ПО ЗАЛЕТУ

ПО ЗАЛЕТУ
Автор: Владимир ВОРОНОВ
02.12.2014
 
НЕИЗВЕСТНЫЕ ВОЗДУШНЫЕ БИТВЫ В НЕБЕ НАД ГДР
 
Для меня эта история началась около двадцати лет назад, когда, мимоходом просматривая «Газету бесплатных объявлений» (была тогда и такая), увидел объявление о продаже в комплекте обломка… американского разведывательного самолета, сбитого в 1964 году над ГДР, полученного за это дело ордена Красного Знамени и соответствующего документа к нему. Завершалось это фразой совершенно в стиле шпионских романов Ле Карре: «информацию о событиях продаю…».
 
За годы холодной войны таких инцидентов было немало: в мирном небе шла самая настоящая война – с перестрелками, воздушными боями, сбитыми, убитыми и пленными. По некоторым данным, с 1950 года советские летчики уничтожили 27 самолетов-нарушителей, принудив к посадке или вытеснив из советского воздушного пространства еще не менее 60. При этом погибло 139 иностранных военнослужащих. Разумеется, это были не только американские самолеты, и в это число не входят летательные аппараты, сбитые советскими летчиками с 1945 по 1949 год, а также за пределами СССР – над Китаем, во время Корейской войны, на Ближнем Востоке, во Вьетнаме, над территорией стран Варшавского пакта…
 
Если верить американским источникам, в ходе проведения разведывательных воздушных операций с 1950 по 1970 год было потеряно не менее 252 американских авиаторов. Речь, конечно, идет не о количестве сбитых машин, а об общем количестве членов их экипажей. Из них выжили 90 человек, 24 погибли, еще 138 пропали без вести. Гибли и советские летчики, но официальных данных об этих потерях нет. Утверждают, что особо богатым на подобные «приключения» выдался год 1964-й…
 
На фото: ПЕРЕДАЧА ЛЕЙТЕНАНТА ГАРОЛЬДА УЭЛША АМЕРИКАНСКИМ ВЛАСТЯМ. 21 МАРТА 1964 ГОДА
Фото: gsvg.ru/dokument/interes
 
БОЛЬШАЯ ОХОТА
 
28 января 1964 года в 14:10 по среднеевропейскому времени двухмоторный самолет CT-39A (транспортная версия учебно-тренировочного самолета T-39A Sabreliner) ВВС США вылетел с авиабазы в Висбадене. Задание рутинное: трехчасовой тренировочный полет. Экипаж из трех человек: пилот-инструктор – 34-летний капитан ВВС США Джон Ф. Лоррэйн, да еще два его подопечных, проходившие переподготовку на пилотов Т-39, – 41-летний подполковник Джеральд К. Ханнафорд и 33-летний капитан Дональд Дж. Миллард. Так звучала официальная версия американской стороны. Так или иначе, учебный самолет оказался в воздушном пространстве ГДР в районе Эрфурта, примерно в 80 км от границы Западной Германии с Восточной.
 
По версии советских военных, это была разведывательная миссия, хотя данный тип самолета для разведки не использовался, в силу своей явной неприспособленности для этих целей. Потому позже советской стороной было высказано предположение, что самолет должен был спровоцировать усиленную работу радиотехнических средств советских ПВО и его полет был скоординирован с моментом прохождения американского разведывательного спутника. Версию случайного залета (например, из-за потери ориентации) советские военные отрицали. Хотя, при скорости 800 км/ч, дабы залететь туда, куда он залетел, много не надо – каких-то там шесть минут.
 
Тем паче что засекли задолго до того и меры приняли. Как писал впоследствии маршал авиации Иван Пстыго (в 1964 году – генерал-лейтенант, командующий 16-й воздушной армией), «скажем так, летит с той стороны самолет – похоже рвется к границе. На сколько его можно подпустить? Когда он уже станет действительным нарушителем?.. А нарушитель обычно приближается к границе ГДР до тех пор, пока на локаторах западной стороны не появятся изображения двух советских истребителей, встречающих его».
 
По данным американских источников, полет учебного Т-39А шел без неожиданностей, пока на 47-й минуте радары двух американских станций ПВО в Западной Германии не засекли, что на скорости 800 км/ч он стремительно приближается к границе с Восточной Германией. Все попытки связаться с бортом на нескольких частотах оказались тщетны: никто на связь не выходил. Уже много позже установили, что его система радиосвязи дала сбой и экипаж был не в состоянии ответить. Буквально через пять минут после того, как Т-39А пересек границу, операторы радаров засекли две отметки приближающихся советских истребителей. Какое-то время все три отметки двигались на восток, затем истребители повернули на запад, а третья отметка исчезла…
 
ТАКОЙ ЖЕ RB-66 БЫЛ СБИТ 10 МАРТА 1964 ГОДА НАД ГДР
Фото: ru.wikipedia.org
 
Советское командование немедленно направило на перехват нарушителя дежурное звено перехватчиков с аэродрома Альтенбург: пару истребителей МиГ-17Ф 296-го истребительного авиаполка из состава 16-й воздушной армии. Судя по всему, это дежурное звено подняли и вывели аккурат в тот квадрат, где должна была появиться цель, заблаговременно – когда злополучный Sabreliner еще только приближался к границе. Никакой случайности, натуральная засада, никак иначе ту филигранную оперативность советских летчиков не объяснить. 
 
Такие засады «охотников за самолетами» стали создавать незадолго до того по приказу командования, разъяренного нередкими залетами западных самолетов в ГДР. Как написал в своих воспоминаниях (кусочек которых увидел свет совсем недавно) генерал Пётр Левченко, с 1960 по 1967 год – начальник войск ПВО Группы советских войск в Германии (ГСВГ), «пока мы занимались совершенствованием системы ПВО Группы войск, самолеты западных стран, как бы проверяя нашу готовность, периодически продолжали нарушать воздушные границы ГДР». При этом генерал признал, что «самолетами-нарушителями воздушного пространства ГДР чаще всего были спортивные и учебно-тренировочные», да и вообще, большинство этих нарушений были столь незначительными, что «пресечь такие мелкие нарушения дежурными силами ПВО дело было очень трудным».
 
Москва же требовала: пресекать! Потому «в этих целях был разработан ряд мероприятий, которые были утверждены главкомом Якубовским И.И. и начались осуществляться на прак-
тике…». Как вспоминал бывший командующий 16-й воздушной армии маршал авиации (тогда – генерал-лейтенант) Иван Пстыго, «советская авиация в ГДР постоянно находилась в высокой степени боеготовности. На некоторых участках летчики временами дежурили, сидя в кабинах самолетов. Им полагалось взлетать мгновенно после сигнала. За эти секунды летчик должен был «выскочить» на ВПП, быстро взлететь, вместе с командиром полка разобраться в обстановке и пресечь нарушение границы, а если она нарушена – «наказать» виновника во что бы то ни стало». При этом сам же военачальник признавал: «Следует заметить, что западная граница ГДР – это не прямая, а довольно извилистая линия с выступами-«сапожками». Самолет, летящий вдоль границы и пересекающий эти «сапожки», периодически ведь тоже становится нарушителем…»
 
«НАРУШИТЕЛЯ – СЖЕЧЬ!»
 
Как некогда пояснял мне полковник Виталий Иванников, бывший летчик-истребитель, служивший тогда в ГДР, «нас, пилотов, стали ориентировать исключительно на применение оружия. Нашей задачей стало не предотвращение инцидентов в воздухе, а их провоцирование. Мы были нацелены именно на уничтожение самолетов западных стран, намеренно или случайно вышедших за рамки «коридора». Нарушителями и, следовательно, нашими мишенями считались все военные, военно-транспортные и гражданские самолеты – различий не делалось…».
 
Тем паче, хотя об этом мой собеседник и скромно умолчал, за каждый сбитый самолет летчикам были обещаны высокие ордена, причем без привычных бюрократических выкрутасов – по факту и чуть ли не сразу. Проще говоря, существовала вполне ясно и предельно недвусмысленно доведенная до пилотов установка: сбивать все и немедленно, не ломая голову над тем, кто там что нарушил и почему. Генерал Левченко вспоминал, как это не раз едва не приводило к трагедиям.
 
Например, однажды советские истребители перехватили чехословацкий рейсовый самолет Ил-18 более чем со 100 пассажирами на борту, совершавший плановый полет по маршруту Копенгаген – Прага. Тогда по его маршруту погода была холодной, почти сплошная облачность с мощными грозовыми зарядами, и пилоты чехословацкого Ил-18 решили эту облачность обойти слева, нарушив границу ГДР. Когда средства ПВО ГСВГ засекли Ил-18, то идентифицировали его как западный самолет-нарушитель, подняв на его перехват дежурные истребители. Левченко доложил об этом генералу Якубовскому, «который тут же приказал: сжечь самолет-нарушитель».
 
Ни о каком принуждении к посадке или предупредительных выстрелах не шло и речи! Но случилось чудо: летчики-истребители, несколько затянули с исполнением приказа – интересно же вблизи разглядеть того, кого сбиваешь, – и вдруг увидели на самолете чехословацкие опознавательные знаки. Немедленно доложили об этом на КП своего полка: аккурат тогда, когда комполка «получил с нашего командного пункта команду на уничтожение самолета-нарушителя». Буквально в последний момент Якубовскому успели доложить: самолет – чехословацкий, и главком свой приказ об уничтожении отменил: «Он тяжело вздохнул и сказал: хорошо, что не сбили самолет…». Но, заметьте, установка-то была – и вполне недвусмысленная: сжечь!
 
На фото: УЧЕБНО-ТРЕНИРОВОЧНЫЙ САМОЛЕТ Т-39
Фото: ru.wikipedia.org
 
Так что атака на учебно-тренировочный СТ-39А, очутившийся над ГДР, стала поистине образцово-показательной. При любом раскладе его просто не могли не сбить, это же был настоящий подарок, можно было, наконец, отрапортовать по инстанции, вплоть до Москвы: «как вы и приказывали – сбиваем!» Генерал Левченко, кстати, описал этот случай весьма сухо, признав, что никакой разведывательной миссии тот самолет не выполнял: просто «однажды учебно-тренировочный самолет Т-39, совершая полет вдоль юго-западной границы ГДР, нарушил воздушное пространство ГДР», где «и был сбит огнем дежурного зенитного подразделения». Потому как очень уж удачно подвернулся аккурат тогда, когда советские военные «применили новую тактику действий» при борьбе с самолетами-нарушителями – «и это принесло свои плоды».
 
По утверждению советской стороны, командир звена, старший лейтенант Анатолий Кропотов, якобы выполнил все положенные процедуры предупреждения и лишь по команде с КП открыл огонь на поражение. Ему ассистировал ведомый, старший лейтенант Дерий. Факты же свидетельствуют: никаких попыток предупредить перехваченный самолет о нарушении границы или принудить его к посадке не было – пара МиГ-17Ф атаковала его с ходу, сразу по обнаружении. Первый же залп Кропотова из двух 23-мм пушек буквально развалил СТ-39А, его обломки рухнули возле тюрингской деревни Фогельсберг (Vogelsberg) и сгорели, все три пилота погибли.
 
Впрочем, повторю: советские пилоты изначально имели только приказ уничтожить нарушителя. Приказ на поражение цели отдал непосредственно командарм 16-й армии генерал Пстыго. По словам генерала-авиатора, он попытался было найти главкома ГСВГ генерала армии Якубовского (в 1967 году Якубовскому присвоено звание Маршала Советского Союза), однако время шло, нарушитель мог уйти, вот и приказал: «Команда на поражение!»
 
Командование, узнав, что сбит не боевой самолет, а учебный, было сильно разочаровано. Пытались было выдать Т-39 за разведывательный – их причисляли к боевым, но не вышло: ни малейшего намека на наличие соответствующей аппаратуры среди обломков обнаружить не удалось. Тем не менее генерал Якубовский действия перехватчиков одобрил, приказав подготовить соответствующий доклад для министра обороны, Маршала Советского Союза Родиона Малиновского. Маршал Малиновский, в свою очередь, «также одобрил смелые действия» истребителей ГСВГ». Посему обоих старших лейтенантов заметили и отметили: оба повышены в звании до капитана, им присвоили квалификацию военных летчиков 2-го класса, а генерал армии Якубовский самолично вручил им в Цербсте награды. Кропотов получил орден Красного Знамени, Дерий – орден Красной Звезды. Потом обоих отправили на учебу в Военно-воздушную академию. Попутно нарочито-показательно растиражировали информацию о случае на всю ГСВГ: вот, мол, как надо действовать, сбивайте их всех…
 
Разумеется, на международном уровне разразился скандал: Госдепартамент США выразил протест, назвав уничтожение самолета «шокирующей и бессмысленной акцией». «Хладнокровное убийство», «Красные атакуют американский самолет», «Три американца убиты в безоружном тренировочном самолете», «Убийство офицеров» – это заголовки американских изданий (не поленившись, некогда специально поднял подшивки того времени).
 
Конечно же, американцы тоже не были белыми и пушистыми, так что их самолеты время от времени все же появлялись над Восточной Германией: ГДР они тогда не признавали, а границы между зонами оккупации, по их мнению, вовсе не равнозначны «нерушимым» государственным. Надо заметить, в большинстве случаев у них были законные основания для полетов: пролет военно-транспортных и транспортных самолетов стран НАТО в воздушных коридорах ГДР был разрешен согласно Потсдамским соглашениям.
 
Есть версия, что подобная разведывательная активность была тогда для американцев в прямом смысле вопросом выживания: ударная мощь и численность советской группировки в Восточной Германии была столь чудовищна, что прозевать ее развертывание в наступательные порядке было смерти подобно. Эта армада, разгромив силы НАТО за считанные дни, прошла бы, мол, до Ла-Манша, словно нож сквозь масло. Потому, утверждал в беседе со мной полковник Виталий Иванников, логика американских военных якобы была такова: лучше уж рискнуть, пожертвовав самолетом, и даже не одним, нежели зевнуть момент возможного перехода русских в наступление. По его версии, особенно это актуально было в марте 1964 года – в связи с крупномасштабными маневрами советских войск на Магдебургском полигоне.
 
На фото: КАПИТАН ДЭВИД ХОЛЛАНД У СВОЕГО САМОЛЕТА
Фото: gsvg.ru/dokument/interes
 
БОЛЬШИЕ МАНЕВРЫ
 
Официальных сведений о тех учениях практически нет. Как сообщал генерал Левченко, Группа советских войск в Германии тогда «подвергалась всесторонней итоговой проверке, в которой принимали участке почти все заместители министра обороны во главе с Маршалом Советского Союза Гречко А.А.». Помимо маршала Гречко, там были практически все высшие чины Советской армии, в том числе главком ВВС СССР Главный маршал авиации Константин Вершинин. По неподтвержденным данным, учениями лично руководил министр обороны СССР маршал Родион Малиновский.
 
Согласно рассекреченному ныне отчету за 1964 год возглавляемой полковником Полом Сковронеком USMLM (американская военная миссия связи, осуществлявшая постоянное взаимодействие между командованием американских войск в Германии и советскими штабами, попутно вела сбор развединформации), это были весьма масштабные учения: к Магдебургу из мест своей постоянной дислокации выдвинулись войска сразу нескольких армий. Замысел тех учений предусматривал действия ударной наступательной группировки «восточных» против активной обороны «западных». В составе ударных сил «восточных» – лучшие танковые и общевойсковые соединений ГСВГ, авиационные части, силы обеспечения, десантно-переправочные средства. Американцев больше всего встревожило, что, помимо реальных полноценных армий, были масштабно и в полном объеме развернуты и задействованы все органы управления военного времени. Финальная часть учений – с окружением «западных», их разгромом и форсированием Эльбы, должна была пройти буквально на границе с ФРГ.
 
Не надо быть великим военным специалистом, чтобы понять всю провокационность подобных маневров: под их видом запросто можно было сосредоточить мощную наступательную группировку, способную внезапным ударом опрокинуть союзные войска. Кстати, от Магдебурга рукой подать до Ганновера, удар в направлении которого рассек бы войска союзников в Германии. После чего выйти к Ла-Маншу – дело техники, в теории, конечно.
 
И вот «в один из солнечных дней, когда, – по словам генерала Левченко, – почти все руководство Министерства обороны находилось на высоте «Кружка» на Магдебургском полигоне, генерал Модяев И.Ф. доложил нам, что боевой самолет западных государств пересек государственную границу ГДР и летит курсом на Магдебургский полигон, наши истребители выводятся к самолету-нарушителю и ждут команды. Тут же Модяев И.Ф. доложил, что летчики докладывают, что самолет-нарушитель – с опознавательными знаками США RB-66».
 
Речь шла о специализированном разведывательном самолете RB-66C из 19-й тактической разведывательной эскадрильи ВВС США. Он вылетел с авиабазы Тул Роcье (Toul-Rosieres) во Франции. Экипаж – три человека: пилот – капитан Дэвид Холланд, и два штурмана – капитан Мелвин Кесслер и лейтенант Гарольд Уэлш. Согласно американской версии, полет был чисто тренировочный: как наиболее опытный штурман части, капитан Кесслер должен был провести проверку квалификации лейтенанта Уэлша. Учебная задача – фотосъемка нескольких мостов на северо-западе ФРГ. В положенное время капитан Холланд вышел на связь, доложив, что находится в заданном районе – Норд-
хольц. На деле он был в 250 км от точки назначения, углубившись в воздушное пространство ГДР на 70 км. Правда, он все же находился не в запретной зоне, а в рамках так называемого Берлинского международного воздушного коридора. Когда самолет стал снижаться для выполнения учебного задания, его встряхнуло от попадания ракеты…
 
По версии генерала Левченко, «мною была подана команда – вынудить самолет к посадке, при его отказе следовать на посадку открыть предупредительный огонь. Модяев И.Ф. доложил, что после предупредительного огня самолет-нарушитель отказывается следовать на посадку, после этого ему было приказано уничтожить самолет-нарушитель». К тому времени самолет уже был над Магдебургским полигоном, «и мы все наблюдали, – вспоминал генерал, – как наши истребители, пустили по нему одну ракету «воздух-воздух», самолет-нарушитель сделал левый крен и начал падать на землю. Из самолета летчики катапультировались и приземлились в районе Гарделегена».
 
Все члены экипажа остались живы и были задержаны, получивший травмы лейтенант Уэлш попал на излечение в советский военный госпиталь, 21 марта 1964 года его передали американской стороне. Капитаны Холланд и Кесслер были возвращены 27 марта (Холланд затем воевал во Вьетнаме, совершил 146 боевых вылетов на самолете радиоэлектронной борьбы EB-66, но больше ни разу не был сбит). Во время церемонии передачи американских пилотов представитель ГСВГ зачитал обвинение в шпионаже, которое было категорически отвергнуто американцами: согласно их версии, причиной нарушения границы стал отказ навигационной системы. Действительно ли можно ли было так заблудиться? Когда задал этот вопрос авиаторам, услышал в ответ неожиданное: «Где начинается авиация, там кончается порядок. Когда Бог наводил порядок на Земле, авиация была в воздухе».
 
Как писал генерал Левченко, «самолет RB-66 является боевым самолетом-разведчиком, он пересек государственную границу ГДР с разведывательными целями, тем более что здесь на Магдебургском полигоне проходит крупное тактическое учение. Все боевые самолеты, отказывающиеся следовать на посадку на один из ближайших аэродромов, после открытия предупредительного огня, согласно существующим положениям, подлежат уничтожению». Еще генерал сообщает, что «все летчики – офицеры ФРГ»! Непонятно, зачем генералу нужна была эта явная ложь: все трое – военнослужащие ВВС США, на всех форма с соответствующими нашивками, знаками различия и отличия, в наличии служебные удостоверения. Тем не менее летному составу авиачастей ГСВГ в порядке политинформации на полном серьезе вещали, что экипаж был смешанный: американец, немец и… голландец – вот как умудрились интерпретировать фамилию капитана Холланда!
 
Относительно попытки принуждения к посадке и предупредительного огня военачальник, мягко говоря, тоже лукавит. Приведу сказанные мне слова одного из тех летчиков, который сбил этот RB-66 – того самого Виталия Иванникова: «Приказа принудить нарушителя к посадке мы не имели. Уничтожить – и все! Потому без предупредительного огня перешли в атаку и открыли огонь на поражение всеми бортовыми пушками и ракетами. В общем, я просто поймал силуэт американского самолета в визир прицела и нажал гашетку. Пытаясь сорвать атаку, RB-66 снизил скорость до минимально допустимой, но залп двух пушек, и особенно неуправляемых 70-мм ракет, оказался настолько мощным и эффективным, что американский самолет буквально вдребезги разнесло в воздухе. Летчики, к счастью, сумели катапультироваться – наблюдал, как три парашюта опускаются на территорию Гарделегенского полигона».
 
Вот только официально считается, что RB-66 сбил 37-летний капитан Фёдор Зиновьев из 33-го истребительного авиаполка, вылетевший на своем МиГ-19С с аэродрома Виттшток: он обстрелял его из пушек. В одном из отечественных изданий обнаружил совершенно фантастическое описание этого эпизода: Зиновьев якобы сблизился с RB-66 так, что чуть не вплотную подошел к фонарю его кабины и, цитирую, «смог разглядеть цифры на приборах, экипировку летчиков и улыбки на их лицах». Затем американский пилот с улыбкой показал ему, что все о’кей, на что советский капитан постучал себя по шлему, покрутил пальцем у виска, матерно выругался и, отчаянно жестикулируя, приказал снижаться, сделал затем предупредительный залп из пушек. Все это сказки для бедных: как уже сказано выше, никто никому никаких предупредительных «салютов» не давал и садиться не предлагал, да и впритирку к фонарю кабины не подходил. Хотя, разумеется, в официальных отчетах потом будет записано, что капитан Зиновьев и «принуждал», и предупредительный выстрел сделал: а как еще, нельзя же взять и записать, что просто взяли и сбили!
 
Речь об ином: первым RB-66 атаковал действительно капитан Зиновьев, но – безрезультатно. По проявленным кадрам фотокинопулемета было четко видно, что истребитель Зиновьева с RB-66 вообще не сближался – они были сняты с дальности 300–400 метров. Со столь дальней дистанции сбить огнем пары 23-мм пушек самолет с такими прочностными характеристиками, как RB-66, просто нереально! Добил его уже другой пилот – капитан Виталий Иванников, начальник ПДС (парашютно-десантной службы) – старший летчик 35-го истребительного авиаполка 126-й истребительной Краснознаменной дивизии 16-й воздушной Краснознаменной армии.
 
Вместе со своим напарником, Борисом Сизовым, они в 16:50 взлетели с аэродрома Цербст на своих МиГ-19. Скоординировать свои действия с первым атакующим никак не могли, поскольку связи между ними не было: авиаторы 33-го полка относились к ПВО, а 35-й ИАП был частью фронтовой авиации… Как рассказывал Виталий Иванников, «никто из нас не знал, что в воздух поднято несколько атакующих одну и ту же цель машин, никакой координации действий между нашими авиачастями не было. Мы вполне могли влепить залп друг другу. Удивительно, что этого не случилось».
 
КАПИТАНОВ ХОЛЛАНДА  (СЛЕВА) И КЕССЛЕРА ВЕЗУТ НА КПП ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ. 27 МАРТА 1964 ГОДА
Фото: gsvg.ru/dokument/interes
 
ОБЪЯВИТЬ ПОБЕДИТЕЛЕМ
 
Виталий Иванников и оказался автором того необычного объявления, в котором на продажу выставлялся обломок сбитого RB-66 и орден. Интернета в 1993 году еще не было, ГДР с ее воздушным пространством – уже не было, какая-либо литература по этой теме в нашей стране отсутствовала. Попытки же проверить сведения в военных пресс-службах ни к чему не привели: тогда с жуткими скандалами шел вывод наших войск из Германии, потому «немецких» тем пресс-офицеры касаться не желали категорически.
 
Помогло копание в англоязычной прессе и литературе: факт уничтожения 10 марта 1964 года нашими истребителями RB-66C в небе ГДР действительно имел место. Можно было с чистой совестью звонить хозяину объявления. Тот, представившись полковником ГРУ (!) Виталием Иванниковым, сразу взял быка за рога: просто так ничего рассказывать не будет, хочет за свою информацию получить деньги. Узнав, что редакция за такие вещи не платит, разговор скомкал. Но вскоре в редакцию пришло его послание, озаглавленное «Полковник ГРУ: исповедь на руинах империи».
 
Информация о пресловутом событии, опять-таки, предлагалась нам «как товар за высокую цену»! Потом пришел в редакцию и сам: вынул из портфеля обломок того самого самолета, прикрепил на лацкан пиджака орден Красного Знамени, показал документы и согласился поведать эпизоды «охоты за самолетами»…
 
Утром 10 марта 1964 года заступил на боевое дежурство. 35-й истребительный авиаполк дислоцировался на аэродроме Цербст в центральной части ГДР и к войскам ПВО отношения не имел: «Обычная часть фронтовой авиации многоцелевого назначения, специфики действий авиации войск ПВО мы не знали». Дежурная пара МиГ-19 находилась в готовности № 2. День был серым, туманным, да еще из-за промышленных дымов видимость не превышала 800 метров. Все было спокойно, пока в 16:50 не последовала команда: первая готовность. Затем команды на запуск, выруливание, уже на выруливании – немедленный взлет на форсаже: «Приказ – перехватить и уничтожить одиночную цель. Ее мы обнаружили быстро: на фоне неба силуэт самолета-разведчика RB-66 вырисовывался четко, за ним тянулся инверсионный след. Самолет летел на высоте около 9 тысяч метров на восток…»
 
Что было дальше, уже описано: сначала по RB-66 безуспешно вел огонь Зиновьев, затем подошла пара МиГ-19 из 35-го. Первым к цели был подведен напарник Иванникова, Борис Сизов. Он и должен был начать «работу», но у него неожиданно отказала пушка, применить же ракеты он не мог – слишком коротка уже была дистанция для взведения взрывателей ракет С-5. Так что стрелять Иванникову пришлось одному. Вел огонь практически в упор: сначала залп неуправляемыми ракетами – со 150 метров, затем из двух 23-мм пушек – уже с дистанции 80–100 метров. Иванников считает, что его самолет уцелел чудом: обломками взорвавшегося RB-66 изрешетило стабилизатор, задело фонарь кабины и уже на земле техники извлекли из пилона подвесного бака здоровенный осколок, который бывший пилот мне и демонстрировал…
 
Сразу после приземления всех участников событий – собственно летчиков, наводивших их на цель штурманов наведения КП, ответственных дежурных – вместе со всей документацией, магнитофоном и проявленной пленкой доставили на полигон. Разбор боя проводило высочайшее командование. В конечном счете, действия авиаторов одобрили. Три недели спустя, 4 апреля 1964 года, капитанов Иванникова и Зиновьева вызвали в Альтес-лагерь под Йютеборгом, и там в Доме офицеров генерал Якубовский торжественно вручил обоим ордена Красного Знамени.
 
Через месяц все неожиданно переменилось. 29 апреля 1964 года личный состав 35-го авиаполка собирают в клуб, куда прибыл аж сам главком ВВС – Главный маршал авиации Вершинин. Цель своего визита в полк маршал сформулировал так: уточнить детали той самой воздушной баталии. Впрочем, уточнять ничего не стал, заявив: «Руководство ВВС пришло к выводу, что разведчика сбил Зиновьев. Все. Никаких комментариев». Поднялся и уехал.
 
В нашей беседе эту тему Виталий Григорьевич развивать не захотел. Спустя несколько лет на сайте «Уголок неба» нашел его заметку про службу в ГДР, из которой следует, что причина той внезапной переоценки, как всегда, банальна: карьерная схватка между высокими чинами за кресла. Оказывается, в высшем звене руководства ВВС тогда намечались крупные кадровые перемещения, и высшей инстанции потребовались заключения об уровне компетентности руководства частями в звене дивизия-корпус. Вот и решено было заново переиграть «битву 10 марта» уже в кабинетах: Зиновьевым в тот день непосредственно руководил сам командир корпуса, дважды Герой Советского Союза генерал Николай Скоморохов, а Иванниковым – всего-навсего ответственный дежурный КП 126-й истребительной авиадивизии…
 
Спустя четыре года Иванникова с летной работы перевели в ГРУ. Зиновьев же, официально объявленный «победителем RB-66», карьеры в ВВС так и не сделал. В 1968 году он все еще капитан, хотя ему уже 41 год. Летом того же 1968-го он и вовсе попал в историю. Вылетел с аэродрома Котбус на аэродром Темплин с заданием перегнать МиГ-21 для проведения регламентных работ. Взлетел, взяв, как ему показалось, нужный курс, минут через 10 обнаружил аэродром, зашел на посадку, приземлился, выпустил тормозной парашют и лишь в конце полосы понял: влип!
 
Аэродром оказался западноберлинским, и дислоцировалась там французская авиационная часть. Не сруливая с полосы, Зиновьев развернулся, попытавшись взлететь. Но французы тоже не дураки – уже перекрыли его истребителю взлетку машинами аэродромного обслуживания. Деваться некуда, развернулся обратно, вырулил уже на рулежную дорожку, начал двигаться к с интересом ожидающим его французам. И вот тут капитан, неожиданно для «зрителей», запустил двигатель истребителя на полные обороты, включил форсаж и пошел на взлет прямо по оси узкой рулежной дорожки. Взлетел и был таков. Сбивать его французы не стали. Вернулся на родной аэродром, но карьера его на этом и завершилась.
 
Возвращаясь же к истории с теми маневрами, Иванников, ссылаясь на свой опыт службы уже в ГРУ, сказал, что действия американской стороны были вполне адекватны сложившейся обстановке: любое ответственное командование, мол, просто обязано нацелить все виды разведки на вскрытие замысла оппонента и принять защитные меры. Потому, по его убеждению, американское командование сознательно и заслало одиночный самолет-разведчик в район учений среди бела дня, туда, где его ожидали перехватчики. Добавив, что когда наши самолеты залетали на территорию ФРГ – такие случаи тоже имели место, – силы НАТО их не сбивали, а вели себя исключительно цивилизованно…
 
ВМЕСТО ПОСТСКРИПТУМА
 
Когда Виталий Григорьевич уже убирал в портфель свои реликвии, не удержался от вопроса, давно вертевшегося на языке: действительно ли он хочет продать свой боевой орден Красного Знамени, найдись на него покупатель. Полковник, замявшись, отвел взгляд в сторону: «Ну, там видно будет, подумать надо…» Дабы я мог проверить его информацию, полковник записал мне номер телефона, как он сказал, своего сослуживца Фёдора Ивановича. Звонок по тому телефону привел в легкий шок и меня, и моего собеседника на другом конце провода: оказалось, это прямой номер Фёдора Ивановича Ладыгина, тогдашнего начальника Главного разведывательного управления!
 
Первым делом выяснив, кто я такой и как у меня оказался этот номер, Фёдор Иванович отчетливо вздохнул, услышав фамилию Иванников, и попросил: «Перезвоните моему порученцу через минуту, он вам все пояснит», – назвав номер, отличающийся на одну цифру. Исполняя поручение, второй собеседник подтвердил, что Виталий Иванников – действительно бывший летчик, награжденный орденом за уничтожение американского самолета; полковник, служил у них до 1991 года. Пока не заговорил, что его бортовой залп кардинально изменил судьбы Европы и мира. Но это уже совсем другая история…
 

Авторы:  Владимир ВОРОНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку