По крови горячей и густой

По крови горячей и густой
Автор: Сергей МАКЕЕВ
13.02.2013

В эпоху перемен неизбежно замутняются чистые воды реки Леты. А в мутной воде, как известно, заводятся черти. В том числе необычайно быстро размножаются авантюристы. Так было и в XVIII веке, когда Европа постепенно и мучительно сворачивала на путь модернизации. Ныне переходные эпохи сжимаются, укорачиваются до каких-нибудь десяти – пятнадцати лет. И тип авантюриста вырождается. Ну что такое, в самом деле, «генерал Дима» или строитель пирамид Мавроди – по сравнению с блистательным Казановой или загадочным графом Калиостро! То были истинные рыцари госпожи Фортуны. Пьянящий дух приключения, широчайшая эрудиция, творческая фантазия, даже благородные порывы – все это осталось в золотом XVIII веке.

Встречались среди авантюристов той, золотой эпохи и семейные пары. Не только муж и жена, как граф Калиостро и его супруга Лоренца, но и братья – авантюристы Марк и Аннибал Зановичи, например. Или кузены – Франц и Фридрих фон дер Тренк. О них и будет наш рассказ.

Чтобы не путать в дальнейшем Франца и Фридриха, будем иногда прибавлять к их общей фамилии «австриец» и «пруссак», потому что они служили разным коронам и даже воевали друг против друга. Для начала познакомимся со старшим братом, с воякой-австрияком – бароном Францем фон дер Тренком.

 

Сам себе командир

Франц родился в 1711 году в семье прусского дворянина и офицера, позднее перешедшего на службу в австрийскую армию. Вместе с отцом Франц в детстве и ранней юности побывал во многих городах Австрии, Италии и на Балканах. Мальчик рос, что называется, боевым. В возрасте шести месяцев он как-то вывернулся из рук кормилицы и чуть не угодил в камин. В четыре года играл с отцовскими пистолетами, один из них выстрелил, пуля ударила в стену и рикошетом чуть не попала в сорванца. Зимой на реке он прыгал по льдинам, и однажды его едва не затянуло под лед. Уже подростком он ехал в повозке с кучером, вдруг кони понесли под гору к обрыву. Кучер спрыгнул на ходу, переломав ноги, а Франц остался в повозке, пока лошади сами не остановились на краю пропасти. В школе юный фон дер Тренк был в числе самых способных ребят, но постоянно ссорился и дрался с учениками, грубил учителям, поэтому родителям пришлось забрать его.

Отец был назначен комендантом приграничной крепости Брод в Славонии (сейчас это западная часть Хорватии), приобрел там обширные поместья. Франц доучивался в монастыре иезуитов в Хорватии, и, надо сказать, только монахи могли удерживать норовистого парня в узде. При всех своих недостатках он свободно говорил на нескольких языках, был неплохим музыкантом. Наконец ему минуло семнадцать, можно было определяться на военную службу, где, казалось, ему и место. Франц поступил прапорщиком в пехотный полк. Но характер не спрячешь под мундиром –
Франц сразу затеял несколько дуэлей, прославился кутежами и любовными похождениями, наделал долгов. Один местный житель отказался дать ему в долг, так Франц полоснул беднягу саблей. Одна знатная дама охладела к Францу и прислала к нему слугу с прощальным посланием.
Фон дер Тренк-австриец в бешенстве разбил об голову несчастного ночной горшок со всем содержимым…

Отец видел, что дело кончится судом, и настоял на отставке сына. Он выделил Францу поместье и женил на дочери коменданта одной из крепостей. И зажил фон дер Тренк-австриец помещиком. Но судьба его, казалось, противилась мирному житию: четверо детей барона умерли один за другим, а через шесть лет брака скончалась и жена. А тут началась Русско-турецкая война, Австрия тоже выступила против турок, вот кровь и взыграла в жилах Франца фон дер Тренка. Но такие вояки, как он, не способны подчиняться, они могут быть только командующими. Желательно верховными. Поэтому фон дер Тренк предложил командованию привести под австрийские знамена ополчение, набранное в окрестностях его поместья. Славония была приграничной с владениями Османской империи областью, и местным жителям часто приходилось отражать набеги турецких башибузуков (то есть головорезов), да и своих разбойников хватало. Полувоенная жизнь воспитала отважных воинов – пандуров. Они объединялись в отряды самообороны, были своего рода добровольной жандармерией Славонии. Из этих молодцов фон дер Тренк легко мог собрать отряд в тысячу сабель и, разумеется, возглавить его.

В тот раз австрийское командование отклонило предложение фон дер Тренка – уж больно репутация у него была дурная. Тогда Франц фон дер Тренк обратил свой взор nach Osten – на восток, в Россию. Он, конечно, слышал о том, как худородные дворяне становились в России любимцами Фортуны. Российская армия по-прежнему нуждалась в профессиональных военных, офицеров-иностранцев охотно брали на службу. Фон дер Тренка быстро приметили, его уважали товарищи, особенно после того, как однажды в бою, вопреки приказу отступать, он одержал победу над противником. К нему благоволил сам главнокомандующий фельдмаршал Миних. Довольно скоро австриец получил очередной чин.

Но потом опять начались ссоры с начальниками, притом весьма высокопоставленными и знатными. А в России этакие авантажи не прощаются. Фон дер Тренк угодил под суд, его обвинили в неподчинении приказам, неподобающем офицеру поведении и жестоком обращении с подчиненными. Суд приговорил австрийца к смертной казни. Однако его популярность в армии и заступничество Миниха сыграли свою роль, приговор был смягчен. Барон отсидел полгода в русской тюрьме, а затем был выслан из России

В конце 1740 года Франц вернулся в свое поместье и тут же влип в историю: укрывал в своем имении то ли пандуров, чем-то провинившихся перед австрийскими властями, то ли настоящих разбойников. Спасаясь от ареста, барон бежал в Вену, где у него были влиятельные друзья, укрылся в монастыре капуцинов и оттуда писал ходатайства сильным мира сего.

Между тем воинственный прусский король Фридрих II начал большую игру за огромным столом Европы, и первой картой, на которую он поставил, стала Силезия, принадлежавшая доселе Австрии. Это был лишь пролог к целой серии войн, развязанных Фридрихом. Теперь у австрийской императрицы Марии Терезии, только что взошедшей на престол, каждый солдат был на счету. Фон дер Тренк получил прощение, чин майора и согласие на формирование ополчения. 27 мая 1741 года тысяча пандуров с фон дер Тренком во главе прошли по улицам Вены. Жители столицы были потрясены экзотическим видом балканцев, вдобавок это шествие сопровождалось национальной музыкой в исполнении оркестра. Кстати, он считается первым военным оркестром – прежде в европейских армиях звучали только барабан да флейта (в кавалерии вместо барабана – литавры).

Отряд Тренка-австрийца вошел в состав корпуса генерала Нейпперга, выполнял разведывательные задания, совершал стремительные рейды в тыл врага, захватывал обозы. С первых дней пандуры зарекомендовали себя как отчаянные бойцы. Но тут же начались раздоры с командованием – генерал направил в отряд пандуров своего офицера барона Мензеля, фон дер Тренк выставил его со словами: «Командовать пандурами Ее Величество поручило только мне!» Генерал рассвирепел и приказал арестовать фон дер Тренка, а на его место назначил Мензеля. Тогда пандуры отказались идти в бой. Через некоторое время фон дер Тренк был отпущен и снова возглавил свой отряд.

Пандуры одерживали блестящие победы, захватывали сотни пленных, целые батареи пушек и обозы боеприпасов. Им покорялись крепости, замки и города. Но за пандурами укрепилась и недобрая слава: жестокостью, грабежами и насилием они напоминали башибузуков. Разумеется, фон дер Тренк распоряжался выделяемой отряду казной по своему усмотрению, да еще забирал львиную долю награбленного пандурами имущества. Однако до поры барону все сходило с рук.

Однажды отряд фон дер Тренка участвовал в большом сражении австрийских и прусских войск. Бой еще продолжался, а пандуры уже ворвались в лагерь пруссаков и занялись грабежом. Им достались палатка и серебряный столовый сервиз самого Фридриха II. Между тем пруссаки только временно отступили. Фридрих, узнав о потере сервиза, усмехнулся: «Тем лучше, тем лучше, мои враги должны чем-нибудь заняться, чтобы не мешать мне в главном!» Последовал контрудар, и австрийцы проиграли сражение.

Вскоре отряд фон дер Тренка взял реванш – успешно атаковал прусские позиции. Пандуры захватили двух прекрасных коней и привели их своему командиру. Фон дер Тренк-австриец был доволен трофеями, он еще не знал, что в этом бою на стороне противника сражался его двоюродный брат и что кони эти принадлежали фон дер Тренку-пруссаку.

Судьба-злодейка уже связала в затейливый узел два последних боевых эпизода и будущность обоих кузенов.

 

[gallery]

 

С Вольтером на дружеской ноге

Барон Фридрих фон дер Тренк был на пятнадцать лет младше своего кузена-австрийца. Он родился в Кенигсберге в 1726 году, с юных лет проявлял большие способности к наукам, прекрасно разбирался в искусстве.

На семнадцатом году Фридрих поступил в Кенигсбергский университет, где профессора сразу заметили его выдающиеся способности. Вскоре университет посетил король Фридрих II. Ему представили фон дер Тренка как лучшего студента. Два Фридриха побеседовали, и государь убедился в справедливости мнения профессоров. Он тут же предложил фон дер Тренку поступить на военную службу, так как ценил в офицерах не только доблесть, но и ум. От таких предложений не отказывались. Фон дер Тренк быстро продвигался по служебной лестнице, у него был талант нравиться людям: образованный, воспитанный и к тому же настоящий красавец. Король не забывал своего протеже и часто приглашал ко двору. Наконец ему была оказана неслыханная честь: король ввел его в круг своих самых дорогих друзей, познакомил с Вольтером и другими выдающимися учеными и писателями. С ними поручик фон дер Тренк беседовал на равных.

Не оробел фон дер Тренк и тогда, когда его впервые представили сестре короля – прелестной принцессе Амалии. Поручик был первым кавалером на придворных празднествах, принцесса не устояла перед его любезностью, остроумием и красотой, начала оказывать фон дер Тренку знаки внимания. Смелость и самонадеянность молодого офицера, увы, превосходили его рассудительность, поэтому он всецело отдался головокружительному роману, следуя авантажному девизу: «Любить – так королеву!». И скоро состоялось упоительное свидание, которое сделало барона, как он писал впоследствии, «счастливейшим во всем Берлине смертным». Любовники соблюдали все меры предосторожности, и об их отношениях долгое время никто не знал. Король по-прежнему считал фон дер Тренка образцовым офицером и относился к нему по-отечески. Думал ли счастливый любовник, что будет с ним, если тайная связь станет явной? Возможно, он был готов заплатить за роковую любовь карьерой, но принимал ли он в расчет, что обманутое доверие короля стоит куда дороже

Так продолжалось около года. Но вот началась война с Австрией, и фон дер Тренк отправился на фронт. Он и в боях показал себя с наилучшей стороны, никто не сомневался, что его ждет блестящее будущее. Но здесь, в армии, у него появилось даже больше недоброжелателей, чем при дворе. Завистники только и ждали, когда Фридрих фон дер Тренк совершит ошибку, которую можно будет истолковать как преступление.

И вот пересеклись пути-дороги фон дер Тренка-пруссака и фон дер Тренка-австийца. Пандуры, которыми командовал Франц, отбили двух коней, принадлежавших кузену-австрийцу.

Король Фридрих, узнав о ночной вылазке пандуров и захвате двух коней своего любимца, тотчас распорядился доставить пару лучших скакунов с королевской конюшни своему тезке.

А в это же самое время предводитель пандуров тоже узнал от пленного, чьих коней ему пригнали. Он потребовал бумаги и чернил, огрубевшими пальцами нацарапал письмо кузену, изломав при этом полдюжины перьев. Вскоре кони были возвращены хозяину, и Фридрих фон дер Тренк прочитал послание от кузена: «Тренк-австриец не воюет со своим двоюродным братом, Тренком-пруссаком. Он очень рад, что ему удалось спасти из рук своих гусаров двух коней, которых они увели у его брата, и возвращает их ему». Австриец писал от третьего лица – по эпистолярной моде того времени такое обращение было наиболее почтительным. Но Франц слегка лукавил, свалив все на гусар. Думается, ему просто было лень объяснять, кто такие пандуры, а много писать он не привык.

После этого забавного и трогательного происшествия фон дер Тренк-пруссак сам явился к королю и обо всем доложил. Фридрих II выслушал доклад довольно мрачно, у него было чувство, что его подарком пренебрегли, а короли этого не любят.

– Коли ваш брат возвратил вам коней, значит, мои вам не нужны, – только и сказал он, повернувшись к фон дер Тренку спиной. В этот момент точно так же повернулась к нему и Фортуна.

Молодой офицер не придал большого значения происшедшему, приписав все дурному расположению духа государя. А напрасно. Вероятно, именно в этот момент завистники, подметив охлаждение короля к своему любимцу, донесли о любовной связи принцессы и поручика. Вдобавок кто-то из командиров, чтобы вернее утопить выскочку барона, предложил ему: надо бы, мол, ответить братцу, поблагодарить. Фон дер Тренк-пруссак, недолго думая, написал Тренку-австрийцу. И это его послание также было представлено королю как переписка с офицером неприятельской армии в военное время!

По высочайшему приказу фон дер Тренк был арестован и заключен в крепость Глац, подальше от Берлина. Возможно, в тот период король еще мог сменить гнев не милость, но барон сам усугубил свое падение: он написал королю довольно резкое письмо, в котором требовал чуть ли не объяснений и уж во всяком случае – законного следствия и справедливого суда. Ответа он, естественно, не получил. Прошло пять месяцев. Окончилась война. Никаких изменений в судьбе барона не предвиделось. Оставалось либо смириться с положением узника, либо…

 

В неволе Тренки не живут

А фон дер Тренк-австриец со своими пандурами продолжал одерживать победы. Они выглядели особенно впечатляющими на фоне частых поражений австрийских полководцев. Жалобы и обвинения против Франца фон дер Тренка множились. К ним прибавилось еще одно, убийственное: утверждали, что пандуры захватили не только королевский сервиз, но и самого Фридриха II, однако фон дер Тренк отпустил его за большой выкуп.

Императрица Мария Терезия вынуждена была назначить комиссию по расследованию преступлений пандуров и лично фон дер Тренка. На первых порах барон отделался штрафом и отбыл в свои имения за пополнением. Но как только боевые действия закончились, за него взялись всерьез. В Вене он был взят под домашний арест, военный суд начал подготовку к процессу. Фон дер Тренк-австриец по-прежнему был неуправляем: разъезжал по столице в роскошном экипаже, посещал театры и балы.

Однажды в театре, в присутствии императрицы, он разглядел в ложе одного из своих обвинителей. Он ворвался в ложу и вышвырнул своего недруга в партер. После этого он был взят под строгий арест и через несколько дней предстал перед судом.

На беду, председателем суда был его заклятый враг, генерал Ловенвальд. Фон дер Тренка обвинили в государственной измене, жестоких расправах над мирным населением и собственными подчиненными, разграблении церквей, многочисленных финансовых злоупотреблениях. Пожалуй, только пункт о государственной измене был надуманным, но барон, выслушав обвинения, буквально взбесился. Он бросился к судейскому столу, схватил Ловенвальда за грудки и потащил его к окну. Служители Фемиды освободили генерала из медвежьих объятий фон дер Тренка уже на подоконнике. Суд после этого недолго длился. Приговор – смертная казнь

У фон дер Тренка нашлось немало заступников, в том числе сам император Франц и его брат Карл Лотарингский. Императрица уступила мужу, был назначен новый состав суда. Разбирательство длилось еще два года, большая часть обвинений подтвердилась. Фон дер Тренк был приговорен к пожизненному заключению и отправлен в замок Шпильберг в Брюнне (сейчас это чешский город Брно).

Такие, как Франц фон дер Тренк, в неволе не только не размножаются, но и вообще не живут. Как только он попал в тюрьму, его здоровье стало ухудшаться. При этом он как будто ничем и не болел. Рассказывают, что он предсказал день и час своей смерти. Незадолго до того он написал завещание. Барон оставил наследство семерым своим детям и отписал значительные суммы церквям на мессы, ордену капуцинов, который предоставил ему убежище, а также нескольким городам, которые особенно пострадали от бесчинств его пандуров.

В день смерти фон дер Тренк призвал исповедника-капуцина, ему выстригли тонзуру на голове. Так неистовый вояка стал монахом. Он сел за стол, подперев голову рукой, и промолвил: «Слава Богу, мой час пришел!» Все подумали, что он просто глубоко задумался о пережитом…

Так покинул этот мир барон Франц фон дер Тренк, участвовавший в 102 дуэлях, получивший 14 ранений и дважды приговоренный к смертной казни.

 

Бежать – так в Россию

Барон Фридрих фон дер Тренк по воле прусского короля прозябал в крепости Глац. Условия его содержания были не слишком строгими, заключенные часто встречались на прогулках во дворе, общались между собой и с офицерами гарнизона. Обаяние фон дер Тренка притягивало к нему людей, даже его тюремщиков. Кроме того, у него водились деньги, притом немалые.

Сначала фон дер Тренк составил целый заговор заключенных и охранников с целью массового побега, но среди заговорщиков нашелся предатель. (Через несколько лет фон дер Тренк встретил изменника в Варшаве и убил его на дуэли.) План побега провалился. Узнав об этом, Фридрих II повелел ужесточить содержание фон дер Тренка. Его заточили в башню. Но и оттуда он пытался бежать, связав ремни и простыни. Увы, он угодил прямо в яму с нечистотами, откуда не смог самостоятельно выбраться.

В следующий раз он напал на офицера, выхватил его шпагу и бросился к выходу. Четверо солдат были ранены, пытаясь остановить его. Фон дер Тренк сумел взобраться на крепостную стену, спрыгнул с нее в ров, оставалось только преодолеть частокол. Но тут его нога застряла между бревнами. Он яростно отбивался от наседавших солдат, пока его не оглушили ударами прикладов.

С тех пор в его камере всегда находился офицер и пара часовых. Однажды дежурил поручик Бах, отчаянный дуэлист. Он похвастался, что накануне дрался на дуэли с поручиком Шеллем и легко ранил его. Фон дер Тренк усмехнулся и сказал: «Будь я свободен, вы бы со мной так легко не сладили!» Бах вскипел, тотчас принес две сабли, и противники скрестили клинки. Фон дер Тренку понадобилось несколько минут, чтобы продемонстрировать свое превосходство, он задел руку Баха.

Побежденный пал на грудь победителя с клятвами в вечной дружбе. «Ты будешь на воле, – пообещал он. – Это так же верно, как то, что мое имя Бах!» К заговору присоединился и поручик Шелль, он решил бежать вместе с фон дер Тренком, так как опасался ареста за какие-то проступки. Побег назначили на день дежурства Шелля. Но вдруг Шелль узнал, что приказ о его аресте уже выдан. Он бросился к фон дер Тренку, чтобы бежать немедленно.

Шелль сделал вид, что конвоирует фон дер Тренка к коменданту. Так они добрались до крепостного вала и спрыгнули вниз. При этом Шелль вывихнул ногу, и фон дер Тренк понес его на себе. Они слышали пушечный залп, извещавший о побеге. Шансов у беглецов было немного. В соседней деревушке Шелль для виду связал фон дер Тренка и заявил старосте, что поймал опасного преступника. Беглецы завладели двумя лошадьми и только благодаря этому сумели добраться до границы австрийских владений.

Король Фридрих II пришел в бешенство, он направил в Австрию своих агентов с приказанием схватить фон дер Тренка и тайно доставить его в Пруссию.
Тем временем фон дер Тренк прибыл в Вену. Там он получил письма и деньги от матери и от принцессы Амалии. Однако ему повсюду приходилось быть начеку, скрываться от прусских агентов, хотелось отсидеться в каком-нибудь укромном месте. Лучше места, чем Россия, для этой цели тогда просто не существовало. Уж там-то его не достанет длинная рука мстительного Фрица

Сначала карьера фон дер Тренка-младшего в России складывалась успешно – он был принят офицером в драгунский полк, много времени проводил в компаниях друзей, был принят в лучших домах столицы. Молодой красавец, светский лев, к тому же пострадавший из-за любви – он имел бешеный успех у дам. Несколько его бурных романов закончились скандалами и дуэлями. В конце концов в 1749 году фон дер Тренку пришлось спешно покинуть Санкт-Петербург.
 

А на эшафот – в Париж

Фридрих фон дер Тренк вернулся в Вену и поступил на военную службу. Все было спокойно, прусские ищейки, как ему казалось, сбились со следа. В это время в Данциге скончалась мать барона. Ехать в прусский город было смертельно опасно, но фон дер Тренк решил рискнуть. Как и следовало ожидать, он скоро был опознан, схвачен и брошен в Магдебургскую тюрьму.

Условия содержания фон дер Тренка на этот раз были чудовищно тяжелыми. Его часто держали в оковах, буквально морили голодом. И несмотря на все это, целых десять лет магдебургский узник строил планы побега и пытался вырваться на волю.

В первый раз он решил проникнуть в пустовавшую соседнюю камеру, из которой рассчитывал выбраться наружу. Днем он выскребал кирпичи из стены, а вечером вставлял их на место. Полгода он трудился в поте лица, но его намерения все же были раскрыты бдительными стражниками.

Во второй раз фон дер Тренк сумел разобрать пол своей камеры и начал копать лаз под стену темницы. Целые ночи он, как крот, рылся под землей, а к утру приводил пол своей камеры в порядок и ложился спать. Один раз его завалило в подземном ходу, он чуть не задохнулся и чудом вернулся в свою камеру, которая после этого показалась ему раем!

Однажды, во время посещения коменданта, фон дер Тренк в каком-то кураже заявил: «Вы меня все равно здесь не удержите! Я хоть сейчас могу выбраться наружу. Постройте весь гарнизон, я хочу с вами всеми проститься, стоя на крепостной стене!»

Комендантом крепости был герцог Фердинанд Брауншвейгский, он встревожился не на шутку. Если побег удастся, то гнев короля обрушится на него, коменданта. Герцог решил заключить с узником соглашение: пусть фон дер Тренк откажется от своих намерений и сам разоблачит свои приготовления, тогда комендант будет лично ходатайствовать перед королем о помиловании барона. Фон дер Тренк согласился и показал изумленным офицерам свой лаз.

Герцог сдержал слово и поехал с докладом к королю. Он рассказал о несгибаемой силе духа магдебургского узника и его благородстве.

Король наконец простил фон дер Тренка. Он вышел на волю в 1763 году. В свои 37 лет он был еще здоров и энергичен. Барон поселился в Ахене, женился, стал приторговывать вином, довольно успешно. Тюремный опыт пробудил в нем борца за свободу, и он начал издавать журнал «Друг человечества».

По торговым и журналистским делам он много ездил по Европе, подолгу останавливался в Британии и Франции. В Париже познакомился со знаменитым Бенджамином Франклином, чуть было не махнул с ним в Америку. Но в это время его подвели компаньоны, пьяный бизнес лопнул, барон удалился в свое поместье. В 1787 году фон дер Тренк навестил свой родной Кенигсберг и там наконец встретился с принцессой Амалией. В память о былой любви она обещала оказать покровительство детям фон дер Тренка.

В Вене барон издал довольно смелую брошюру о французской революции, за которую его арестовали, а затем выслали из Австрии. Фон дер Тренк решил, что только в революционной Франции его поймут и примут как своего. Увы, в Париже никто его не знал, барон быстро прожил все деньги и впал в нищету. Вдобавок в нем заподозрили прусского шпиона и бросили в тюрьму.

Это было последнее тюремное заключение барона Фридриха фон дер Тренка – перед его окончательным, вечным освобождением: 25 июля 1794 года он взошел на эшафот.

 

 


Авторы:  Сергей МАКЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку