Позабытая разведка

Позабытая разведка
Автор: Сергей ЯНКО
28.05.2019

Кто интересуется эпохой становления государства рабочих и крестьян, возможно, задавался вопросом: откуда здесь взялась столь активно и успешно действующая разведка? Ведь для эффективной борьбы на незримом фронте одной храбрости и преданности явно мало. Нужны знания, навыки, связи, в конце концов, владение языками вероятного противника. Нужна была весьма специфическая подготовка, которой у большинства создателей новых революционных спецслужб не было. Многие из них были опытными конспираторами-революционерами, имели опыт работы в эмиграции, но и этого также было мало. Но факт остается фактом, внешняя разведка была создана, возродилась из пепла, и успехи ее в ту пору, как бы к ним не относиться, по размаху и филигранности исполнения смело можно включать в учебники истории спецслужб.

Попробуем разобраться, в чем тут секрет. Почему невероятное, на первый взгляд, начинание имело столь впечатляющий успех?! Для этого мы отойдем от истории ИНО (Иностранный отдел – внешняя разведка) ВЧК и военной разведки. О них сказано и снято много разного: аналитики, публицистики, воспоминаний и откровенного художественного вымысла разной степени достоверности и художественности. Стоит напомнить о еще одном активном участнике тайной войны, оказавшем немалое влияние на общий успех советской разведки. Время рассказать о забытой ныне структуре, большую часть своего пути имевшей неброское наименование – Отдел международной связи Коммунистического интернационала.

РОЖДЕННЫЕ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Коминтерн (Коммунистический интернационал) родился 2 марта 1919 года в Москве. Именно тогда (2–6 марта) на Учредительном конгрессе организации была сформулирована ее главная задача – революционное, то есть изначально насильственное, установление коммунистической власти у себя на родине. В работе Конгресса принимали участие представители Германии, Австрии, Венгрии, Швейцарии, Скандинавских стран и Балканской коммунистической федерации. Тогда же в марте был сформирован Исполнительный комитет Коминтерна, а уже в середине апреля встал насущный вопрос о формировании собственной нелегальной разведывательной структуры.

Для успеха дела мировой революции каждая региональная организация коммунистов снабжала центр ценной информацией политического, экономического и военного свойства. Чтобы она не лежала мертвым грузом, нужен был орган, занимавшийся анализом, проверкой и систематизацией добытых материалов. Иначе они были просто бесполезны, а люди, рисковавшие жизнью, чтобы получить доступ к секретам, понапрасну ходили по «лезвию бритвы». Кроме того, необходимо было наладить тайную связь с коммунистическими партиями и рабочими движениями по всему миру, создать революционные центры. Пускать столь важный процесс на самотек для руководства Интернационала было бы преступной халатностью.

Победа Октябрьской социалистической революции в ту пору рассматривалась лишь как первый удачный опыт. Крушение империй (в ту пору кроме Российской прекратили существование Германская, Австро-Венгерская, Османская империи. Британская империя, казалось, дышит на ладан – Прим. ред.) давала основания предполагать, что очень скоро рабочий класс этих стран поднимет «знамя великой борьбы всех народов» и «свергнет могучей рукою гнет роковой навсегда». В этой борьбе Исполнительный комитет Коминтерна стал штабом мировой революции, и разведка, конечно же, стала его одним из важнейших подразделений.

Кроме работы с информацией и поддержки работы зарубежных товарищей, одной из главных задач этого подразделения стала доставка валюты, литературы, оружия и боеприпасов коммунистам всего мира и обеспечение безопасности нелегальной переброски делегатов и тайных сотрудников Коминтерна через государственные границы. Шла Гражданская война, Советская Россия задыхалась в кругу врагов.

В этих условиях вопрос ослабления противника, в первую очередь, стран Антанты (не столько помогавших Белому движению, сколько откровенно терзавших недавнего союзника), считался первостепенным. Успех работы по разжиганию революционной борьбы в тылу враждебных государств, активизация подрывной и разведывательной деятельности становились залогом выживания молодой республики. Кому же, как неместным бойцам Коминтерна было заниматься пропагандой, саботажем и развертыванием широкого забастовочного движения? Внедрить каких бы то ни было чужаков здесь представлялось невозможным. Да и появись такой шанс – для отработки каждой из таких операций и последующей натурализации агентов пришлось бы потратить уйму времени. А времени на раскачку у советской власти не было. В этих условиях вопросы финансирования работы «зарубежных товарищей» решались совершенно однозначно. Уже 28 августа 1919 года крупнейший деятель и фактически создатель советской военной разведки Ян Берзин со ссылкой на Ленина писал главе Коминтерна Зиновьеву, что 5 млн франков, выделенных для работы коммунистических групп Западной Европы, это категорически мало. Что нужно выделить 20 млн франков. Половину оставить в резервном фонде, вторую – «немедленно распределить между коммунистами и левосоциалистическими группами Западной Европы и Америки, причем спартаковцам (радикальные группы коммунистов Германии) нужно дать сразу крупную сумму (несколько миллионов), они давно просят…». Стоит напомнить, что в частности благодаря этим деньгам удалось вывести Германию из войны против Советской России. В 1919 году здесь была установлена Веймарская республика, немалую роль в парламенте которой впоследствии играли коммунисты.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ… СВЯЗИСТЫ

В июле–августе 1920 года состоялся II Конгресс Коминтерна, где вопрос о формировании специальной разведывательной структуры, работающей в плотном контакте с зарождающейся советской разведкой, уже стоял в полной мере. Коминтерн рассматривался, как всеобщая компартия, а местные партии – как ее региональные отделения. Принятый в те дни устав, в частности, гласил, что Коминтерн: «обязуется всеми силами поддерживать каждую советскую республику, где бы она ни создавалась». Естественно, речь тут шла исключительно о деятельном выражении обеспокоенности, а не о пустой дипломатической риторике. Тем более, что голос Советской России на мировых трибунах в ту пору (и не только тогда) старательно пытались заглушить. Для деятельного «выражения обеспокоенности» в 1920 году при Коминтерне была создана Военная школа. Ее выпускники становились военспецами-организаторами и инструкторами в своих партиях. И хотя такая школа проработала лишь два года (после чего подготовка соответствующих кадров была возложена на военные училища Красной Армии), она дала мощный импульс в деле борьбы рабочего класса за свои права.

Констатируя уже сложившуюся практику работы и понимая необходимость оформления и развитие отдельной разведывательной структуры, Исполком Коминтерна принял решение о создании Секретного отдела. Чуть позже, в ноябре 1920 года он был переименован в Конспиративный, а в 1921 году, когда Гражданская война подошла к концу и требовалось налаживать связи с «партнерами», отдел получил упоминавшееся ранее безликое название: Отдел международной связи (ОМС). Во главе его был поставлен старый большевик Осип Пятницкий. Опыта нелегальной работы ему было не занимать. До революции этот человек руководил тайной переброской в Россию газеты «Искра» и со временем сосредоточил в своих руках практически все конспиративные связи партии за границей.

Создание отдела позволило наладить профессиональную работу коммунистической разведки как на Западном, так и на Восточном направлении. Стоит упомянуть, что действиями, направленными против Японии, Китая, Монголии и Кореи руководил Меер Трилиссер – заместитель начальника, а затем и начальник ИНО ВЧК и в то же время – руководитель ОМС по Дальнему Востоку. Столь плотное взаимопроникновение разведывательных структур давало устойчивость и приносило отличные плоды, позволяя наладить обмен необходимой информацией и открывая возможности совместной оперативной работы.

В 1921 году ОМС уже имел ряд действующих резидентур в Стамбуле, Берлине, Антверпене, Риге, Ревеле, Чите и т. д. Вскоре к ним прибавились «пункты связи» в Вене, Стокгольме, Шанхае и т. д. У молодых отечественных спецслужб теперь появилось огромное преимущество, давшее возможность получить необходимый опыт и отточить навыки – с ними плотно сотрудничали люди, имевшие хорошие связи за рубежом, прекрасно знавшие места будущей работы советских разведчиков, обычаи народа, нюансы и особенности каждого города, говорившие на региональных диалектах, умевшие и желавшие научить агентуру сливаться с местным населением. Сотрудники ОМС помогали коллегам получить надежные документы, зачастую, вполне настоящие, разработать и обеспечить «непробиваемую» легенду.

ТРИЕДИНАЯ РАЗВЕДКА

Надо помнить, что невзирая, а порой и благодаря изоляции СССР, в первой половине XX века левые идеи пользовались огромной популярностью в обществе. Они были выражением естественного неприятия методов государственного насилия над личностью и обществом, выступлением против дикого капитализма, отчаянным протестом борцов с стремительно набиравшим силы нацизмом и фашизмом. При этом левые идеи зачастую овладевали умами людей известных, высокообразованных и вполне состоятельных. Они далеко не всегда готовы были работать с советскими разведчиками, считая СССР естественным врагом своих государств, однако сотрудничать с Коминтерном им представлялось делом правильным и вполне справедливым. Свобода мысли была для таких людей одним из базовых понятий, и они готовы были рисковать жизнью для действенной защиты своих убеждений. Стоит ли говорить, что при теснейшем сотрудничестве ИНО ВЧК (ГПУ-ОГПУ-НКВД) и Разведупра РККА с Отделом международной связи Коминтерна, чаще всего такое сотрудничество оборачивалось работой на общее дело всего триединого комплекса советской разведки.

ЯН БЕРЗИН, ОСНОВАТЕЛЬ И РУКОВОДИТЕЛЬ СОВЕТСКОЙ ВОЕННОЙ РАЗВЕДКИ.

ОДИН ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ КОМИНТЕРНА

Сегодня те, кто интересуется работой советской разведки, помнят о так называемой «кембриджской пятерке». Помнят о работавших на Советский Союз представителях британского высшего света: члене английской королевской семьи Энтони Бланте (троюродном дяде королевы Елизаветы II), одном из руководителей британских спецслужб Киме Филби (руководил отделом контрразведки, занимавшимся СССР и коммунистическими группами), дипломате и английском разведчике Гае Бёрджессе, дипломате и руководителе Англо-американского комитета по ядерным исследованиям Дональде Маклэйне и взломщике знаменитой немецкой шифровальной машины «Энигма» Джоне Кернкроссе (чья информация, по сути, легла в основу советской ядерной программы). Все они были завербованы в 30-е годы прошлого века сотрудником ОМС Коминтерна Арнольдом Дейчем.

Этот человек, уроженец Вены, доктор философии и химии, начинал в ОМС курьером, прошел серьезную школу агентурной разведки, после чего в 1933 году по рекомендации Отдела его зачислили в состав ИНО. Вместе с еще одним выпускником Венского университета, доктором философии и богословия, асом разведки Теодором Малли он завербовал в Великобритании не 5, а целых 20 ценнейших агентов. Их имена и по сей день государственная тайна.

Но имя одного из «доброжелателей» Малли и Дейча сегодня уже можно назвать, его уже опубликовал в своих воспоминаниях полковник внешней разведки, бывший сотрудник 1-го Главного управления КГБ, в свое время руководивший работой против Великобритании, Михаил Любимов. Это Натаниэль Майер Виктор Ротшильд. Именно в его доме в годы учебы в Кембридже жили Блант и Бёрджесс. С их помощью барон Ротшильд, наследник знаменитого банкирского дома, наладил сотрудничество с антифашистами. Его возмущала пассивность британского правительства в борьбе с организаторами холокоста, и помощь тем, кто готов был сражаться против нацистов, он считал делом чести.

С юных лет Виктор Ротшильд совершенно не интересовался вопросами финансов, куда больше его занимали науки. К началу Второй мировой войны он уже был самым крупным специалистом Британии по немецким взрывным устройствам. Затем работал в контрразведке, возглавлял отдел по борьбе с саботажем. Был доверенным лицом Уинстона Черчилля. Именно ему была поручена проверка всех блюд, поступавших в королевский дворец и к столу всемогущего премьер-министра. Очередной ступенью в карьере Ротшильда стала должность куратора всех военных разработок Великобритании. Конечно же о них тут же становилось известно венгру Теодору Малли и советской разведке. В частности, кроме многого иного, благодаря деятельности Виктора Ротшильда Советский Союз получил результаты опытов по получению оружейного плутония и документацию по всем сопутствующим технологиям.

ОСИП ПЯТНИЦКИЙ, РУКОВОДИТЕЛЬ ОМС КОМИНТЕРНА

Английское направление работы ОМС сегодня наиболее известное, но далеко не единственное в деятельности советской разведывательной триады. Так, например, весьма результативным сотрудником Отдела международной связи по восточному направлению был немецкий коммунист «журналист» Рихард Зорге. По Балканскому направлению успешно работал лидер югославских коммунистов, в годы войны возглавивший партизанское движение в этой стране, Иосип Броз Тито. Благодаря деятельности крупного деятеля ОМС и полковника ИНО (впоследствии генерал-майора) Наума Соркина, к сотрудничеству был привлечен молодой партизанский командир Ким Ир Сен. Этот список можно продолжать долго. Как и список успешно проведенных операций.

В ряде портовых городов Европы и Азии силами коминтерновцев были организованы «пункты связи», дававшие возможность нелегально перебрасывать людей и грузы через государственные границы. В 1929 году в Коминтерне был организован Секретно-инструкторский отдел, который вновь занялся подготовкой военных кадров для работы в подполье и ведения партизанской войны. С 1929 по 1935 год (время действия отдела) через учебный центр прошел 541 человек, каждый из которых впоследствии имел возможность обучить и организовать бойцов коммунистического сопротивления, а затем и возглавить основанные им отряды. Воины-интернационалисты Коминтерна зарекомендовали себя мастерами своего дела во время боев в республиканской Испании.

ТУЧИ СГУЩАЮТСЯ

Однако в середине 30-х годов прошлого столетия деятельность Отдела международной связи Коминтерна стала неудобной и подозрительной для руководства СССР. В частности, из-за теснейшей его связи не с иностранными, а с собственными, отечественными разведками. Проведенные там чистки, напрямую коснулись и ОМС, и политического руководства Коммунистического интернационала. То, что не могли сделать противники коммунистического движения за рубежом, сумело провернуть руководство Советского Союза. Удар получился мощным, и международное движение было чрезвычайно ослаблено. Но все же оно продолжало действовать. Организованы были пункты связи во Франции, Италии, Испании, Португалии, Швейцарии, в Германии и Бельгии, в Югославии и Албании, работали они также в США, Японии и Китае. К слову, после катастрофического провала в 1942 году разведывательной группы «Красная капелла», именно с помощью французского «пункта связи» бывший агент ОМС Леопольд Треппер, переданный в распоряжение советской внешней разведки, вышел на связь с Москвой. Чем свел к минимуму возможные последствия.

ПОСЛЕДНИЙ БАСТИОН МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

В предвоенные годы ОМС сумел добыть три японских военных шифра, смог раздобыть информацию о наборе в Югославии белых эмигрантов для подготовки в Германии групп парашютистов-диверсантов и 8 мая 1941 года подслушать заявление крупного чина гестапо Ф. Ото о скором начале войны с Советским Союзом. Однако и над самим Коминтерном был уже занесен меч – еще в апреле 1941 года Сталин поставил вопрос о ликвидации этой организации.

С началом Великой Отечественной войны казалось, что тучи над Коминтерном рассеялись. У ОМС прибавилось работы. Из него был выделен «Первый отдел», занявшийся обучению шифрованию, тайнописи, тайниковым операциям, микрофильмированию, подделке документов и другим дисциплинам, необходимым разведчикам и организаторам подполья. На базе ОМС было сформировано несколько разведшкол, подготовленные отделом кадры шли в армейский спецназ той поры – ОМСБОН (Отдельная мотострелковая бригада особого назначения). И все же, как только обстановка на фронтах нормализовалась, в Кремле было принято решение о сворачивании революционного движения в зарубежных резидентурах Коминтерна. А уже 27 мая 1943 года вождь народов товарищ Сталин заявил: «Мы переоценили свои силы, когда создавали Коммунистический интернационал, и думали, что сможем руководить движением во всех странах. Это была наша ошибка. Дальнейшее существование Коминтерна – это дискредитация Интернационала, чего мы не хотим».

Идея мировой революции тихо скончалась. Вместе с ней умерла и разведка, вложившая столько сил в борьбу за торжество, быть может утопической, но великой идеи. Ее наследство, в том числе очень специализированные НИИ 100 и НИИ 205, занимавшиеся техническим оснащением и секретными разработками для ОМС, достались в наследство НКВД-МГБ, а память… Человеческая память быстро забывает и куда более очевидные вещи.

Фото из архива автора 


Авторы:  Сергей ЯНКО

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку