Последняя папироса Буревестника

Последняя папироса  Буревестника
Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
13.09.2013

Смерть писателя пытались выдать за насильственную.
что на самом деле погубило Горького?

В 1936 году в СССР смерть Алексея Максимовича Горького никому не казалась подозрительной. Уже в июне, когда он слег с гриппом, «Правда» стала печатать подробные бюллетени о здоровье писателя. А 19 июня центральные и республиканские газеты опубликовали медицинское заключение: «Алексей Максимович Горький заболел первого июня гриппом, осложнившимся в дальнейшем течении катаром верхних дыхательных путей и катаральным воспалением легких. Тяжелая инфекция, как об этом свидетельствовали повторные исследования крови, на почве хронического поражения сердца и сосудов и в особенности легких, в связи со старым (сорокалетней давности) туберкулезным процессом (каверны, расширение бронхов, эмфизема легких, астма, склероз легких) обусловили с первых же дней очень тяжелое течение болезни. Уже с третьего дня болезни начали выявляться симптомы ослабления сердечной деятельности и – особенно – резкие нарушения дыхания.

Энергичнейшим применением всех средств, могущих влиять на улучшение функций сердечно-сосудистой и дыхательной систем, удалось продержать деятельность сердца до утра 18 июня. В ночь на 18 июня Алексей Максимович впал в бессознательное состояние, с 10 часов утра деятельность сердца начала быстро падать, и в 11 ч. 10 м. последовала смерть, на 69-м году жизни, при явлениях паралича сердца и дыхания».

Заключение подписали нарком здравоохранения РСФСР Г. Каминский, начальник Лечсанупра Кремля И. Ходоровский, заслуженные деятели науки Г. Ланг, Д. Плетнев, М. Кончаловский, А. Сперанский и доктор медицинских наук Л. Левин. Не доверять этим светилам советской медицины вроде бы не было никаких оснований. Они появились только через полтора года.

 

Ягода, Троцкий и другие

В декабре 1937 года трое лечащих врачей Горького – И.И. Ходоровский,

 Л.Г. Левин и Д.Д. Плетнев были арестованы по делу антисоветского право-троцкистского блока. Ходоровский вскоре скончался в тюрьме. А Левин и Плетнев уже в марте 1938-го предстали перед судом.

Обвиняемый Генрих Ягода (бывший нарком внутренних дел) раскрыл планы заговорщиков, «намеревавшихся свергнуть Сталина и захватить власть»: возглавлявший заговор Лев Троцкий, учитывая авторитет Горького в СССР и за рубежом, решил отдалить писателя от Сталина, а когда это сделать не удалось, Ягоде поручили ликвидировать Алексея Максимовича.

Его показания дополнил доктор Плетнев: «Ягода мне заявил, что я должен помочь ему в физическом устранении некоторых политических руководителей страны. Он прямо предложил мне воспользоваться своим положением лечащего врача у В.В. Куйбышева и А.М. Горького и ускорить их смерть путем применения неправильных методов лечения».

Доктор Левин сознался в том, что, «применив умышленно неправильное лечение и использовав не соответствующие данному заболеванию лекарства», он вместе со своими сообщниками стал виновником гибели Максима Горького и Куйбышева.

11 марта суд приговорил Левина к расстрелу, а Плетнева – к 25 годам заключения. Последний, сидя во Владимирском централе, безуспешно пытался добиться справедливости. В жалобах на имя Берии, Молотова, Ворошилова он объяснял, что дал признательные показания под пытками, которые привели его к параличу.
Во время судебного процесса 1938 года Лев Троцкий на страницах западных газет пытался доказать всю нелепость обвинений, выдвинутых против него и его бывших соратников, считая отравление Горького фактом невероятным. Но позже, в книге «Сталин», он обвинил в смерти Горького «Каина-Джугашвили»: «Горький, имевший влияние как внутри страны, так и за границей, представлял собой серьезную опасность, а главное, он не мог согласиться с тем уничтожением старых большевиков, которое подготовлял Сталин… Заставить его молчать нечего было и думать; арестовать, выслать или даже «ликвидировать» было еще менее приемлемо. Оставалось одно – ускорить его кончину при посредстве ядов Ягоды, «не проливая крови».

Для сталинского суда главным доказательством вины врачей были выбитые из них признания. Лев Троцкий в подтверждение собственной правоты приводил только слухи, ходившие среди русских эмигрантов. (Согласно одному из них, писателя отравили конфетами, присланными Сталиным.)

«Организаторы умерщвления» Горького – доктора Левин и Плетнев – за отсутствием состава преступления с началом перестройки были реабилитированы. Специальная комиссия, изучившая всю медицинскую документацию, не нашла никаких ошибок – случайных или намеренных – в действиях врачей: диагноз писателю был поставлен правильно, лечили его должным образом, смерть Алексея Максимовича наступила от естественных причин.

Казалось бы, на этом можно было бы и успокоиться. Однако в середине 1990-х годов сразу несколько исследователей выдвинули новую версию гибели писателя: по заданию Сталина Горького отравила его бывшая любовница Мария Игнатьевна Будберг (Мура), получив в награду за это права на гонорары от зарубежных изданий произведений писателя.

Исследователи ссылались на два источника. Первый – фрагмент из «Истории шпионажа», изданной в Италии: «В распоряжении Ягоды была группа врачей, которые отправляли на тот свет неугодных Сталину большевиков… Что касается Максима Горького… то писатель был отравлен по указанию Ягоды одним из самых тайных его агентов, коим была любовница Горького».

Вторым источником были воспоминания редактора иностранного отдела газеты «Известия» М.А. Цейтлина, записанные в 1981 году Леонидом Колосовым. По словам рассказчика, в 1936 году он выполнял обязанности помощника секретаря Горького.

«В день смерти Горького, а случилось это 18 июля 1936 года, я находился в знаменитом особняке Рябушинского, что на улице Качалова, рядом с Крючковым, был… у него на подхвате. Неожиданно началась какая-то суматоха, появились решительные молодые люди в штатском, а затем Ягода вместе с Марией Игнатьевной, которая, насколько мне было известно, сбежала от Горького в Лондон. Из комнаты, где лежал больной писатель, были удалены абсолютно все. Беседа Алексея Максимовича с Мурой продолжалась около сорока минут. Потом дверь открылась, она вышла и в сопровождении Ягоды с его охранниками покинула дом. А через двадцать минут началась паника. Вышедший дежурный врач срывающимся голосом сказал нам, что Горький скончался…

– Горького «успокоила» Мура?

– Думаю, что да, хотя доказательств тому нет никаких. На ночном столике Алексея Максимовича стоял стакан с недопитой водой. Но он куда-то сразу исчез…»
Можно доверять этим свидетельствам? До сих пор не найдено никаких доказательств того, что Будберг работала на ОГПУ или НКВД. Горький скончался не 18 июля, а месяцем раньше, и произошло это не в московском особняке Рябушинского, а на даче в Горках. Мура не могла приехать с Ягодой и его охранниками, потому что она постоянно находилась на даче в Горках. В один из дней ей действительно удалось побеседовать с Алексеем Максимовичем наедине. Вероятно, тогда Горький, предчувствуя скорую кончину, простил Марии Игнатьевне ее уход к Герберту Уэллсу и подписал составленное Будберг завещание, по которому ей переходило право на получение гонораров от зарубежных изданий книг Горького и постановки его пьес. И наконец, 18 июня, за сорок минут до смерти Горького, Мария Игнатьевна не могла вести с ним беседу и принуждать выпить какое-то лекарство. Уже 17 июня Алексей Максимович то и дело терял сознание и не реагировал на окружающих. А 18-го он пребывал в глубоком коматозном состоянии, из которого так и не вышел.

 

Роковая ХОБЛ

Если за прошедшие семьдесят лет бесспорных доказательств насильственной смерти Горького так и не нашли, не означает ли это, что его кончина была естественной?

Недавно мне в руки попала программа Всемирной организации здравоохранения «Глобальная инициатива по борьбе с хронической обструктивной болезнью легких (ХОБЛ)». Оказалось, что симптомы этой болезни очень напоминают те, которые наблюдались у Алексея Максимовича.

По данным ВОЗ, на 2006 год ХОБЛ страдало 600 миллионов человек и умирало от нее в два раза больше людей, чем от рака легких! В России ХОБЛ по распространенности занимает первое место (55%), опережая бронхиальную астму (19%) и пневмонию (14%). В стране зарегистрировано 2,3 миллиона больных ХОБЛ в стадии инвалидизации. Учитывая низкий уровень диагностики и последние данные эпидемиологических исследований, число больных ХОБЛ в России может превышать десять миллионов человек.

В первую очередь от ХОБЛ страдают курильщики. Табачный дым, воздействуя на дыхательные пути, вызывает сужение просвета бронхов, то есть происходит нарушение проходимости дыхательных путей, а в бронхах увеличивается выработка слизи. Так называемый кашель курильщика – первый признак ХОБЛ. Курильщики обычно не обращают на него внимания. Между тем ХОБЛ – штука коварная. При ней со временем слизь начинает выводиться все хуже и хуже, скапливаясь в просвете бронхов. И вот тогда человеку становится тяжко: ему трудно дышать, не хватает кислорода, дыхание сопровождается хрипом и свистом, в груди появляется тяжесть. Подхватить в таком состоянии инфекцию дыхательных путей проще простого. Но это только цветочки. При ХОБЛ легкие медленно стареют и разрушаются. Мало того, хроническая обструктивная болезнь легких ухудшает работу сердечно-сосудистой системы. В конечном итоге все это приводит либо к тяжелой инвалидности, либо к смертельному исходу.

В группу риска по ХОБЛ входят в прежде всего заядлые курильщики. Болезнь развивается у них, как правило, после 15–20 лет курения в режиме «пачка в день». Кстати, Алексей Максимович был страстным курильщиком, в последние годы жизни он выкуривал в день до 75 (!!!) папирос. Больные ХОБЛ подвержены частым простудным заболеваниям, инфекциям дыхательных путей. Тот же грипп, которым Горький заразился летом 1936 года, можно рассматривать как обострение хронической обструктивной болезни легких. Родные и близкие в своих письмах и воспоминаниях не раз указывали, что Алексей Максимович жаловался на одышку, появлявшуюся при малейших физических нагрузках, на тяжесть в груди и жуткие хрипы, на изматывающую нехватку кислорода. Дыхательная недостаточность не позволяла ему работать в полную силу. В июне 1936-го Горькому ежедневно привозили до ста кислородных подушек, а незадолго до смерти – триста. В истории болезни писателя упоминаются и «свистящее затрудненное дыхание», и «сухие», «влажные», «звонкие» хрипы, и острая сердечная недостаточность. Так что не исключено, что Алексея Максимовича свела в могилу ХОБЛ вкупе с другими заболеваниями. Ведь в 1930-е годы о хронической обструктивной болезни легких врачи ничего не знали.

Долгое время считалось, что ХОБЛ плохо поддается лечению, и только недавно появились препараты, способные помочь курильщику сберечь свои легкие. Поскольку сама курильщик со стажем, обратилась к знакомому пульмонологу. И он продемонстрировал один из них: в ингалятор помещают капсулу, внутри которой мельчайший порошок. Капсулу прокалывают и вдыхают лекарство один раз в день. Регулярное применение препарата, объяснил врач, увеличивает выносливость, уменьшает одышку, частоту обострения ХОБЛ (например, инфекций дыхательных путей) и улучшает функцию легких, возвращая им их «истинный возраст». Но, погрозил доктор, увидев, как загорелись мои глаза, не вздумайте сразу отправиться в аптеку, советую прежде посетить пульмонолога в поликлинике. Он проведет несложное обследование – спирометрию, на основании которого уточнит диагноз и назначит лечение.


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку