НОВОСТИ
Убивший в столичном МФЦ двух человек — психически больной антиваксер
sovsekretnoru

Отходное место

Автор: Георгий ХАБАРОВ
01.05.2002

 
Елена СОКОЛОВА,
специально для «Совершенно секретно»

Год назад Минатом убеждал думцев и общественность, что собирается ввозить ядерные отходы в Россию исключительно для переработки. Потекут, мол, в бюджет долларовые реки. Повысится зарплата учителям, ученым, врачам и другим обездоленным согражданам.

Мы пригласили к разговору российских и американских экспертов и законодателей, чтобы разобраться: что же происходит сегодня с этой проблемой и вообще с ядерной безопасностью, которую на майской встрече намерены обсуждать президенты Владимир Путин и Джордж Буш.

Старая часть Стамбула. Верхний город. Извилистые древние улочки и дорогие магазины. Сюда не забредают российские челноки. Прохладные полутемные кофейни и разливающийся в воздухе запах пряностей и табака. Наметанный глаз профессионала легко выхватывает из толпы туристов подозрительных чужаков. Информация через осведомителей быстро попадает к турецким контрразведчикам. Двое мужчин ищут покупателей на особый товар. Очень дорогой. Операция проходит тихо, и в базу данных турецких спецслужб вбиваются новые данные. Двое контрабандистов. Товар – килограмм низкообогащенного урана. Страна происхождения – Россия.

Последний известный случай, когда турки рапортовали об успешной операции, датируется минувшим декабрем. Фамилии арестованных держатся в секрете. Но, судя по деталям операции, в руки турецких спецслужб попали случайные люди, не профессионалы. Если бы они разбирались в радиоактивном товаре, не повезли бы через границу низкообогащенный уран. Он не годится для создания ядерного оружия. Названная ими при попытке продать уран цена – 75 тысяч долларов за килограмм – с головой выдает авантюристов-дилетантов, начитавшихся про баснословные цены на «черном рынке» радиоактивных материалов.

Урановые «таблетки»

Тридцать тысяч долларов за 900 граммов урана-235, одного из самых высокоактивных материалов, используемых для создания ядерного оружия, – это уже расценки ближнего Подмосковья. Именно столько просили в декабре в придорожном кафе «Урожай» на 19-м километре Горьковского шоссе представители балашихинской братвы у заинтересованных покупателей. Сделка почти состоялась, однако за компанией из шестерых мужчин наблюдала ФСБ. Банду взяли с поличным. Задержанные привезли оперативников на квартиру подельника, где хранилась обещанная капсула с ураном. Всем семерым грозит статья 220 – «незаконное обращение с ядерными материалами и радиоактивными веществами».

Самое интересное, что урановая «таблетка», которую предлагали преступники, выдавая ее за высокообогащенный уран, на самом деле не является материалом оружейного уровня. Степень обогащения «таблетки» – всего 2,4 процента. Похищен уран был с завода города Электросталь, где производится топливо для атомных станций.

Елена СОКОВА, ведущий сотрудник Центра по нераспространению, Институт Монтерей:

– Наибольшее количество известных случаев кражи ядерных материалов с российских объектов приходится на 1992–1995 годы. К самым серьезным относятся кража 1,5 килограмма с 90-процентным обогащением в Подольске с предприятия «Луч» в 1992 году, кража 1,8 килограмма урана 36-процентного обогащения с военно-морской базы в Андреевой губе в 1993 году, конфискация в 1995 году в Москве 1,7 килограмма урана 21-процентного обогащения, ранее украденного с завода в Электростали. Воровали непосредственно работники предприятий, связанных с производством ядерного топлива, либо военно-морских баз, где стоят атомные подводные лодки. Причем пропажа материалов чаще всего обнаруживалась уже после того, как преступники были пойманы. Еще одно любопытное наблюдение: ядерные несуны не имели предварительного заказа на материалы и воровали их из расчета найти покупателя самостоятельно.

Единственное громкое дело периода 1995–2000 годов упоминается в рапорте главы ФСБ Челябинской области в 1998 году, где фигурирует кража 18,5 килограмма ядерного материала с одного из предприятий – количество, достаточное для изготовления реального ядерного боезаряда.

Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) ведет учет случаев хищений и незаконной торговли ядерными материалами, начиная с 1993 года. Оно регулярно посылает запросы странам-«фигурантам», однако далеко не всегда получает ответы, что мешает создать полную базу данных. Тем не менее общие тенденции отследить можно. В частности, откуда и куда поступали материалы, кто исполнитель, кто заказчик. К сожалению, Россия и бывшие республики Союза занимают здесь «почетные» первые места...

Пуд тория в дорожной сумке

В чем разница между ядерными и радиоактивными материалами? Радиоактивные включают в себя расщепляющиеся, используемые в военных целях и для производства ядерного топлива; радиоактивные изотопы, применяемые в промышленности и медицине; и, наконец, радиоактивные отходы.

Ядерные материалы практически без дополнительной переработки можно употребить для создания ядерной бомбы. Это плутоний-239 и высокообогащенный уран с содержанием урана-235 свыше 90 процентов. Уран более низкого обогащения, но с содержанием урана-235 не менее 20 процентов тоже может быть использован для создания оружия, но в таком случае количество урана, необходимого для создания бомбы, увеличивается во много раз. Например, если 90-процентного урана нужно всего 8 килограммов, то 20-процентного потребуется как минимум около 60 килограммов.

В том, что касается «черного рынка», до последнего времени речь шла в основном о ядерных материалах, которые могут применяться для создания оружия. Сложность их производства – главное препятствие для «заинтересованных» террористических организаций и режимов. Отсюда и «спрос».

Низкообогащенный уран и другие элементы урановой группы, а также изотопы, в отличие от предыдущей категории, доступны на коммерческом рынке. Конечно, ядерное топливо продадут не каждому. С другой стороны, ни одно нормальное государство не станет покупать ядерное топливо по дешевке у неизвестного торговца.

На «черном» радиоактивном рынке не последнюю роль играют перекупщики и курьеры – именно они чаще всего попадаются в руки спецслужб, причем нередко случайно. Полтора месяца назад свердловские оперативники арестовали троих вооруженных чеченцев. Взяли их, что называется, на живца: они продавали два «макарова» с глушителем и просили по 1500 долларов за ствол. «Случайными покупателями» оказались сотрудники Свердловского управления по борьбе с незаконным оборотом оружия. При обыске на квартире, кроме небольшого арсенала, обнаружили пропуск на секретную территорию – город Лесной на севере Свердловской области. Там делают ядерные боеголовки для российских ракет. Пропуск был настоящий. Отец одного из задержанных – военный, и семья до возвращения в Чечню действительно жила в Лесном. И старые пропуска сохранила.

Как выяснилось, на пропускном пункте режимного города стоит автомат-турникет. Вставляешь пропуск в специальную прорезь – он открывается. За турникетом – охранник, проверяющий документы. Но делает он это не всегда: народу много, всех не проверишь. Получается, что закрытый город, где производится современное оружие, имеет совершенно допотопную систему контроля.

Еще одна свежая история. Обычный пассажирский автобус, рейс Усть-Каменогорск – Барнаул. Российско-казахстанская граница. В дорожной сумке у одного из пассажиров российские таможенники обнаружили 15 килограммов радиоактивного порошка – природного изотопа тория-232. Сейчас оперативники разрабатывают две версии. Первая: контрабандист действовал по собственному почину, пытаясь заработать. При этом он не знал главного: продать партию природного тория-232 неизвестного происхождения нереально ни в России, ни в Казахстане, так как торий находится под контролем МАГАТЭ. По второй версии, пассажир автобуса – всего лишь перевозчик, работающий на межнациональную криминальную группу. В Казахстане нет установок по выделению чистого изотопа тория из природной изотопной смеси. В России – есть.

Сначала торговцы вывозили контрабандный товар из России прямо в Европу, без проблем минуя несколько строго охраняемых границ. По мере того как таможенники набирались опыта, вносились изменения в маршруты – через страны Средней Азии, Кавказ и Турцию, с использованием отлаженных путей контрабанды наркотиков – в Европу. Ведь таможенники в таких странах, как Таджикистан, где в горячее время через границу проходит порядка 200 килограммов наркотиков в день, могут легко не заметить нескольких унций ядерной контрабанды.

У схваченных с поличным перевозчиков обычно обнаруживают лишь небольшое количество ядерных материалов – образцы. Только найдя покупателя, они рискнут везти всю партию.

Кстати, если для создания настоящей ядерной бомбы может потребоваться 100 фунтов обогащенного урана, то для более скромного устройства с использованием плутония – всего 10 фунтов (около 4 килограммов).

ЦРУ уполномочено заявить

Сегодня именно Россия – лидер по поставкам ядерных и радиоактивных материалов на мировой «черный рынок». Информацию о российских сделках и источниках собирают и анализируют спецслужбы более десяти стран, естественно, в закрытом режиме. В феврале этого года конгресс США вызвал на ковер главного чиновника из Лэнгли. Таким образом, доступным оказался документ ЦРУ «Ежегодный отчет конгрессу о безопасности и надежности российской атомной промышленности и военных ядерных объектов».

Конгрессмены «пытали» руководителя ЦРУ по четырем позициям. Их интересовали: способность российского правительства содержать ядерные войска; меры безопасности на гражданских и военных ядерных объектах России; надежность контроля и систем безопасности на российских гражданских ядерных объектах; надежность управления и систем контроля ядерных войск России.

Вот ответ американской разведки: «Москва пытается создать адекватную систему безопасности и контроля за своим ядерным оружием, но возможности финансирования систем безопасности ограничены. <...> На российских объектах, где хранятся ядерные материалы, в частности уран, обогащенный до 20 процентов, и плутоний, содержащий менее 80 процентов изотопа-238, персонал недостаточно обучен, не хватает современного оборудования для безопасного хранения таких материалов».

Билл ХОЕН, директор вашингтонского отделения Российско-американского ядерного совета:

– Система безопасности ядерных материалов в Советском Союзе держалась на надежно закрытых границах и достойной оплате труда людей, работавших в закрытых городах. Десятилетиями главные ядерные секреты защищали от западных шпионов и справлялись с этим отлично. Представьте себе невероятное: в СССР кто-нибудь украл радиоактивные материалы. Куда бы он с ними отправился? С начала девяностых ситуация в корне изменилась. В одночасье систему безопасности пришлось выстраивать заново – в условиях открытого общества, открытых границ, нищенских зарплат, войны в Чечне, разгула коррупции и мафии. Лишь немногие советские хранилища оборудованы действительно современными системы защиты. Во многих секретных зданиях в начале девяностых не была обустроена даже нормальная сигнализация и видеонаблюдение. Что говорить, окна не защищались от проникновения...

К ядерным войскам России в том, что касается безопасности «исходных» материалов, в последнем докладе ЦРУ особых претензий нет. Американские спецслужбы считают главными факторами риска зарплату офицеров ракетных сил – в среднем 70 долларов – и число бесквартирных офицеров – около девяти тысяч.

Другое дело – Минатом. В его подчинении склады со списанными атомными подводными лодками и утилизированными ядерными боеголовками. Из рапорта ЦРУ выходит, что «более 300 зданий на более чем 49 объектах Минатома нуждаются в создании современной системы безопасности». На всех этих объектах сохраняется потенциальная угроза утечек, в том числе урана и плутония оружейного уровня.

Пока платят американцы

В свое время американские военные искренне оплакивали разрушение стратегического миропорядка: в годы «холодной войны» была уверенность в том, что ядерные секреты в СССР надежно охраняются. В начале девяностых вместо привычного мощного противника янки обнаружили непонятную «региональную власть», нищую армию и «полуоткрытые» ядерные объекты.

Для Минатома протесты общественности – пустой звук

В то время у американцев был молодой и активный президент, играющий на саксофоне, и отличные контакты с русскими. Поэтому совместными усилиями Пентагон, департамент энергетики и госдепартамент США разработали смелую программу укрепления безопасности на ядерных объектах в России и еще семи независимых государствах.

Сначала в Вашингтоне посчитали, что в течение семи лет американские налогоплательщики должны выложить на эти цели 400 миллионов долларов. Деньги собирались потратить на самое необходимое: надежные стальные двери, замки, охранные мониторы, современные системы сигнализации. Речь шла лишь о самых-самых секретных объектах, где хранились ядерные материалы оружейного качества. В американском списке номер один таковых было сто. По ходу выполнения программы обнаружилось: реально в России намного больше секретных объектов, нуждающихся в изменении устаревшей физической защиты. Теперь в списке уже 332 здания.

С 1993 по 1996 год США потратили на защиту и учет российских ядерных материалов 590,7 миллиона долларов. По данным доклада ЦРУ, на сегодня около 50 метрических тонн ядерных материалов, или около 7 процентов материалов, представляющих риск в случае распространения, помещены в здания с современной системой защиты. Проводится установка систем еще на 72 объектах. Работа должна быть завершена в 2006 году, и тогда общее количество надежно защищенных ядерных материалов увеличится до 400 тонн. Это 60 процентов всех ядерных материалов России и СНГ.

Что же получается?

Около десяти лет американские налогоплательщики оплачивают установку сигнализаций и железных дверей на российских ядерных объектах, уже потрачено более полумиллиарда долларов, а уровень безопасности едва перевалит за половину, и то к 2006 году. Что стоит за теми 40 процентами, не подпадающими под американскую программу и к 2006-му? Это 250 тонн материалов, которые не на что защитить.

Эксперт Елена СОКОВА:

– По последним оценкам министерства энергетики США, доля российских зданий и предприятий, на которые были поставлены необходимые защитные системы (включая элементарные заборы), составляет лишь 37 процентов от общего числа объектов, нуждающихся в доведении уровня безопасности до международных стандартов.

Ближайшая задача – консолидация ядерных материалов на ограниченном числе объектов: чем меньше объектов, тем быстрее и эффективнее можно довести защиту до необходимого уровня.

Кроме того, важно как можно быстрее ввести современную систему учета и контроля ядерных материалов. Из-за отсутствия в советское время точных инвентарных данных об их количестве на предприятиях мы не можем точно сказать, все ли случаи краж выявлены и не припрятаны ли где-нибудь в гараже прихваченные в начале и середине девяностых годов «заначки».

Опасение вызывает и огромное количество накопленного отработанного ядерного топлива, как с атомных электростанций, так и с реакторов подводных лодок. Плюс ко всему, в научно-исследовательских институтах, экспериментирующих с ядерными материалами, контроль и защита еще хуже, чем на предприятиях топливного цикла и военных объектах. И, наконец, требуется строгий контроль за радиоактивными изотопами в промышленности и медицине...

Сюрприз для лесоруба

После терактов в Нью-Йорке и Вашингтоне американцы назвали новую реальную угрозу – «грязную ядерную бомбу». Именно на ее отражении сосредоточились сегодня спецслужбы США. Обычная взрывчатка с добавлением радиоактивных материалов превращается в оружие массового поражения. Эксперты спорят о возможном ущербе и числе жертв в результате теракта с использованием «грязной бомбы», но в одном сходятся: компоненты для этого оружия проще всего найти на территории России.

Вот один из примеров. В Советском Союзе на протяжении десятилетий использовали небольшие радиоактивные устройства, именуемые радиотепловыми генераторами (РТГ). Сегодня сотни таких генераторов разбросаны по всей российской территории. Они благополучно ржавеют, разве что редкий лесозаготовитель получает сильные радиационные ожоги, наталкиваясь на непонятную штуковину.

После 11 сентября американцы первыми вспомнили о советских генераторах – потенциальных компонентах «грязной бомбы». Оказалось, что часть РТГ бесследно исчезла. Так, в Грузии украдены два генератора, оставшиеся после закрытия российской военной базы.

Еще серьезнее ситуация на Чукотке. В свое время на Крайний Север завезли 85 генераторов и расставили их по всему арктическому побережью. Сейчас все это хозяйство разграблено любителями металлолома, а один генератор вовсе пропал. Никто не знает, что сталось с установками, в каждой из которой содержится капсула стронция или цезия радиоактивностью до 40 тысяч кюри. Даже крошечная доза стронция в 1 кюри с высокой вероятностью вызывает у человека смертельное раковое заболевание.

Путешествие в ад

Шесть лет назад в России вступил в силу закон «О финансировании особо радиационно опасных производств и ядерно опасных производств и объектов», предусматривающий стопроцентное финансирование их систем безопасности из российского бюджета. В своем последнем, февральском отчете Счетная палата, проверявшая Минатом, утверждает, что закон не выполняется. Есть и другие источники, подтверждающие этот вывод.

Сергей МИТРОХИН, депутат Госдумы:

– Работая над поправками к бюджету на 2002 год, мы провели выборочную проверку финансирования систем безопасности ядерных объектов. С этой целью я специально приезжал в Железногорск, где находится один из самых засекреченных таких сооружений в России. Выяснилось, что, несмотря на прямое требование закона, реальные потребности финансирования систем безопасности местного горно-химического комбината покрываются лишь на 10–20 процентов. С другими объектами дело обстоит еще хуже. Мы предложили в срочном порядке выделить на эти цели из бюджета два миллиарда рублей: после терактов в США казалось логичным усилить охрану сооружений, которые могут стать мишенями для террористов. Поразила реакция атомных чиновников. Они обещали прислать, но так и не прислали справки, необходимые для обоснования нашей поправки в бюджет. В результате запрошенную сумму урезали в два раза. А в феврале нынешнего года на парламентских слушаниях по проблемам экологической безопасности представитель Минатома заявил: на объектах, принадлежащих его ведомству, проблем с утечками и с безопасностью нет. Президенту поспешили доложить, что с этим у нас все в порядке. Следовательно, дополнительного финансирования не требуется...

Дотошный Митрохин решил лично проверить, так ли это. И вот что он увидел:

– 9 февраля мы с коллегами из российского отделения «Гринпис» совершили «прогулку» по территории Железногорского горно-химического комбината. Переправившись через Енисей со стороны села Атаманово, быстро дошли до внешнего периметра охраны комбината. В колючей проволоке зияли огромные дыры высотой в человеческий рост и таких же размеров в ширину. Проникнуть на территорию комбината не составило труда. Мы отправились к «мокрому» хранилищу отработанного ядерного топлива (ОЯТ). Рядом с ним предполагается строить завод по переработке ОЯТ, завозимого со всего мира.

Мы шли спокойно. Один раз мимо нас проехала машина, по-видимому, с группой охраны. Но наша процессия, судя по всему, не вызвала у нее никаких подозрений, хотя мы и находились в зоне, где не должно быть посторонних. Прошли по дороге, которая хорошо просматривается из часовых будок. И снова никто не обратил на нас внимания. Достигнув так называемого «сухого» хранилища, застывшего на стадии долгостроя, поднялись на третий этаж. С этого места перед нами открылся свободный путь длиной в 40–50 метров непосредственно внутрь действующего хранилища ОЯТ – через лестницу и люк. «Ворота в ядерный ад», – невольно подумал я. Нетрудно себе представить, что могло произойти, окажись на нашем месте террористическая группа. Несколько возможных сценариев организации теракта на комбинате я направил президенту...

Экологи из Минатома

Минатом – закрытая организация, отлично охраняющая свои секреты от постороних. Но вот парадокс – в кабинетах вашингтонских чиновников информации о Минатоме больше, чем у российской общественности. Люди из Минатома гораздо словоохотливее с американскими коллегами и военными. Сейчас в Вашингтоне активно лоббируется проект по ввозу на территорию России отработанного ядерного топлива, подконтрольного американцам. А это фактически весь мировой рынок, за исключением бывших соцстран и Китая.

Причем вопреки заверениям Минатома, данным в Думе прошлым летом, отработанное топливо будет ввозиться именно для захоронения, а не для переработки. Американцы на всех властных уровнях, начиная с Пентагона и заканчивая департаментом энергетики, категорически против переработки ОЯТ в России. Только хоронить. Возможно, одна из причин такой позиции – опыт ядерной безопасности по-российски.

Создан специальный фонд – Non Prolifiration Trust (NPT). К Минатому доверия нет. Поэтому подрядчики – американские фирмы. Они будут возводить постоянное хранилише, проектировать и строить специальное судно для перевозки ОЯТ из Тайваня, Кореи и других потенциальных стран-клиентов. Только строительство спецсудна – подряд на сумму порядка 325 миллионов долларов. Деньги серьезные. Потому к участию в проекте приглашены фирмы из тех штатов, где сильные и пробивные конгрессмены: чтобы не было потом никаких неприятностей с законодателями.

Но во всей этой истории с Non Prolifiration Trust удивительно другое. Проект поддерживает очень респектабельная вашингтонская «зеленая» организация National Resource Defence Council. Люди из этого фонда, в свое время добившегося запрещения переработки ОЯТ в самих США, лоббируют идею ввоза отходов в Россию. Причем свято верят, что американцы будут контролировать все деньги от сделки и часть средств пойдет на очистку российских загрязненных радиоактивных территорий, например озера Карачай. «Зеленых» же партнеров NРT в России, разрабатывающих экологические предложения для американцев, представляет совет под руководством бывшего замминистра атомной промышленности Валентина Иванова.

В одну лишь статью об управлении проектом по ввозу и захоронению импортных отходов в Россию заложена сумма 600 миллионов долларов. Уже эта цифра с лихвой объясняет энтузиазм по его поводу и со стороны бывших цэ-эрушников (они представлены в руководящем органе проекта бывшим директором управления Вебстером), и многозвездных американских генералов, и бывших чиновников Минатома.

Главное препятствие сделки еще не преодолено: отсутствует специальное соглашение между Россией и США, как того требует американская конституция. Пока же интересы NPT в Москве представляет Alliance Group во главе с господином Кеонджияном, уверяющим, что у него налажен прямой контакт с министром Клебановым.

Видимо, недалек тот день, когда в Россию, как в черную дыру, потекут со всего мира отработанные ядерные отходы.


Авторы:  Георгий ХАБАРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку