НОВОСТИ
Литвинович рассказала, как избивают женщин в российских тюрьмах
sovsekretnoru

Под сенью «Брейкерса»

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.10.2010

 
Генри Моррисон Флаглер, основатель курортного бизнеса Флориды
 
   
 
В банкетном зале знаменитости нередко празднуют свадьбы и юбилеи  
 
   
 
Экскурсию ведет Джеймс Понс, историк-любитель. Судьба Джеймса Понса неразрывно связана с «Брейкерсом». Становление курортного бизнеса Флориды шло на его глазах  
   

Удивительная история самого знаменитого отеля Флориды

Конкистадор и участник первой экспедиции Колумба Хуан Понсе де Леон не собирался открывать новые земли – он открыл и завоевал их уже предостаточно. В 1513 году на собственные деньги он снарядил два корабля и отправился с Кубы на север, на поиски мифического Источника молодости, о котором слышал от индейцев. Неизвестная суша, которой вскоре достигла экспедиция, изумила де Леона обилием тропической растительности, и нарек он ее la tierra florida – «цветущая земля».
Вернувшись туда восемь лет спустя с королевской грамотой на губернаторство и отрядом в двести человек, де Леон был сражен отравленной индейской стрелой. «Прибыв на Кубу, – повествует летописец Вест-Индии Бартоломе де Лас Касас, – он в муках скончался; так утратил он жизнь, потерял немало золотых песо, которые накопил, омрачив или загубив жизнь множества индейцев; при этом и сам он претерпел великие тяготы, совершая плавания в Кастилию и обратно, открывая Флориду, а потом порабощая ее; что же сталось с его душою, того мы не ведаем».
Он вкусил блаженство из вод вечности – именно так закончил свою поэму о де Леоне Генрих Гейне, а на русский перевел ее Николай Гумилев:

Летой та река зовется,
Пей оттуда, и забудешь
Всю печаль — забудешь ты
Все прошедшие страданья.


У Флориды бурная история. Она переходила из рук в руки. Ею владели испанцы, французы, англичане... В известном смысле де Леон нашел свой живительный источник: полуостров стал великолепным курортом, всеамериканской здравницей, возвращающей людям силы и красоту. Но произошло это через четыре столетия после смерти первооткрывателя.

В шортах вместо камзола
Вероятно, далеко не всякий побывавший в Палм-Бич заметил, что город этот расположен на узком песчаном острове, отделенном от материка лагуной, называемой озером Уорт. «Доступен только для самых богатых людей страны, – строго предупреждает справочник «Американа». – Застроен дорогими частными виллами с частными пляжами и пальмовыми рощами, посаженными в конце XIX века». Курортный сезон Палм-Бич – зима. В это время сюда действительно съезжаются богачи. Для людей с умеренными доходами Палм-Бич доступен летом, когда номера в отелях сдаются с большими скидками.
Когда подъезжаешь к отелю «Брейкерс» на такси по широкой пальмовой аллее, понимаешь, что перед тобой нечто очень фешенебельное, но оценить этот шедевр в полной мере возможно лишь изнутри. Сначала мне показалось, что главное здание с двумя симметричными ступенчатыми башнями выстроено в испанском колониальном стиле. Но, очутившись под высокими сводами вестибюля, я тотчас понял, что оказался в итальянском палаццо.
В первый свой вечер в «Брейкерсе» я долго бродил в одиночестве по просторным коридорам и залам, любовался позолоченной лепниной и росписью потолков, громадными старинными фламандскими гобеленами, люстрами венецианского стекла, искусной резьбой по дереву и камню, и было мне неловко оттого, что я в шортах и бейсболке, а не в бархатном камзоле и пудреном парике.
В промежутках между пляжными, банными и ресторанными удовольствиями я открывал все новые сокровища этого дома: утреннюю прелесть пробуждающегося сада, веселую перебранку зеленых попугаев по вечерам, укромный шелест струй, изливающихся из чугунных львиных морд фонтана...
В одном из уединенных холлов обнаружился на стене портрет в золоченой раме: худощавый мужчина с седыми усами в
жестком стоячем воротничке по моде начала прошлого века взирал с полотна строго, даже сурово. Табличка гласила, что это Генри Моррисон Флаглер, первый хозяин «Брей-
керса» и отец курортного бизнеса Флориды. Я понял, что хочу узнать о нем больше.
В назначенный час записавшихся на экскурсию курортников в легкомысленных майках и шлепанцах на босу ногу встретил пожилой, полный скромного достоинства джентльмен, одетый по всей форме – в пиджак, галстук и туфли. Это был Джеймс Понс, историк-любитель, неисчерпаемый кладезь сведений о «Брейкерсе» и Флаглере. Позже я узнал, что ему 93 года.
После экскурсии я представился и сказал, что хотел бы побеседовать с ним по телефону позже, когда подготовлюсь к разговору. Он дал мне свою карточку. Я позвонил ему из Вашингтона.

Жизнь и бизнес Генри Флаглера
Начали мы с биографии Генри Флаглера. Он родился в 1830 году в маленьком городке Хоупвелл в штате Нью-Йорк в семье бедного пресвитерианского пастора. Образование получил скромное.
– Он окончил всего восемь классов и покинул отчий дом в возрасте 14 лет, чтобы найти свое место в мире, – говорит Джеймс Понс. Он выражается несколько старомодно-высокопарно.
Его первым местом работы была мастерская по изготовлению конской упряжи, которой владел его сводный брат. Генри трудился там подмастерьем за пять долларов в месяц плюс кров и пропитание. Постепенно он выбился в люди и стал зарабатывать 400 долларов в месяц. Смекалка и деловая хватка позволили Флаглеру в 1849 году на паях с другим родственником создать собственное дело – солеваренную компанию. Во время Гражданской войны спрос на соль был высоким: она требовалась для снабжения войск, в том числе в качестве консерванта съестных припасов. К концу войны спрос упал, и компания обанкротилась. Флаглер потерял не только 50 тысяч собственного капитала, но и остался столько же должен тестю.
Флаглер занялся торговлей зерном и на этой ниве познакомился с Джоном Рокфеллером. В середине 1860-х годов Рокфеллер с его деловым нюхом сменил сферу деятельности – он переключился с зерна на нефть. Генри Флаглер стал его партнером. Так возникла компания Standard Oil.
Интуиция не подвела Рокфеллера.
– Флаглер стал одним из самых богатых людей на свете, – рассказывает Понс. – Начал он на пустом месте, но была ему удача. Компания Standard Oil пользовалась почти полной монополией на нефтяном рынке. Ему там было уже нечего делать. Его характер требовал новой сложной задачи, и он нашел ее.
Новое поприще открылось перед Флаглером благодаря печальным обстоятельствам личной жизни.
– Его первая жена Мэри заболела туберкулезом, что было обычным явлением в то время. Тогда люди, больные туберкулезом, приезжали в города северной Флориды – Джексонвиль, Сент-Огастин – зимой. Это было нечто вроде сезонного санатория для туберкулезников. И доктора рекомендовали ему привезти жену во Флориду.
Флаглеры впервые приехали в Джексонвиль зимой 1876 года. Два года спустя Мэри умерла. Второй женой Флаглера стала ее сиделка Ида. Молодожены провели медовый месяц в самом старом городе Флориды, Сент-Огастине. Флаглер влюбился в старинный город, но увидел, что вокруг непочатый край работы. Он задумал превратить Флориду в первоклассный курорт. Начинать нужно было с транспорта.
– В те далекие годы, доехав до конца железной дороги, принадлежащей одной компании, вы должны были пересаживаться в поезд другой компании – колея на флоридских дорогах была разной ширины. Его идея заключалась в том, чтобы объединить все дороги.
Флаглер остался в совете директоров Standard Oil, но отошел от повседневного участия в делах компании и полностью переключился на проект «американской Ривьеры». Он скупил мелкие железнодорожные компании, унифицировал колею, построил недостающие отрезки и мосты и соединил их в единую магистраль, проходящую вдоль всего восточного берега Флориды с севера на юг, от Джексонвиля до Майами.
– Теперь поезд пульмановских вагонов, отправившись из Нью-Йорка, мог беспрепятственно проехать по всей Флориде. Пульман довозил вас буквально до вестибюля гостиницы.
Параллельно он строил отели, каких еще не знала Америка. Громкий успех имел открытый в Сент-Огастине отель «Алькасар», построенный в стиле испанского Ренессанса.
– В «Алькасаре» был огромный плавательный бассейн – по тем временам сложное инженерное сооружение. В нем были также сауна, комната для занятий физическими упражнениями – многое, чего тогда не принято было устраивать в отелях.
Сегодня нам кажется, что первоклассные отели были такими всегда. Но кто-то должен был придумать все это. Одним из таких придумщиков и был Генри Флаглер.
– Второй отель, который он построил в Сент-Огастине, стал первым американским курортом с полным набором магазинов. Аркада бутиков прямо в отеле – это тоже изобретение Флаглера. Кроме того, во всех его отелях был бальный зал для развлечения гостей. То, что он создал здесь, во Флориде, далеко превосходило все, что имелось в то время в стране.
Вершиной деятельности Флаглера стал «Брейкерс». Этот отель возводился трижды: в 1904 году сгорело первое деревянное здание, построенное в 1896-м; в 1925-м
от электрических щипцов для завивки волос случился новый пожар, спаливший здание дотла. Но, как говорит полковник Скалозуб о Москве, «пожар способствовал ей много к украшенью». С «Брейкерсом» произошло именно это.

Эра джаза и отелей
На самом деле гостиничный бизнес в том виде, в каком мы его знаем, вплоть до конца XIX века вообще не существовал. Денис Фонвизин и его жена, путешествовавшие по Европе в последней четверти XVIII столетия, то и дело ночуют в собственной карете за неимением лучшего ночлега. Лоуренс Стерн в последней главе «Сентиментального путешествия» рассказывает о том, как на постоялом дворе где-то между Савойей и Турином к нему подселили на ночь даму со служанкой. О русских гостиницах с их «конным войском», то есть клопами и блохами, немало язвительных строк оставил Гоголь.
Новую главу в истории гостиничного дела открыла Америка. 1920-е годы в Америке – «эра джаза» – были временем бурного экономического роста. Гостиничный бизнес стал одной из самых доходных отраслей. Вместо «семейного подряда» в него пришел большой капитал, появились сети гостиниц одной фирмы. К концу десятилетия отельный бизнес стал седьмой отраслью американской экономики по числу занятых в нем работников и вложенным средствам.
 Возникла совершенно новая концепция отеля. Если прежде отель был сравнительно убогим пристанищем, где приезжий мог кое-как переночевать, в лучшем случае с одной ванной с проточной водой на этаже и телефоном-автоматом в лобби, то теперь лучшие отели превратились в настоящие дворцы с полным комплексом услуг по высшему разряду. Постояльцу можно было вообще не выходить из отеля ни за какой повседневной нуждой. Отель стал фешенебельным местом, средоточием жизни большого города. В лучших отелях были лучшие рестораны. В отелях назначались деловые и любовные свидания. В их банкетных залах устраивались свадьбы и юбилеи, корпорации проводили в отелях собрания своих акционеров. В конце концов, богатые люди стали по-
просту жить в отелях круглый год, превратив роскошный номер в квартиру.
В те годы взошла звезда архитекторов Леонарда Шульце и Фуллертона Вивера – создателей таких всемирно известных отелей, как «Уолдорф-Астория» и «Пьер» в Нью-Йорке и «Билтмор» в Лос-Анджелесе. В Америке они считаются классиками отельной архитектуры, умевшими найти оптимальное сочетание роскоши с прибыльностью. Их отели стали технологическим чудом того времени: электрические холодильники, кухни и прачечные, оборудованные по последнему слову тогдашней техники, лифты, ванна и телефон в каждом номере.
Фирме Schultze & Weaver Флаглер и заказал проект нового «Брейкерса».
В американской архитектуре господствовал тогда стиль «боз-ар» – beaux-arts, получивший свое название от создавшей его Парижской школы изящных искусств (е´cole nationale supе´rieure des Beaux-Arts). «Боз-ар» пришел на смену псевдосредневековью середины XIX века: неоготике, неорусскому стилю. Эклектичный «боз-ар» сочетал в себе элементы итальянского Ренессанса и французского барокко. В Париже его шедеврами стали Опера Гарнье, вокзал д'Орсе, дворец Трокадеро, в Нью-Йорке – вокзал Гранд-Сентрал, Нью-Йоркская публичная библитека и, конечно, отели. В Нью-Йорке, кстати, всего два отеля, объявленных национальными историческими памятниками – «Плаза» и «Уолдорф-Астория».
Шульце и Вивер были прекрасными компиляторами с безукоризненным вкусом. Для нового «Брейкерса» они заимствовали элементы средиземноморской архитектуры, прежде всего эпохи итальянского Возрождения. Изданная в 1904 году книга Эдит Уортон «Итальянские виллы и их сады», снабженная цветными рисунками, стала библией американских архитекторов. Главный корпус «Брейкерса» создан «по мотивам» виллы Медичи в Риме. Леонард Шульце впоследствии признавался, что впервые увидел изображение виллы в книге Уортон. Высокие сводчатые потолки главного вестибюля «Брейкерса» и их роспись заимствованы у генуэзского палаццо Каррега-Катальди. Проектируя свой средиземноморский дворик, Шульце и Вивер вдохновлялись садом виллы Ланте в Витербо, созданием маньериста позднего Ренессанса Джакомо да Виньола. Главный фонтан, под легкий плеск которого так сладко пьется утренний кофе, скопирован с одного из фонтанов знаменитых флорентийских садов Боболи.
В этих архитектурных изысках чувствуется философия американских капиталистов того периода, который впоследствии получил название «прогрессивной эры». Они ощущали себя наследниками великой европейской традиции, негоциантов Венецианской республики, покровителей искусств и собирателей сокровищ.
– Над этими потолками трудились
73 художника. Для такого замысла нельзя найти все в одном месте – надо собирать и предметы искусства, и людей, чтобы создать что-то таких масштабов.
Неудивительно, что гостями «Брейкерса» были самые выдающиеся люди своего времени.
– Президенты, звезды кино, главы крупнейших корпораций. В начальный период своего существования в отеле проводили зимний сезон Меллон, Астор, Дюпон – все громкие имена промышленности. Британская королева здесь никогда не бывала, но сюда приезжали ее сестра, оба ее сына и, конечно, невестка, принцесса Диана. На большие зимние балы, вроде бала в честь Общества Красного Креста, всегда приглашались десяток-полтора иностранных послов из Вашингтона, развлекать их приезжали звезды шоу-бизнеса, такие как Боб Хоуп. Так что эти стены видели много знаменитых людей.

Хранитель традиций
Генри Флаглер расстался со своей второй женой Идой после того, как у нее было диагностировано тяжкое и неизлечимое психическое заболевание. Она ударилась в мистику и астрологию и вообразила себя возлюбленной русского царя. Флаглер выделил на ее содержание и уход за ней громадную по тем временам сумму – миллион долларов. Потребности несчастной Иды были столь незначительны, что к моменту ее кончины в 1930 году размер ее состояния за счет банковских процентов увеличился до 12 миллионов.
Третьей женой 71-летнего Флаглера стала 34-летняя Мэри Лили Кенан, дочь северокаролинского предпринимателя Уильяма Рэнда Кенана и сестра известного химика, открывателя ацетилена Уильяма Рэнда Кенана-младшего. Для совместной жизни с ней Флаглер выстроил беломраморный особняк Уайтхолл, где пара проводила каждую зиму. В январе 1913 года 83-летний Флаглер поскользнулся и упал на ступени мраморной лестницы собственного дома. Он сломал шейку бедра и в мае того же года скончался.
Судьба Джеймса Понса, которому
уже 93 года, неразрывно связана с «Брейкерсом». Становление курортного бизнеса Флориды шло на его глазах.
– Ну а вы сами: когда ваша жизнь пересеклась с «Брейкерсом»?
– Я родился в Сент-Огастине. Именно там начинал свой отельный бизнес Флаглер, так что я вырос вместе с этим бизнесом. Воевал на Второй мировой и Корейской войне, потом демобилизовался и поступил на работу в «Брейкерс» и с тех пор работал там практически без перерывов.
– Какой была ваша первая и последняя должность в отеле?
– Начинал дежурным по гостинице, а на пенсию ушел заместителем управляющего. 

Палм-Бич – Вашингтон


Владимир Абаринов

 


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку