Осторожно: урожай!

Автор: Сергей ГОНЧАРОВ
01.09.2002

 
Евгений ТОЛСТЫХ
Фото ИТАР-ТАСС

По предварительным прикидкам, нынешнее лето дало России «добро» почти на 80 миллионов тонн зерна (эксперты считают эту цифру заниженной).

«Ты что такой хмурый? – спросил я своего давнего товарища Толю Бакулина, с которым не виделся лет пять. – Смотри, какой урожай вырастили! В былые времена в президиумах бы уже сидел, ордена получал и опытом делился!» «Забудь былые времена, – буркнул почти стихами Бакулин, глава администрации Калачеевского района Воронежской области, крестьянин в высоком смысле этого слова с тридцатилетним стажем. – Нынче богатый урожай – как минимум проблема для того, кто его вырастил и собрал. А по большому счету – беда...»

Если в «застойные» времена охочие до орденов Трудового Красного Знамени чиновники всячески старались преувеличить собственные заслуги в «битве за урожай» путем «невинных» приписок, то нынче они же, застенчиво отводя глаза в сторону, говорят: «Да что вы, какое изобилие?! Как бы ноги не протянуть, когда заплатим налоги...» А ведь с отдельных гектаров на полях Воронежской и Липецкой областей намолачивали по 60 центнеров озимой пшеницы. По шестьдесят! Когда-то за 30-центнеровую урожайность тащили на Доску почета, а тут вдвое больше. Уродился хлеб в Оренбуржье. А уж про Кубань и говорить нечего... Элеваторы, тока и зернохранилища завалены зерном. Можно было бы сказать – «полны закрома Родины», но формулировка устарела. Во-первых, у «Родины» на сегодня никаких закромов (кроме стратегического запаса). Во-вторых, все это свалившееся благо «Родине», похоже, «до лампочки». Впрочем, уточню: под словом «Родина» я имею в виду «государство», которое в общественном сознании ассоциировано с рядом вполне конкретных должностных лиц, именуемых на современный лад «высшим менеджментом» этого государства.

В советские времена государство авторитарно регулировало оборот продовольствия. Правда, «закупая» зерно у колхозов и совхозов, рассчитывалось в основном не живыми деньгами, а лимитами на топливо и электроэнергию, на удобрения, машины и запчасти. Понятно, что все эти жизнеобеспечивающие компоненты отпускались по невысоким ценам, что позволяло сельскому хозяйству не только выживать, но кое-кому еще и «жить припеваючи».

Настали иные времена. Село было «брошено» в рынок, когда «за что продашь, на то и купишь». А место сердобольной «матери-Родины» заняли сребролюбивые коммерческие структуры, в своей основе – посреднические, а порой и просто криминальные. В относительно короткий срок отстреляв особо упрямых и несговорчивых, они взяли в свои руки процесс товарооборота, а вместе с ним и ценообразования на рынке продуктов. Рынок этот, надо заметить, побогаче рынка оружия и наркотиков, считающегося самым прибыльным. Кушать хочется всем и всегда!

Правда, и государство не осталось в стороне. Под лозунгом поддержки отечественного производителя оно, как и прежде, взяло опеку крестьянства на себя. И сегодня земледельцы получают от власти технику, семена, удобрения, солярку – через специально созданные для этого региональные продовольственные корпорации. Правда, зачастую их цены на топливо для села чуть ли не вдвое выше существующих! Конечно, хлебопашец и рад бы выйти на рынок, где за живые деньги можно купить что душе угодно. Но нет у него денег. Будущий урожай он «заложил» еще весной, когда вышел сеять. И цену ему определили те, кто, «поддерживая производителя», поставил технику, семена и т.д. А она значительно ниже той, которую крестьянину могли бы дать на свободном рынке. Куда уходит разница от такого диспаритета, как сейчас модно говорить? Наивные скажут: «В бюджет», циничные спросят: «В чей?»

При себестоимости килограмма кубанской пшеницы в 1 рубль 20 копеек предложенная закупочная цена... 1 рубль 20 копеек. На какие шиши производитель обеспечит себя всем необходимым для будущего урожая, «закупщиков» не волнует. Для них главное – ухватить как можно больше дешевого зерна и «толкнуть» за рубеж. Если удастся купить 10 миллионов тонн по 40 долларов за тонну, а перепродать долларов по 70, то чистый навар может составить 300 миллионов долларов. В прошлом году, по официальным данным, Россия экспортировала порядка 5 миллионов тонн зерна. Через таможню прошло 7,4 миллиона тонн. Есть основания полагать, что и эта цифра не совсем достоверная. Значит, и намечаемые к продаже за рубеж в нынешнем сезоне 10 миллионов тонн, большую часть из которых якобы намерена закупить Бразилия, – тоже лишь видимая часть «зернового» айсберга, а сколько уйдет «за моря» на самом деле, будет знать «только ветер»...

Государство (в высоком смысле этого слова) в такой «коммерции» – не конкурент. В прошлом году на торгах «Родина» приобрела в закрома лишь 250 тысяч тонн зерна, хотя выделенных на закупку двух миллиардов хватило бы и на большее. Даже при том, что торги прошли глубокой осенью, когда на рынке подняли закупочные цены, устав ждать гонцов от «закромов». Надо было хотя бы 5 миллионов тонн, но, говорят, денег не было. Так, может, если бы поторговались с крестьянами в августе, получилось бы и дешевле, и больше? Ан нет! Списали на неповоротливость «менеджмента»: прозевали чиновники... Вроде бы привычно, никого этим не удивишь. Но не все так просто.

По словам президента Международной продовольственной биржи С.Богданова, в России до сих пор не существует механизмов, позволяющих производителям зерна самим участвовать в рыночных операциях, получать реальную прибыль от так называемых закупочных интервенций государства, когда власть старается поддержать выгодный крестьянину высокий уровень цен на его продукцию. В прошлом году Союз продовольственных бирж (СПБ) предложил правительству организовать и регулярно проводить межрегиональные торги в Краснодаре, Ставрополе, Ростове, Воронеже, где могли бы реально присутствовать производители продовольствия (в частности, зерна) из близлежащих областей. Но торги провели в Москве. Участвовало в них 15–16 компаний, в Москве и обитающих. На них и пролился «животворящий финансовый дождь» от «матери-Родины», ни каплей не задевший тех, кто хлебушек растил. Впрочем, «осадки» были незначительными, где-то в пределах 700 миллионов рублей. Но нынешняя осень обещает быть более щедрой.

Сотрудники аппарата правительства, занимающиеся зерновой проблемой, немногословны, стараются не вынести информационный сор из своей избы раньше времени – до 19 сентября, когда намечено рассмотрение вопросов зернового рынка страны. «Да, правительство планирует закупить около двух миллионов тонн зерна нового урожая, но для этого потребуется не меньше пяти миллиардов рублей, которых в бюджете нет, – заметил один из тех, кого мы называем «информированным источником» в том случае, когда он хочет сохранить анонимность. – Для обеспечения продовольственной безопасности государству нужно иметь в запасе не меньше 20 процентов потребляемого зерна, порядка пятнадцати миллионов тонн. Но где взять деньги? Еще недавно, когда в правительстве работали Маслюков и Кулик, кабинет пытался «нагнуть» Центробанк, чтобы выбить хоть какую-то копейку на возрождение отечественного животноводства и птицепрома – главных потребителей кормового зерна, которое мы в основном и производим. Но с Геращенко не так просто было договориться. Трудно сказать, получится ли что-нибудь у Гордеева. Пока есть лишь декларации о намерениях... Если в ближайшее время государство не сможет закупить зерно непосредственно у производителя по 2500 рублей за тонну, то через пару месяцев, возможно, придется закупать уже у зерновых компаний, диктующих цены на рынке. В прошлом году они продавали зерно по 2700 рублей за тонну. И деньги, выплаченные посредникам, вряд ли пойдут на нужды сельскохозяйственного производства. А власть не торопится: надо созвать совещание, скорректировать бюджет, переговорить с банкирами... Крестьяне подождут-подождут, да и сторгуют урожай по дешевке коммерсантам за «серый» или «черный нал». Деньги-то нужны сегодня: с долгами расплатиться, детишек в школу собрать».

«Нет денег!» – универсальный аргумент нашего времени. А совсем недавно, когда «угроза большого урожая» стала очевидной, президент Путин поинтересовался у министра сельского хозяйства Гордеева, почему не израсходованы деньги, отпущенные бюджетом на нужды села. Аргументация вице-премьера достойна всяческого уважения, но мы попытаемся обосновать свое видение причин происшедшего.

Все просто: даже те мизерные средства, которые бюджет протянул российскому крестьянству, могли пойти на пользу отечественным производителям продовольствия, одновременно навредив тем, кто сколачивает состояния на кризисе нашего сельскохозяйственного комплекса. А это весьма влиятельные структуры и фигуры. Среди них, как полагают наши источники, «Росхлебопродукт» и многочисленные импортеры мяса и птицы.

 

«Не хлебом единым жив человек...» Перефразируем народную мудрость, толкующую необходимость духовной пищи, «а еще и мясом, и молоком, и яйцами». Богатый урожай зерна всегда и везде прежде всего – пополнение кормовой базы животноводства. Но если о зерновом секторе еще где-то как-то говорят, то о животноводстве в последние годы – молчок. Тема закрыта. Напрашивается вывод: всякое упоминание о существовавшем в России собственном мощном мясо-молочном производстве может нанести экономический урон компаниям, осуществляющим интервенцию своей продукции на российский рынок. Ностальгический фактор преодолен: тоску населения по истинно русским продуктам заглушили лубочными брэндами с коровками, пасущимися на фоне костромских хуторов... И многим невдомек, что за подлинно «родными просторами» и «марьями-дарьями» стоят отнюдь не отечественные хозяева и совсем не «родное» сырье.

В Москве и Санкт-Петербурге население на 80 – 90 процентов питается импортными мясопродуктами. Слава богу, питаться стало лучше: ежегодно потребление мясо-молочных товаров увеличивается на 5 процентов. Но их производство внутри страны – всего на 1,8 процента. Остальное завозим. Только за 2000 год импорт мяса и птицы возрос почти в два раза и достиг 1,3 миллиона тонн. Закупки сливочного масла увеличились в 2,6 раза. На сегодня доля импортного молока в товарообороте составляет 15 процентов, мяса – 25. При том, что молока у нас пьют почти вдвое меньше, чем рекомендовано биологическими нормами, а мяса вместо 75 килограммов в год съедают 45,5.

Михаил Касьянов

Конечно, может, оно, население, съело бы и больше, но дороговато, потому что завозное. Отечественная продукция подешевле. Но и она в основном из импортного сырья. Китайское мясо едим! «Где коровка наша?..» Коровку вместе со свинкой пришлось пустить на колбасу в начале 90-х годов, когда ни с того, ни с сего возник дефицит всего: денег, кормов, солярки. Тогда же начался процесс разрушения отечественного мясо-молочного производства. Тогда же в наших магазинах появились зарубежные продукты, качество которых мы раскусили уже через пару лет. Госторгинспекция ежегодно бракует до 53 процентов импортного мяса, 72 процента мясных и молочных консервов, 60 процентов колбасы и копченостей. Но все равно везут, потому что выгодно! «Ножки Буша» у американцев до появления российского рынка просто уходили в утиль. И, поверьте, «мясо-куриное» лобби не допустит реанимации российского животноводства и птицепрома в масштабах, угрожающих благополучию импорта. С одной стороны, терроризируя руководителей предприятий отрасли, с другой – регулируя зерновые потоки – кормовую основу производства.

В прежние времена на кормовые цели в стране расходовали почти 70 миллионов тонн зерна (сейчас – 36). И ни о каком экспорте речи не было: хватило бы самим. Конечно, баланс питательных веществ был не самым оптимальным. И тогда, и сейчас рацион на 40 процентов не сбалансирован по белку – жизненно важному компоненту. Оттого 10–15 миллионов тонн зерна попросту уходит «в навоз». Отечественного поросенка до ста килограммов откармливают более года, хотя по западным меркам свинья должна нагулять свой центнер за 160 дней. Средний удой в России составляет 2400 литров в год, а в Венгрии выбраковывают корову, если она дает меньше пяти тонн молока. Почти треть из 35 миллионов тонн годового производства молока мы тратим на выпойку телят!

Все дело в кормах. Нужны компоненты с большим содержанием белка. В США выращивают около 250 миллионов тонн кукурузы, 80 миллионов тонн сои и только 70 миллионов тонн пшеницы. Больше не надо. У нас основной упор сделан именно на пшеницу. С одной стороны, в силу сложившихся земледельческих традиций, когда символом изобилия был пышный каравай. С другой – такой приоритет дает поле для «рыночной игры». Измени структуру посевных площадей – и та же соя пойдет в животноводство, а животноводство – в гору. Кто получит прибыль, пока не ясно, а вот кто понесет убытки – можно и не гадать: те, кто ввозит в Россию мясо и молоко.

Соевые бобы, используемые для получения кормового белка, мы ввозили из США и Канады много лет. Разгружали в портах Ленинграда, Новороссийска, Туапсе. И вдруг летом 1999-го кубанский губернатор Н.Кондратенко подписывает постановление, запрещающее ввоз подобных грузов. Мотивирует тем, что зерно из Америки «засорено опасными карантинными сорняками». Конечно, завозимое из-за океана фуражное зерно никогда не было продуктом идеальной чистоты, однако соответствовало стандартам, принятым как в Штатах, так и у нас. Тщательно очищенное, оно бы и стоило в два раза дороже. К тому же некоторые виды сорняков завезли на юг России еще в годы гражданской войны. Некоторые виды «заразы» не прижились сами, с другими научились эффективно бороться. Но специально созданная краевой администрацией комиссия утверждает, что обнаружено три вида карантинного сорняка, не зарегистрированного в крае. Кондратенко пишет, что подобной «нечисти» аж пять разновидностей, поэтому «спор здесь неуместен». Начальника погранинспекции по карантину растений отправляют в отставку, корабли предлагают арестовать, а несколько тысяч тонн гуманитарной помощи уничтожить.

Специалисты проводят анализы и пишут справки, подтверждающие карантинную безопасность импорта, Минсельхоз пытается образумить губернатора, напоминая, что «запрет на переработку восьми тысяч тонн сои в Краснодарском крае срывает своевременное обеспечение белковыми продуктами наиболее незащищенного населения страны. Отказ от другого подкарантинного зерна (пшеница и кукуруза) ставит на грань остановки комбикормовые заводы и мукомольные предприятия края. Вследствие вынужденных переадресовок судов... российская сторона несет дополнительные расходы по фрахту, простою судов в ожидании выгрузки в Санкт-Петербурге. Несут убытки и другие территории, для которых поставки сельскохозяйственных грузов через порт Новороссийск являются экономически более выгодными». Все тщетно! Николай Игнатьевич постановляет: «Осудить действия американских властей...»

Корабли разгружаются в северной столице, и груз по суше... попадает на Кубань. Но уже дороже на 10–15 процентов. Дорожает и кубанское мясо, теряя конкурентоспособность в сравнении с продукцией других регионов.

Удивительно: никто из чиновников и политиков не осуждает и даже не обсуждает появление на российских прилавках генетически модифицированной импортной продукции на основе соевого белка (в том числе детского питания), но вот ввоз из-за рубежа кормовой сои сразу инициировал «брожение в умах».

Запрет на перевалку импортной сои через порт Новороссийска, действующий до сих пор, по утверждению специалистов, практически парализовал комбикормовую промышленность не только Кубани, но и всего Южного федерального округа. А ведь еще недавно только краевые предприятия этой отрасли производили более 4 миллионов тонн комбикормов, отправляя их во все регионы России. Зерна – в избытке, белок – из-за рубежа, снабжай кормами животноводство!

В 1986 – 1990 годах в Краснодарском крае ежегодно производилось около 500 тысяч тонн мяса. Сейчас в новороссийском порту за год разгружают свыше 200 тысяч тонн... «ножек Буша»! И попробуйте возразить! «Патриоты» вам скажут, что собственное сельское хозяйство, доведенное за годы реформ «демократами» до кризисного состояния, не способно накормить страну, а потому Россия вынуждена становиться на колени перед «ненавистным Западом» в ожидании продовольственных подачек. «Демократы» будут проклинать «тоталитарный режим», отучивший отечественное крестьянство работать эффективно, не воспитавший навыков конкурентной борьбы, что обернулось неспособностью противостоять хлынувшему в страну потоку импортного продовольствия.

Парадокс: оказывается, образ «нищего государства», стоящего в международной очереди «за чечевичной похлебкой», – дело весьма прибыльное. И на «чечевичной похлебке» можно заработать внушительные суммы.

В соответствии с программой минсельхоза США «Продовольствие ради прогресса» в 2000 году в Россию из-за океана должны были поставить 19 тысяч тонн соевых бобов. Первая партия (6700 тонн) была доставлена в срок. Специальная комиссия при правительстве РФ признала этот груз технической помощью, что, соответственно, освобождало его от обложения 25-процентным налогом на добавленную стоимость. Бобы должны были отправиться в регионы страны для переработки в детское питание. Дело в том, что структура, занимающаяся реализацией американского гуманитарного проекта, так и называлась – Международная некоммерческая организация «Накормить детей» (вспомните «Союз меча и орала», придуманный Остапом Бендером в «12 стульях»). Но до «некормленых детей» продукты не дошли. По поддельным документам груз был продан акционерному обществу «Экспортхлеб» (руководитель А.Белик), а вырученные деньги перечислены на счета в далеком офф-шоре. Миллионы долларов... В выигрыше остались и продавец, и покупатель.

28 февраля 2002 года Генеральная прокуратура возбудила по этим фактам уголовное дело по статье «мошенничество», идет расследование, но это не мешает МНО «Накормить детей» готовить к коммерческой продаже еще четыре тысячи тонн гуманитарного зерна.

Образ «нищей страны» будет сохранен и, не исключено, преумножен в будущем году, который специалисты уже сейчас прогнозируют неурожайным. Три благополучные страды подряд – такое бывает раз в сто лет. И когда следующей осенью реально возникнет вопрос обеспечения России зерном и в правительственных кабинетах станут думать не о том, куда деть, а о том, где взять (что стало привычнее в последние годы), многие, «проросшие» на зерне, будут потирать руки в ожидании новых барышей. Хотя и нынче, надо полагать, они не сидят понурившись. Еще две цифры. По официальным данным, мы завозим в страну от 1,5 до 3,2 миллиона тонн зерна, независимо от собственного урожая. Но если перевести в зерновой эквивалент количество импортируемых продуктов животноводства, то получится двадцать с лишним миллионов тонн!

Калорийность питания, определяющая продолжительность жизни, упала в России за последние годы на треть. Вместо мяса и молока «дорогие россияне» стали больше «нажимать» на хлеб, картошку. А врачи подсказывают, что это совсем неплохо, так как в мясных продуктах много холестерина.

Вероятно, и те 10 миллионов тонн зерна урожая 2002 года, которые, скорее всего, уйдут за рубеж, а не на нужды отечественного животноводства, каким-то образом снизят «холестериновую насыщенность» в организмах основной массы соотечественников, одновременно повысив долларовую наполненность карманов их отдельных представителей. А после неурожайного лета 2003 года мы повезем зерно назад из-за кордона, уже переплачивая. И эта процедура снова принесет кое-кому из «наших» большие барыши.


Авторы:  Сергей ГОНЧАРОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку