Подноготная по почерку

Автор: Вадим ЛЕБЕДЕВ
01.10.1999

 
Беседовала Елена СВЕТЛОВА,
обозреватель «Совершенно секретно»

В прошлом номере был опубликован материал о графологе Ольге Гертман (псевдоним), обладающей уникальным даром составлять по почерку полный психологический портрет человека. Сегодня мы расскажем, как с помощью автороведческой и почерковедческой экспертизы специалисты ФСБ воссоздают предполагаемый облик анонимных террористов.

Пассажирский поезд Москва – Волгоград резко затормозил неподалеку от станции Расторгуево. Стояла середина лета, вагоны были переполнены, люди спали. Часы показывали 2.45 утра. И если бы не бдительность машиниста, разглядевшего размонтированный стык рельсов, случилась бы еще одна трагедия – крушение поезда. При осмотре в стыке обнаружили посторонний предмет – кусок рельса около 70 сантиметров длиной.

В тот же день в билетную кассу Павелецкого вокзала подбросили записку с требованием выплатить 60 миллионов рублей. В противном случае вымогатели угрожали продолжить диверсии на железной дороге. Угрозы были не пустыми: локомотивные бригады обнаруживали на путях опасные сюрпризы. А спустя две недели после случившегося у станции Расторгуево по телефону «02» позвонил неизвестный и предупредил о готовящихся взрывах на Павелецком вокзале. На сей раз вымогатели взвинтили сумму вдвое.

– Найти их было нелегко, – рассказывает Владимир Черных, полковник ФСБ, криминалист. – Единственная зацепка – та самая анонимная записка, подброшенная в кассу Павелецкого вокзала. С помощью почерковедческой экспертизы был составлен психологический портрет злоумышленника. Удалось установить, откуда он родом. Конечно, ни в наклоне букв, ни в нажиме, ни в цвете пасты национальный момент не проглядывался, но лингвистический анализ письма свидетельствовал: преступник прибыл с Украины, конкретно – из Винницкой области. Для осуществления преступных намерений он привлек жителя Москвы. Вышли на след террористов именно по записке с угрозами. А при обыске были изъяты вещественные доказательства.

Письменные угрозы, как правило, анонимны, подписаны псевдонимом или названием несуществующей организации. Большинство таких писем, оказавшихся в поле зрения правоохранительных органов, подпадали под классифицирующий признак – «терроризм».

Самые популярные адресаты анонимок – высшее руководство страны, представители местных органов власти. В числе безусловных лидеров – Борис Ельцин, на его имя регулярно поступают персональные угрозы, в основном в письменном виде. Примерно каждый четвертый аноним устанавливается. Интересно, что около 20 процентов авторов страдают психическими заболеваниями, 25 процентов – пенсионеры, а примерно каждый третий моложе тридцати лет. Как ни странно это звучит, но подавляющее большинство любителей своеобразного эпистолярного жанра – люди со средним специальным или высшим образованием. Неучей среди анонимщиков крайне мало, видимо, желание писать у них отбили еще в начальной школе.

Вот один из образчиков безымянного творчества, направленный в адрес Федеральной службы охраны: «Прошу принять меры в соответствии с законом в отношении группы лиц, именующих себя РВС России, которые имеют цель путем террористического акта уничтожить президента РФ Ельцина Б.Н. Это очень подготовленная и опасная группа. В составе группы бывшие и настоящие работники МВД РФ. Группа имеет связи с чеченскими террористами, которые снабжают ее оружием, взрывчатыми веществами и управляемыми по радиосигналам мощными ракетами с радиусом действия 2 км. В ближайшее время этой группой будет совершен террористический акт в отношении Ельцина Б.Н., а затем будут подлежать уничтожению Черномырдин, Чубайс и другие лица. Два члена РВС – сотрудники отдела УВД города Москвы. При помощи управляемой по радио ракеты, установленной в помещении гостиницы «Интурист» или другого здания на улице Тверская, совершат теракт. Деньги на приобретение ракеты, радиотехнического оборудования и оружия получают по месту работы от сутенеров и проституток, работающих на улице Тверская. А это 1500 долларов США каждое дежурство (за каждую проститутку сутенеры приносят 15 долларов). Оружие перевозится по центру города на автомашине «ауди-80» черного цвета. В группе есть сотрудник, имеющий связи в мэрии города Москвы. Собственно, я все сообщил, так как не хочу возврата к прошлому».

Большая часть подметных писем отправляется прямиком в мусорную корзину. Адресаты не всегда воспринимают угрозы всерьез. Строй ополчившихся печатных букв вызывает чувство брезгливости. Особенно грешат пренебрежением к письменному террору коллеги-журналисты, с легкой душой выбрасывая истеричные тексты на помойку. Между тем эксперты-почерковеды ФСБ не отказались бы внимательно поизучать манеру письма будущих взрывников-диверсантов. Бывало, бумажные террористы превращались в реальных преступников, готовых перейти от слов к действию.

1. Поднимающаяся вверх подпись характеризует человека как энергичного, темпераментного, оптимистически настроенного.
2. Горизонтальная – уравновешенность, постоянство.
3. Опускающаяся – пессимизм, неуверенность, неудовлетворенность выполняемой работой.
4. Крупная и размашистая подпись – автор эгоцентрист, он плохо мирится с обыденными средними условиями жизни.
5. Начальная буква подписи соответствует начальной букве фамилии – скромность, простота, соответствие запросов реальным возможностям.
6. Начальная буква подписи обозначает имя писавшего, а после нее выполнена подпись от фамилии – деловитость, ответственность, вдумчивость.

– Некоторое время назад поступил сигнал с Дальнего Востока об угрозе совершения теракта в отношении одного из руководителей государства, – вспоминает полковник Черных. – Письмо было написано неизвестным печатными буквами, непривычной рукой. По ряду особенностей стало очевидно, что автор пытался выдать себя за другого человека. Но, самое главное, этот почерк был мне знаком. Как оперативник держит в голове фоторобот, так криминалист помнит образцы почерков. Оказалось, пять лет назад подобные письма с угрозами, но со штемпелем другого города на конверте, присылались в Москву. Совместными усилиями террорист был своевременно изобличен. К счастью, большая часть подобных писем содержит пустые угрозы, но случается и обратное. Например, глава администрации Дюртюрлинского района Башкортостана Мусин погиб в результате взрыва гранаты. По факту было возбуждено уголовное дело, и в ходе расследования выяснилось, что он неоднократно получал угрозы по почте, но не обращал на них внимания. Легкомыслие стоило человеку жизни.

Насколько серьезна угроза, определить трудно. Тут играет роль все: и личность автора анонимки, и характер письма, и «география» теракта. Неизвестный угрожал взорвать Большой театр или один из столичных детских садов, если ему не выплатят 300 тысяч долларов. Для пущей достоверности прислал фотографию собственноручно изготовленного взрывного устройства. Эксперты ФСБ угрозу сочли реальной: на документе нашли частицы металлической пыли. На поиск вымогателя были брошены все силы. К счастью, мина-сюрприз на поверку оказалась искусно сделанным муляжом.

В наше время преступники стараются не оставлять никаких следов. Насмотревшись и начитавшись детективов, орудуют только в перчатках, чтобы не оставить отпечатки пальцев, забывая о том, что почерк – тот же отпечаток, только не рук, а личности. В криминалистической практике первые сведения о преступнике можно получить методом графологии. Это особенно важно, когда приходится действовать в условиях конспирации либо при отсутствии иных источников информации.

Специалисты из НИИ судебной медицины, проводящие идентификацию по почерку и способные определить, к примеру, что подпись принадлежит Иванову, а вместо Сидорова расписался Петров, при слове «графология» говорят не без иронии: «Нет такой науки!» А на Западе крупные фирмы постоянно прибегают к услугам специалистов-графологов. В США большой популярностью пользуется возглавляемое Шейлой Курц бюро по анализу профессиональных и личных качеств людей по почерку. Сотрудники бюро анализируют до трехсот свойств личности исключительно по манере письма. Ни одна анкета не расскажет о человеке больше, чем его почерк. В ФСБ это давно поняли. В настоящее время один из выпускников академии ФСБ подготовил к защите диссертацию на эту тему. Более того, в недрах секретного ведомства существует компьютерная программа, помогающая составить психологический портрет человека по манере его письма.

Чтобы стать Штирлицем, надо обладать, например, такими свойствами личности, как широкое видение проблем, выраженная способность к анализу и синтезу, инициативность и творчество, готовность брать на себя ответственность и идти на риск. Этим качествам, считает полковник Черных, соответствуют следующие графологические признаки: строки письма – ровные, горизонтальные, приподнятые над линией графления. Правые поля заполнены рационально, со знаками переноса. Почерк беглый, с высокой степенью связности и разгона. В буквенных сочетаниях часто используются рациональные соединения. Прописные буквы без элементов вычурности, а в некоторых случаях заменяются увеличенными строчными. Подпись, как правило, начинается с буквы имени и заканчивается коротким горизонтальным штрихом.

Казалось бы, как просто! Достаточно посадить в отдел кадров ФСБ серьезного графолога, который, внимательно изучив образец почерка кандидата в резиденты, вынесет свой вердикт: годен. Или, наоборот, не годен, потому что почерк плохой.

– Личность, характер, социальное поведение – все это отражается в почерке человека, – продолжает Владимир Черных. – Одним из способов изучения характера является учет отклонений основных признаков почерка от их средних показателей типовой прописи. Правда, одно и то же свойство личности отражается в нескольких признаках, поэтому очень важно их рассматривать в совокупности. Пол человека по почерку мы определяем с очень высокой точностью – на 99 процентов. Возраст выдаем с поправкой в пять – десять лет. Можем определить профессиональную принадлежность. Скажем, почерк ученого-математика имеет характерные особенности, как и почерк врача. Существует методика определения письма непривычной рукой, например, когда человек «работает» под левшу, по сбросу пасты шариковой ручкой. Однако в отличие от Шейлы Курц мы можем рассчитывать пока лишь на определение сорока – пятидесяти свойств личности.

Расследовалось так называемое дело «фотографа». В спецслужбах принято давать меткие клички своим «героям». В данном случае анонимщик писал от руки, печатными буквами, а затем распространял свою продукцию способом фотопечати. Он буквально забрасывал Москву, Санкт-Петербург, Самару и другие города призывами к свержению государственного строя. Исследование почерка дало предположительный портрет: автор – мужчина с высшим образованием, имеет отношение к автотранспорту, страдает от семейных неурядиц. Совпало все. «Фотограф» действительно имел диплом об окончании вуза, работал почему-то инструктором по вождению и недавно развелся с женой. Искали его пять лет. В своем родном городе осторожный «фотограф» не светился, даже конверты он покупал за сто километров от дома и был несказанно удивлен, когда в один прекрасный день за ним пришли.

По почерку изобличили убийцу жены одного дипломата. Преступник не оставил на квартире никаких следов, кроме записки, сделанной прямо на обоях. Писал он, конечно, печатными буквами и преследовал определенную цель – увести следствие в сторону. В конце настенного послания он оставил координаты редакции одной популярной газеты. Почерковедческий анализ сильно сузил круг подозреваемых и в конечном счете вывел на автора-исполнителя.

1. Начальная буква замысловатая (возможно соединение различных инициалов, в том числе и любимых лиц) – замкнутость, скрытность. Такие люди избирательны в дружбе, недоверчивы.
2. Чрезмерно украшенная различными завитками и штрихами начальная буква в подписи – честолюбие, эгоцентризм, самолюбование в ущерб результатам дела, это и постоянная отвлекаемость, неумение выделить главное в работе.
3. Наличие в подписи многократно повторяющихся однообразных штрихов – повышенная энергичность, деятельность автора, способность видеть перспективу в ее многообразии.
4. Чем больше дополнительных элементов (штрихов, петель, завитков) содержится в подписи напряженного (скорописного) письма, тем в большей степени автор обладает воображением, художественным вкусом, находчивостью.
5. Подпись без росчерка – культурный вкус, воспитанность.
6. Прямой, отрывистый росчерк, как бы падающий вниз, – энергичность, решительность, смелость, жесткость во взаимоотношениях с подчиненными.
7.Росчерк в виде зигзагов или волнистой линии – энергичность, подвижность, деятельность, веселый нрав. Возможен поверхностный подход к решению отдельных вопросов.
8. Возвращающийся снизу к началу подписи росчерк – эгоизм, недоверие.

– Именно почерк выдал с головой некоторых пособников германских фашистов, – рассказывает Владимир Черных. – В архивах гестапо хранились подписки о сотрудничестве. Настоящих фамилий там, конечно, не было. Тем не менее собственноручно написанные строки о готовности послужить рейху помогли идентифицировать по почерку и изобличить этих предателей.

Почерк ребенка отличается от почерка взрослого человека, однако примерно к двадцати пяти годам манера письма стабилизируется и меняется в общем-то незначительно. И если «пальчики» в милицейских картотеках оставляют лишь те, кто побывал не в ладу с законом, то образцы почерка того или иного человека можно отыскать практически всегда. Что-то непременно найдется в школе или в институте, где он учился, какие-то заявления хранятся в отделе кадров или в домкоме. Почерк того же «фотографа» идентифицировали по образцу его письма пятнадцатилетней давности. Поэтому аноним рискует оказаться изобличенным. Печатные буквы, написанные левой рукой, вряд ли его спасут.

И в этих знаках, далеких от скорописи, специалист увидит знакомую руку. Попытки подделать чужой почерк обычно выдают некоторые особенности письма, которые невооруженным глазом не разглядишь. Встречаются люди, одинаково хорошо пишущие и левой, и правой рукой. Есть умельцы, наловчившиеся сжимать перо зубами или пальцами ноги. Самые распространенные способы письменного камуфляжа разнообразием не отличаются. Мужчина подстраивается под женщину, взрослый – под школьника, человек с университетским дипломом – под необразованного. Нередко автор и исполнитель – разные люди. Но, искажая почерк, анонимщик не может изменить лексическую природу письма.

В основу идентификации по почерку положены математические расчеты. Исследовав несколько тысяч образцов почерка, криминалисты вывели определенные закономерности. Чтобы дать категорически положительный ответ, что данный текст писал именно Иванов, эксперт должен найти столько совпадающих признаков, чтобы их общая математическая значимость была не менее десяти.

Богатую информацию графологу дают автографы. Например, размашистый росчерк часто встречается у открытых людей. Витиеватая, с множеством украшений подпись выдает человека, чья значительность чисто фасадного плана. Даже такая, казалось бы, мелочь, как точка после одного из инициалов, – знак подведения итогов. Интересно, что вид подписи может меняться в зависимости от самых разных вещей. Известны случаи, когда люди сознательно корректировали свои автографы по ходу роста карьеры. Стремясь казаться более жесткими и волевыми, они выстраивали буквы соответствующим образом. Ну, не может быть у большого начальника легкомысленная подпись-загогулька.

– Подпись, как и школьное сочинение, условно можно разделить на три части: начало, основную часть и заключение – росчерк, – говорит Владимир Черных. – По форме подпись чаще состоит из букв, либо условных знаков, либо произвольных штрихов. При изучении особенностей личности по подписи имеют значение и ее размер, и разгон, и соотношение с фамилией писавшего, и расположение. Например, подпись без росчерка, скорее всего, свидетельствует о культурном вкусе, воспитанности, а росчерк в виде зигзагов или волнистой линии, вероятно, говорит об энергичности, подвижности, веселом нраве, при этом возможен поверхностный подход к решению отдельных вопросов.

Сохранились автографы Наполеона, сделанные им в разные периоды жизни. Честолюбивый и самонадеянный артиллерийский капитан и в подписи оригинальностью не выделялся. Совсем другая роспись у Наполеона – императора Франции: эффектный росчерк, уверенные, резкие штрихи. После победы при Аустерлице – самоуверенные, летящие вверх буквы. После сражения под Москвой француз словно концентрирует в рисунке росчерка всю силу нервного напряжения. Отступление из сожженной Москвы отмечено скомканными, бесформенными буквами – полководцу уже не до внешнего блеска. Еще больший трагизм и отчаяние проступают в рисунке опускающихся вниз букв после поражения в битве при Лейпциге. И наконец, печальный автограф узника острова Святой Елены – слабая пружинка, резко уходящая вниз. Это уже не всесильный император на гребне славы, а неузнаваемо состарившийся, сломленный человек. Впечатление, что автограф принадлежит совсем другому человеку. Вся жизнь с ее падениями и взлетами в нескольких росчерках пера!


Редакция благодарит Центр общественных связей ФСБ РФ за помощь в подготовке материала


Авторы:  Вадим ЛЕБЕДЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку