приток иностранного капитала и создание совместных предприятий, на постепенное появление в области экспортно-ориентированных отраслей промышленности. Однако экономика края больше тяготела к простому транзиту западных товаров в Россию или в лучшем случае импортозамещению

В 1996 году «свободная» экономическая зона стала именоваться «особой». Предполагалось, что принятый на сей счет закон поможет компенсировать пороки сложившегося здесь «дикого» рынка. Суть же нового федерального закона заключалась в следующем: товары, ввозимые в «зону» из-за границы, равно как и произведенные здесь – то есть обретшие в процессе обработки от 15 до 30 процентов добавленной стоимости – и ввозимые затем на территорию «большой» России, освобождаются от налога на добавленную стоимость и ввозных таможенных пошлин. Эти преференции должны были компенсировать издержки геоэкономической изоляции. Но сразу этого не случилось: основные экономические показатели были ниже среднероссийских. Область приобрела репутацию приграничной черной дыры, а затем и региона-банкрота, где канули миллионы долларов. Последнее официально засвидетельствовала Счетная палата: только федеральному бюджету калининградцы задолжали 600 миллионов рублей. Кроме того, они имели еще и внешнюю задолженность. Обладминистрация получила кредит от немецкого «Дрезднер Банка» и разместила его в частном банке «Балтика». Потом был дефолт, и немцы недосчитались 15 миллионов долларов.

Когда стало окончательно ясно, что в ближайшее время регион-банкрот будет продолжать свое существование не просто «за границей», а в окружении стран-членов ЕС, федеральный центр о Калининграде вспомнил. В 2001 году, аккурат после подведения Счетной палатой неутешительного баланса, кабинет министров утвердил программу развития области до 2010 года. Правительство прописало калининградской экономике финансовое вливание, объем которого оценивается в 34 миллиарда рублей, 11,5 миллиарда из них – бюджетные. Чисто политическая подоплека этого решения у аналитиков сомнения не вызывала. Главная задача программы – прямо скажем, оборонная. Все проекты призваны либо обеспечить независимость области от соседей, либо укрепить привязку калининградского анклава к России. Посему и инвесторы подобрались из числа державно приближенных.

Самый крупный проект – строительство так называемой ТЭЦ-2. Она призвана обеспечить область электричеством, 95 процентов которого сейчас импортируется. Главный инвестор ТЭЦ-2 – РАО «ЕЭС», общая стоимость проекта 13,1 миллиарда рублей, участие в нем правительства официально оценивается в 1 миллиард.

Второй по значению и «капиталоемкости» стройкой станет паромная переправа Калининград – Усть-Луга, строительство глубоководного порта непосредственно на побережье – в некогда строго «режимном» Балтийске. Ко всему этому присовокупляются оцениваемые в 7 миллиардов рублей каждый «трудовые почины» таких как бы негосударственных предприятий, как

«ЛУКойл – Калининградморнефть» и принадлежащий бывшему зампредсовмина Союза Владимиру Щербакову «Автотор». Это автосборочный завод, благодаря которому вся федеральная знать пересела на собранные в Калининграде «БМВ», прежде считавшиеся маркой для «чисто конкретных ребят» и потому в народе звались «боевой машиной вымогателя».

На первый взгляд жизнь, как говорится, налаживается, и не было бы калининградцам счастья, да Шенген помог. Только это на первый взгляд.

Кому выгодно?

Губернатор Калининградской области Владимир Егоров

В нынешней России губернатор просто обязан быть максимально лоялен к федеральной власти. И значит, к неоднократным оговоркам Владимира Егорова, что область-де высоко ценит внимание федерального центра и лично Владимира Путина, нужно отнестись как к соблюдению политеса. Ведь губернатор не смог-таки обойти молчанием тему значительно более щекотливую. Речь идет о демонстративном игнорировании Москвой экономических интересов региона.

– Без всяких консультаций с нами, – говорит Егоров, – в проект закона «О федеральном бюджете на 2003 год» правительство внесло положение, предусматривающее отмену особенностей таможенного режима, оговоренных пунктами 2 и 5 статьи 7 федерального закона «Об особой экономической зоне в Калининградской области». В качестве аргумента называют 7 миллиардов рублей, которые может получить федеральный бюджет от взимания налога на добавленную стоимость на товары, ввозимые из-за границы. Этих денег бюджет не получит, так как здесь начнется кризис, производства остановятся, налоги платить будет просто некому. Это совершенно экономически бессмысленное покушение на федеральное законодательство, которое будоражит людей и отпугивает инвесторов. Их поставили перед фактом: в любой момент может возникнуть необходимость уводить отсюда свой капитал...

Вообще-то инвесторы просто не спешат его сюда приводить. «Автотор», сотрудничающий с такой солидной компанией, как «БМВ», – не столько визитная карточка калининградской экономики, сколько ее парадная витрина. Изнутри все не так блестяще. И главное, что подавляющее большинство калининградских бизнесменов, в отличие от многоопытного Владимира Щербакова, совершенно не чувствуют поддержки и понимания со стороны федеральных структур.

Впрочем, если верить вице-президенту Калининградского союза промышленников и предпринимателей Николаю Власенко, даже руководителю «Автотора», несмотря на его могучий лоббистский потенциал, больше мешали, чем помогали. Собственно, именно этого ожидают от федерального центра практически все калининградские предприниматели. В результате получается: центр делает вид, будто создает бизнесу режим наибольшего благоприятствования; бизнес делает вид, что он в это верит, и играет «по правилам».

– В свое время мы обратились к коллегам из Российского союза промышленников и предпринимателей, пытались предложить им какие-то схемы сотрудничества, – посетовал Николай Власенко. – Знаете, что нам ответили? Президент велел быть подальше от политики, а у вас там сплошная политика. Кстати, то, что закон об особой экономической зоне, как швейцарский сыр, весь в дырках, проделанных в нем превалирующим федеральным законодательством, – это тоже политика.

На самом деле с изменением налогового кодекса НДС у нас должны платить все – не на таможне, так с оборота. Любому хорошо известно: обойти это можно с помощью «упрощенки» – системы льготного налогообложения для не достигших определенного объема оборота. Поэтому практически каждое успешное предприятие стало плодить дочерние фирмы с малыми оборотами. У одного собственника появлялось по десять, двадцать филиалов в год. А федеральная статистика рапортовала о росте коммерческой активности в регионе и укреплении духа предпринимательства.

Вообще чиновники придумали массу способов ущемления бизнеса. За каждым из них – чей-то конкретный интерес. Вот, скажем, в Европе максимальная загрузка грузового автомобиля составляет 40 тонн. А у нас «почему-то» 38. На самом деле все абсолютно понятно: поставщики загружают грузовик под завязку, а здесь его не пропускают. Он стоит за кордоном, и легального способа его разгрузить для получателя не существует. Что он делает? Правильно – дает взятку. На взятках держится вся граница – чиновник, получающий зарплату в двести долларов и пропускающий товарные потоки на миллионы, просто не может устоять перед искушением.

Кстати, о визовом режиме – если начать реально выяснять, кому он больше всего доставит неприятностей, то обнаружится: как раз тем, кто кормится за счет безвизового режима...

Валерий Устюгов, который, кроме прочего, был еще и прокурором, подтверждает, что граница «куплена», но «визовый вопрос» раздут вовсе не местными мздоимцами в форме пограничников или таможенников. Не тот уровень. По его мнению, Москва отнимает льготы, принимает бюджет, который душит экономику, дестабилизирует ситуацию беспрестанным возвращением к «визовой проблеме».

– Кому это выгодно? – рассуждает он. – Может быть, тем, кто под шумок хочет захватить здесь некие плацдармы? Пока нет стабильности, делать это легче. Сегодня землю с легкостью передают в доверительное управление – тот, кто это сделал, больше ею фактически не владеет. Паи колхозников скуплены, а особняки московских VIP-персон растут по всему побережью. Да что там особняки – вот Роксана Бабаян, которая, оказывается, является президентом «Российской лиги защиты животных», получила эксклюзивное право на застройку Балтийской косы. Это то же самое, что всемирно известная Куршская коса, только лучше. Представляете, что это будет за золотой пляж?
Чем черт не шутит

Конечно, меркантильный интерес к недвижимости и земле янтарного края – далеко не исчерпывающее объяснение всех калининградских проблем. Универсального рецепта их решения никто пока не придумал. Хотя рацпредложений на сей счет предостаточно. Уже упоминавшийся банкир и зампред облдумы Сергей Козлов подготовил собственные инструкции по Калининградской проблеме для российской делегации на предстоящий саммит Россия – ЕС.

Его оппонент Дмитрий Рогозин продолжает борьбу за «наш Калининград» в Москве. А калининградский думец Владимир Никитин уже после скандала с территориальными претензиями к Литве получил из рук самого президента орден Знак Почета «за укрепление дружбы и сотрудничества между народами».

В Калининграде хватает и своих пассионариев. С одним из них я имел честь познакомиться. Это глава Балтийской республиканской партии Сергей Пасько. Беседа с ним происходила в весьма романтической обстановке – мы встретились в подвале старого дома на улице Шиллера, в штаб-квартире союза, украшенной партийным знаменем, представляющим собой российский триколор, в центре которого красуется натовская восьмиконечная звезда. Говорили, кстати, и про НАТО тоже. Сергей Александрович обещал, что войска альянса всегда готовы защитить выбор калининградцев, которые не сегодня-завтра проголосуют за выход Калининграда из России. Еще рассказывал, что из этого подвала вышла вся без исключения вчерашняя и нынешняя политическая элита области. И уверял, что у него на подходе и завтрашняя.

В последнее верилось с особенным трудом. Но потом вспомнился орден за укрепление дружбы путем предъявления территориальных претензий, и подумалось – чем черт не шутит...


Авторы:  Джин ВРОНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку