«Последний бой он трудный самый…»

«Последний бой он трудный самый…»

ФОТО: ВАЛЕНТИН СОБОЛЕВ/ТАСС

Автор: Всеволод ВЛАДИМИРОВ
29.07.2020

Ровно 30 лет назад – 2–13 июля 1990 года – в Москве проходил ХХVIII съезд КПСС. По факту он оказался последним съездом советской правящей партии. Конечно, созданная в постсоветские годы бывшим секретарем ЦК Олегом Шениным СКП-КПСС проводила с 1993 года свои съезды, продолжая нумерацию, идущую с советских времен, и даже отменяя некоторые прошлые решения (например, антисталинские решения ХХ съезда). Но никаких юридических и политических последствий это не имело.

Сам съезд запомнился яркими жестами. Так, 12 июля – за день до его закрытия – демонстративно вышел из КПСС Борис Ельцин, полтора месяца назад избранный председателем Верховного Совета РСФСР. Заметим, что за несколько дней до этого Ельцин, видимо, имел несколько иные планы. О чем свидетельствуют озвученные им предложения переименовать КПСС в Партию демократического централизма и разрешить там фракции.

Еще одной особенностью этого съезда стали организационные новшества. Его состав был избран в результате тайного голосования в специально созданных для этого партийных территориальных округах альтернативным голосованием. До этого делегатов избирали на региональных партийных конференциях. И чаще всего – на безальтернативной основе.

В итоге съезд не принял никакого программного документа кроме резолюции, в которой декларировалась приверженность партии идеалам демократического социализма.

Сразу же после съезда –13–14 июля – прошел Пленум ЦК КПСС. Это вполне соответствовало партийным традициям, так как члены новоизбранного ЦК избирали политбюро. Однако при всем внешнем почтении к традиции, она была грубейшим образом нарушена. Обычно Политбюро избиралось по ведомственному и территориальному принципу. В него входили руководитель правительства, отраслевые секретари ЦК, главы силовых ведомств и МИД и лишь затем некоторые региональные руководители. Теперь же в состав политбюро попали только руководители союзных республик. В общем, как гласят официальные источники, «съезд показал глубину кризиса партии и меру раскола на консерваторов и либералов».

Однако было ли во всем этом нечто нетривиальное, что может быть политически актуально и сегодня?

ДИСПОЗИЦИЯ

ХХVIII съезду предшествовала ХIX партконференция, которая прошла летом 1988 года. Именно она становится той точкой отсчета, после которой внутри КПСС набирают процессы радикальной трансформации и ломки. К лету 1988 года Михаил Горбачёв понял, что проводимые им экономические и административные преобразования затормозились и не дают ожидаемого эффекта. Именно в этот момент его «серый кардинал» Александр Яковлев навязал необходимость интенсификации реформы политической, после проведения которой, нужно вернуться к экономике.

Смысл этой политической реформы можно назвать «культурной революцией наоборот». Если Мао Цзэдун и его соратники считали необходимым использовать социальные низы против партийной верхушки по принципу «огонь по штабам» с левацких, вульгарно-марксистских позиций, то Яковлев атаковал своих оппонентов с прямо противоположных позиций. Сначала советский вариант «огня по штабам» носил характер «возвращения к ленинским истокам», потом он стал приобретать все более бухаринско-нэповский оттенок, а затем и вовсе трансформировался в антикоммунизм. И все это произошло на очень коротком промежутке времени – с лета 1988 по весну 1990 годов.

То, что внутри КПСС, несмотря на формальный запрет, существуют не гласные фракции, было понятно всегда. Самый простейший пример – это существование внутри КПСС т.н. «русской партии» и либеральной группы. При этом обе группировки не были едины, внутри каждой из них была конкуренция лидеров и т.д.

В этом смысле показательна история о том, как писатель Константин Симонов разговаривал в ЦКБ с одним из навещавших его там коллег по цеху. В ходе разговора литературный мэтр сказал: «Если разделить всех ходящих по этим дорожкам на две партии, то различия между ними будут больше, чем между республиканцами и демократами в США».

К этому стоит добавить и такой пикантный момент. КПСС состояла из республиканских компартий, почти в каждой из которых были, как бы это сказать помягче, националкоммунисты, а то и просто скрытые националисты.

Кроме скрытых фракций внутри правящей партии в стране существовал и политический андеграунд разной степени радикальности. В первую очередь, антикоммунистический.

Давая отмашку «бить по штабам», Горбачёв и Яковлев фактически санкционировали партийным либералам, национал-коммунистам на окраинах и политическому андеграунду атаку на партийных консерваторов. В результате синхронных действий этих трех сил, раскол внутри КПСС из тайного превратился в явный. Национальные компартии Прибалтики и Закавказья стали выходить из КПСС, а политический андеграунд был легализован. Итогом всего этого стала отмена 6-й статьи Конституции, которая фактически отменила связь партийного и государственного аппаратов.

В этой ситуации у КПСС было несколько сценариев действий:

– Первый сценарий – трансформация в одну из политических партий страны.

– Второй сценарий – победа одной из сторон – консервативной или либеральной фракции, вытеснение противников из партии.

– Третий сценарий – публично оформляемый раскол с созданием на базе КПСС двух или даже трех партий.

Не будем сейчас решать, какой из этих сценариев хорош или плох. Скажем лишь одно: реализация любого из них оставляла за КПСС и ее остатками хоть какое-то политическое будущее.

Однако если рассматривать ситуацию по результатам, то произошло самое худшее: было сохранено как бы внешнее единство, а реальный раскол не просто сохранился, но и усилился. Почему же все произошло именно так.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Если рассматривать те силы, которые были участниками истории с КПСС, то можно выделить две коллективные силы и две персоналии, которые влияли на развитие событий. Если говорить о коллективных силах, то это, безусловно, либеральное и консервативное крылья КПСС. А что касается персоналий, то это, безусловно, Михаил Горбачёв и Борис Ельцин.

Либеральное крыло КПСС, представляло собой пестрый конгломерат людей и группировок, внутри которого единства не было. Был широкий спектр от социал-демократов до реальных скрытых ненавистников системы, которые слова о возврате к ленинизму произносили с внутренним издевательством. Это крыло в 1990 году окормлял Александр Яковлев. Он и некоторые другие представители либерального крыла еще в 1985–1986 годах предлагали Горбачёву официально разделить КПСС на две партии. В принципе июльский съезд 1990 года был для них идеальным шансом наконец-то осуществить свою мечту.

Консервативное крыло КПСС также не было единой группой твердых марксистов-ленинцев. Хотя, безусловно, были и они. Более того, именно партийный ортодокс по убеждениям Егор Лигачёв был их неформальным лидером. Однако совершенно очевидно, что к середине 80-х годов прошлого века марксистские догмы уже никого не устраивали. Поэтому в ядре консервативного крыла КПСС была так называемая «русская партия» различных оттенков – от национал-коммунистического до крипто-монархистов, которые аккуратно скрывали самые жесткие антикоммунистические взгляды. Отметим, что крипто-монархизм прекрасно себя чувствовал и в брежневские годы. А иначе, как объяснить покровительство брежневского друга и шефа МВД Николая Щёлокова ряду деятелей искусств, которые были монархистами (Гелий Рябов и т.д.).

Однако среди партийных консерваторов была фракция, которую можно условно назвать «фракцией здравого смысла». Условно ее можно отождествить с тогдашним первым секретарем МГК КПСС Юрием Прокофьевым. Это были сторонники горбачевской перестройки в ее официальном значении: реформа советской системы, исправление допущенных ошибок и разработка программы КПСС на новом этапе. Но перестройка пошла по другому пути. И фракция здравого смысла посчитала, что нужно уходить с горбачевско-либерального пути и возвращаться к неким умеренным формулам реформации. Например, китайскому пути.

Казалось бы, именно консервативное крыло КПСС должно было «дать бой» либералам и откровенным антисоветчикам, и стремиться к сохранению КПСС хотя бы не в качестве идеологического, а государственно-бюрократического механизма. Но часть консервативного крыла повела себя странно. Накануне съезда – 19– 23 июня 1990 года была проведена Российская партийная конференция, которая фактически стала Учредительным съездом КП РСФСР. Второй этап создания КП РСФСР прошел в сентябре 1990 года уже после съезда КПСС.

Вышеупомянутый Юрий Прокофьев очень точно сказал, что создание КП РСФСР – «конец КПСС, поскольку из единой организации Коммунистическая партия Советского Союза становится конфедерацией компартий союзных республик. И таким образом централизованное влияние прекращается». То есть часть партийных консерваторов начали не бороться за расширение своего влияния внутри КПСС и ее сохранение, и начали ее ломать.

Теперь о Горбачёве и Ельцине во всей этой игре. Президент СССР, видимо, уже хотел избавиться от КПСС. Но он явно не хотел делать это быстро, так как растянутый во времени процесс избавления от КПСС давал, как ему казалось, преимущества в удержании собственной власти. Более того, Михаил Горбачёв был заинтересован в том, чтобы использовать консервативное крыло КПСС в качестве орудия против своего главного оппонента Бориса Ельцина. Он, видимо, не только не любил, но и глубоко презирал партийных консерваторов. Более того, видимо, одной из опасностей для себя он считал возможность его легального снятия на партийном пленуме по примеру Никиты Хрущёва. Именно поэтому он так легко согласился на избрание Президентом СССР. Горбачёву были нужны управляемые, и даже карикатурные консерваторы.

Борис Ельцин к тому моменту уже понимал, что ему не удастся стать общепартийным лидером КПСС, а политическая ситуация такова, что пост генсека ему и не нужен. Другое дело – расколоть партийных консерваторов, опереться на часть из них в качестве противовеса Горбачёву.

И вот тут начинается самое интересное.

ТРОЯНСКИЙ КОНЬ

И вот тут стоит вернуться к процессу создания КП РСФСР. Видимо, это событие и определило весь ход последнего съезда КПСС. Как известно, 22 июня ее лидером был избран Иван Полозков, который считался представителем даже не консервативного, а реакционного крыла КПСС. Однако его избрание на этот пост сопровождалось событиями, которых никто не помнит, но они имели тогда принципиальное значение.

 Фото_32_13.JPG

ФОТО: БОРИС КАВАШКИН, ДМИТРИЙ СОКОЛОВ/ТАСС

На пост главы Российской компартии претендовали также секретарь ЦК КПСС Олег Шенин (один из лидеров партийных консерваторов), член Бюро ЦК по РСФСР Валентин Купцов (также считался консерватором) и Олег Лобов (умеренный консерватор, близкий к Ельцину).

Если бы победил Шенин, то КП РСФСР стала бы одновременно и антигорбачевской и антиельцинской силой. Кроме того, сохранялся определенный шанс, что она стала бы не главным сепаратистом внутри КПСС, а плацдармом наступления консерваторов на общесоюзное ЦК. Победа Купцова тоже была бы победой консерваторов, но… Но некоторые знатоки партийной жизни говорили, что он был вполне договороспособен с Ельциным.

Победа же Лобова означала, что КП РСФСР переходит под Ельцина. С помощью нее Борис Ельцин смог бы замкнуть на своего выдвиженца Лобова партийных консерваторов и русских национал-коммунистов, может играть с ними против Горбачёва. Да и вообще консервативное крыло из национал-коммунистов – это хорошее орудие и против собственных либеральных попутчиков, многие из которых рассматривали его как исполнителя своих планов.

Горбачёв же не хотел избрания ни Шенина, ни Купцова. В этом его интересы сходились с интересами Ельцина. Но он также не хотел победы и Лобова. В качестве своего ставленника он использовал народного депутата СССР и РСФСР Ивана Полозкова. На словах Иван Кузьмич был партийным консерватором, правее которого только стена. А с другой, именно Полозков (отдельный вопрос – осознанно или нет) был фигурой игры Горбачёва. Он активно играл в деле «АНТ» против потенциального лидера консерваторов Николая Рыжкова.

В итоге Горбачёв сумел протащить на пост главы КП РСФСР Полозкова. Тем самым он решил сразу несколько задач. Во-первых, он отвлек консервативное крыло от подготовки к съезду КПСС. Во-вторых, придумал пугало для либералов в лице Полозкова. В-третьих, он не отдал КП РСФСР ни в руки партийных консерваторов, ни в руки Бориса Ельцина.

В результате готовиться по серьезному к съезду КПСС у консерваторов не было ни сил, ни времени. А партийные либералы решили, что лучше им Горбачёв, чем отдавать КПСС на откуп консерватором. Ельцин же просто понял, что дальше играть в эту игру ему неинтересно, и просто вышел из партии. Что касается консерваторов, то они не смогли выдвинуть никого, кроме вечного оппозиционера Таймураза Авалиани.

В результате Горбачёв остался генсеком КПСС, а сама партия окончательно превратилась в полумертвую структуру, состоящую из уже открыто враждующих группировок. Казалось бы, аппаратная победа. Однако эта победа оказалась пирровой. И либералы, и консерваторы поняли, что Горбачёв их обыграл, использовал в своих интересах. И начали готовить реванш. Каждая сторона готовила свой вариант такого реванша. Либералы начали готовить отделение от КПСС своей партии. А консерваторы готовились к неким чрезвычайным действиям, которые впоследствии привели к ГКЧП.

Основная проблема последнего советского лидера была в том, что он не имел своей долговременной базы поддержки. Он не умел построить отношения ни с партийными массами, ни с аппаратом, ни даже выстроить своего узкого клана из земляков или советников. Его политический стиль сводился к игре на противоречиях, использовании людей, а потом решительном с ними расставании. Единственным исключением была его жена. Соответственно росло и недоверие со стороны основных политических сил и фигур.

Рано или поздно такая практика должна была привести к плачевному результату. В итоге Михаил Горбачёв стал могильщиком не только своей политической карьеры, но и КПСС.

История последнего съезда КПСС не может не быть актуальной и сегодня, когда страна вновь переживает время серьезной политической трансформации. И ровно, как и 30 лет назад на лицо раскол как элиты, так и «партии власти». И контуры этого раскола тоже очень похожи на тот – перестроечный – раскол. Тут и либералы. Тут и консерваторы разных сортов. В том числе – и двусмысленные консерваторы. Тут и разного рода разговоры о «перестройке-2». И кто сказал, что история с ХХVIII съезд не повторится на очередном съезде «Единой России»? А потом не грянут и все другие «удовольствия»?


Авторы:  Всеволод ВЛАДИМИРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку