ПРИУСАДЕБНОЕ БЕСХОЗЯЙСТВО

ПРИУСАДЕБНОЕ БЕСХОЗЯЙСТВО
Автор: Анна АСТАХОВА
18.06.2014
ВЛАСТЬ И БИЗНЕС НЕ ЗАИНТЕРЕСОВАНЫ В СОХРАНЕНИИ БЫВШИХ ДВОРЯНСКИХ ГНЕЗД
 
Приметой капиталиста или олигарха, помимо наличия большого пакета акций предприятий или самих предприятий, солидных счетов в банках, недвижимости в разных городах, личного парка автомобилей и секретарш, в последнее время становится обладание дворянской усадьбой. Сегодня это направление – покупать себе землю и строить на ней усадьбу – стало не только личным, но и государственным. 
 
В Министерстве культуры РФ реализуются проекты восстановления памятников культуры и архитектуры по регионам. Так, в Московской области проект «Усадьбы Подмосковья» стартовал в мае 2013 года. Между тем процесс восстановления нашего архитектурного наследия идет, что называется, ни шатко ни валко. Сквозь облупившуюся штукатурку бывших дворянских гнезд зияют огромные дыры в законодательстве и большие финансовые проблемы. 
 
Нередко взгляд путешествующего по территории Московской, Тверской и других областей Центральной России останавливается на белеющих за деревьями колоннах старого усадебного дома на высоком холме, на руинах церкви, сиротливо проглядывающих среди сельских домов. Невольно рука тянется к фотоаппарату – запечатлеть, сохранить хотя бы изображение нашего архитектурного наследия. Усадьбы и деревни – это совместное творение рук человеческих и природы. Строилось многое исходя именно из ландшафта местности, подчиняясь законам природы. И будет безмерно жаль, если эти творения рассыпятся в пыль. Усадьбы, строившиеся на века, медленно разрушаются от воздействия окружающей среды и людей, желающих получить бесплатный строительный материал.
 
АРЕНДОВАТЬ УСАДЬБУ МОЖНО ТОЛЬКО ПРИ СВОБОДНОМ ДОСТУПЕ ТУРИСТОВ
 
Сегодняшние дворянские усадьбы – это головная боль многих государственных организаций, к которым они приписаны, в первую очередь Министерства культуры. В большинстве случаев это строения, которые приходится содержать за счет государства, но на их восстановление и не просто приведение в божеский вид, а превращение в реально работающие культурные проекты средства не выделяются. Поэтому и приходится обращаться за помощью к частным лицам. Чиновники Министерства культуры все как один за передачу памятников в частные руки, но с условием открытого доступа к отреставрированному памятнику для простых граждан (туристов и экскурсантов).
 
«Постановлением областного правительства «Об утверждении порядка установления льготной арендной платы и ее размеров в отношении объектов культурного наследия, находящихся в собственности Московской области» установлено, что тот, кто возьмет на 50 лет в аренду и приведет за семь лет в порядок одну из усадеб, все полвека будет платить за аренду не больше одного рубля за квадратный метр в год. Понятно, что это не деньги, это символ социального договора между государством и частным собственником».
 
Согласно действующему законодательству, инвестор сначала обязан отреставрировать объект, взяв его в аренду, а потом уже претендовать на владение им. При этом выкуп арендованного имущества может быть осуществлен, в соответствии с ФЗ от 21.12.2001 №178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества», через аукцион, то есть на общих основаниях. Без проведения аукциона усадьбу может выкупить только арендатор, который является представителем малого бизнеса.
 
При этом все кивают на европейский опыт – в Великобритании есть National Trust, организация, которая сохраняет объекты исторического наследия. Семьи, которые были не в состоянии сами содержать замки и усадьбы, передавали их этой организации, все объекты были систематизированы, рассчитано, где лучше какой проект сделать – гостиницу, школу верховой езды, парковый ансамбль, музей и пр. В Испании есть программа по заброшенным монастырям, в которых устроены мини-отели. Во Франции это открытые для посещения винодельческие хозяйства, животноводческие фермы, арт-объекты… Есть позитивные примеры отношения к усадьбам и со стороны частных владельцев. Известный французский модельер Пьер Карден, к примеру, в 2001 году в деревушке Лакост купил замок Маркиза де Сада и 22 дома, по сути, спас их от разрушения, открыл в домах художественные галереи и апартаменты, устраивает там театральные и художественные фестивали. 
 
В России пока такого широкого охвата нет. Государство сейчас активно думает, как решать вопросы с историческим наследием – как дальше его использовать. До революции усадьбы были частными владениями, каждый хозяин строил свой мир, свою модель удобного использования земель и красовался перед соседями новинками архитектуры, коллекциями живописных полотен или библиотеками, а также сельскохозяйственными постройками, конюшнями, оранжереями. В Советском Союзе все эти объекты использовались как общежития, санатории, школы-интернаты, неврологические больницы. Естественно, ни о каком сохранении красоты и порядке речи не было. Когда после краха СССР все эти учреждения были выведены – здания оказались в полном беспорядке и никому не нужны. Спасались только те, в которых были созданы музеи или картинные галереи. Таких усадеб тоже немало, но и они нуждаются в уходе и реставрации. Тем более что зачастую сохраняли музеем главное здание, а сам ансамбль, парковые территории и сады разрушали или использовали не по назначению.
 
УСАДЬБЫ ЦЕНЯТСЯ НЕ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ЗАБРОШЕННЫЕ КОЛХОЗНЫЕ ПОЛЯ
 
Все сегодняшние владельцы усадеб, с которыми довелось побеседовать, сходятся во мнении, что для запуска полноценного процесса восстановления памятников необходим «рынок исторической недвижимости», что нужно попытаться слить воедино три направления российской истории – прошлое (дореволюционное, дворянское), советское наследие и сегодняшнее настоящее. Только вот найти адекватные формы и юридические каноны такого рынка непросто.
 
С бизнесом как таковым – проще. Усадьбами интересуются люди, которые ищут нестандартный индивидуальный стиль жизни для себя и своей семьи или восстанавливают утерянное родовое гнездо, и те, кто составил подробный бизнес-план, просчитал долгосрочный инвестиционный проект с финансовой отдачей. Первые стремятся воссоздать образ жизни предков и получить от этого максимум удовольствия, вторые – создать «социально ответственный бизнес» с прибылью. 
 
За усадьбами не стоит очередь, точно так же как не стоит она за предприятиями и бывшими колхозными полями. Все понимают, что это не только большая радость обладания, но и большая ответственность. Однако идея правительства нашла отклик.
 
В Тверской области усадьбу Чукавино восстановил бывший губернатор области Дмитрий Зеленин, теперь там гостевой дом и собачий питомник. В парке возрождается традиция пикников на траве. 
Инвестиционная группа компаний ASG из Казани, взявшая в аренду три подмосковные усадьбы – усадьбу Аигиных в Пушкинском районе, усадьбу «Черкизово» в Коломенском районе и усадьбу «Пущино-на-Наре» в Серпуховском районе, собирается на всех своих объектах развивать туризм. «В каждой переданной усадьбе планируется максимально полное восстановление усадебного комплекса в его исторических границах – не только здания, но и парка, мест для прогулок и отдыха». Бутик-отель со стоимостью одного номера от стандартного (150 долларов) до класса «люкс» (1000 долларов), ресторан, конференц-зал, животноводческий комплекс.
 
Председатель совета директоров инвестиционной группы «Русские фонды» Сергей Васильев купил с аукциона разрушенную усадьбу князей Куракиных «Степановское («Волосово»)» в Тверской области за 32 млн рублей в 2002 году и до сих пор восстанавливает ее на собственные деньги.
 
«Я, понятно, по жизни не один дом построил – и по бизнесу, и для себя, но именно усадьба вызывает больше всего эмоций. Усадьба – это история, архивы, чьи-то воспоминания, в общем, особая аура. Просто в своем доме или офисе, даже в шикарном доме, это трудно создать, нужны десятилетия, если не столетия… Я стараюсь построить именно дом, а не гостиницу – поэтому и выкупал и дом, и парк, и пруд, какая же усадьба без них?»
 
Сергей Васильев восстанавливает усадьбу по всем правилам, над проектом работают специалисты Научно-реставрационного объединения «Центрпроектреставрация», которые подняли архивы, советские чертежи строений. В первую очередь «Волосово» – памятник культуры, по-другому нельзя, не разрешат, да и самому хозяину было интересно именно так.
 
Компания «Конкор», отреставрировавшая городскую усадьбу Белюстина (1640 года) в Калязине Тверской области, передала ее в частное использование одной крупной коммерческой фирме (со слов экскурсовода, это «Рамблер», но уточнить не удалось), и теперь туда не пускают гостей с улицы. А ведь именно семейство Белюстиных сделало для города очень много, их финансы шли на важные общегородские цели, в том числе просветительство и благотворительность. Теперь «Конкор» осуществляет реставрацию усадьбы Глебовых-Стрешневых «Знаменское-Раёк» недалеко от Торжка (тоже Тверская область). Но тут администрация области не стала закрывать двери – вход свободный, в одном из отреставрированных флигелей работает мини-бутик-отель. Правда, восстановление затянулось – пока еще полностью отреставрированным усадебным комплексом насладиться нельзя, идут строительные работы.
 
В основном сейчас усадьбы берут или крупные компании, или люди, обладающие большими капиталами, которые можно вкладывать в строительство без ущерба для бизнеса, – они строят «для души» и для потомков. А вот родовое гнездо восстановить… Однажды, беседуя с доктором философских наук Игорем Чубайсом о реституции (возврате фамильных усадеб, заводов и пароходов), пришли к грустному выводу: сегодняшние наследники ничего не знают ни о строении, ни об управлении хозяйством, как управляли их предки – их еще учить нужно. Сознательных, которые учатся сами, совсем немного. А образовательных программ соответствующей направленности на сегодня у нас в стране нет.
 
В Москве было три истории, когда реставрацией занимались наследники: это дом-усадьба Муравьёвых-Апостолов, дом актера Пороховщикова на Старом Арбате и магазин «Чай – Кофе» на Мясницкой улице. Происходило это до принятия госпрограммы. И это было печально – в законодательстве не прописаны особые условия для наследников. Ситуация с «Чай – Кофе» не разрешена до сих пор – все время идут попытки поднять арендную плату. Зато для таких людей восстановление родного гнезда – дело жизни.
 
СКОЛЬКО СТОИТ? И ЧЕМ ЭТО ГРОЗИТ?
 
Изначально говорить о размере вложений в восстановление усадьбы или даже городского дома не имеет смысла – подводных камней очень много. Первоначальная оценка состояния построек может сильно отличаться от того, с чем столкнутся строители. Это раз. Второе – незаконная застройка территории объекта культурного наследия и его зоны охраны. В отсутствие утвержденных зон охраны на прилегающей к усадьбе территории активно ведется работа по межеванию и застройке. Часть усадебного парка может оказаться в чужой частной собственности, а земельный участок под парком – переведенным под дачное строительство.
 
С такими проблемами сталкивается постоянно и один из пионеров восстановления усадеб Михаил Лермонтов.
 
«За эти годы мы подали бесчисленное количество судебных исков по поводу незаконных построек. У меня на руках решения о сносе дач, заборов, гаражей, но… когда люди видят, что со стороны правоохранительных органов ничего не происходит, то считают, что можно строить забор или дачу на охраняемых и природоохранных территориях. За последние десять лет усадьба «Середниково» потеряла около 100 гектаров земли, которая по разным оценкам стоит около 2–2,5 млрд долларов». 
 
В 1993 году был создан «Национальный Лермонтовский Центр в Середниково», которому передали усадьбу в долгосрочную аренду. Я лично была там и тогда увидела только остов дворца, полуразрушенные конюшни и запущенный парк с заросшими прудами. Хотя и тогда природа, и вид с террасы были фантастически красивыми. Сегодня этого вида нет, вырублена часть леса. И хотя наследники Лермонтова отстроили усадьбу, она приобрела тот самый вид, который и был при Столыпиных, усадьба действует как культурный центр, как место отдыха – но вот окрестности сплошь застроены коттеджами и перегорожены заборами, за которыми тоже будут коттеджи. Такие вот виды открываются со старинной аллеи многочисленным любителям русской истории, гостям усадьбы. 
 
По закону есть серьезные ограничения для застройки, в том числе и такие: «На территории усадебных комплексов нельзя строить новые объекты (за исключением воссоздания утраченных элементов на основании проекта реставрации)».
 
Но в этих ограничениях не прописаны правила охраны территории. Да и сама территория зачастую чиновниками уменьшается или увеличивается, в зависимости от предложений. Любители же дачного отдыха не всегда оказываются еще и защитниками исторического наследия.
Фото: Александр Чиженок, Коммерсантъ
 
Вообще, в сегодняшнем законодательстве есть большие дыры – в Федеральном законе от 25.06.2002 №73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации» просто нет такого понятия, как «музей-заповедник», например. 
 
Отдельной статьей регулируется лишь жизнь земельных участков «в границах территорий объектов культурного наследия». И получается, что существование самого объекта – музея или усадьбы – регулируется Законом о культурном наследии, а земельных участков – Земельным кодексом.
 
СПРАВКА
 
В Подмосковье сейчас насчитывается 320 усадебных комплексов, имеющих статус объектов культурного наследия, и только четвертая их часть находится в удовлетворительном состоянии. В основном это усадьбы, в которых расположены музеи, дома отдыха, санатории. Около 100 усадеб из списка – в аварийном состоянии. Всего в льготном перечне 22 памятника, входящие в состав десяти усадебных комплексов. В данный момент  усадебный комплекс «Дом управляющего фабрикой», построенный в конце XIX века в г. Балашихе, стал четвертым объектом, переданным Правительством Московской области в льготную аренду. До конца 2014 года на аукцион будут выставлены еще шесть усадеб. Федеральный Минкульт, со своей стороны, обещает к 2018 году сделать единый реестр объектов культурного наследия по всем регионам страны, в который также войдут и усадьбы.

Авторы:  Анна АСТАХОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку