Подноготная по почерку

Автор: Вадим ЛЕБЕДЕВ
01.09.1999

 
Елена СВЕТЛОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

Решив провести интересный эксперимент, мы обратились к известным людям с просьбой предоставить образцы их почерка, которые анонимно под порядковыми номерами отдали на психологическую экспертизу Ольге Гертман. Забавно, что некоторые знаменитости под благовидными предлогами уклонились от участия в тесте.

Скажу сразу: я не принадлежу к людям, которые доверяют экстрасенсам, строят жизнь по астрологическим прогнозам, верят в заговоры и привороты, гадают на кофейной гуще или протягивают ладонь цыганке. Хиромантия, физиогномика, спиритизм... До встречи с Ольгой Гертман (псевдоним!) графология стояла для меня в том же странном ряду.

Голубые глаза за толстыми стеклами очков, особый тембр голоса, маленькие руки. Эта молодая женщина умеет читать душу с листа, как музыкант – ноты.


Леонид ЯКУБОВИЧ

В этом человеке редкое сочетание закрытости и демонстративности. Может общаться с людьми в большом объеме, но при этом глубоко не вникая в чужое состояние. Несколько холодноватый, несмотря на эмоциональность. Самолюбив. У него яркое мышление, широкий кругозор, способности к прикладной творческой деятельности. Не любит самоограничений, ценит комфорт, удовольствия. Очень требователен к другим. Вероятно, у него достаточно сложные личные отношения с близкими людьми. Широко образованный, начитанный. Его можно представить в роли генератора идей, лидера-заводилы. Ему нравится играть с людьми. При всей разбросанности его внимания и разнообразии интересов он достаточно организованный человек. Поражение его скорее стимулирует, чем подавляет. У него хороший энергетический потенциал, сильные защитные механизмы. В формальных и неформальных отношениях предпочитает доминирующую роль. На обиды реагирует резко, но не злопамятен.


«...О! Какая умненькая! Сильный человечек...» Я узнала, что моей дочке-восьмикласснице интересно общаться со старшими на равных, что она ценит в людях конкретность суждений, силу, практичность, эмоциональную яркость и умеет принимать самостоятельные решения, а также реально оценивать собственные возможности. Эти штрихи психологического портрета «нарисованы» исключительно по образцу почерка. Все в «яблочко», даже про сентиментальность, вернее, ее отсутствие.

Не без колебаний протягиваю свою записную книжку, заполненную то аккуратно, то вкривь и вкось, и слышу скороговорку. Ольга словно читает с невидимого листа: «Мышление образное, не вполне последовательное. Человек впечатлительный, способный вчувствоваться в чужое состояние. Вас раздражает жесткий, грубый напор, педантизм, категоричность суждений...» Этого никто не мог знать, кроме меня.

Так же быстро она «считывает» с почерков подноготную моих коллег, героев старых очерков – угадывание стопроцентное. Ей не нужно никаких сведений, кроме пола и возраста пишущего, и то лишь для того, чтобы отсечь лишнюю информацию.

Проникать в чужую психологию по почерку Ольгу Гертман никто не учил. Она почувствовала в себе необычный дар с первого класса школы. Но тогда не обращала на это внимания, потому что думала: так видят все. Взглянув на тот или иной почерк, девочка делала свой вывод: с этим человеком общение получится, а с этим – нет. Случалось, почерк говорил одно, а личное впечатление – совсем другое, но впоследствии всегда оказывалось, что именно написанное пером и было верным.

Позже ей открылась еще одна удивительная вещь. Манера письма влияет на человека, как любое движение. Если ты будешь двигаться, как собранный и уверенный в себе человек, это не замедлит сказаться и на внутреннем ощущении. Так же и с почерком. Ольга проделала на себе опыт: выработала почерк, которым, на ее взгляд, пишут открытые, решительные, сильные, упрямые люди. И почувствовала себя увереннее.

– То, что почерк как-то выражает характер человека и его социальный статус, подмечено давно, – рассказывает она. – Например, у Лескова можно встретить упоминание о «не щегольском» почерке, каким «пишут на Руси грамотные самоучки», Сухово-Кобылин в «Свадьбе Кречинского» наделяет купца Щебнева «хамским» почерком, Тургенев дает образную оценку почерка Фета как «поэтически-безалаберного и кидающегося с пятого этажа».


Сергей ЯСТРЖЕМБСКИЙ

Умный, подвижный, с широким кругозором, ярким, точным, образным мышлением. Легко и органично находит контакт с младшими по возрасту. Умеет казаться проще, чем есть. Вполне мог бы заниматься творческой деятельностью. Это человек с хорошим самоконтролем и большим напряжением внутри. Тревожный, ранимый, склонный к перепадам настроения. Его может тянуть к сильным женщинам. Возможно, это связано с поздним взрослением. Хорошо знает, что такое внутренний бунт. Остро переживает поражения, но его общая жизненная установка очень конструктивная. Обладает прекрасной памятью, помнит случайно сказанные вещи, эмоциональные подробности однажды пережитой ситуации. У него узкий, стабильный круг привязанностей, которым он дорожит. Нравится женщинам, эмоционально концентрируется на собеседнике, не подминает его под себя. Склонен к рефлексии, самоанализу, созерцательности. Очень энергичен.


Еще древние греки замечали, что характер человека влияет на его почерк. Но в те давние времена письменность еще не была распространена. Первые свидетельства взгляда на почерк как на некоторое выражение личности относятся еще к XVII веку, когда итальянец Бальди издал трактат под многообещающим названием «О том, как по письму можно узнать характер и свойства пишущего».

Само слово «графология» впервые прозвучало в 1871 году в сочинениях аббата Мишона, который разделил почерк на признаки, приписав каждому из них основное значение, указывающее на соответствующее свойство личности. Последователи аббата наивно считали, что длина «конечных штрихов» букв прямо свидетельствует о степени расточительности («умеренная длина означает правильный расход, соразмерный достатку»), а толщина – о сладострастии, «бесполезные завитки» – о кокетстве.

Французский исследователь Малеспин полагал, что по графограмме – индивидуальной кривой нажима – можно «прочитать» силу воли, упорство, чувствительность, эмоциональность.

– Мы смотрим на картину и получаем впечатление, – говорит Ольга Гертман. – Мы можем высчитать химический состав красок, определить характер волокон, из которых сплетен холст, оценить освещение, но никогда не получим из формул то эстетическое ощущение, которое дарит картина. Точно так же существует цельное восприятие человека. Его движения, мимика, интонации создают общее впечатление о нем. Как и почерк. Только в лист бумаги с бегущими строками можно всматриваться бесконечно, а на человека «пялиться» неприлично.

Манера письма – это индивидуальная система движения личности с устойчивыми признаками, которые безошибочно свидетельствуют: это он. Мы без особого труда узнаем в детских фотографиях черты знакомого человека, давным-давно выросшего из пеленок. И нос, и уши, и глаза, и подбородок – то же лицо, только состаренное временем.

Трудно интерпретировать почерк малограмотных людей, но у них есть другие способы для выражения. Распознать по манере письма натуру немца или американца сможет только их соотечественник, потому что в каждой стране – своя культура, в том числе и графическая.

На почерк влияют многие моменты, например прописи, по которым человек учился писать. Все когда-то выводили одинаковые палочки, но буквы из них получились разные. Словно вкус пирогов, испеченных разными хозяйками по одному рецепту. На манере письма отражается и «графический фольклор». Под этим термином Ольга понимает варианты написания тех или иных букв, которые не прививают в школе, но люди определенной культуры перенимают их друг у друга. Эти достаточно устойчивые признаки помогают палеографам датировать рукописи.

К примеру, в почерке людей, которые родились в тридцатые-сороковые годы нашего века, присутствует строчная буква «т» с длинной палкой. Позже такое написание не встречалось, за исключением тех случаев, когда дети «наследовали» эту манеру от родителей. Когда человек, обучавшийся прописи, которая предполагает вытянутое, узкое письмо с левым наклоном, начинает писать в стране, где пропись стоячая и округлая, как во Франции или в Венгрии, он сразу выдает свое происхождение.

Почерк, по словам Ольги Гертман, можно сравнить с языком. Любая речь строится на основе правил, но, тем не менее, обладает массой индивидуальных особенностей, включая тембр голоса, артикуляцию, выбор слов и характерных стилистических оборотов, по которым человека можно идентифицировать и характеризовать. С почерком происходит то же самое.

Размер, наклон, нажим – все эти признаки в той или иной степени присущи любому почерку. Каждому из них графологи приписывают ряд значений. Вслед за общими признаками рассматриваются отдельные буквы, которые, словно симптомы, выдают штрихи психологического портрета. Правда, разные графологи допускают порой диаметрально противоположные трактовки. Тем не менее, пользуясь соответствующей литературой и время от времени заглядывая в «словарь» графических характеристик, можно попытаться интерпретировать почерки.


Борис ГРОМОВ

Сильный, яркий человек. Чувствует себя значительно моложе. Несмотря на эффектное владение мужской ролью, несколько женственный в своем мировосприятии, то есть у него очень тонкая, детально развитая эмоциональная сфера. Он даже немного сентиментален, хотя может не показывать этого. Дисциплинированный, волевой. В подчиненном положении находиться не привык, давить на него бесполезно. Жесткий, самоуверенный, но с критическим мышлением. Большой артист, может производить любое впечатление. Будучи человеком страстным, ведет себя очень сдержанно и осторожно. Он сильно привязывается к людям, умеет сочувствовать, но в экстремальной ситуации может через многое переступить. Готов быть бесстрастным, даже железным, когда надо преодолевать препятствия. У него очень хорошая память всех видов. В этом человеке оптимальное сочетание контактности и закрытости, приватная часть его жизни отделена от публичной хорошо построенной стеной.


Известный графолог И.Моргенштерн, живший на рубеже XIX – XX веков, считающийся на Западе корифеем психографологического анализа, посвятил описанию нескольких сотен почерков целый труд. Руководствуясь рядом признаков, он раскрывал не только психические, но и физические возможности человека. По Моргенштерну, у каторжников, аферистов, мошенников и прочих авантюристов «прямые, вытянутые, сжатые и замкнутые буквы, характерный росчерк с резкими нажимами», у гермафродитов «буквы разорванные, вялые, неоконченные, приподнятые, квадратной формы». Онанисты и морфинисты отличаются бледным почерком и неаккуратными строками. У государственных изменников «буквы идут ровными рядами и соединяются так, будто прикрывают собой внутреннюю грязь писавшего...».

По почерку Моргенштерн определял профессию, внешность, физические дефекты. Именно манера письма была для него одним из главных средств включения в человека. Но, вероятно, не только это. Иногда Моргенштерн ставил свой «диагноз», глядя человеку в глаза, держа его за руку или рассматривая фотоизображение. Однажды германская полиция обратилась к знаменитому психографологу с просьбой дать заключение по записке, оставленной преступником. При внимательном рассмотрении исследователь понял, что у писавшего была отрублена половина среднего пальца на правой руке. Преступника отыскали и изобличили по этой примете.

В отличие от других графологов Ольга никогда не прибегает ни к измерениям, ни к экспериментам. Она непосредственно воспринимает и интерпретирует почерк. Для нее важна вся структура текста, а не только отдельные слова и тем более буквы. Хотя внутри этой системы написание отдельных букв может сказать о человеке почти все. Было время, когда Ольга предпринимала попытки составить своего рода словарь, пока не поняла, что это невозможно. Как пересказать личное восприятие? Каждый признак – будь то нажим, наклон или петелька – важен именно в контексте, а контекст – образец почерка в целом...

Психологический портрет незнакомого человека Ольга «читает» с лету, словно открытую книгу. Каким зрением она пользуется? Не все можно перевести на рациональный язык...

– Есть вещи, которые просто чувствуются физически, – говорит Ольга. – На самом деле интерпретация происходит так: я смотрю на почерк и представляю себе человека, написавшего это, «вселяюсь» в него и вижу общую картину. Писал он в возбужденном состоянии или спокойном, удрученном или веселом – неважно, все равно это почерк одного и того же лица.

Когда человек возбужден, он пишет размашисто, с нажимом, но устойчивые признаки его почерка сохраняются: характерная точка начала движения в овалах, конструкция букв, наклон. Если у женщины мужская манера письма, скорее всего, и характер таков. Как правило, мужской почерк мельче, не слишком аккуратен, лишен украшений типа петелек и завитушек. Женщины чаще пишут крупными, округлыми буквами. Любопытно, что у восточных мужчин нередко встречается женский почерк – стройный, красивый, крупный.

Если человек всю жизнь воспроизводит прописную схему, как в школе учили, значит, он несамостоятелен. А почерк упрощенного строения свидетельствует об уме. Человек рационализирует не только письмо, но и поведение. В пользу ума свидетельствуют и индивидуальные графические решения, правда, без всяких закручиваний и усложнений. Так что, умиляясь чьим-то рукописным каскадам с завитушками и сложными спиральками, помните, что, вероятно, имеете дело с недалеким человеком. Украшения выдают желание быть замеченным.

Несильный нажим, петельки могут быть знаками сентиментальности. И если у строгой на вид начальницы именно такой почерк, то вся ее суровость показная, не более чем маска, надеваемая на работе.

Есть расхожее мнение, тем не менее не лишенное оснований, что у пессимистов строчки обычно сползают вниз, у оптимистов-энтузиастов устремлены вверх. Крупные буквы могут выдавать экстраверта, открытого, возбудимого человека, а бисерный почерк «предпочитают» закрытые, рациональные, рассудительные, аскетичные по своему складу люди, не любящие ничего избыточного. Но не все столь же непреложно, как дважды два. Известно, что крупными буквами нередко пишут близорукие люди.

С левым наклоном, например, часто пишут подростки, которые стремятся противоречить общим правилам, «выпендриться». Порой это проявление защитной манеры поведения.


Зураб ЦЕРЕТЕЛИ

Человек упрямый, очень энергичный, волевой, невероятно работоспособный. В молодости это был фонтан огня. Безусловный лидер, с высоким интеллектом, заполняющий собой большое пространство. Умный, внутренне гибкий, очень самоуверенный. Есть большая вероятность, что он не считается с чужим мнением. Влиять на него – дело нереальное. В своих суждениях размашист и категоричен. Умеет достигать поставленной цели, очень рациональный, организованный, «пробивной». Любит всякого рода излишества, удовольствия. Имеет вкус к риску. В нем нет ни смирения, ни осторожности. Ему свойственны широкие жесты. Может получать удовольствие, занимаясь устройством чьих-либо дел ради самоутверждения. У него богатое воображение и красочное мировосприятие. В то же время этот человек достаточно традиционен. Привык находиться в центре внимания.

Острые буквы встречаются, в частности, у рациональных, холодноватых, жестких людей. Частокол этих знаков как выставленные шипы: «не трогайте меня!»

Если страница исписана полностью, без полей, это может быть делом рук импульсивного, поглощенного собой человека. Буквы теснят друг друга, а строчки сталкиваются лбами – знак перегруженности.

Случается, друзья и знакомые Ольги Гертман обращаются к ней с очень личными вопросами: выходить ли замуж за этого человека, можно ли ему доверять, стоит ли вообще иметь с ним дело. Увы, не все готовы принять психологические реалии.

Ближайшая подруга, собравшись связать себя брачными узами, привела избранника к Ольге. Той жених не понравился, но она предпочла это скрыть, до тех пор пока не увидела его почерк на поздравительной открытке. Портрет нарисовался сам собой: человек слабый, не энергичный, не динамичный, конформист, не очень умный – в общем, сплошные «не». Зная характер подруги – сильный, активный, жесткий, можно было прогнозировать, что отношения двоих вряд ли станут идиллией. Так и оказалось.

На саму Ольгу ее будущий муж в первые минуты знакомства произвел сложное впечатление. Показался человеком холодным, чопорным, замкнутым и очень жестко организованным – она даже испугалась. Но, как только дело дошло до знакомства с почерком, Ольга успокоилась. Вчувствовавшись в своего жениха, она поняла, что молодой человек просто носит маску...

– По почерку мы видим, как кто-то ведет себя в разных ситуациях, – продолжает Ольга, – но никогда не можем сказать, как он проявится в общении с данным конкретным человеком. Известно немало примеров, когда агрессивные, конфликтные люди никогда не проявляли этих качеств, например, в семье. И все-таки, если человек тебе неприятен, то и почерк его добрых эмоций не вызывает. Когда говорят: «Я на твой почерк смотреть не могу» – это значит, что не только на почерк... А фраза «не терплю людей, которые пишут со слабым нажимом» переводится просто: «не люблю медлительных, интравертированных, застревающих».

...Однажды психографологу Моргенштерну прислали образец почерка. В характеристике он написал, что автор – женщина талантливая, художница, что в ее крови две расы. Он указал также ее возраст, внешность, главные недуги, а именно – определил, что она писала ногой. Оказалось, почерк принадлежал известной французской художнице Эме Рапен, которая родилась без рук, а писала и рисовала ногами.

Увы, по трудам того же Моргенштерна и прочих графологов прошлого нам не удастся научиться читать характеры других людей. Сто лет назад писали по иным прописям, а некоторые пороки наших пращуров покажутся сегодня невинными шалостями. В отличие от Ольги Гертман, способной за несколько минут препарировать чужую душу, нам по-прежнему придется есть соль пудами, чтобы узнать человека...

Продолжение темы в №10 1999


Авторы:  Вадим ЛЕБЕДЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку