НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Пристань первого космонавта

Автор: Александр КАРМЕН
01.04.2000

 
Владислав КАЦ

Юрий Гагарин среди воинов зенитно-ракетного дивизиона после завершения полета.
Публикуется впервые

После катапультирования из спускаемого аппарата Гагарин вдруг остро ощутил одиночество. Радиосвязь с пунктами управления полетом прервалась давно. Он находился в полной изоляции с того момента, когда спускаемый аппарат отделился от приборного отсека для самостоятельного возвращения на Землю.

Еще за год до первого полета человека в Космос были разработаны мероприятия по обнаружению места посадки, оказанию медицинской помощи космонавту и эвакуации его из района посадки.

Район приземления заблаговременно был разбит на участки с наблюдательными постами, оснащенными радиолокационными станциями. Аварийно-спасательные отряды имели в своем распоряжении вертолеты, вездеходы, катера.

Никаких признаков присутствия указанных служб в районе посадки Гагарин не обнаружил. Вдоль Волги пылили по тракту грузовики. На пашне застыли несколько тракторов...

В какой части необъятной Страны Советов разыскивали Первого Космонавта службы, отряды и комплексы 12 апреля 1961 года?

Бригада колхозных механизаторов вышла в тот день на работу в 6 часов утра. К обеду люди стали стягиваться на полевой стан, оборудованный по первому разряду: красный уголок, столовая. Мужики, сгрудившись возле радиоприемника, внимательно слушали Левитана...

Прокатившийся в небе гром переполошил их не меньше, чем сообщение ТАСС. Выскочив наружу, они увидели в воздухе парашют. Кто-то из механизаторов взобрался на крышу и стал вести оттуда репортаж, сдобренный непечатными выражениями. Спускающийся аппарат не сговариваясь окрестили «пузырем». Ждали, что он взорвется, коснувшись земли. Разочарованные мягкой посадкой, несколько смельчаков решили обследовать «пузырь» на предмет наличия в нем американского шпиона. Но в этот момент обнаружили в небе парашютиста. Его несло к избе лесника.

Пока преодолевали бугор, парашютист уже приземлился и о чем-то разговаривал с женой лесника Тахтаровой.

Разглядывая диковинную одежду незнакомца, мужики уже и сами не рады были, что явились сюда. Кто знает, чего у него в голове. Подпустит поближе, а потом пальнет! По их настороженным лицам Гагарин смекнул, что необходимо объяснить, кто он такой. Назвал свою фамилию и воинское звание – старший лейтенант. Это совсем сбило мужиков с толку. Они собственными ушами только что слышали, что Гагарин, во-первых, майор, а во-вторых – пролетает над Африкой. Неплохо бы этого «космонавта» доставить в правление. Там разберутся.

Гагарин смертельно устал и от объяснений, и от скафандра, вентиляционное устройство которого вне кабины бездействовало. Он взмолился: «Помогите, ради Бога, раздеться». Самые храбрые, А. Веревка и И. Руденко, принялись дрожащими руками расшнуровывать скафандр.

Послышался шум автомобиля, и вскоре на косогор взлетел артиллерийский вездеход. Выскочившие из кабины военные бросились к Гагарину, а тот, увидев среди подъехавших офицера, представился: «Товарищ майор! Старший лейтенант Гагарин...» Чернобровый офицер прервал его: «Ты сам майор!» Они обнялись.

А вокруг стояли совершенно сбитые с толку механизаторы, солдаты, приехавшие с майором Гасиевым, лесничиха Тахтарова с внучкой. Им все еще не верилось, что происходящее – не сон.

После приветствий и объятий Гагарин попросил срочно предоставить ему возможность связаться с Москвой, чтобы доложить о благополучном завершении космического полета. У ракетчиков прямой связи с Москвой не было. Решили попытаться выйти на столицу через Куйбышев.

В хозяйство Гасиева Гагарина доставили за десять минут.

Первый доклад космонавт сделал командующему ВВС Приволжского военного округа. Тот заверил Гагарина: «Не волнуйся. Через две минуты сообщу министру обороны, что лично говорил с тобой».

Гагарина это не успокоило. Он попросил доставить его в Энгельск, поскольку знал о наличии прямой связи с Минобороны в штабе дивизии дальней авиации. Но тут замполит майор Копейкин обратился к Гагарину: «Товарищ майор, личный состав части и жители поселка собрались вас приветствовать»

Как Гагарин ни убеждал офицеров, что пока лично не доложит о завершении полета, не может быть и речи о каких-то контактах с народом, остановить процесс он был не в силах.

Первое публичное выступление первого космонавта больше состояло из попыток как можно уклончивее отвечать на вопросы, которыми его засыпали. Кто же знал о секретности космического эксперимента! Да и Гагарин на этот счет не получил инструкций, поскольку заключительный этап полета планировался по иной схеме.

На прощание предложили сфотографироваться на память. В кадр попали сорок пять счастливчиков. Командир и улыбающийся Гагарин в центре. Мальчонка в меховой шапке на руках у космонавта – сынишка майора Гасиева.

А на месте посадки спускаемого аппарата космического корабля «Восток» тем временем происходили любопытные события.

«...У меня был мотоцикл М-72 с люлькой, рассказывает колхозный механик А.С. Мишанин.Набилось туда человек пять. И погнали. Подъехали к дому лесника. Видим, парашютист с Нюркой Тахтаровой о чем-то калякают. Мы к ним. Как только он свою фамилию назвал, мы опешили. Козаченко от растерянности заплакал. У остальных были такие рожи, что Гагарин рассмеялся.

Парашюта на нем уже не было. Одет был в оранжевого цвета комбинезон с зеркальцем на рукаве. Мужики взялись ему помогать раздеваться. Тут подъехали ракетчики. Я думаю: чего мне здесь делать? Не мешало бы тот шар, что в космосе был, маленько обследовать... К мотоциклу – и по кочкам. Проскочил не больше четырех километров. И вот он. Черный весь, вроде как обгоревший. Местами даже обуглившийся. Но я припоздал малость. Вокруг шара уже крутились мой сосед тракторист Иван Мизюков и его прицепщик Витька Трегубенко. Что ж, думаю, отметим событие на троих. Главное теперь – внутрь забраться.

Генерал Евграфов, Ю. Гагарин и генерал-полковник Ф. Агальцов

Сунул я руку в парашютный отсек, где крепилась подвесная система, и натыкаюсь на ключ. Он там специальными держателями закреплен был. Рядом с люком на обшивке нарисована стрелка. По ее направлению я обнаружил отверстие. Туда и вставил ключ. Едва повернул, открылись четыре замка и крышка люка отошла. Внутри шара светло – работает освещение. Что-то гудит, пиликает, мигает. Сверху толком не разглядишь. Пришлось лезть в люк.

Только я туда нырнул, Иван кричит истошным голосом: «Толя! Шухер! Кто-то едет сюда!» Я, конечно, пулей на землю. А это Серегин, наш председатель райисполкома. Вышел он из машины, затылок почесал, покряхтел и говорит: «Ты, Мишанин, стой здесь. Никуда не уходи. И никого к этой хреновине не подпускай. Не вздумай сам к ней приближаться. Может быть, это управляемый снаряд упал. Мы сейчас смотаемся в правление, позвоним куда следует».

Газон фыркнул, а я тут же вниз прыгнул, в люк. Нажал на какую-то кнопку, на меня с противоположной стороны штыри надвигаться стали. За спиной стеклянная линза, вроде экрана от телевизора «КВН». Я к ней прижался и давай скорее все кнопки подряд нажимать, чтоб штыри выключить. А то раздавят – и поминай как звали... Потом увидел слева две дверки. Внутри полно разных тюбиков. Я рассовал их по карманам, за голенище и за пазуху.

Пока я загружался, подъехали военные. Они отцепили от шара парашюты, вбили колья вокруг, протянули веревку. Получилось что-то вроде ограждения. Я же пока этого не вижу и не слышу. Начал выбираться из «пузыря», а перед самым моим носом штык. Я тот штык аккуратно так отвожу рукой в сторону, а солдат, который стоял с карабином и штыком, вдруг как заорет. Подбегает офицер. «Кто такой?! – кричит. – Куда залез? Тебя сейчас разнесет на куски, сапог не останется!»

Я отмахнулся. «Чего, – говорю, – глотку рвать? Меня на фронте не разнесло, а уж здесь как-нибудь разберусь...»

Офицер, а с ним еще кто-то в гражданском отвели меня в сторону, стали воспитывать. Но уже потише и на «вы»: «Забудьте, где вы были и что видели. Упаси Бог кому-нибудь рассказать. Иначе это может для вас очень плохо обернуться. Сейчас подойдет машина. Вас доставят домой».

Да только в покое они меня не оставили. На другой день явились домой, предложили проехать в сельсовет. Там меня ждал подполковник из КГБ, вежливый, тактичный. Поступило, говорит, распоряжение из Москвы. Требуют немедленно направить туда человека, обнаруженного в спускаемом аппарате. «Какая же, – спрашиваю, – нужда в том человеке?» – «А такая, что с места посадки исчезли резиновая надувная лодка космонавта и спецснаряжение. Дело пахнет статьей. И очень серьезной».

Я и сам понимаю, с кем дело имею. Рассказал тогда о приятелях, которые раньше меня шныряли возле корабля...

Шар, на котором Гагарин летал, простоял в поле больше суток. Суета вокруг него дотемна не кончалась. Мотались туда-сюда вертолеты, народ приезжал поглазеть. Тринадцатого прилетел «Ми-4», чтоб его забрать, но не осилил. Унесли шарик уже на «Ми-8». Подложили под него кольцо с цепями, вертолет завис над шаром, один из экипажа спустился по трапу и закрепил цепи за трос. Цепями шар обжало, ветер поднялся сильный – вся трава вокруг полегла...»

Вспоминает о том дне и бывший летчик-испытатель майор С. Хитрин.

– Мы бы взяли Гагарина сразу в одиннадцать ноль-ноль на месте посадки. Если бы не команда: «Ждать!»

12 апреля 1961 года Хитрин находился в составе поисковой группы на дежурстве. Как только операторы обнаружили цель над Волгой, он помчался к вертолету. Борттехник Галкин вмиг запустил двигатель. Можно лететь. Связавшись по рации с командным пунктом, Хитрин запросил разрешение на взлет. Тут-то и началась кутерьма, которая в итоге привела к тому, что Гагарина никто не встретил.

Командир части генерал-лейтенант Бровко приказал без него не взлетать. Послали машину на квартиру за генералом. Хитрин в кабине нервничал. Наконец начальство прибыло. Вместе с генералом в кабину сел полковник Осипов, Герой Советского Союза. Теперь уже пассажиры торопили Хитрина – мол, давай-давай.

Километрах в десяти от базы Хитрин увидел распластанный на траве купол парашюта. Разглядел шар. Рядом маячила чья-то фигура. Охранявшие шар солдаты, увидев выпрыгнувшего из вертолета генерала с двумя звездами на погонах, потеряли дар речи. Им еще не приходилось встречать начальство выше майора. С большим трудом авиаторы выяснили, где находится космонавт.

Машину, на которой ракетчики везли Гагарина в Энгельск, Хитрин догнал быстро. Посадив на борт космонавта, взяли курс на север. На подходе к аэродрому Хитрин увидел небывалое зрелище: по проезжей части дороги, по тротуарам и тропинкам тек людской поток. Люди задирали головы вверх, что-то кричали, махали руками.

Население Советского Союза, да и всей планеты, ожидало очередного сообщения ТАСС о полете космического корабля, о самочувствии космонавта, а жители военного городка на окраине Энгельска уже располагали полной информацией относительно финала космического эксперимента. Феномен, известный в народе как беспроволочный телеграф, сработал безукоризненно.

Опережая толпу, на перехват идущего на посадку вертолета рванулась зеленая «Победа». Находившийся в машине генерал Евграфов только что получил распоряжение: «Гагарина не кормить, не поить. Не допускать с ним объятий, рукопожатий и прочих контактов». Он все-таки обнял Гагарина, стараясь не прикасаться к его щеке, и от поцелуя воздержался...

Очередной переполох вызвало известие о прибытии заместителя главкома ВВС генерал-полковника Ф. Агальцова, которому было поручено сопровождать Гагарина в Куйбышев.

Первым журналистом, которому удалось беседовать с Гагариным, стал собкор «Правды» по Саратовской области Иван Ширшин. Спустя два часа текст того интервью был доставлен в Москву.

Получив газету 13 апреля, автор сенсационного материала радости не испытал, поскольку вместо своей фамилии увидел отчество «И. Матвеевич». К тому же из текста были изъяты все привязки к местности. О том, что первый в истории полет человека в Космос закончился на саратовской земле, не упоминалось нигде.

Все остальные репортажи, интервью, очерки и фотоснимки, которые в средствах массовой информации подавались под рубрикой «Из района приземления», никакого отношения к тому району не имели, поскольку передавались из Куйбышева.

Фотолюбители, которым посчастливилось запечатлеть Юрия Гагарина после полета, радовались своему везению недолго. Все фотоснимки, а также негативы были у них изъяты. Много лет спустя удалось собрать уцелевшие экземпляры. Сегодня они демонстрируются на выставке «Пристань космонавтов» в саратовском областном дворце культуры «Россия».


Авторы:  Александр КАРМЕН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку