НОВОСТИ
Таджикского бойца ММА выдворили из России за опасную езду (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Праздничный «заказ»

Автор: Елена СВЕТЛОВА
01.03.1999

 
Записали Григорий МКРТЧЯН,
Олег ЛУРЬЕ

Из сообщения Интерфакса: «5 марта на руководителя одной из столичных нефтяных компаний Евгения Рыбина совершено покушение. В результате взрыва бомбы около его автомобиля погибли охранник и водитель. Другой охранник с тяжелыми ранениями доставлен в больницу. Самого бизнесмена в автомобиле в момент покушения не оказалось. Минут за двадцать до происшествия он отпустил машину с охранниками на полтора – два часа.

В настоящее время проводятся оперативно-следственные мероприятия. В интервью агентству Рыбин заявил, что считает покушение на него организованным конкурентами по нефтяному бизнесу».

Три месяца назад, 25 ноября 1998 года, после первого покушения в интервью он признавался, что не представляет, кто мог его «заказать».

Заявив, что готов разговаривать только с нашей газетой, управляющий австрийской нефтяной компанией «Ист Петролеум» Евгений Рыбин предупредил, что из соображений своей безопасности ушел в подполье, поэтому адрес не назовет, просто в условленном месте будет ждать машина, которая отвезет нас «куда надо».

Назвав пароль и получив отзыв, мы сели в автомобиль. Нам завязали глаза и не снимали повязки до полной остановки. У входа в помещение два дюжих автоматчика после придирчивого изучения документов и тщательного обыска попросили оставить все вещи, кроме блокнотов и диктофона...

Евгений Львович выглядел не испуганным, а, скорее, очень уставшим. И раздраженным: ему пришлось ограничить деловые контакты, отменить все встречи и переговоры. Он пригласил нас сесть.

8 марта в 17.30 состоялся вот такой разговор.

1. «Покушение на меня было спланировано»

Рыбин. После первого покушения на меня, 25 ноября прошлого года, я несколько изменил свой обычный ритм жизни – пораньше старался возвращаться домой. Часам к семи вечера обычно уже был дома.

5 марта был день рождения моего племянника, сына моего покойного старшего брата, и я счел необходимым заехать и поздравить мальчика. Кроме того, там собрались мои родители, братья, сестры, племянники. При этом торопился, так как знал, что без меня родственники за стол не сядут. Так уж получилось, что сейчас я в семье за старшего.

Я постарался поскорее закончить свои дела и где-то в районе семи часов выехал, как обычно, домой обычным маршрутом на своей единственной обычной машине – черной «Волге». Я всегда предпочитаю именно эту марку и много лет езжу только на этих машинах... Считаю, что выделяться сегодня в этой стране и в этих условиях, в которых живет народ, просто нет смысла. А я уже в том возрасте, когда, может быть, не самое главное – комфорт, не самое главное – показуха, не самое главное – внешний антураж. Лучше быть менее привлекательным.

Уже в машине я сказал своим двум охранникам и водителю о том, что мы должны заехать к сестре на Юго-Западную, чтобы мы поздравили племянника. Это примерно один и тот же маршрут, но немного в сторону от Ленинского, примерно пять минут.

Буквально около семи вошел в дом, предупредив охранников, что те полтора-два часа, которые я проведу в кругу семьи, они могли бы попить кофе и ждать меня здесь, дома, поскольку это рядом, 10 – 15 минут езды никакой роли не играют – я позвоню, они подъедут.

Старший из охранников попытался возразить, сказав, что лучше, если мы побудем здесь. Но я ответил, что я высоко в доме, в кругу родных – ничего мне тут не угрожает.

Потому я и отпустил их.

Буквально прошло 20 – 25 минут, раздается звонок, и второй водитель, который выехал раньше в машине сопровождения, которая привезла мою супругу, из этой машины кричит, что у нас большая беда, что машина взорвана, что один из охранников убит, водитель убит, второй охранник в тяжелом состоянии и ожидают прибытия «скорой помощи» и сотрудников милиции.

Картину происшедшего удалось восстановить немного позже: когда машина поравнялась с взрывным устройством, человек, сидевший где-то в засаде, нажал на кнопку, и бомба взорвалась. Потом с двух сторон вышли киллеры и из автоматов буквально изрешетили машину и уползающего охранника. Будучи тяжело раненным, он все-таки отстреливался. Видимо, поэтому они побоялись преследовать его до конца.

Сейчас он в больнице в практически безнадежном состоянии. У него тяжелая черепно-мозговая травма, видимо, от осколка взорванной мины, ампутированы обе ноги. Врачи не берутся что-либо обещать.

Другой охранник также находится в реанимации, но состояние его стабильное, он разговаривает, дает показания.

Даже неспециалисту понятно, что это была тщательно спланированная акция. Практически войсковая операция с применением как минимум двух взрывных устройств, гранатометов, автоматов, ракетниц для предупреждения о моем продвижении по маршруту, подготовкой путей отходов, запасных машин.

Естественно, такая операция готовится не один-два дня, а минимум – месяц. Покушение было тщательно спланировано, и если бы не случайность, люди, его готовившие, добились бы успеха.

Кор. Евгений Львович, как вы считаете, кто за этим стоит?

Р. Знаете, мне сейчас трудно говорить, называть конкретные фамилии, имена. Но для меня ясно, откуда «дует ветер», кто может стоять за всей этой проблемой, поскольку у меня нет явно выраженных врагов и никогда не было.

Допускаю, что у всех есть недоброжелатели, люди, желающие какого-то зла, но так открыто угрожать, так добиваться своей цели, используя такие дикие средства и методы, не считаясь с жизнью людей, – за этим, конечно, должны стоять сильные, веские аргументы, причины.

Я не видел таковых, пока наша компания не столкнулась с проблемами по взаимным финансовым обязательствам, контрактами с нашими партнерами. То есть за всем этим стоят проблемы бизнеса, проблемы взаимоотношений с теми, с кем мы до этого вели наши деловые отношения.

И основные проблемы, основные споры арбитражные, основные претензии у нас к компании ЮКОС, с которой мы столкнулись год назад. Уже год мы внимательно наблюдаем за ее деятельностью. Мы видим, как были перечеркнуты все те отношения, которые строились у нас с компанией «Томскнефть», Восточной нефтяной компанией (ВНК). Взаимные обязательства между «Петролеумом» и «Томскнефтью», ВНК переросли в отношения между «Петролеумом» и ЮКОСом. И именно с этого момента начались проблемы: одностороннее невыполнение ЮКОСом своих обязательств, начался разрыв наших финансовых отношений.

Это принесло нам большие убытки, привело к противостоянию, судебным разбирательствам. Проблема, которая стоит за мной – для ЮКОС – проблема в сто миллионов долларов. И решить ее можно было нормальными, цивилизованными способами еще год назад, выполняя взаимные обязательства по контрактам.

Но весь минувший год разрушались результаты предыдущей совместной деятельности, со стороны ЮКОСа нарушались обязательства, как снежный ком росли долги, разрушался бюджет совместной деятельности, росла задолженность ЮКОСа перед совместной деятельностью. Эта компания единолично распоряжалась всей прибылью, которая зарабатывалась совместно, единолично распоряжалась тем потоком нефти, который добывался за счет совместной деятельности.

Чтобы эта ситуация разрешилась, нужна была воля руководства ЮКОСа, нужно было желание. Нужно было поделиться прибылью. Ведь «Петролеум» вкладывал в проекты деньги, и эти финансовые средства реально отражены в консолидированном балансе. Они подтверждены документально. Реально подтверждаются руководством «Томскнефти», руководством ВНК. Отказаться от них сегодня невозможно. Убрать их сегодня из взаимоотношений тоже невозможно. Проблема должна быть решена. Но, очевидно, наши коллеги предпочли другие методы решения проблем.

Кор. То есть вы встали им поперек горла?

Р. Думаю, что да. И не только потому, что у «Томскнефти», которая сегодня управляется ЮКОСом, есть большие долги перед «Петролеумом». Но еще и по другим причинам.

Я уже говорил, что мы внимательно следили за деятельностью этой компании на протяжении последних месяцев и в результате стали свидетелями того, как попираются права мелких и средних акционеров, да и права государства, которое владеет достаточно большим пакетом акций ВНК – 35 процентами.

Сегодня управляющая компания ЮКОС и господин Ходорковский не считаются ни с мнением государства, ни с мнением региона, ни с мнением областной администрации. Ходорковский единолично распоряжается сегодня результатами деятельности этой компании. Единолично распоряжается прибылью. Владея немногим более 50 процентов акций компании, он почему-то решил, что владеет ею единолично. И все, что принадлежит другим акционерам, все, что принадлежит региону, государству, – это все не в счет. Хозяин сегодня он, и вся прибыль от деятельности компании должна идти к нему в карман.

Мы стали бороться с этим. Мы стали обозначать эти проблемы. Вместе с областной администрацией пошли в правительство, в Госдуму, в Совет Федерации. Мы обратились в прокуратуру, в Министерство налогов, в ФСБ... И вот результат этих походов, ответ на наши действия: надо убрать сегодня тех, кто стоит во главе этих проблем.

Кор. Как вы думаете, от кого именно поступил «заказ»?

Р. Мне трудно ответить на ваш вопрос. Я глубоко не знаю всей той структуры, которая существует в ЮКОСе. Не знаю, кто отдает там главные распоряжения, кто обеспечивает производственную деятельность, а кто отслеживает общественные связи, общественное мнение. Не знаю, кто руководит службой безопасности, кто прикрывает деятельность Ходорковского, разгружая его проблемы, «отводя» эти проблемы. Трудно мне сказать. Но тем не менее, как руководитель такого крупного холдинга, он не может не знать о том, что делается сегодня, какие принимаются меры в борьбе со своими партнерами, своими кредиторами. Ведь мы не единственная компания, с кем так обошелся Ходорковский. Это и компания «Асирота Лимитед», и другие российские компании. Это даже московское правительство, которое Ходорковский так же цинично, я позволю себе это жаргонное слово, «кинул». Я думаю, что даже если он разберется с Рыбиным, проблемы у него не исчезнут.

Кор. Ну а если Ходорковский не был в курсе, кто мог бы отдать приказ о покушении на вас?

Р. Не берусь сегодня делать выводы, но предприму все необходимые шаги, чтобы на ваш вопрос ответили соответствующие органы – прокуратура, МВД, ФСБ. Я думаю, что у них будет время детально изучить деятельность этой компании, ее отношения, ее связи со своими партнерами, методы и принципы их работы.

Хочу сказать одно. Есть люди, работающие сегодня, скажем так, вне правового поля, вне закона, грабящие сегодня страну, регион, народ, партнеров. Они, естественно, защищаться правовыми методами не имеют возможности. А методы их такие же хамские и уголовные. И дай Бог, если я не прав. Принесу извинения.

Кор. Ну а с вашей стороны аналогичных мер не будет?

Р. Я – не уголовник.

Кор. Но и он не уголовник.

Р. Хочется верить. Хотя я вам дам посмотреть одну кассету. На ней запись совещания, которое проводит Ходорковский в Томске. Посмотрев ее, послушав речь, можно решить, что на кассете записан воровской «сходняк». Там изречения и постановки вопросов – как раз из той оперы.

Конечно, с нашей стороны действия будут адекватными, решительными, напористыми, даже самыми жесткими. Но из правового поля мы не выйдем.

Кор. На входе в ваше сегодняшнее жилище нас проверяли автоматчики. Кто вас сейчас охраняет?

Р. Ребята из МВД, ФСБ. Мы не пользуемся услугами частных охранных предприятий еще с первого покушения.

Кор. Вам никуда не разрешают выезжать...

Р. К сожалению, неопределенное время я не смогу свободно передвигаться. Но тем не менее постараюсь продолжить работу, включая встречи и переговоры в правительственных инстанциях, государственных институтах. Хотя сегодня это несколько проблематично. Охрана и силовики не разрешают мне покидать убежище. Может быть, они опасаются еще одного покушения.

* * *

Понимая всю серьезность обвинений, которые выдвигает в своем заявлении Евгений Рыбин, мы позвонили в приемную М.Б. Ходорковского. Секретарь отказалась соединить нас с Михаилом Борисовичем. Разговаривать пришлось с руководителем пресс-службы ЮКОСа Андреем Красновым, который после часового размышления позвонил в редакцию.

2. «Я знаю, откуда растет морковка...»

Комментарий начальника пресс-службы ЮКОСа

– Я так понимаю, что речь идет об обвинениях господина Рыбина? Да?

– Не прямое обвинение... Рыбин говорит, что он подозревает...

– ЮКОС, да? Я знаю, я рассказываю, чтобы вам было понятно, откуда растет морковка... По-видимому, господин Рыбин был не один в бизнесе по перепродаже томской нефти. Похоже, по крайней мере, судя по суммам, о которых идет речь, похоже, что в деле были задействованы крайне крупные криминальные круги... А... после того, как... судя по всему, возникли очень серьезные разногласия между... скажем так, руководством ВНК бывшим и... криминальными кругами, которые, по-видимому, либо не получили, либо должны были получить какие-то серьезные отступные. Мы знаем это чисто так... я могу это чисто предполагать, зная просто некоторые детали...

Судя по тому, какие панические заявления он делает, можно предположить, что он совершенно четко пытается объяснить тем серьезным криминальным структурам, которые стоят за этим делом, за бизнесом ВНК до его приватизации, что не он, он бы готов отдать, но не он виноват в том, что нет денег, а виноват в этом ЮКОС, который, естественно, купив ВНК, все эти безобразия прекратил...

– То есть... ни ЮКОС, ни Михаил Борисович Ходорковский никакого отношения к покушению не имеют?

– Естественно... Это же ведь... абсолютно несоизмеримые величины... Оборот нашей компании составляет четыре миллиарда долларов в год. Мы добываем 50 миллионов тонн нефти. Мы вторая компания в стране по уровню добычи и первая компания в стране по уровню нефтепереработки. Извините за грубость, но это (Рыбин. – О.Л.) просто мелкий томский бандит.

– Значит, я могу сослаться на то, что компания ЮКОС «никакого отношения не имеет»...

– Это само собой подразумевается. Просто писать так, понимаете, самим этим материалом вы нам просто повредите. Вот и все. Даже если вы так напишете. Вот, по сути, история... Вы собираетесь какую-то большую историю писать? Тогда я могу вам довольно интересные попробовать найти документы о деятельности всей этой команды... Причем я понимаю, откуда это идет вся эта история, поскольку, я так понял, за господина Рыбина криминальные круги взялись очень серьезно, да?.. То понятно, почему и он пытается нас вмешать, потому что пытается докричаться до тех людей, которые организовывают покушения, из криминальных структур. Что не он, он не украл у них, он не может отдать. Потому что все, компания не его, компания в ЮКОСе, и деньгами распоряжается ЮКОС. И, как любой хозяин, просто так деньги он давать не будет...

P. S. Редакция выражает искренние соболезнования семьям погибших и пострадавшим сотрудникам «Ист Петролеума».


Авторы:  Елена СВЕТЛОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку