НОВОСТИ
Дудю придется заплатить штраф за пропаганду наркотиков — Мосгорсуд его не поддержал
sovsekretnoru

Отрава из крана

Автор: Сергей МАКЕЕВ
01.10.2006

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Обозреватель «Совершенно секретно»

PHOTOXPRESS

Помню, полтора десятка лет назад в Уфе, где я тогда жил, из кранов пошел фенол. По запаху – карболка. Только последствия опаснее. Водопровод отключили в той части города, где вкус и запах особенно вызывали возмущение, неделю 200 тысяч горожан поили из бочек-водовозок. Потом, после того как десятки тысяч людей вышли на улицы, закрыли производство на химзаводе, отравлявшее фенолами и диоксинами почву на десятки метров вглубь. Начали строить новый водозабор. Экологическая катастрофа привела к смене власти.

Сегодня водозабор вроде бы достроили. Говорят, самый современный. Однако человек десять моих близких знакомых достаточно молодого возраста умерли за это время от рака, предварительно пожелтев как карболка…

Чистота пятой категории

Чего только не пьют в России! Причем под маркой обыкновенной воды. Не будем говорить об умельцах изготовления минералки из подручных средств, просто вспомним о незаметном труженике – водопроводе. Он питается из рек, озер и скважин и в каждом варианте готов подарить нам нечто неожиданное.

Возьмем реки. Их в стране, считая речушки до 25 километров длиной, составляющие 94,9 процента от всех, два с половиной миллиона. Удельная водообеспеченность нашей территории местным стоком – есть такой показатель – почти 237 кубометров в год на один квадратный километр. Да еще озера добавляют: объем одного Байкала в пять раз превышает годовой сток всех рек России. Прогнозные ресурсы подземных вод – почти 870 миллионов кубометров в сутки. Качай – не хочу!

Однако не все так просто. В Верхне-Волжском бассейне, например, в 2003 году вода соответствовала пятой и шестой категории – «очень грязная» и просто «грязная». С тех пор, по данным экспертов, мало что изменилось. В водах Нижней Волги, к примеру, время от времени попадаются соединения ртути, цинка, меди, нефтепродуктов, фенола. Отдельную лепту вносит Волжский каскад водохранилищ, рукотворные моря аккумулируют в своем иле медленно разлагающиеся стоки, а потом из ила те опять поступают в воду.

Москва сбрасывает в одноименную реку около 90 процентов основных загрязняющих веществ. Содержание нефтепродуктов в последние годы здесь было повышенным. Причем максимальное их значение обнаруживалось в створах ниже реки Сходни и выше впадения Яузы.

Я живу недалеко от Сходни и никакого химкомбината в окрестностях не замечал, значит, грязь, скорее всего, течет бытовая и с ракетного завода. Зато всегда вижу напротив устья Сходни в Москве-реке радостных купальщиков.

Как утверждает доктор наук Владимир Селезнев, заведующий лабораторией мониторинга водных объектов Института экологии Волжского бассейна РАН, наибольшую нагрузку сточными водами испытывают именно маленькие реки. Хотя и немаленьким достается: для реки Кубань нагрузка составляет 23 процента, для Урала – 19, для Терека – 17, для Дона – 16. И всюду это результат человеческой деятельности.

Телевидение регулярно демонстрирует нам отравившихся обыкновенной водой. Кажется, совсем недавно ликвидировали последствия аварии в Китае – вычищали бензол из Амура. Амурской водой отравились более тысячи жителей, заболевших менингитом, хотя его переносчики в заводских водах не живут. И вот уже губернатор Хабаровского края Виктор Ишаев бьет тревогу: опять авария. По мнению губернатора, требуется вмешательство МИДа, а то и президента, чтобы не мутили нам китайцы воду.

Но воду «мутят» не только китайцы. Владимир Селезнев определил, что загрязнено и Каспийское море, причем в основном не морскими нефтепромыслами, а впадающими реками, особенно – Тереком, несущим нефтепродукты из Чечни. Санитарные врачи определили, что по всей стране 19 процентов воды из крана не соответствуют санитарно-химическим нормам и 8 процентов – бактериологическим.

Глава Роспотребнадзора Геннадий Онищенко, выступая в Думе по поводу ситуации с Амуром, отметил, что поскольку вода там становится все хуже, пора переходить от открытых водных источников к подземным, особенно там, где открытые источники пересекают границы. Но и здесь все не так просто.

Грязь из подземелья

Рустэм Хамитов – один из тех, кто шестнадцать лет назад пытался бороться в моем городе за чистую воду. Теперь он главный по воде: руководит Федеральным агентством водных ресурсов.

60 процентов питьевой воды в России, считает министр, не соответствует международным стандартам качества. По его словам, только 30 процентов россиян употребляют воду из подземных источников, 70 процентов – из поверхностных источников, качество воды в которых значительно ниже. При этом в развитых странах пропорция обратная.

Каждой весной качество питьевой воды дополнительно ухудшается, в ней возрастает содержание хлорорганических соединений, солей тяжелых металлов и т.д. Для очистки воды, продолжает Рустэм Хамитов, ее приходится хлорировать в 1,5–3 раза сильнее, чем обычно, что также негативно сказывается на здоровье потребителей. В настоящее время применяются современные методы очистки воды (озонирование, обработка ультрафиолетом), но эти технологии дороги и используются далеко не везде. Для улучшения ситуации, по мнению Хамитова, необходимо строить как можно больше подземных водозаборов, увеличивать число источников грунтовых вод как более чистых и экологически безопасных.

В Москве, к примеру, вся питьевая вода добывается из поверхностных источников. При этом, добавил Р. Хамитов, ежегодно сооружаются новые водоочистные сооружения, и в целом москвичам не стоит опасаться за качество питьевой воды: они могут спокойно пить ее из-под крана. Но весной воду лучше фильтровать: обычный угольный фильтр способен существенно снизить концентрацию вредных веществ, которые могут попасть в воду…

Конечно, если ждать, пока стоки в реки станут чистыми, а водозаборы – современными, можно пережить окончательную демографическую катастрофу. Надо попытаться ослабить химико-бактериологический удар. Впрочем, подземные воды без специальной очистки тоже опасны.

Член-корреспондент Российской академии наук Геннадий Розенберг предостерегает и от надежд на природную артезианскую чистоту. По его данным, на территории Российской Федерации разведано 4483 месторождения подземных вод (запас составляет 89,4 млн. м3/сут.), в эксплуатации находится 1990 (общая добыча составляет 28,15 млн. м3/сут.). При этом признаки несоответствия качества подземных вод отмечены в 62 процентах разрабатываемых и 51 проценте не разрабатываемых месторождений. При этом в подавляющем большинстве случаев такое несоответствие связано с природными условиями формирования качества подземных вод и лишь в 24 процентах случаев – с техногенным их загрязнением. Выявлено около 2000 очагов загрязнения подземных вод, в основном в Европейской части страны.

Другой видный специалист, директор Института водных проблем РАН, членкор Виктор Данилов-Данильян считает, что в России только 1 процент водных ресурсов отвечает первому классу качества – вода, которую можно пить без кипячения.

В последние десятилетия была нарушена практически вся система воспроизводства пресных вод. В российских селах на большинстве эксплуатируемых централизованных водопроводов вода не соответствует санитарным требованиям. Требуются новые реагенты для ее обработки, реконструкция станций очистки и насосных станций. Свыше 70 процентов водоводов и разводящих сетей пребывают в ветхом состоянии. Некачественной водой в сельской местности пользуются 29,5 миллиона человек, из них 9,0 миллиона получают непитьевую воду из децентрализованных источников и 20,5 миллиона – из централизованных систем водоснабжения.

Неудивительно, что в 2004 году, например, 77,3 процента вспышек эпидемий носили водный характер. Еще одна проблема, о которой упоминал уже Рустэм Хамитов, – хлорирование. При этом процессе в воде образуются сотни хлорорганических соединений, всего несколько из них проверены на животных и признаны канцерогенами. Самый страшный хорошо известен, это – хлороформ, сильнейший растворитель органики. Хлорорганические молекулы растворяют в нашем теле защитные оболочки пищеварительных клеток, что в 95 случаях из 100 приводит к раку.

Не лезь в бутылку!

Ну и что делать? Пить воду из бутылок? Порядка трети населения использует индивидуальные фильтры, либо бутилированную воду, либо привозит воду для питьевых целей из имеющихся нецентрализованных источников (родники, колодцы и т.д.). Один из опытных борцов за чистоту, основатель Международного социально-экологического союза Святослав Забелин считает, что многие серьезные лаборатории не случайно уклоняются от лицензирования бутилированной воды – слишком большие коммерческие интересы этого бурно растущего бизнеса легко могут поставить под сомнение репутацию ученого.

За границей дело обстоит несколько иначе. По нормам, принятым Европейской ассоциацией производителей бутилированной воды (EBWA), количество солей в питьевой воде высшей категории очистки должно составлять 80 мг/л. По российским стандартам, вода относится к высшей категории при показателях от 100 до 200 мг/л, при этом пригодной для употребления считается вода с содержанием солей от 100 до 1000 мг/л. Иными словами, даже чистая вода, соответствующая ГОСТу, не очень-то полезна для здоровья. Среди российских представителей стандартов EBWA придерживается, к примеру, компания «Ватерхолл», работающая под брендом «ВОДОКАЧКА.RU». Воду они добывают из артезианской скважины на глубине более 300 метров, после чего подвергают многоэтапной очистке и обработке. Уникальная разработка компании – вода с биологически активным микроэлементом селен. Он используется для профилактики онкологических заболеваний, лечения бесплодия и показан курильщикам.

Если же вернуться к проблеме собственно загрязнения, по мнению Святослава Забелина, спасение выпивающих – дело рук самих выпивающих; надо, мол, увеличивать давление на власть, чтобы она принимала правильные законы и следила за их исполнением. Ведь в России, в отличие от других развитых стран, до сих пор нет единого национального стандарта загрязнения. Для каждого отдельного предприятия, а то и отдельного производства устанавливаются свои пределы возможных выбросов вредных веществ, что, как вы понимаете, выгодно и контролерам, и контролируемым.

Народ, конечно, на улицы может вывести только явная и масштабная экологическая катастрофа, напрямую связанная с бездействием властей, как это было шестнадцать лет назад в Уфе. Пока же население ограничивается письмами во все инстанции, в Интернете можно найти показательную сводку жалоб на плохую воду в администрацию президента. А ученые-экологи разработали проект федеральной программы «Обеспечение населения России питьевой водой», что, кстати, поддержало и управление администрации президента по обращениям граждан.

Желающие могут найти проект в Интернете и там же обсудить. Масштаб финансирования неотложных мер можно оценить хотя бы из предложений другой программы – «Вода – XXI век», в которой модернизация или восстановление систем водоснабжения оценивалась в 650 миллиардов рублей на десять лет. Сегодня на эти цели из федерального и региональных бюджетов поступает не более одной пятой части необходимого. Насколько я понял из нынешних предложений ученых, они видят выход в привлечении частного капитала, с одной стороны, а с другой – в увеличении платы за воду.

Но при этом проект не предлагает приватизировать водоснабжение. Ученые обращают внимание, что в США, например, три четверти систем водоснабжения остаются в муниципальной собственности и пополняют местный бюджет. Очевидно, потому, что вода из крана там по цене сравнима с бутылочной. Для того чтобы и у нас вода стала безубыточной, мы, во-первых, должны отказаться от одного из последних заблуждений социализма, а во-вторых – поверить, что чиновники нас не обманывают и деньги из нашего кармана на самом деле пойдут нам на здоровье.

В качестве оптимального выхода при низком качестве воды (существовании доказанного риска для здоровья) экологи в своем проекте предлагают внедрять системы сертифицированных фильтров доочистки, подобранных оптимально к данному источнику. При этом, по их мнению, требуется определить реальные показатели, по которым наблюдается несоответствие нормативам и рекомендовать основную технологию доочистки. Для малоимущего населения могут быть организованы пункты общественного разбора, в среднем один на 250–1000 человек (в зависимости от плотности застройки и проживания).

Пока же большие деньги не успели улучшить водопроводную воду до уровня горного родника, приходится обращаться к подручным средствам. И самим подбирать фильтры к своим источникам. К водопроводному крану.


Авторы:  Сергей МАКЕЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку