НОВОСТИ
Раковой и Зуеву продлены сроки ареста на полгода
sovsekretnoru

Правосудие не для всех

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.08.2006

 
Денис ТЕРЕНТЬЕВ
Специально для «Совершенно секретно»

ИТАР-ТАСС

Решение о переезде Конституционного Суда из Москвы в Петербург взволновало многих. Одни увидели за этим начало реализации плана по переводу в Питер высших институтов государственной власти (на западном побережье Васильевского острова до сих пор исключен из торгов большой участок сверхдефицитной земли – говорят, его берегут под новое здание Госдумы). Другие считают, что команда Путина хочет перевести в родные пенаты, чтобы прибрать к рукам, высший орган судебной власти, который следит за соблюдением конституционных прав граждан. Ведь именно в наступлении на эти права критики часто упрекают президента.

На одной из пресс-конференций в Кремле Путин заявил, что переезд Конституционного Суда, намеченный на начало 2008 года, «может уменьшить соблазн коррупции». В другой раз Владимир Владимирович высказался на тему переезда более развернуто и еще более туманно:

«То, что КС будет несколько географически удален от политических центров принятия решений, конечно, не панацея от, скажем, коррупции либо использования Конституционным Судом его прерогатив и полномочий в решении политических вопросов, но все-таки это немножко в сторонке. Хуже не будет».

Дважды прозвучавшее из уст главы государства слово «коррупция» в отношении органов судебной власти вряд ли произнесено случайно. Похожие речи уже послужили прелюдией к «охоте на оборотней» – и в милиции, и в таможне. Но одно дело чистка в правительственных службах и министерствах, и совсем другое – наступление исполнительной ветви власти на судебную. «Стоит ждать коррупционных скандалов с судьями в Петербурге, – пояснил нам источник в Генеральной прокуратуре. – Это окончательно оправдает идею переезда Конституционного Суда и обоснует вмешательство Кремля в работу судебной системы, которое давно назрело».

А судьи кто?

 

Де-юре петербургский судебный корпус – один из самых законопослушных в России. Ни один из его представителей не был уличен в получении взяток, и даже скандалы на эту тему случались редко. В 1993 году судья Василеостровского районного суда Галина Коростылева подозревалась в том, что за взятки расторгала браки граждан, которые не были прописаны на территории подведомственного ей района. В ходе следствия Коростылева во всем обвинила свою помощницу-секретаря: дескать, доверяла девушке, не видела, что эта особа подсовывала ей на подпись. Суд отпустил коллегу с миром – теперь она трудится адвокатом.

Аналогично, в декабре 2000 года Верховный суд оправдал старейшего петербургского судью 76-летнего Федора Холодова, автора 150 смертных приговоров, прославившегося на всю страну в связи с процессами Александра Малышева и Дмитрия Якубовского. В первом случае Холодов оправдал верхушку крупнейшей в Питере «малышевской» братвы, причем сами подсудимые доставляли свидетелям и потерпевшим повестки, а изъятое в ходе следствия оружие сначала «потерялось», а позднее нашлось в сейфе судьи. Но к уголовной ответственности Федора Ивановича привлекли позднее, по заявлению Дмитрия Якубовского, осужденного за кражу старинных рукописей из публичной библиотеки. Адвокат Якубовского Владимир Терновский был задержан с 80 тысячами долларов в дипломате – по версии следствия, это была часть взятки для Холодова.

За последующие шесть лет ни один петербургский судья не был обвинен в получении взяток. Но это не означает, будто коррупция обошла Питер стороной. Один опытный петербургский адвокат согласился на условиях анонимности рассказать, как в действительности обстоит дело с честностью и порядочностью в петербургских судах.

– И в Москве и в Питере, – говорит он, – на исход практически любого гражданского или уголовного процесса можно повлиять при помощи денег. Другое дело, что в столице на порядок выше исковые суммы, соответственно, и размер взяток другой. Должность судьи в Москве намного тяжелее получить – кандидаты годами ожидают в очереди, некоторые даже собирают компромат на действующих судей, чтобы подсидеть их. А у нас гораздо строже контроль «сверху», поэтому редкий судья рискнет принять деньги, даже из знакомых рук

– Как же покупаются судебные решения?

– Есть десятки способов. Кто угодно может пополнить лицевой счет мамы судьи или оплатить старушке лечение в Германии. Но иногда, конечно, отваживаются и носить конверты с деньгами в совещательные комнаты. А кого им бояться, если в соответствии с федеральным законом «О статусе судей» ни один оперативник не имеет права схватить служителя Фемиды за руку?

– А какова роль адвоката?

– Ключевая. Адвокат это судебный брокер. Он помогает клиенту разобраться, где, что и за сколько можно купить. Он же проводит такие сделки. Некоторые коллеги на каждом углу рассказывают, что они дружны с такими-то судьями в таких-то районах. Если прямых выходов на судью нет, адвокат попробует завоевать доверие его приятелей, сослуживцев или однокурсников, которые могли бы стать гарантами сделки. Кроме того, в профессиональные навыки хорошего адвоката входит умение получить информацию, не дала ли взятку противоположная сторона и если дала, то сколько.

– Что же, судья берет деньги с обеих сторон процесса?

– Если председатель районного суда всерьез не борется с коррупцией среди своих сотрудников, то суд рано или поздно превращается в лохотрон – кто больше даст, тот и выиграл. Когда судья становится на чью-то сторону, это сразу делается очевидно: ваши ходатайства перестают удовлетворять, доказательства не собираются, зато заседания назначаются чуть ли не ежедневно, чтобы скорее выйти на решение. А вот узнать сумму взятки конкурента – это высший пилотаж.

– То есть самому судье не нужно проявлять инициативу, чтобы получить взятку?

– Необходимости нет. Ведь если в исковом заявлении указана сумма выше 200 тысяч долларов, то почти наверняка одна из сторон попытается решить исход дела при помощи взятки. Арбитражные суды уже давно называют коммерческими, и расценки здесь твердые. За то, чтобы дело попало к «своему» судье, нужно заплатить 3 тысячи долларов. В некоторых крупных городах дела распределяет компьютер, но почему-то даже там авторитетные судьи хвастаются, что могут сами расписать на себя практически любое дело. Нужное решение стоит 10–20 процентов от стоимости иска, но не меньше 5 тысяч долларов.

– А если проигравшая сторона впоследствии оспорит купленное решение?

Дмитрий Якубовский, чей адвокат был задержан с крупной суммой денег. Как сочло следствие, они предназначались на взятку судье
PHOTOXPRESS

– Апелляцию будут рассматривать трое судей, и, как мне рассказывали, меньше 10 тысяч долларов им можно не предлагать. Некоторые адвокаты еще до начала процесса в первой инстанции начинают готовиться к процессу во второй: консультируются, ищут подходы. Особенно если известно, что судья не берет взяток. Или, наоборот, уже взял у противоположной стороны.

– А что будет, если прийти в городской суд и пожаловаться, например, на вымогательство взятки в райсуде?

– Почти наверняка из горсуда последует телефонный звонок в район, чтобы «прояснить ситуацию». Фактически это способ предупредить вымогателя. Лично я за десять лет работы адвокатом знаю два случая, когда руководство горсуда вынудило судей-взяточников уйти в отставку.

– Судьи всегда в состоянии гарантировать нужное решение за взятку?

– Среди адвокатов популярен такой анекдот. Вопрос: как должен поступить судья, если Иванов дал ему взятку в 1000 долларов, а Петров – 1200? Ответ: вернуть Иванову 200 долларов и рассматривать дело по справедливости. В моей практике был случай, когда я точно знал, что оппоненты моего клиента купили процесс первой инстанции. По моей просьбе кое-кто из горсуда посоветовал районному судье «внимательнее отнестись к делу». Для судей, которые хотят делать карьеру и дорожат репутацией, такой звонок – предупреждение о необходимости вернуть взятку и судить по справедливости. Но вместо этого судья пригласила меня в свой кабинет и прямым текстом говорит: я, мол, уже дала той стороне гарантии, решение будет не в вашу пользу, но я совершу ряд процессуальных нарушений, с которыми вы легко выиграете кассацию. В итоге в деле отсутствовал протокол заседания, была нарушена тайна совещательной комнаты, истца не уведомили о дате заседания. По сути, судья «обула» тех, кто заплатил ей деньги за «помощь».

– Складывается впечатление, что все петербургские судьи продажны…

– Конечно, нет. По моим наблюдениям, 10–15 процентов судей вообще не берут взяток. Есть немало судей, которые принимают деньги только за решения, кажущиеся им справедливыми. В частных беседах они оправдываются тем, что государство якобы обрекло их на полунищенское существование – вот и приходится «добирать». Один судья признался мне, что берет 50 тысяч долларов в год – и ни копейки больше. Причем принимает только от тех, кого уважает, и дать ему взятку – это большая честь для адвоката. Про другую уважаемую судью говорили, будто она «взяла» всего раз в жизни, когда ее подросшему внуку потребовалась квартира. Историй про психологические «примочки» судей много, но главная тенденция – одна по всей России: процент тех, для кого право решать чужие споры превратилось в прибыльный бизнес, растет с каждым годом

Над законом и вне контроля

 

– Многие пункты действующего законодательства противоречат друг другу, а их приоритет по отношению друг к другу никак не определен, – говорит заслуженный юрист Петербурга, зампредседателя Комитета по печати администрации Петербурга Андрей Воробьев. – Нет в нашем праве и традиции опираться на прецеденты. Поэтому судья может юридически обосновать, по сути, любое из возможных решений. И чаще всего это заметно на примере имущественных споров, которые составляют львиную долю исков в суд.

В мае 2006 года в Выборгском районном суде Петербурга закончилось слушание гражданского дела о наследстве, которое теперь часто упоминается практикующими юристами как классический пример судейской предвзятости. Покойный бизнесмен завещал своей единственной дочери все имущество, в том числе дом в элитном поселке Левашово. Истцом выступила экс-супруга покойного, с которой он не поддерживал отношений больше десяти лет, но и оформить развод не мог: женщина просто не являлась в суд – и никто, оказывается, не мог ее к этому принудить. Помимо иска, законной наследнице были предъявлены и другие «аргументы» – бандиты, угрозы, попытки прямого проникновения в дом. «Наезды» были столь явными, что милиция даже возбудила уголовное дело по «мертвой» статье об угрозе убийством. Тем не менее суд удовлетворил почти все исковые требования бывшей жены, а истребовать материалы уголовного дела отказался. «Это вам ничего не даст», – уверенно заявила судья.

– Судебный процесс превратился в фарс, – рассказывает ответчица. – Я проживала в одном доме с отцом с 1998 года, все соседи готовы это подтвердить. Но никого из них в суд не вызывали, несмотря на все мои ходатайства. Заседания проводились в мое отсутствие, хотя я была на больничном и уведомляла об этом судью. В ходе процесса судья вслух заявляла: «Если представители истца подадут иск о нечинении препятствий к пользованию, я его удовлетворю». По сути, она встала на сторону моих оппонентов и советовала им как юридический консультант, как им быстрее проникнуть в мой дом. При этом она знала, что эти люди угрожали мне убийством, а вместе со мной проживает мой годовалый ребенок.

– Процесс, где речь идет об имуществе стоимостью в 200–500 тысяч долларов, считается имущественным спором средней руки, – говорит юрист Информационного бюро Совета Министров Северных Стран в Петербурге Мария Сагитова. – Вряд ли кто-то во второй инстанции будет вникать в подробности по столь незначительному делу. И судья знает об этом, так же как и о том, что ее крайне сложно привлечь к ответственности, отстранить от участия в процессе или даже уволить. В начале заседания судья обычно спрашивает участников, намерены ли они по каким-то причинам заявить отвод данному составу суда. Но заявления об отводе этот же судья рассматривает, как правило, единолично.

По данным всероссийского опроса, проведенного группой «РОМИР-Мониторинг», 99 процентов россиян считают, что судьи берут взятки. В России около 20 тысяч судей. Ежегодно в квалификационную коллегию судей поступает примерно столько же жалоб на действия судей. Проверять, хотя бы формально, успевают чуть больше половины, а непосредственно на коллегиях рассматривают не более 500 жалоб в год. В прошлом году 118 судей получили предупреждение, у 36 служителей Фемиды были прекращены полномочия за совершение поступков, порочащих честь и достоинство судьи, и лишь в отношении шестерых судей Генпрокуратуре дали «добро» на возбуждение уголовных дел.

– Нет ничего удивительного в том, что в судейском корпусе существует корпоративная солидарность, – говорит Андрей Воробьев. – В любой развитой стране судья может лишиться должности лишь в результате долгой процедуры импичмента. Главное – чтобы она была четко прописана в законе и реально работала.

В США решение об импичменте выносят законодательные собрания штатов, в Великобритании – палата лордов. В России в конце 2001 года Госдума одобрила внесение изменений и дополнений в закон «О статусе судей в РФ», запретивших проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении судей без разрешения коллегии, состоящей из трех представителей вышестоящего суда.

– Понятно, что никто такого разрешения не даст, если только коллега не застрелит кого-нибудь на улице на виду у десятков свидетелей и видеокамер, – говорит петербургский адвокат Николай Артамонов. – Создав вокруг судей мощный правовой барьер и наделив их исключительными полномочиями, государство не позаботилось о системе сдержек и противовесов. В результате сформировалось некое замкнутое профессиональное сообщество, члены которого получили монопольное право трактовать и применять закон от лица государства. По сути, российские судьи стоят над законом и вне реального контроля государства, зато на их решения способны влиять чиновники и бандиты. И откуда здесь возьмется правосудие?

Сторонники неприкосновенности судей говорят, что если на служителя Фемиды можно будет запросто завести уголовное дело, то пострадают в первую очередь честные и принципиальные судьи, которые не хотят ни с кем «договариваться». А еще они предложили повысить судьям денежное довольствие – чтобы руки не тянулись к взяткам.

Недавно председатель американского суда Джон Робертс попросил конгресс повысить заработную плату судьям, которая и так в среднем составляет около 100 тысяч долларов в год. По мнению Робертса, эта мера позволит с большей долей вероятности утверждать, что судьи на местах не будут брать взятки. В Петербурге судья с большим стажем и высокой загрузкой может заработать не более 30 тысяч рублей в месяц, рассматривая дела стоимостью в сотни миллионов долларов.

Санкт-Петербург


Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку