НОВОСТИ
Начали «хамить пациентам». Визит антиваксеров в больницу превратился в балаган (ВИДЕО)
sovsekretnoru

Откровенное ханство

Автор: Джин ВРОНСКАЯ
01.12.2002

 
Иосиф ГАЛЬПЕРИН
Уфа – Москва

Не стоит смотреть на Башкирию как на патриархальную национальную окраину. Еще десять лет назад республика больше всех в Европе перерабатывала нефти – до 42 миллионов тонн в год. Один цех ее моторостроительного завода выпускал двигатели для всех «Москвичей». Другие предприятия ВПК производили силовые и управляющие агрегаты для ракет и самолетов. Партийным вождям не удалось расколоть население по этническому признаку, и русские, составляющие самый многочисленный этнос Башкирии, были широко представлены в ее элите. Теперь все это в прошлом. Под демагогическую болтовню о национальном своеобразии в самом центре России создан замкнутый самовластный режим. Создан, впрочем, при содействии федеральной власти.

Из отчета о командировке
Путешествие на родину стоило мне столько же, сколько отдых на испанском юге. «Аэрофлот» слупил за билеты в Уфу и обратно 150 долларов. Самый дешевый номер в «Президент-отеле» в бывшей Старой Уфе – 1900 рублей (думаю, сто рублей для ровного счета постеснялись добавить из-за стойкого туалетного запаха). В центральных гостиницах – еще дороже. Цены в магазинах московские, а средняя зарплата – в 2–2,5 раза меньше столичной. Люди живут бедно, особенно интеллигенция. Знаю только одного преуспевающего умницу – он создал предприятие, пользуясь общероссийскими льготами для инвалидов. Зато процветают отдельные персонажи, сколотившие себе состояние на том, что перекрашивали номера на нефтецистернах и сдавали нефть на крекинг от своего имени.

Много больных, прежде всего из-за плохой экологии. За последние 10–15 лет новых очистных сооружений не построили, а химию эксплуатируют все более хищнически. В доме, где живет мой друг, за год у троих обнаружили опухоль мозга. Двое умерли. В 15 лет получила диагноз «саркома» дочка того самого успешного интеллектуала, оперировали в Москве, надеемся на выздоровление. А каково тем, кто вынужден рассчитывать только на местных врачей? Хорошие врачи уехали – остались в основном те, кто поступал в медицинский и продвигался «по больничным этажам» благодаря так называемой национальной квоте.

Ходить по тротуарам скользко. По мостовым ездить тряско. Выложили плиткой чуть ли не все центральные улицы, а тут вдруг зима. Чем глаже плитка, тем легче падать. В Уфе приказали разориться на плитку всем конторам, имеющим выход на улицу, а очищают ее дворники ломами – потому она еще и битая. Говорят, завез плитку для всей Уфы Урал Рахимов, сын президента.

Тот самый Шахрай

Я прибыл в Уфу 12 ноября, а на 13-е в Палате законодателей было назначено первое чтение нового варианта Конституции, предусматривающего учреждение в Башкирии парламентской республики. Это была уже третья редакция Основного закона после 2000 года, когда Конституционный суд РФ предложил Уфе привести республиканское законодательство в соответствие с федеральным. По рассказам уфимцев, каждый новый проект Конституции появлялся на свет после того, как в уютном пятизвездном отельчике на территории Башкирского заповедника приземлялся Сергей Шахрай. Тот самый. Именно Шахрай и был автором договора о разграничении полномочий между Москвой и Уфой. Документ вошел составной частью в Конституцию республики и позволил думать, что из России можно сделать не федерацию, а договорную конфедерацию...

13 ноября законодатели ничего принимать не стали. Как заявил председатель Законодательной палаты Фаниль Амеров, в соответствующий комитет поступило свыше 500 предложений, поэтому торопиться с голосованием не стоит. При этом председатель Госсобрания Константин Толкачев подчеркнул, что референдума по поводу сохранения поста президента не будет: решать этот вопрос будут депутаты. (Это и случилось двумя неделями позднее, 28 ноября, когда Законодательное собрание высказалось за сохранение президентского поста.)

А 14 ноября в редакцию газеты «Республика Башкортостан» позвонил глава администрации Иглинского района Ришат Исхаков, близкий к особе президента. 15-го газета опубликовала его интервью. Будто бы из-под пера Гоголя или Салтыкова-Щедрина вышли откровения главы района (назначенного, между прочим, а не выбранного). Цитирую: «Народ желает порядка. Так и напишите. Когда президент был у нас в последний раз на семинаре глав администраций, иглинцы ему в глаза сказали: «Муртаза Губайдуллович, вы не имеете права в столь ответственное время покидать свой пост»

Глава Духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин выступает против «летних лагерей» для юных последователей ислама

Вспоминается наш разговор с Муртазой Губайдулловичем (в ту пору еще главой Верховного Совета Башкирии) в октябре 1993-го. Он тогда в очередной раз вызвал недовольство Кремля, поддержав мятежных российских парламентариев против Ельцина. Будущий президент говорил о невозможности введения в республике президентской власти, о необходимости коллегиального руководства. Шел против тогдашнего укрепления «вертикали власти». А нынче петляет, путает общественное мнение, не хочет от личной вертикали отказываться. При любом варианте Основного закона. Мол, превратим теперь президентскую Башкирию в парламентскую. Не хочу быть президентом, хочу – премьером...

Оппозиционеры в столице и в районах готовы объединиться против Рахимова независимо от идеологических платформ. Я видел в их штабе и коммунистов, и «яблочников», и правых. Со штабом сотрудничают представители и татарского общественного центра, и движения «Равноправие». В этой организации, по словам одного из руководителей «Равноправия» Анатолия Дубовского, насчитывается несколько тысяч активистов.

Из отчета о командировке
Только явные оппозиционеры разрешали мне ссылаться на их слова. Местные начальники – как действующие, так и бывшие – соглашались лишь на анонимное общение. Налоговая полиция была готова говорить только по старым делам. Федеральные чиновники уклонялись от прямых оценок. В управлении ФСБ согласились выслушать мои вопросы, но практически ни на один не ответили. Напишите, говорят, заявление о том, что вам известно, а мы по нему разберемся, что здесь правда, а что – нет.

А спрашивал я уфимских «чекистов», что им известно про видеозапись, которую в этом году показал один из московских каналов.

Башкирские рейнджеры

На ней в летнем лагере на озере Талкас тренируются полсотни молодых людей под руководством инструкторов. Странные инструкторы: на одном рукаве – эмблема спецназа ГРУ, на другом – знак «Серых волков», тех самых, из Турции, которые на римского папу покушались и еще многими террористическими «подвигами» известны. Юноши учатся ходить строем, стрелять, форсировать водную преграду... Инструкторы матерятся и командуют исключительно по-русски, хотя из звучащих на пленке речей следует, что тренируются члены «Союза башкирской молодежи». Потом они, уже на башкирском, дают клятву. Без перевода понятны «башкорт рейнджер» и «аллах акбар». А в конце проясняется, что за женщина суетится между юношами: когда ее принимают в почетные рейнджеры и «волки», инструктор объявляет, что это Камиля Давлетова, председатель Государственного комитета по делам молодежи Башкирии.

Съемка была сделана недели за две до нападения мусульманских фанатиков на США, но, по некоторым данным, подобный лагерь действовал и в нынешнем году, как и все последние десять лет. Помимо всего прочего, инструкторы, действительно прошедшие службу в ГРУ, натаскивали группу подрывников.

Руководители «Союза башкирской молодежи» давно известны. «Союз» активно поддерживал «Башкирэнерго» под руководством Рафаэля Байдавлетова, ныне премьера правительства республики.

Главный башкирский банк громко заявляет о себе в самом центре Москвы

О подобных лагерях я спрашивал Верховного муфтия, главу Духовного управления мусульман России Талгата Таджуддина. По его словам, подотчетные ему мечети и медресе такую военную подготовку молодежи не благословляют. Муфтий показал факс из Духовного управления мусульман азиатской части России, которое возглавляет Нафигулла Аширов. Мусульманам предлагают присылать подростков в летние лагеря, рассказывают об успешном опыте под Первоуральском в Свердловской области. Там девять дней проходили религиозное обучение около сотни юношей под присмотром представителей Всемирной ассамблеи исламской молодежи и университета короля Сауда.

Талгат Таджуддин, имеющий высшее духовное звание мусульман Шейх-уль-Ислам, недоумевал, как можно за девять дней «пройти» все те дисциплины, которые заявлены в проспекте. Он подчеркнул, что главная цель подобных лагерей – отбор молодежи для дальнейшего обучения в Саудовской Аравии. «Они уезжают тринадцатилетними, потом приезжают оттуда зомбированными, двух-трех на село хватает, чтобы поссорить сотни людей. В медресе города Октябрьский приехали проповедники из Пакистана, стали спрашивать, почему наши мусульмане не собирают оружие, чтобы отстаивать независимость. Так их местные же и сдали – заявили в милицию, пакистанцев выслали»

Талгат Таджуддин не жалуется на чуждые веяния в своей пастве, но наверняка понимает, почему среди россиян-талибов, содержащихся в американском плену на базе Гуантанамо, есть и выходцы из Башкирии. А вот в управлении ФСБ ответили мне, что на этих людей у них нет никаких документов, и не смогли объяснить, есть ли связь между ними и летними лагерями военной подготовки, между лагерями и башкирскими боевиками в Чечне.

При таких официальных ответах только и остается, что пользоваться собственными источниками. Мне и в Москву привозили, и в Уфе показывали копии документов о связях представителей башкирских властей с представителями «властей» чеченских. Особенно любопытна переписка четырехлетней примерно давности между секретарем Совета безопасности Башкирии Александром Шабриным и заместителем главнокомандующего вооруженными силами республики Ичкерия Шамилем Басаевым. Переписка велась по поводу освобождения Ибрагима Гулаева, бывшего приближенного к администрации Муртазы Рахимова. Гулаев скрылся из Уфы, стал вице-губернатором Тверской области, где, как сообщала пресса, был арестован и осужден по обвинению в мошенничестве. «Уважаемый Шамиль Салманович» предлагал за него полмиллиона рублей «в возмещение предполагаемого ущерба по уголовному делу», на что «уважаемый Александр Иванович» с сожалением пояснял, что дело Гулаева расследуют не только башкирские органы. Однако «при условии возмещения нанесенного ущерба в размере 500 тысяч рублей квалификация совершенного им деяния может быть изменена и мера пресечения заменена на подписку о невыезде». Такая вот торговля... Как тут не вспомнить зловещие слова Рахимова о том, что только 80 километров оренбургской земли отделяют российских тюрков от их центральноазиатских сородичей.

В Башкирии очень обижаются на малейший намек на национализм, сепаратизм, религиозный экстремизм. И правильно – простым людям они не свойственны. Это «прерогатива» самозваных местных элит. Старая метафора о растаскивании общего государства по национальным квартирам здесь обрела неожиданное воплощение. Во-первых, как видно из проекта Конституции, Башкирия никак не может забыть феодального определения «титульной нации» и все старается в российский паспорт вписать национальность. Во-вторых, во время переписи, как рассказывали проводившие ее студенты, случались казусы. Если переписчик дважды не заставал гражданина дома, он записывал его башкиром. Точные данные еще опубликованы, но, говорят, итогом подобного энтузиазма стало то, что башкиры теперь составляют 30 процентов населения республики. А еще недавно их было меньше двадцати...

Из отчета о командировке
Впечатление такое, что уфимская публика боится перемен, боится национальной вражды, противостояния в обществе. Надежды возлагает на «стабильность», не желая понимать, что нерешенные проблемы способны взорвать эту перезревшую стабильность при любой естественной смене власти. По своим ощущениям уфимский обыватель пребывает в брежневском застое, отстает от Москвы лет на пятнадцать как минимум. Центральную печать он почти не читает, а местная печать почти вся карманная. Властям противостоит только газета «Отечество», выходящая ежемесячно 300-тысячным тиражом. Но и на нее нашли пиар-управу: стали выпускать подделку – газету «Родное Отечество».
Клан кланом вышибают

Феодальное стремление сбить людей в послушные родовые, цеховые, конфессиональные общины можно превозмочь только свободным развитием рыночных отношений. В Башкирии это понимают, поэтому власти подмяли экономику под себя. Бывший президент «Башпромбанка» Илюс Тимерханов рассказал мне поучительную историю расцвета и распада своего банка, одно время входившего в тридцатку лучших в России.

В начале 90-х крупные предприятия всех основных отраслей экономики Башкирии сложились и учредили банк, ставший их главным инвестиционным инструментом. Опытные финансисты, собственное шикарное здание, отделения в районах. Внесли лепту и физические лица – в период расцвета у «БПБ» было более 300 тысяч вкладчиков, он стал партнером Европейского банка реконструкции и развития. А потом, когда на бюджетные деньги в республике создали «Башкредитбанк» и его возглавил племянник жены Рахимова Азат Курманаев, началась переориентация финансовых потоков. Делалось это почти в приказном порядке, открыто, на совещаниях. К дефолту «БПБ» подошел пусть и без наркотической зависимости от государственных ценных бумаг, зато с разбегающимися активами. Грянул дефолт, заволновались частные вкладчики, началась инфляция – на раздачу всем не хватило. За счет АРКО (Агентства по реструктуризации кредитных организаций) – федерального, можно сказать, вливания – «Башпромбанк» санировали, убрав строптивую команду профессионалов. А потом республика продала свой пакет акций (вернувший вес после работы АРКО) за 75 миллионов рублей «Башкредитбанку» (теперь он носит имя «Уралсиб»). И он въехал в офис задавленного конкурента, хотя только само это здание стоит не менее 270 миллионов. А еще и филиалы по районам..

Рафиль Гарифуллин, бывший вице-премьер Башкирии, контролировал цветную металлургию и пищевую промышленность республики

Ирония судьбы в том, что теперь уже «Уралсиб» испытывает трудности в отношениях с представителями башкирских властей. Урал Рахимов начал переводить счета своих предприятий в купленный им «Социнвестбанк». А Рахимов-младший – фигура не маленькая. По официальным справкам – эксперт ООО «Бюро правовой экспертизы», а фактически – председатель совета директоров «Башкирской топливной компании», куда входят «Башнефть» (ею он тоже руководит) и «Уралсибнефтепровод», а также «Башнефтехим» (это четыре крупнейших завода) и «Башкирнефтепродукт». А в августе 2002 года он присоединил к своей империи и «Башкирэнерго». В преддверии грядущих политических потрясений идет обмен власти на собственность, а собственности – на деньги, идет размежевание внутри элиты, пронизанной родственными и иными неформальными связями. Клан кланом вышибается.

Обмен – это одновременно и предпродажная подготовка. «Башнефтехим» объявил о планах продажи государственных пакетов акций нефтеперерабатывающих заводов. Но загвоздка в том, что сначала надо разобраться, по каким законам эти акции продавать. Если по российским, то деньги получит федеральный бюджет, а если по указу, который издал башкирский президент, – то региональный. Кусок аппетитен для многих топливных гигантов: Башкирия и сейчас способна перерабатывать в год более 20 миллионов тонн сырья. К сожалению, речь уже можно вести только о топливе. Наиболее сложные химические производства, бывшие ударные комсомольские стройки, в которые вложены сотни миллионов долларов, разрушены, имущество расхищено. Оставляя только бензиновое производство, Рахимов-младший сократил на «Башнефтехиме» 10 тысяч человек. Перед приватизацией нефтегазодобывающих управлений и буровых контор «Башнефти» объявлено о предстоящем сокращении трети из 15 тысяч работающих здесь.

Продажа действительно необходима – казна республики пуста. С каждым годом под давлением центра снижается доля налогов, оставляемая республике. Она дошла, наконец, до приемлемой для Москвы дозы в 50 процентов. А на них не разгуляешься, как на прежние семьдесят. Рахимовы поссорились с «Газпромом» из-за прав на «Салаватнефтеоргсинтез» – и монополист вспомнил о более чем миллиардном долге за газ. 50 крупнейших предприятий республики впускают сторонних инвесторов: «Вим-Билль-Данн» приобрел уфимский молочный комбинат, самарская группа СОК получила в управление контрольный пакет белебеевской «Автонормали», «Мобильные телесистемы» купили бывшего республиканского монополиста «БМТелеком», «Башинформсвязь» частично принадлежит компании «Ренессанс Капитал», есть покупатели и у сахарных заводов.

Если раньше экономический феодализм в Башкирии был чист, как горная речка, – папа с сыном контролируют «нефтянку», бывший экономический вице-премьер, бессменный «серый кардинал» Рафиль Гарифуллин – цветную металлургию и пищевую промышленность, то теперь картина становится мутной, как промышленные стоки. Перед вторжением абсолютизма идет, как уже говорилось, размежевание кланов. Азат Курманаев не любит Урала Рахимова, Урал совместно с выходцем из «ЛУКОЙЛа» и папой певицы Алсу Ралифом Сафиным отлаживает под крылышком «Татнефти» компанию «Корус», хотя папа Урала очень ревниво относится к Шаймиеву и боится соперничества с Сафиным на выборах. Братья Веремеенко без согласия Муртазы Рахимова присоединяют «Баштрансгаз» к империи «Межпромбанка». Приближенный к семье вице-премьер Энгельс Кульмухаметов вдруг заартачился – почему-то не смог порадеть президентскому сыну и помешать налоговой полиции проверять фирмы Урала.

Из отчета о командировке
Москва готова взять реванш и «вернуть себе» башкирский суверенитет. Жалко становится рядовых жителей республики, на которых после стольких лет застоя обрушится жестокая действительность «дикого» капитализма. Сочувствуешь и наивным начальникам, которые думают, что с агрессорами из центра можно о чем-то договориться, разделить риски и прибыли. Риски «Альфа-групп», «ЛУКОЙЛ», «ЮКОС» с удовольствием разделят. А прибыли – нет! Местная власть окажется для них лишней. Не поможет и многолетняя демагогия на тему «Только мы можем обеспечить мир в многонациональной республике». Москва самоуверенна: раз в Поволжье до сих пор не идут бои, значит, и в дальнейшем опыт тушения пожара на южных рубежах не пригодится. Капиталистическая жизнь заставит забыть о феодальных химерах.

Хан или пахан?

Сумеет ли башкирская власть встроиться в новую действительность? Башкирский «хан» одновременно и самый богатый человек республики: считается, что он контролирует не менее 300–400 миллионов долларов. Оппозиция, считает, что за десять лет из республики на Запад было вывезено не менее трех миллиардов, а потому прикидывает, что личное состояние Муртазы Рахимова – около миллиарда «зеленых». Наследующий ему Урал показывает себя грамотным менеджером. Только вот дадут ли семье сохранить капиталы? Спасут ли внедренные в Совет Федерации друзья Урала по нефтебизнесу Александр Якубов и Игорь Изместьев? Не используют ли соперники накопившийся за десятилетие компромат – как использовал его центр, чтобы во время всероссийских выборов получать от главы Башкирии нужные цифры?

Если уж и выводить какую-то мораль из всех этих предвыборных, междувыборных и вместовыборных историй, то можно привести высказывание одного федерального чиновника. Мысль простая: зачем ждать выборов, чтобы снять с поста виноватого в чем-то регионального вождя? Вот перед вторым туром выборов в Калмыкии почему-то вспомнили все прегрешения Илюмжинова, и сразу два гостелеканала наперебой о них заговорили – и не помогло. А почему бы просто не довести расследования до конца? Ведется же сейчас в Самаре следствие, одним из фигурантов которого является действующий губернатор Титов. Чего не хватает в остальных случаях – политической воли пустить компромат в ход, а не копить его в корыстных чиновничьих целях, или профессионализма следователей? В любом случае понятно: региональная власть плоха настолько, насколько ей это позволяют власть центральная и неразборчивый электорат.

Тревожным звонком для башкирского президента можно считать упомянутый «наезд» налоговой полиции на компании Рахимова-младшего. Может быть, в результате именно этих неприятностей Кульмухаметов перестал курировать ТЭК и готовится теперь возглавить всего лишь министерство экологии. Не случайно и российский министр по налогам и сборам Геннадий Букаев на совещании в Уфе с бывшими земляками обмолвился о налоговых нарушениях. Он сообщил, что санкционировал расследование по недоплате акцизов на три миллиарда рублей. На уфимском заводе крекинг-установка была как бы сдана в аренду фирме, зарегистрированной в офшорной зоне на Байконуре, в результате теперь уже и Генпрокуратура интересуется, как мимо бюджета просвистели почти 100 миллионов долларов.

Все девяностые на нефтезаводах отстреливали руководителей сбытовых служб, а совсем недавно (за несколько дней до моего приезда) убили в собственном подъезде, ударив молотком по голове, Камиля Мангушева, руководителя башкирской сети «лукойловских» заправок. Видимо, бензиновая сфера в республике остается наиболее опасной. И при желании, покопавшись в ней, можно найти много интересного, связанного с отцом и сыном Рахимовыми. Ведь Муртаза Губайдуллович пришел в политику с поста директора нефтезавода и был одним из основателей нынешней системы топливных и финансовых потоков. Кстати, в Уфе находится центр управления трубопроводами (входящий в «Башкирскую топливную компанию» Рахимова-младшего), контролирующий 37 процентов всего перегоняемого российского топлива.

Муртаза Губайдуллович позволяет себе порой опасно шутить. Во время празднования очередного юбилея башкирских чекистов в зале Дворца культуры нефтяников юбиляры, как это водится, награждали непричастных к своей службе. Президенту республики вручили именной пистолет. Нет, он не начал по примеру Сталина целиться в зал, но когда выступавший за ним прокурор республики Титов посоветовал Рахимову, как законопослушному гражданину, зарегистрировать оружие, президент нашел что ответить прокурору, с которым у него не раз возникали разногласия. Рассказывают, что в ответ на это президент пошутил: «Если раньше я с тобой просто ругался, то теперь могу и застрелить».


Авторы:  Джин ВРОНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку