«Пейзаж после битвы»

«Пейзаж после битвы»

ФОТО: YURI KOCHETKOV/EPA/TASS

Автор: Татьяна РЫБАКОВА
30.05.2020

Международная организация труда ООН предупредила, что около половины всех работников в мире могут остаться без средств к существованию из-за пандемии коронавируса. По утверждению Международной организации труда (МОТ), в наиболее сложном положении находятся люди без стабильных контрактов – многие из них работают в розничной торговле, на производствах и в пищевой промышленности. Уже около 2 млрд человек, работающих на неформальных условиях, потеряли часть зарплаты – в среднем на 60%. Это произошло в первый же месяц после того, как пандемия перекинулась на их регион. «Для миллионов работников отсутствие дохода означает – ни еды, ни безопасности, ни будущего. Миллионы предприятий по всему миру едва дышат», – сказал генеральный директор МОТ Гай Райдер.

В России теневой сектор составляет, оценочно, около 40% рынка труда. Подавляющая его часть сосредоточена в секторе малого бизнеса. И именно малый бизнес страдает в пандемию больше всего – и потому, что занимается, в основном, сферой услуг, и потому, что не имеет ни «финансовой подушки», ни доступа к дешевым кредитам, ни господдержки. Грозит ли России сценарий массовой безработицы наподобие той, что была в США во время Великой депрессии?

В ОПАСНОСТИ МАЛЫЙ БИЗНЕС И БОЛЬШИЕ ГОРОДА

Как рассказали «Совершенно секретно» в пресс-службе портала по поиску работы SuperJob, с начала действия карантина фиксируется снижение числа вакансий. «Это обусловлено простоем в ряде отраслей: туризме, гостиничном бизнесе, развлекательной индустрии и общественном питании. На данный момент можно говорить о более, чем 200 тыс. резюме, что означает около 1 млн рабочих мест», – сообщили в пресс-службе.

При этом, отметили в SuperJob, увеличилось число вакансий в ряде других направлений. «В частности, в марте мы наблюдали значительный рост спроса на сотрудников служб доставки и работников продуктового ритейла. Устойчиво высокий спрос на врачей и медицинский персонал, а также IT-специалистов. Интерес к удаленной работе вырос с обеих сторон. И, если изначально и работодатели, и соискатели относились к дистанционке настороженно, сейчас многие уже привыкли. Более того, больше 70% собеседований уже проводятся онлайн», – заявили в компании.

Однако рост спроса на работников в сфере доставки, медицины и IT явно не компенсировал падение в других секторах. Российский рынок труда к маю этого года обвалился на 19%, свидетельствуют предварительные данные Минтруда. Мегаполисы при этом страдают больше, чем малые города: в Москве падение составило 21%, в Санкт-Петербурге – целых 41%. Причем, по словам председателя Комитета по труду и занятости населения Санкт-Петербурга Дмитрия Чернейко, сокращения прошли не только в наиболее пострадавших от пандемии коронавируса сферах туризма, общепита и торговли, но и в теневом секторе. Неудивительно – теневой сектор практически весь сконцентрирован в малом бизнесе, а именно он сейчас гибнет практически целиком – есть прогнозы о том, что банкротство ждет 80% малых предприятий. И здесь даже неважно, работает ли предприниматель в задетом пандемией секторе – как показал мониторинг Центра стратегических разработок (ЦСР), ключевым риском опрошенные компании считают банкротство контрагентов. В результате, пришли к выводу авторы мониторинга, после окончания моратория на банкротства, который действует до 6 октября этого года, разориться могут до трети предприятий.

 Фото_12_10.JPG

ФОТО: КИРИЛЛ КУХМАРЫ/ТАСС

По прогнозам Министерства труда и социальной защиты, в 2020 году число официально зарегистрированных безработных в России вырастет до 2,5 млн человек с сегодняшних 1,6 млн.

 Фото_13_10.JPG

Безусловно, страдают не только малые предприятия. В зоне риска автозаводы, торговые сети, производители товаров массового спроса и проч. Увольнения, отправка работников в вынужденные отпуска и сокращение зарплат идут и здесь. Но все же работники крупных предприятий лучше защищены. Например, в Калуге сотрудникам завода Volkswagen предложили уволиться за шесть окладов. В результате, уйти на таких условиях захотели даже больше людей, чем планировалось сократить. Но это компания с западными правилами работы, с сильным профсоюзом и «белыми» зарплатами. Массовое разорение малого бизнеса может привести к тому, что на улице окажется огромное количество людей без выходного пособия, без подтвержденной зарплаты (а значит – без возможности получить более-менее достойное пособие по безработице) и, возможно, даже без заработанных, но задержанных на несколько месяцев денег. Готова ли государственная система занятости помочь этим людям? И может ли ей помочь частная система поиска работы?

УВОЛИТЬ, НЕЛЬЗЯ ОСТАВИТЬ

До сих пор в России во время кризисов росла не столько прямая, сколько скрытая безработица. Работодатели предпочитали не увольнять работников – во многом из-за довольно жесткого требования трудового законодательства к увольнениям и суммам выплат, а отправлять их в неоплачиваемые отпуска, переводить на сокращенный рабочий день, сдельную оплату, уводить часть зарплат в тень или выводить работников из штата на аутсорсинг.

По мнению экономиста Сергея Хестанова, на этот раз в России будут осуществлять оба сценария – как массовые увольнения, так и паллиативное сокращение работников и фонда оплаты труда. «Оба сценария вполне сопоставимы. Их реализация будет зависеть, в основном от позиции местных властей, и в разных регионах будет очень различна», – говорит эксперт.

«И да, и нет», – говорит сотрудник кафедры управления человеческими ресурсами НИУ ВШЭ профессор Елена Варшавская. Да – потому что, конечно, этот кризис пойдет, как и раньше в смысле снижения зарплат и сокращения продолжительности рабочего времени, объясняет она. Да – потому что за прошедшие 15 лет никаких инфраструктурных изменений на рынке труда не произошло. Единственно, что задержки зарплат сегодня стали уголовно наказуемым деянием. «Нет – потому что это не просто макроэкономический кризис: он еще и “эпидемический”. Отличается он от обычного тем, что, во-первых, начался очень быстро. Никогда так не было, чтобы предприятие закрывалось в один день – всегда у бизнеса было время войти в кризис постепенно и приготовиться. Во-вторых, макроэкономический кризис обычно ударял по крупным промышленным предприятиям, а им государство научилось помогать. В этот раз кризис ударил по сфере услуг. А это малый и даже микробизнес. У них и раньше-то никогда не было “подушки безопасности”. Они вообще так не работают, а последние годы у них и так были не жирными», – рассказала Елена Варшавская «Совершенно секретно».

ГОСУДАРСТВО, АУ!

Ситуация, когда наиболее пострадавшими казались не капитаны экономики, а малые предприятия – новый вызов для всего мира. Разные страны справляются с ним по-разному. В США государство решило поддержать непосредственно работников – тем, кто оказался временно уволен (то есть, работодатель обязуется вернуть работника на работу в течение полугода) из-за закрытого на карантин предприятия, выплачивают щедрые повышенные пособия. В результате, говорит Елена Варшавская, около 50% временно уволенных работников получают пособие выше, чем были их зарплаты. В этом и кроется секрет огромной американской безработицы: на момент подготовки номера она достигла 24% – больше, чем на пике Великой депрессии. Дело в том, отмечает эксперт, что среди уволенных 80% – именно те, кого работодатель обязался вернуть после окончания кризиса. «В Европе пошли по другому пути – там поддерживают работников через субсидирование их зарплат работодателям. В результате, там меньше увольнений, больше отпусков – в среднем на 50–60% от уровня США», – отмечает Елена Варшавская.

О том, какова безработица в России на момент подготовки номера еще не было известно. Росстат в марте не проводил опрос из-за карантина: только в апреле он, по примеру США, перешел от физического обследования выборки к телефонным опросам. Данные опроса должны появиться в середине мая. Однако предварительные данные, озвученные выше, дают мало шансов на то, что ситуация у нас много лучше, чем в развитых странах. Как же собирается государство бороться с безработицей? Готова ли государственная служба занятости к чрезвычайной ситуации?

«Абсолютно нет. Более того, серьезные программы помощи безработным даже не обсуждаются», – сожалеет Сергей Хестанов.

«Про государственную службу занятости мы ничего не знаем – о ней все забыли, даже исследователи. Последние 15 лет я не видела исследований по ней. Государство тоже забыло – зачем, если безработица низкая. В результате, там всегда были низкооплачиваемые массовые вакансии и обращаются туда только при повышении безработицы. Подозреваю, она стала институтом для самой себя», – поясняет Елена Варшавская.

Может, часть обязанностей государства смогут взять на себя частные службы занятости, которые за прошедшие годы выросли в достаточно крупные институты? Увы, разочаровывает эксперт, частные рекрутеры работают на совершенно другие сегменты рынка труда. «Это высококвалифицированные специалисты, иногда – срочный подбор массового персонала. Но они во всех странах всегда играют на разных полянах с государством, и это правильно. И теперь ждать, что они возьмут на себя роль государственной службы занятости нельзя – не для этого они существуют, у них нет ни возможности, ни сил», – говорит Елена Варшавская.

ЗАГНАННЫХ ЛОШАДЕЙ ПРИСТРЕЛИВАЮТ?

«Сейчас говорить о масштабах безработицы в России бессмысленно. Во-первых, это зависит от медицины, от того, когда закончится карантин. Во-вторых, мы пока ждем результатов обследования Росстата – это ключевой показатель для построения любых прогнозов», – говорит Елена Варшавская. Тем не менее, по ее мнению, действовать государству нужно уже сейчас, не дожидаясь цифр. Действовать, поддерживая и работников, и работодателей. «Нельзя сказать, что поддержки от государства совсем нет. Но она пока есть в ограниченных масштабах», – отмечает эксперт.

 Фото_14_10.JPG

ФОТО: ВАДИМ АХМЕТОВ/URA.RU/TASS

К сожалению, пока надеяться на расширение государственной помощи не приходится. Правительство с самого начала очень неохотно расставалось с накопленными финансовыми резервами. А текущих доходов уже не хватает.

В середине мая Минфин опубликовал оперативные данные о состоянии федерального бюджета в I квартале, из которых выяснилось, что собранных за квартал налогов не хватило чтобы оплатить даже половину всех расходов, проведенных Минфином. В сумме ФТС и ФНС перечислили 1,1 трлн (ФНС – 797 млрд, минус 30% в годовом выражении, ФТС – 303 млрд, минус 39%). НДС собрали на 20%, или 62 млрд меньше, а налога на прибыль вдвое меньше – 119,8 млрд рублей против 209,7 млрд. Заработали только на бензине и алкоголе – поступления акцизов выросли на 5,7% (до 73,6 млрд).

А потратил Минфин 2,27 трлн руб. Расходы выросли за счет дополнительных ассигнований на социалку (727 млрд руб.), медицину (100 млрд руб.) и армию (233 млрд руб.). Итого, разрыв между доходами и расходами бюджета – 1,17 трлн. Это даже больше, чем влитые в бюджет из Фонда национального благосостояния 1,1 трлн рублей от сделки с акциями «Сбербанка».

А ведь II квартал, на который придется основное время карантина, будет еще хуже. Прибавьте сюда неизбежное массовое разорение бизнеса, убытки государственных компаний – рассчитывать на «перезапуск» экономики явно рано.

Доходы от продажи нефти и газа тоже не помогут – для России «эпидемический» кризис осложняется резким обвалом цен на энергоносители. В результате, за апрель собрали всего 434,56 млрд руб. налогов на добычу и экспорт углеводородов – на 23% меньше, чем в марте, на 29% меньше, чем в январе-феврале, и на 40% меньше, чем в апреле 2019 года.

Вот и жмется правительство, жмутся губернаторы: денег в бюджете нет, «распечатывать» резервы команды не было, да и страшно: низкие цены на нефть и газ, как обещают аналитики, теперь надолго. А ведь упали и другие статьи российского экспорта. Чего же ждать российским работникам?

Будет разбухание неформального сектора, снижение реальных доходов, обеднение населения, уверена Елена Варшавская. Умрут и крупный бизнес, и малый – просто по-разному. «Первым умрет малый и средний бизнес. Начнется давление на рынок труда – у работодателей крупных предприятий появится возможность к снижению зарплат: это легко сделать, когда за воротами стоит очередь претендентов. С другой стороны, у крупного бизнеса упадет спрос: ведь его основной потребитель – тот же малый бизнес», – объясняет эксперт.

«Государство совершенно не готово к помощи малому бизнесу – самозанятым, ИП и т.д. Даже когда попытались реально им помощь, всплыло, что даже законы не готовы», – переживает Елена Варшавская. Впрочем, не удивительно, если о малом бизнесе даже президент страны говорит, как о «жуликах и перекупщиках». Возможно, именно такая установка мешает российским властям, наконец, перестать «кошмарить» бизнес – законными (проверки) и незаконными (поборы) способами, полагает эксперт. «Нужна нормальная институциональная среда. О бизнесе нужно думать не когда что-то произошло, а постоянно. Должны быть нормальные правила игры и нормальный контроль за их выполнением – причем, обязательные для всех. Потому что избирательность законов – тоже беззаконие. Плохая инфраструктурная среда, беззаконие, плюс вспоминаем о помощи бизнесу только когда припечет – вот наши проблемы», – говорит Елена Варшавская.

ПОМОГУТ ДЕМОГРАФИЯ И ГАСТАРБАЙТЕРЫ

Впрочем, есть у российского рынка труда и факторы, которые должны смягчить обвал. Во-первых, у России значительный потенциал трудовой миграции в развитые страны. Не низкоквалифицированных гастарбайтеров – здесь, как отмечает Сергей Хестанов, препятствием служат визовые ограничения, а высококвалифицированных специалистов, прежде всего, в секторе IT.

При этом, как отмечает Елена Варшавская, если говорить о высококвалифицированной рабочей силе, то для нее уже не важен факт физического перемещения. «Тому же айтишнику неважно, где его работодатель. А рынку труда, низкоквалифицированной рабочей силы перемещение через границу нужно. Плюс, эти рынки довольно конкурентны, и конкуренция из-за кризиса только возрастет. В результате, западные работодатели будут искать в России высококлассных специалистов, которых не обязательно перевозить, сэкономив не только на их зарплате, но и на офисе и переезде – а вот низкоквалифицированных гастарбайтеров предпочтут везти из стран облегченного ввоза», – говорит эксперт.

 Фото_15_10.JPG

ФОТО: КИРИЛЛ КУХМАРЫ/ТАСС

Впрочем, низкоквалифицированной рабочей силе поможет второй фактор – это демография. «Нас в этом смысле спасет демографический тренд – в ближайшие 5–7 лет рынок рабочей силы будет сокращаться», – говорит Елена Варшавская.

 Фото_16_10.JPG

Население России неуклонно сокращается и, что важно, сокращается, прежде всего, число людей трудоспособного возраста. Несмотря на увеличение пенсионного возраста: пожилых работников по-прежнему берут неохотно, да и не все они способны трудиться в экономике нового типа, а молодых работников все меньше – на работу выходит малочисленное поколение эпохи реформ.

«Демографические факторы и расширение “серого” сектора, вкупе с возможностью высококвалифицированным специалистам уехать, физически или нет, на западный рынок труда, плюс поддержка государством крупных предприятий – вот что сгладит кризис на рынке труда России», – резюмирует Елена Варшавская. Но те же факторы – отсутствие квалифицированных спецов и физическое отсутствие массовой рабочей силы в достаточном количестве, будут тормозить восстановительный рост экономики, предупреждает эксперт.

НИКОГДА НЕ СДАВАЙСЯ

И все же, хотя прогнозы опрошенных «Совершенно секретно» экспертов нерадостны, отчаиваться не стоит. Просто нужно понять, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, и взять свою карьеру в собственные руки. На этот счет независимый финансовый советник Наталья Смирнова дает вот какие советы.

Тем, кто потерял работу: если есть «заначка» на непредвиденные расходы, либо просто достаточно активов на жизнь, то надо оценить, сможет ли человек устроиться на работу до исчерпания этой «заначки». Если да, то тогда проще всего искать работу и обратиться за пособием по безработице, чем устроиться, скажем, курьером или удаленным оператором call-центра, так как это может негативно сказаться на дальнейшей карьере.

Если же «заначки» нет, то есть жить не на что, а найти работу до исчерпания последней зарплаты не представляется возможным, то надо оценить, где человек получит больше: как пособие по безработице, либо работая курьером/оператором call-центра/на иной востребованной сейчас работе, пусть и не самого высокого уровня. И если работа не по специальности может дать больше, то тогда идти на нее.

«Я не вижу смысла потерявшим работу активно вкладываться в обучение по новой специальности, так как непрофессионал имеет меньше шансов на трудоустройство, чем тот, у кого уже есть опыт в своем деле. И шансы найти работу по профессии или около нее выше, чем искать себя совсем в другой области. Да еще и потратившись на обучение», – отмечает Наталья Смирнова.

 Фото_17_10.JPG

ФОТО: ВАЛЕРИЙ ШАРИФУЛИН/ТАСС

«Снизить шансы на увольнение можно только инициативностью и хорошей работой, больше никак», – говорит эксперт. Предлагайте решения, которые помогут снизить в вашей компании затраты и повысить прибыль. Особенно если эти решения не будут требовать сильных затрат. Можно сделать акцент на решениях онлайн.

Также можно вкладываться в обучение тем навыкам, которые железно будут нужны по профессии: скажем, английский язык, компьютерные программы, управление проектами и т.д. «Изучение португальского языка в нынешних условиях, либо дизайна, если вам по работе это вообще не нужно, может расширить ваш кругозор, но никак не поможет сохранить ваше место на работе», – отмечает Наталья Смирнова.

Кроме того, по ее мнению, в условиях пандемии важно поддерживать «заначку» в размере не менее 3–6 ежемесячных расходов. Если есть кредиты и они становятся непосильными – стоит обратиться за кредитными каникулами. Если кредиты есть, вы можете их выплачивать, проверьте, – возможно, вы можете их рефинансировать под меньший процент, так как ЦБ сейчас активно снижает ставки. «Если вы потеряли работу, и у вас есть кредиты – не медлите и обратитесь за кредитными каникулами», – советует Наталья Смирнова.

Стоит изучить и сайт «Госуслуг», чтобы убедиться, что все положенные вам пособия и льготы вы получаете.

«Перед любыми тратами отвечайте на вопрос, реально ли они сейчас необходимы, так как никто не знает, как долго ситуация продлится, так что выбрасывать деньги на ветер не стоит. Не делайте крупных покупок, если это не необходимость, типа сломанного телефона или компьютера. Сейчас не время для покупок новомодных гаджетов, даже по акции», – советует эксперт.

Не спешите не рискованными инвестициями. «Если есть желание рискнуть, то усредняйте, не надо сейчас все свободные деньги вкладывать в акции, так как неясно, когда восстановится ситуация и будет ли вторая волна пандемии. И не пытайтесь выбрать 1–2 компании, которые “выстрелят”, так как никто не знает, какие отрасли первыми восстановятся. Нужна диверсификация по отраслям и странам», – говорит Наталья Смирнова. Если же вы уже инвестируйте – не психуйте, не надо срочно все перекладывать в доллар или выходить из просевших бумаг, если это бумаги стабильных компаний. Выходить стоит только из тех, кто может не дожить до восстановления (типа мелких сланцевых компаний и т.д.).

КОГДА СКОРОСТЬ – ЭТО ВАЖНО

И все же, сейчас основной фактор, влияющий на рынок труда – да и на всю экономику в целом, – это время карантина. Профессор Яков Миркин, известный экономист, автор популярных книг «Правила бессмысленного финансового поведения», «Правила неосторожного обращения с государством» и других, так описывает «пейзаж после битвы». «Если эта вакханалия продлится месяца два-три, то обыватели о ней скоро забудут и жизнь потечет своим чередом – до следующего форс-мажора. Самые умные – не забудут, создавая в своих семьях избыточные резервы и запасы – на всякий случай. Жизнь еще раз показала, как важно иметь свое убежище. Надеюсь, во многом изменится подход к системе здравоохранения, к требованиям к инфраструктуре – в них будут держать избыточные мощности. Мир денег будет восстанавливаться болезненно и трудно – в нем сейчас взорвано все: процент, капитализация, ценность денег, и еще дело далеко не закончено. Гораздо большее внимание будет уделяться простым вещам: хлеб, тепло, вода, молоко. Мы долгое время считали, что они существуют сами собой. Государства выйдут из этого кризиса более изолированными, все вспомнят, что есть «мы», а есть – все остальные. И все мы станем автономнее – вернемся вновь к базовому инстинкту: избегай толпы, будь сам собой даже в толпе. Будет много рассуждений, кто эффективнее ответил на этот «черный лебедь»: авторитарные государства (Китай) или демократические, особенно в англо-саксонской модели («болеем все», заботимся о самых рискованных). Научится ли человечество в целом, будет ли действовать как «целое» в ответе на глобальные вызовы? Не знаю. Боюсь, что даже и после этой истории многим из нас захочется сказать, что мир сошел с ума, и глобальные «черные лебеди», которые стали хорошо заметны – это еще только цветочки. Золото, валюта, коллекции, драгоценности – да, пока останутся в цене. То, что сегодня происходит, еще не затронуло той конструкции человеческого бытия, которая складывалась очень долго. Повторяю, если катавасия, в ее ярких формах, закончится за два-три месяца», – прогнозирует эксперт.

Будем надеяться, что так и случится. Но, надеясь на лучшее, готовиться, все же, к худшему.


Авторы:  Татьяна РЫБАКОВА

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку