НОВОСТИ
Все найденное у ставропольского начальника ГИБДД добро уйдет в доход государства
sovsekretnoru

По соседству с войной

Автор: Таисия БЕЛОУСОВА
01.08.2004

 
Таисия БЕЛОУСОВА
Обозреватель «Совершенно секретно»

 

После погрома, устроенного боевиками в Ингушетии, звучали предостережения, что следующим объектом для атаки станет Карачаево-Черкесия. Там, мол, полно ваххабитов, воевавших на стороне чеченцев, а между народами, населяющими республику, царит раскол. Один из журналистов, ссылаясь на знатока Кавказа Руслана Хасбулатова, утверждал даже, что безработная молодежь Карачаево-Черкесии ждет не дождется боевиков, чтобы примкнуть к ним и «срубить бабки» на войне.

Чтобы выяснить, так это или нет, я отправилась на юг.

Передел

 

Карачаево-Черкесия расположена на северном склоне Большого Кавказа. Граничит со Ставропольским и Краснодарским краями, Кабардино-Балкарией и Грузией. Проживает здесь 450 тысяч человек 80 национальностей; титульные народы – карачаевцы, черкесы, русские, абазины и ногайцы. Жители республики доброжелательны и гостеприимны, уважительно относятся к старикам и женщинам. За последние десять лет здесь появилось много верующих (мусульман и православных), но по духу республика остается светской.

Противоречия между народами Карачаево-Черкесии действительно возникали. В конце 1980-х – начале 1990-х годов, когда Карачаево-Черкесская автономная область входила в состав Ставропольского края, здесь появилось около 20 общественных национальных объединений – карачаевских, черкесских, русских, абазинских, ногайских и других: «Джамагат», «Адыгэ Хасэ», «Русь», «Верхнекубанский казачий круг«, «Адгылара», «Берлик». Но поначалу политикой они не занимались, а изучали национальную историю и культуру, возрождали традиции, издавали книги.

В 1990 году Верховный Совет СССР разрешил автономным областям преобразовываться в республики. В это время карачаевские общественные объединения потребовали реабилитации своего народа, репрессированного в 1943 году, а на съезде депутатов Карачая было объявлено о создании Карачаевской республики.

На территории новоявленной республики оказались знаменитые курорты Домбай, Теберда и Архыз (доходы от которых составляли немалую часть местного бюджета), залежи полезных ископаемых (вольфрама, меди, цинка, золота), богатые лесные угодья и пастбища и многочисленные источники минеральной воды. Поэтому отделение Карачая пришлось не по нраву представителям других национальностей. Недовольные зеленчукские и урупские казаки также заявили о создании особой казачьей республики, которая должна была присоединиться к Ставрополью или к Краснодарскому краю. Позже было принято решение о восстановлении казачьего Баталпашинского отдела в границах 1917 года в составе Ставропольского края с центром в Черкесске.

Черкесы разделились: одни считали, что Карачево-Черкесии вообще ни к чему выходить из состава Ставропольского края, другие объявили о восстановлении ранее существовавшей Черкесской автономной области. Однако это решение не поддержали абазины и ногайцы. Первые на своем съезде провозгласили создание Абазинской республики, вторые задумали воссоздать ногайский Икон-Халкский район. Словом, Карачаево-Черкесию хотели подрать на лоскуты.

Тогдашний глава Карачаево-Черкесии Владимир Хубиев воспротивился размежеванию. Его поддержали и жители республики. Осенью 1992 года на референдуме 80 процентов пришедших на голосование высказались за сохранение целостности Карачаево-Черкесии.

Казалось бы, на этом можно было бы успокоиться. Но тут в республике появились «территориальные» экстремисты. Карачаевцев и ногайцев обрабатывали члены партии Исламского возрождения, грезившие о великом исламском государстве на Кавказе. Так называемые панадыгисты проповедовали среди черкесов и абазин идею создания на территории Черкесии, Кабарды, Адыгеи и Абхазии единой Черкесской республики. Приезжали самозваные атаманы, уговаривавшие казаков учредить свою республику на Северном Кавказе. И все обещали народам райскую жизнь.

Ваххабиты

 

По свидетельству сотрудников ФСБ и прокуратуры, как раз тогда в республике появились и первые ваххабиты. С начала 1990-х годов народ потянулся к религии, и многие мусульмане выезжали за рубеж для получения религиозного образования. Там некоторые из них попадали в руки проповедников-ваххабитов. В республику возвращались совсем не те, кого ждали. Вслед за ними потянулись в Карачаево-Черкесию эмиссары из арабских стран

Поскольку республика нуждалась в образованных людях, способных противостоять заезжим проповедникам, в 1993 году Духовное управление мусульман Карачаево-Черкесии и Ставрополья создало в Черкесске мусульманский институт. По вопросам его финансирования глава управления муфтий Исмаил-хаджи Бердиев и ректор Исмаил-хаджи Бостанов сразу заняли жесткую позицию – институт не будет иметь дела с какими-либо экстремистскими фондами. Выпускники института, люди грамотные, государственники, стали служить в мечетях, преподавать в медресе и приходских школах. Но вытеснить проповедников-ваххабитов из республики оказалось не так-то просто.

«Вообще-то ваххабитами местные ребята не были, – рассказал мне уполномоченный президента КЧР по связям с религиозными организациями Евгений Кратов. – Ваххабизм имеет определенные догматические особенности. Когда мы пытались подготовить закон против последователей этого религиозного течения, поняли, что большинство наших «ваххабитов» вообще слабо разбираются в религии. Поэтому более правильно называть их экстремистами.

Установка у экстремистов очень четкая: мир погряз в невежестве и разврате, и чтобы спастись, необходимо отделить ислам от западных ценностей, а для этого надо идти на вооруженную борьбу. Когда все неверные будут уничтожены, можно создавать на Кавказе исламское государство.

Они, в частности, выступали против коррупции, взяточничества, преступности. Да под этим и я охотно подпишусь! Был случай в Учкекене – изнасиловали девушку, на следующий день насильник оказался на свободе. «Братья-мусульмане» подняли шум, добились, чтобы его вернули в камеру, народ их зауважал. Имея неплохое финансирование из-за рубежа, они открыли мечеть и медресе и активно проповедовали свои идеи. Бородачи планировали «окучить» всю республику, но поддержку не нашли.

Большинство наших мусульман-суннитов, а это были, как правило, люди старшего поколения, не признали ваххабитов за единоверцев. Но их старики не интересовали. Им нужны были крепкие молодые парни. При вербовке молодежи не последнюю роль играли деньги. В республике работу найти трудно, народ обнищал, а тут тебе предлагают трудиться в каком-то исламском кооперативе; выделяют помощь в 50-150 долларов – неплохие деньги для аула. Взамен просили распространить литературу или вести агитацию среди односельчан. А затем в Карачаево-Черкесию зачастили вербовщики из Чечни».

Чеченцы и карачаевцы в одно время были депортированы с Северного Кавказа. Вероятно, поэтому Джохар Дудаев и попытался привлечь карачаевцев в союзники, когда задумал «оторвать» Чечню, а вместе с ней и другие северокавказские республики, от России.

В 1991 году карачаевцы объявили 2 ноября – день, когда состоялась их депортация из родных мест, – Днем траура. На траурные мероприятия пригласили чеченцев. В Карачево-Черкесию приехал сам президент Ичкерии Джохар Дудаев.

Ситуация в республике тогда была непростая, поэтому члены правительства (в их числе был и нынешний президент КЧР Мустафа Батдыев) встретили Дудаева на границе и попросили не заезжать в Карачаевск. Глава республики Владимир Хубиев обращался к министру обороны и министру внутренних дел РФ с просьбой не пропускать Дудаева с его вооруженной свитой. Но его все-таки пропустили, и он присутствовал на митинге в Карачаевске. После этого по республике поползли тревожные слухи: карачаевцы, дескать, встречали Дудаева как героя, и теперь чеченцы при любом конфликте готовы оказать им вооруженную помощь.

На деле же встреча с президентом Дудаевым прошла далеко не в дружественной обстановке. По рассказам очевидцев, когда охрана генерала выстроилась за его спиной и направила автоматы на людей, пришедших на митинг, те опешили. Старики сдержанно сказали Дудаеву: «Ты приехал как гость, и мы отвечаем за твою безопасность. Прикажи убрать оружие, не позорь ни себя, ни нас». Оскорбленная молодежь гневно возмущалась: «Знай мы, что Дудаев так себя поведет, мы бы ему еще на границе дали от ворот поворот!»

Генерал остался недоволен малочисленным митингом, обвинил карачаевцев в том, что они не готовы к революции, и уехал. Однако впоследствии чеченцам все-таки удалось завербовать в республике около 400 человек. После обучения в лагерях боевиков часть из них вернулась в КЧР, часть осталась в Чечне.

Общественность долгое время не придавала особого значения деятельности ваххабитских организаций – джамаатов. О том, что члены джамаатов принимали участие в чеченских войнах, в нападении на Дагестан, в организации и проведении терактов на Северном Кавказе и Москве, заговорили во весь голос в 1999 году, когда начались аресты ваххабитов и судебные процессы

«Если верить средствам массовой информации, то Карачаево-Черкесия долгие годы была этаким рассадником ваххабизма, – сетовал Кратов. – А между тем у нас есть немало ребят, которые заразились этой гадостью в центральных регионах России, где арабские эмиссары и чеченские вербовщики трудятся так же успешно, как это было в Карачаево-Черкесии. Только там на это закрывают глаза, а у нас не первый год экстремистов стараются обезвредить.

После 1999 года численность так называемых ваххабитов резко уменьшилась. Одни погибли в Чечне, другие были осуждены, наиболее одиозные личности сбежали в Турцию и Азербайджан. Свою роль сыграли и ФСБ с прокуратурой, чьи сотрудники популярно объяснили бородачам: «Начнете выступать, последствия будут очень серьезные». Симпатий у народа к ним поубавилось. И активность экстремистов сошла на нет. А в 2001 году Генпрокурор Устинов заявил о раскрытии заговора. Мол, наши ваххабиты планировали открыть второй фронт в Карачаево-Черкесии, а затем вооруженным путем захватить власть в республике. Такая знатная вокруг этого была шумиха! Вероятно, многим на погоны упали звездочки. Но говорить о серьезности этих замыслов просто смешно. В Карачаево-Черкесии проживает почти полмиллиона человек, а тех, кто готовил переворот, было 200 человек! Спрашивается, кто бы им позволил что-то захватить?!

Конечно, наши бородачи вряд ли угомонятся окончательно. Остались ведь те, кто не участвовал в чеченских событиях, они будут пытаться как-то проповедовать свои идеи. Этому будем противодействовать всем миром: уже сейчас сообща работают республиканские и муниципальные власти, правоохранительные органы, духовенство, родители. Школы займутся религиозным просвещением. Молодежь должна уяснить: да, мы разные, но основные культурные и религиозные ценности едины и для христиан и для мусульман. И Библия и Коран учат: не убий, не укради, не лжесвидетельствуй, а потому не надо друг у друга искать рожки с хвостами! Пусть ребята побывают в мечети и храме, познакомятся с имамом и священником, узнают, как ведется служба. Это всем будет полезно».

Противостояние

 

С 1992 по 1999 год республику возглавлял карачаевец Владимир Хубиев, назначенный президентом Ельциным. На первых президентских выборах 1999 года главными соперниками стали бывший мэр Черкесска, черкес Станислав Дерев и бывший главком сухопутных войск РФ карачаевец Владимир Семенов. Карачаевского кандидата поддержали ногайцы, черкесского – абазины. Многие русские, жившие в Черкесске, готовы были проголосовать за Дерева, сделавшего много хорошего для горожан, но остальные в выборе колебались.

В ту пору я была в республике и внимательно наблюдала за происходящим. Предвыборная борьба вновь обострила межнациональные противоречия. Одни агитаторы пугали карачаевцев кознями черкесов, другие – черкесов кознями карачаевцев. А русские, которых обе стороны перетягивали, как канат, не знали, какой сделать выбор. В итоге поддержали Семенова. То ли из-за того, что у него мама русская, то ли потому, что генерал не имел порочащих связей с местными коррупционерами. И Семенов во втором туре победил.

Черкесы сочли результаты выборов сфальсифицированными и объявили бессрочный митинг: несколько месяцев круглосуточно сидели на центральной площади Черкесска. При этом многие обвиняли карачаевцев в ваххабизме и грозили уйти в Ставропольский край. В ответ свои манифестации стали устраивать сторонники Семенова.

А большая часть народа тем временем жила так, как и раньше, – тихо и мирно. Тогда один из местных парней рассказывал мне: «Нас четыре друга – ногаец, русский, карачаевец и черкес. Когда начались все эти выступления, мы сказали: «Когда паны дерутся, у холопов чубы трещат. Мы им не холопы, поэтому участвовать в этом не будем». И таких, как мы, в республике было множество».

Через четыре года многие избиратели пришли к выводу, что генерал Семенов не оправдал их ожиданий. Работы как не было, так и нет, жилье не строится, люди, пострадавшие от наводнения, получили мизерную компенсацию, а ловкие жулики присвоили миллионы рублей. Во властных структурах кадровая чехарда и кумовство, преступники распоясались настолько, что с наступлением темноты люди стали бояться показываться на улице, расплодились алкоголики и наркоманы... И на выборах 2003 года люди проголосовали за Мустафу Батдыева.

Батдыев закончил экономический факультет МГУ и аспирантуру. Работал главным экономистом крупнейшего колхоза «Родина», был главой республиканского Госкомимущества, заместителем председателя правительства, шесть лет возглавлял Национальный банк КЧР. На выборы он шел с развернутой программой социально-экономического возрождения республики. После победы Батдыева в недовольных ходили сторонники Семенова

Мир

 

Во время командировки я побывала не только в Черкесске, но и в Усть-Джегуте, Карачаевске, Хабезе, Зеленчукской. И нигде не нашла ни малейших следов национального противостояния. Чтобы узнать, случаются ли сегодня конфликты на национальной почве, я встретилась с профессором, доктором педагогических наук Ириной Александровной Шаповаловой, которая в правительстве КЧР возглавляет министерство по делам национальностей и массовых коммуникаций.

«Нет у нас сегодня таких конфликтов, – говорит Ирина Александровна. – Думаю, что предыдущие противостояния по национальному признаку многих научили уму-разуму. Я живу в абазинском селе Псыж, много езжу по республике, встречаюсь с людьми разных национальностей и могу уверенно сказать, что нынче практически ни у кого нет и тени сомнения в необходимости жить вместе. Сегодня наши старейшины подвергают жесткой критике тех, кто сеет смуту и раздор в обществе, и тех, кто мечтает оторвать Кавказ от России, и тех, кто нагнетает антикавказские настроения.

С 1999 года наши люди сильно отрезвели. Посмотрите, как мы подошли к выборам президента, – мы не искали карачаевца, черкеса, русского. Все старейшины и руководители девяти национальных общественных организаций к кандидату предъявляли одинаковые требования: это должен быть местный, знающий проблемы республики; грамотный специалист, способный предложить реальный план возрождения республики. Это должен быть человек, не запятнавший себя участием ни в каких противостояниях, который сможет найти общий язык со всеми народами. После обсуждения остановились на кандидатуре Батдыева. Сейчас президент и правительство работают в тесном контакте с национальными объединениями.

Батдыев дал указание всем структурам ни в коем случае не замалчивать конфликтные ситуации, которыми могут воспользоваться в своих интересах ваххабиты и другие экстремисты. Вот недавно одна из центральных газет сообщила, что наша «Адыгэ-Хасэ» направила в Абхазию добровольцев для участия в возможном конфликте. Мы быстро стали выяснять. Оказалось, что «Адыгэ-Хасэ» всего лишь направила письмо правительству Грузии с просьбой не допустить эскалации в регионе.

Межнациональным отношениям в республике уделяется большое внимание, но мы нуждаемся в помощи центра. А там, как ни странно, нет ни одной государственной структуры, которая бы специально занималась вопросами межнациональных отношений и политики. В свое время Владимир Зорин предупреждал: «Тот, кто не финансирует государственную национальную политику, финансирует войну». События на Северном Кавказе показали, что он был прав».


Авторы:  Таисия БЕЛОУСОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку