Первый штурм Берлина

Первый штурм Берлина
Автор: Владимир СВЕРЖИН
12.04.2019

Если сегодня образованного человека спросить о причинах Семилетней войны, скорее всего, он затруднится с ответом. Но, что самое забавное, образованный человек второй половины XVIII века, когда происходила эта война, точно также не нашелся бы, что сказать. Тяжело объяснить нормальному человеку, что Пруссия и Австрия громили друг друга из-за эфемерных прав на Силезию, и, что особенно важно, – нам было какое-то дело до их свары.

В 1756 году паровой котел европейской политики в очередной раз пошел вразнос. Как уже было сказано, причина конфликта давала возможность России запастись если не попкорном, то семечками, и, сидя на завалинке, наблюдать за ходом событий. Однако в который раз за свою историю Россия сочла невозможным для себя не воспользоваться столь удачным шансом. 

ВЕСЕЛАЯ ЦАРИЦА БЫЛА ЕЛИСАВЕТ…

В середине XVIII века Российской империей правила знаменитая дщерь Петра Великого, государыня Елизавета. Императрица обожала балы, маскарады, охоты, богомолья; считалась красивейшей из европейских принцесс и после смерти оставила гардероб более чем в 15 тыс. платьев. Понятно, что заниматься скучными вопросами политики ей было недосуг. Для этого у нее имелся вице-канцлер Бестужев-Рюмин – тот самый, архив которого из Москвы в Санкт-Петербург геройски везли знаменитые гардемарины. Этот дипломат и царедворец считал, что Россия должна принимать активное участие в европейской политике, за английские деньги сражаясь с Пруссией на стороне Австрии.

Деньги Елизавете Петровне нужны были всегда – праздничные фейерверки сжигали их куда быстрей, чем казна успевала наполняться. О существовании собственной армии государыня знала по большей части потому, что на маскараде время от времени наряжалась в мундиры гвардейских полков. Так что – отчего ж не повоевать?!

В это самое время король Пруссии Фридрих, похоже, в Европе достал буквально всех – за что, вероятно, и получил прозвище Великий. Против него, кроме Австрии, поднялись Франция, Англия, Швеция, Саксония… Не хватало лишь России. И она согласилась принять участие в этом всеевропейском сабантуе.

Правда, к тому моменту, когда российская армия начала выдвигаться в сторону Восточной Пруссии, Фридрих уже наголову разгромил Саксонию и, сменив командиров, включил саксонские полки в состав своего войска. Но русскому командованию было не до того. Оно наскоро вновь училось командовать войсками. 

ОТСЕЛЬ ГРОЗИТЬ  МЫ БУДЕМ …

Надо сказать, что к тому времени Россия не воевала уже довольно долго. В самом начале царствования Елизаветы шведы было подняли голову и попытались вернуть себе утраченные при Петре Великом земли, в первую очередь, Карелию и Ингерманландию. Однако, в строю оставался еще сподвижник Петра Великого, генерал-фельдмаршал Ласси, который очень быстро отбил у северян всякую охоту соваться в ныне исконно русские земли. С тех пор Россия почивала на лаврах, и от бездействия армия во многом утратила свои выдающиеся качества. К моменту отправки войск выяснился изрядный некомплект в солдатах и офицерах (так, к примеру, в Бугском полку из 5 старших офицеров не хватало троих, и около трети солдат). Единственное, чего было в достатке – это орудий. Командующий артиллерией граф Шувалов исправно занимался своим делом.

Период начала боевых действий был не слишком удачен для России. Командовать армией поставили нерешительного и не слишком умелого генерал-фельдмаршала Апраксина. Чтобы уж совсем ему не скучно было командовать, в СанктПетербурге была основана специальная Конференция, с которой ему необходимо было согласовывать все решения. И вдобавок к этому, главе русской армии надлежало «не подчиняться, но внимательно прислушиваться» к командованию австрийскому. В случае тщательного выполнения таких распоряжений даже Суворов не смог бы одержать победы. Но Александр Васильевич служил тогда под командованием Апраксина в звании подполковника, и о самостоятельных баталиях мог лишь помышлять.

Пассивность командующего едва не стоила русской армии разгрома при Гросс-Егерсдорфе. Решительный и стремительный король Фридрих, обойдя боевые порядки русских, атаковал их с тыла и фланга, чем поверг Апраксина в полное недоумение. Однако на счастье генерал-фельдмаршала, под его началом состоял молодой генерал-майор Румянцев, который, не спросясь ни у командующего, ни уж тем более у Петербурга, во главе четырех свежих полков буквально проломился через лесную чащобу и ударил в штыки. Пруссаки дрогнули и покатились назад.

Такой поворот дела оказался для лучшего полководца Европы, каковым Фридрих тогда заслуженно считался, совершенно неожиданным. До сего дня он полагал русских слабым противником и надеялся, разгромив их у Гросс-Егерсдорфа, закрыть вопрос с Россией. Затея не удалась. Но это было лишь первое из многих жизненных разочарований, ожидавших Фридриха Великого в ближайшие годы.

После сражения, воспринятого в Санкт-Петербурге как решительная победа, в герб Апраксина были включены две положенные накрест пушки. Однако вскоре, к вящей радости всей армии, главнокомандующий был отозван в столицу. На его место был назначен внимательный и обходительный генерал Фермор. Тот был бы замечательным начальником тыла армии, но сражаться с прусским королем ему не хватало ни таланта, ни уверенности в своих силах. Он был слишком дисциплинирован, чтобы действовать на свой страх и риск, а потому тщательно сверял каждый шаг с мнением столичной Конференции и австрийского штаба. Вместе с тем, он был человеком лично храбрым и не чуравшимся боя. При нем и при сменившем его любимце армии генерале Салтыкове русские войска раз за разом продолжали разочаровывать Фридриха Великого. Особенно под Цорндорфом и Кунерсдорфом

В последней битве король Пруссии вновь намеревался раз и навсегда разгромить русских и опять попытался обойти российские позиции с тыла. Не родился еще Бисмарк, чтобы объяснить ему: «Русские долго запрягают, но быстро едут». К этому времени русские уже давно запрягли и сполна полюбили быструю езду – Гросс-Егерсдорфской оторопи не получилось. Салтыков отдал приказ, и фронт тут же повернулся кругом. Перед Фридрихом оказалась не вооруженная толпа, а крепкая русская позиция с несколькими линиями обороны. Король смог прорваться через первые две линии, но увяз и растерял наступательный пыл. И едва он притормозил движение, русские перешли в контратаку. Пруссаки начали пятиться, и тут мощный фланговый удар русской кавалерии под командованием Румянцева обратил их в паническое бегство.

Чудом спасшийся Фридрих на следующий день писал одному из близких друзей: «От армии в 48 тысяч у меня в эту минуту не остается и трех тысяч. Все бежит, и у меня нет больше власти над войском. В Берлине хорошо сделают, если подумают о своей безопасности. Жестокое несчастье, я его не переживу! Последствия битвы будут еще ужаснее самой битвы. У меня нет больше никаких средств и, сказать правду, считаю все потерянным».

Австрийский командующий, генерал Даун, был вне себя от ярости, узнав о разгроме противника. Он надеялся, что схватка с русскими ослабит Фридриха, тогда-то можно будет ударить самому и иметь успех. Приписать же себе победу в таком сражении не получалось при всем желании. Он писал Салтыкову разнообразные «советы», при этом даже не думая атаковать бегущего противника. Благоприятный момент был упущен – менее чем через три недели у короля Пруссии было уже 33 тыс. солдат. С явным недоумением осознав, что его не преследуют, Фридрих увидел в этом перст судьбы и объявил сие «чудом Бранденбургского дома» (он происходил из Бранденбургского королевского дома). Но чудеса – дело непредсказуемое. Опасаясь повторения Кунерсдорфского урока, Фридрих маневрировал и тянул время. Столь нерешительная тактика ему была чрезвычайно противна, но все же он добился своего. Во второй половине сентября армии были отведены на зимние квартиры, и прусский король получил отличную возможность передохнуть и восстановить силы.

ГОСУДАРЫНЯ ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА

Дежурный штаб-офицер Салтыкова, подполковник Суворов, зачастую подменявший своего болезненного шефа, отмечал: «На месте главнокомандующего я бы сразу пошел в Берлин».

БУРЯ И НАТИСК

Увы, России, как обычно, везло на союзников и собственных генералов, храбро проливающих чернила в высоких кабинетах. В начале следующего года Салтыков тяжело заболел и его вновь сменил Фермор. Вот тут и произошло новое «чудо». Фермор, прислушивавшийся к пожеланиям австрийцев, получил сообщение о том, что австрийский генерал Лаудон намеревается осаждать прусскую крепость Глотау и требуется помощь русских. Подчиняясь требованию согласовывать действия с Конференцией, он отослал курьера в Санкт-Петербург. Пока гонец вез пакет в столицу, пока там совещались и принимали решение, пока боевой приказ был доставлен русскому полководцу, Лаудон уже сменил планы и пошел в ином направлении. Однако перед Фермором был согласованный приказ, который следовало выполнять. Не считаясь с изменившейся обстановкой, Фермор пошел к Глотау. На месте он выяснил, что без осадной артиллерии, которой у него не было, крепость не взять, а потому, недолго думая, отрядил часть войск на Берлин, дорога к которому оказалась совершенно открыта. В результате и русская, и австрийская армии (Фермор сообщил о своих перемещениях) наперегонки устремились к Берлину, спеша опередить друг друга.

Сидевший вдали от столицы Фридрих вздрогнул – он отлично понимал, что старые укрепления Берлина не способны выдержать штурм или же правильную осаду. Средневековые, ветхие стены и деревянный палисад – слабая защита для гарнизона, насчитывавшего в тот момент всего полторы тысячи штыков. А успеть самому на помощь столице было совершенно нереально

ИМПЕРАТОР ФРИДРИХ ВЕЛИКИЙ

В начале октября 1760 года русские полки, опередив союзников, оказались в предместьях Берлина. На первое требование о капитуляции, посланное командующим русскими передовыми частями генералом Готтлобом Тотлебеном, пруссаки ответили решительным отказом. Русский генерал и сам был берлинцем и решил говорить с местным населением на понятном им языке. Он развернул штурмовую батарею и нанес удар по центру города, показывая, что способен простреливать его насквозь. Но гарнизон предпочел не спускать флаг. Тевтонская доблесть была оценена по достоинству – Тотлебен выставил еще одну батарею, на этот раз возле ворот Ронделю. Сосредоточенный огонь разбил ворота в город, пламя охватило множество зданий. К полуночи в свете пожаров русские гренадеры тремя отрядами атаковали пролом.

Взять город «на копье» с ходу не удалось.

Командовавший русскими войсками во время ночного штурма князь Прозоровский вспоминал потом, что один отряд в темноте сбился с дороги, второй попал под огонь крепостной артиллерии и отступил. И лишь тот отряд, который возглавлял он сам, несмотря на огромные потери, сумел прорваться к заполненному водой рву. Ров под огнем перейти не удалось, пришлось отступить из-под огня несолоно хлебавши. Первый штурм закончился провалом, но хуже всего было то, что у отряда, стоявшего у стен Берлина, заканчивались огневые припасы. Вдобавок много орудий вышло из строя: для увеличения дальности выстрела их заряжали чрезмерным количеством пороха. Казавшаяся почти беззащитной крепость выстояла и готова была продолжать оборону.

Но тут к столице Пруссии подошли основные силы русских под командованием генерала Чернышёва. Здесь-то и началось главное сражение, в котором немцы участия вовсе и не принимали. Чернышёв и Тотлебен расположили свои лагеря соответственно на правом и левом берегах Шпрее. При этом Чернышёв пытался добиться от Тотлебена повиновения, желая взять на себя общее руководство штурмом. В свою очередь Тотлебен со стойкостью, достойной лучшего применения, игнорировал все распоряжения Чернышёва.

На требования же переправиться на правый берег он и вовсе ответил категорическим отказом. Удивленные генеральской перебранкой берлинцы не мешали осаждающим браниться в свое удовольствие, у них и без того дел хватало. В это время форсированным маршем к ним подходили свежие подкрепления из Саксонии и Померании. Так что к тому моменту, когда русские вновь обратили внимание на Берлин, соотношение сил было уже вполне соразмерным. Теперь бросок на крепость мог обернуться бойней у ветхих городских стен.

ГЕНЕРАЛ САЛТЫКОВ

Однако в отличие от ревнующих друг друга генералов, Всевышний был на стороне российских батальонов – очередное «чудо» не заставило себя ждать. 8 октября над Берлином пронесся ураган невиданной силы. И если с вывернутыми с корнем столетними дубами бургомистр еще что-то мог сделать, то поваленные участки палисада под огнем русских войск ремонтировать весьма затруднительно. А тут еще на беду пруссаков на два дня раньше запланированного срока к городу подоспели запыхавшиеся австрийцы. Не желая опоздать к дележу военной добычи, они мчались к германской столице, преодолев более 500 км за 10 дней! Конечно, можно было подождать, не сцепятся ли русские генералы с австрийскими, выясняя, кто теперь главный, однако пруссаки решили не искушать судьбу. В ночь на 9 октября пруссаки начали отходить к Шпандау. Утром того же дня власти Берлина вынесли ключи и капитулировали перед генералом Тотлебеном, который некогда был их земляком, а потому из троих военачальников представлялся наименьшим злом.

В Берлине русские войска взяли в плен 4,5 тыс. солдат, захватили 143 орудия, 18 тыс. ружей и пистолей. Взятая русской армией с Берлина контрибуция могла считаться довольно мягкой: 12 бочек золота и 400 тыс. талеров серебром. При этом дома и частные мануфактуры, склады и лавки поступили под охрану русской армии. Безусловным трофеем русской армии называлось лишь имущество, принадлежащее лично императору Фридриху. Почувствовавшие себя обделенными австрийцы потребовали долю, угрожая в противном случае начать грабежи. Дело дошло до настоящих схваток с перестрелками! Но ожидавшихся берлинцами погромов и расправ, обещанных немецкой пропагандой, не последовало – свирепые русские с непреклонной решимостью охраняли порядок.

ГЕНЕРАЛ АПРАКСИН

Падение Берлина повергло Фридриха, уже не очень Великого, в крайнее уныние. С остатками армии он спешил на помощь столице, но не успел. Русская армия без суеты ушла в Польшу на зимние квартиры. Но и тут короля Пруссии ждали огорчения – действовавший отдельно от русской армии корпус генерала Румянцева осадил и взял крепость Кольберг, одну из последних вражеских цитаделей. Дело неумолимо шло к капитуляции, и Фридрих уже продумывал условия, на которых может сдаться.

СЛИШКОМ ДРАГОЦЕННЫЙ ПОДАРОК

Но плоды российских побед в этой войне были сведены на нет. 5 января 1762 года российская императрица Елизавета Петровна скончалась, и на трон взошел ее племянник Пётр III. 16 марта он разорвал договор с Британией, а вслед за этим поспешил изъявить почтение к разбитому королю Пруссии. Война была завершена без каких-либо выгод для России – новый монарх вернул своему кумиру все завоеванные у него земли. А 5 мая того же года в Санкт-Петербурге был подписан союзный договор между Пруссией и Россией. Фридрих Великий, не без иронии назвал этот день «вторым чудом Бранденбургского дома».

Вопреки устоявшемуся мнению, в действиях нового государя все же была определенная логика. Но это была не логика российского императора. Пётр ІІІ, урожденный герцог Гольштейн-Готторпский, желал привлечь Фридриха к войне с Данией, на тот момент оттяпавшей большой кусок его гольштейнских владений, и, конечно же, это ему удалось. Есть основания предполагать, что как раз эта «сомнительная» дипломатическая победа и привела к перевороту, устроенному гвардейцами под руководством его собственной жены. Молодая императрица – еще недавно невзрачная принцесса из обедневшего герцогского дома, одного из множества подобных германских родов – смогла понять и прочувствовать боль и гордость русской армии. Совсем уже скоро ей предстояло стать Екатериной Великой – императрицей, без позволения которой в Европе ни одна пушка не стреляла. При ней воспарят и станут легендой великие полководцы Румянцев и Суворов, и доблестные их чудо-богатыри навсегда пронесут в сердцах память о победах при Гросс-Егерсдорфе, Цорндорфе, Кунерсдорфе, о взятии Берлина и Кольберга. Пронесут и многократно приумножат.

А ключи от Берлина, те самые, поднесенные 9 октября генералу Тотлебену, по сей день хранятся в Казанском соборе Санкт-Петербурга.

Фотоматериалы предоставлены автором. 


Авторы:  Владимир СВЕРЖИН

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку