НОВОСТИ
В столичный ОВД нагрянула ФСБ и служба собственной безопасности и перекрыла целый этаж
sovsekretnoru

Особо опасная инфекция

Автор: Дмитрий ФРОЛОВ
01.01.2003

 
Дмитрий ФРОЛОВ
Обозреватель «Совершенно секретно»

 

Минздрав заразился идеей монополизации вакцинной отрасли. О бесплатных прививках придется забыть

Грипп неизбежен, как смена сезона. Каждый год, чуть раньше или чуть позже, эта напасть становится темой номер один. В этом году получилось, что аккурат в то время, когда население выстраивало линию обороны от гриппа, профессиональные борцы с инфекционными заболеваниями были вовлечены в совсем другое сражение. Ассоциация производителей медицинских иммунологических препаратов «Иммуноген» обратилась в Генеральную прокуратуру с просьбой в порядке прокурорского надзора опротестовать распоряжение по созданию под опекой Минздрава «Научно-производственного объединения «Микроген». По этому же поводу ассоциация готовит заявление в Высший арбитражный суд, чтобы отменить ранее принятое решение. А «Нижегородское государственное предприятие по производству бактерийных препаратов – фирма «ИмБио» ищет заступничества от министерства в Арбитражном суде Москвы.

Имеет ли эта интрига прямое отношение к простому человеку? К сожалению, имеет. Попытка монополизации индустрии по производству иммунологических препаратов уже сказалась на уровне нашей защищенности. Вот, к примеру, в этом году впервые принято решение отказаться от централизованной (то есть оплачиваемой из средств федерального бюджета) вакцинации от гриппа. Это нестандартное на фоне наступления инфекции решение – первый видимый результат благой на первый взгляд инициативы Минздрава взять все, что связано с прививками, «на себя».

Получилось, как всегда

 

Несколько лет назад главный санитарный врач России во всеуслышание сообщил, что в результате «антигенного дрейфа в сторону эпидемического штамма» ожидается пандемия, сравнимая с «испанкой» 1918 года, унесшей 20 миллионов жизней. Ему не поверили: в ту пору иммунизация от гриппа была не в чести, производимые на бюджетные средства вакцины не использовались. Все сочли «сенсацию» за пропагандистский ход, призванный подкрепить очередную прививочную кампанию. Слава Богу, до «испанки» дело тогда не дошло.

В другой раз случайная, в общем-то, трансляция сюжета британского телевидения с демонстрацией переполненных «гриппозниками» палат английских больниц вызвала в отечестве настоящую панику. Тогда российские аптекари не смогли удовлетворить буквально в одночасье возросшие потребности рынка, и упущенная прибыль надолго стала их ночным кошмаром. Французские производители самой «раскрученной» у нас на тот момент вакцины «Ваксигрип» были обескуражены ничем, с их точки зрения, не объяснимым скачком объема заявок. Английская компания «СмитКляйн Бичем», до сих пор не числившая Россию среди перспективных рынков, несколько раз досылала сюда свою отнюдь не дешевую вакцину «Флюарикс». А отечественные производители препарата «Гриппол», до тех пор не избалованные вниманием внебюджетных структур и потому ориентировавшиеся на госзаказ, оказались и вовсе в щекотливом положении. Связанные обязательствами госконтракта, они вынуждены были отказывать оптовикам-коммерсантам, предлагавшим более высокие, чем госструктуры, закупочные цены.

В нынешнем сезоне старт гриппозной истерии был дан сообщениями о гибели семисот жителей Мадагаскара. Там свирепствовал якобы доселе не известный науке «супергрипп», который по мере течения болезни трансформировался в лихорадку Эбола.

На поверку вирус «супергриппа» оказался совершенно обыкновенным. По одной версии, мадагаскарцы стали жертвой гриппозного штамма Н3N2, по другой – H1N1. Обе эти разновидности гриппа типа А «знакомы» нашим соотечественникам, у большинства даже есть естественный иммунитет. Защитить же от этих возбудителей может любая из разрешенных к применению вакцин.

Только отныне платить за них будут либо территориальные бюджеты, либо, в большинстве случаев, сами граждане. Почему? Да потому, что иммунобиологическая интрига заставила присмотреться к действующему законодательству: что в нем вменяется в обязанность федеральным медицинским властям, а что – вне их компетенции. Как вскоре пояснила руководитель отдела санэпиднадзора Министерства здравоох-ранения РФ Галина Лазикова, иммунизация против гриппа не упомянута в так называемом календаре прививок. Это значит, что ее проведение является нарушением закона «Об иммунопрофилактике» и превышением полномочий ведомства

Противники монополизации Минздравом вакцинной отрасли тоже говорили о превышении ведомственных полномочий. Вовлеченные же в этот скандал инстанции решили, что называется, перевести стрелки. В результате в аппаратной войне, как и в настоящей, в первую очередь пострадало мирное население.

Неизвестная война

 

Микробиологическая промышленность, занимающаяся производством вакцин, сывороток, бактериофагов и прочих средств борьбы с инфекциями, – отрасль стратегического значения. Ее предприятия совершенно намеренно были разбросаны по просторам страны, дублировали друг друга и вдобавок подчинялись различным ведомствам. Это обычная практика выполнения военного заказа. А в советские времена производство вакцин и сывороток, способных, кроме прочего, защитить нас и от биологической атаки вероятного противника, безусловно считалось таковым.

В наследство от оборонки иммунологи получили такой запас прочности, который помог избежать участи многих лекарственных производств, исчезнувших с приходом рынка в фармацию. Немалым подспорьем для них была и почти стопроцентная закупка их продукции в рамках госзаказа. Это обстоятельство роскошной жизни не обеспечивало, но на сохранение стабильности отрасли средств хватало.

Стабильность и сыграла с иммунологами дурную шутку. Поднаторевшему в бизнесе Минздраву стало невмоготу спокойно наблюдать, как почти три десятка государственных унитарных предприятий делят между собой бюджетный пирог. В результате появилась идея эти предприятия «слить» в одно и таким образом перевести под контроль ведомства все выделяемые бюджетом на иммунобиологию средства.

Чтобы читателю был понятен коммерческий резон слияния многих мелких ГУПов в некий «макроГУП» под названием «Микроген», необходимо объяснить, что такое государственное унитарное предприятие. В принципе это некое управляющее государственной или муниципальной собственностью юридическое лицо. Выручка предприятия должна идти в государственную казну, но... возможны варианты. Например, учредитель может оставить ее на развитие предприятия. Доля выплат ГУПов в бюджет варьируется в зависимости от устава. Учредитель унитарного предприятия может внести в него положение о совершенно легальном перечислении того или иного процента прибыли этому самому учредителю, а остальную прибыль оставить в распоряжении этого самого ГУПа. Последнее обстоятельство делает из ГУПов замечательный насос, который может быть использован для перекачки бюджетных государственных денег в частные карманы.

Однако коль скоро речь идет о законной финансовой схеме, то есть ли повод для упреков в адрес Минздрава?

Противопоказания к коммерции для Минздрава существуют. И содержатся они в действующем федеральном законодательстве. Там четко указано: Минздрав, будучи органом, ответственным не только за организацию медицинской помощи, но за контроль качества лекарств, не имеет права совмещать его с управлением их промышленным производством. Лекарственная отрасль была отчуждена от медицинского ведомства президентским указом 1996 года, и его никто не отменял.

Никто не отменял и антимонопольного законодательства. Первоначально под вывеской «Микрогена» должны были оказаться 26 государственных унитарных предприятий. Министерство по антимонопольной политике попросило экспертов оценить, каковы последствия такого шага для лекарственного рынка. Выяснилось, что таким образом на свет появится абсолютная монополия, а значит – монопольно высокие цены. Минздрав сократил число предприятий, подлежащих слиянию, до 15. Эксперты снова провели анализ. Их заключение гласило, что и в этом случае «Микроген» будет занимать на рынке доминирующие позиции. Министерство по антимонопольной политике трижды (!) «заворачивало» минздравовский проект, и лишь на четвертый раз все-таки одобрило его усеченный вариант.

Монополизация или приватизация?

 

На сегодняшний день единственными последовательными оппонентами Минздрава остаются сами предприятия отрасли и публично выступающая от их лица некоммерческая организация «Ассоциация производителей иммунобиологических препаратов «Иммуноген». Для предприятий образование «Микрогена» означает потерю хозяйственной самостоятельности. Для ассоциации – потерю наиболее влиятельных членов. И поэтому руководство ассоциации делает все, чтобы доказать всем вовлеченным в скандал вокруг «Микрогена», что его создание преследует отнюдь не только централизацию

«С помощью представителей органов государственного управления реализуется первый этап захвата стратегически важных предприятий, – считает президент Ассоциации производителей иммунобиологических препаратов «Иммуноген» Валерий Ганзенко. – Создание новой структуры может привести к тому, что при отсутствии конкуренции она будет выставлять государству заведомо завышенные цены. Кроме того, малейшие неурядицы внутри такого гиганта поставят под удар всю систему обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения и национальной биобезопасности. Между тем неурядицы предсказуемы. Они могут быть связаны со вторым этапом передела собственности – приватизацией объединенного предприятия. Ей, как показывает опыт, обычно предшествуют искусственное банкротство и последующий выкуп по символической цене».

Примечательно, что фармацевтическим кругам эти неутешительные прогнозы антиутопией не кажутся. Здесь давно принято считать неформальным лидером Минздрава не министра, а его заместителя Антона Катлинского, отвечающего за лекарственную политику. Этому человеку, пришедшему в медицинское ведомство из бизнеса и принесшему оттуда идеи коммерциализации процесса управления здравоохранением, приписывают и особую роль в возможной приватизации иммунной отрасли.

Конечно, к вышесказанному можно отнестись скептически – как к слухам. Но ведь говорят, что дыма без огня не бывает. Не случайно влиятельные противники минздравовского плана создания «Микрогена», начав было спор с ведомством, неожиданно быстро сникали. К их числу относится Минпромнауки, которому, в отличие от Минздрава, просто-таки вменено в обязанность управлять фармацевтической отраслью. Это ведомство уже не единожды – и от лица министра Ильи Клебанова, и от имени его первого зама Андрея Свинаренко – пыталось притормозить создание «Микрогена» и заявляло свои права на иммунобиологическую отрасль. Но понимания в правительстве не нашло.

И теперь вряд ли будет упорствовать. Похоже, Минпромнауки заключило с Минздравом что-то вроде «джентльменского соглашения» о разделе сфер влияния на фармацевтическом рынке. Косвенным подтверждением тому служит появление из недр Минпромнауки проекта создания фармацевтического концерна. Называться он будет «Федеральная инновационная химико-фармацевтическая компания» (ФИХФК) и на первых порах объединит девять ведущих научных центров плюс несколько крупнейших химико-фармацевтических предприятий. Среди них один из лидеров отечественной лекарственной отрасли «Мосхимфармпрепараты» им. Семашко, АО «Волгоградский Химпром», Всероссийский научный центр биологически активных веществ, Государственный центр по антибиотикам, ГНИИ витаминов, ВНИИ «Синтезбелок». Компания намерена сделать акцент на производстве оригинальных лекарств, ориентируясь при этом, как и «Микроген», на госзаказ. Ежегодный оборот новорожденного холдинга планируется в размере 100 миллионов долларов. Это примерно столько же, сколько составляет оборот рынка иммунных и бактерийных препаратов. Получается, что коммерческий паритет заинтересованных ведомств достигнут и повода для беспокойства нет.

Дело рук самих утопающих

 

На самом деле он есть. Особенно если смотреть на проблему не с коммерческой, а с государственной точки зрения. Плавный переход госприватизации в просто приватизацию вакцинного производства обойдется бюджету и налогоплательщику не просто дорого, а очень дорого. Вакцины – это то, от чего нельзя отказаться в принципе. Государство, ответственное за безопасность граждан, «подсажено» на них, как на инсулин. Еще в советское время отечественной промышленности пришлось отказаться от выработки собственных инсулинов. Импорт стоит бюджету почти сотню миллионов долларов ежегодно.

Однако создается ложное впечатление, что пока приватизации не случилось, то и беспокоиться не о чем. К тому же социальный оптимизм снова в моде. И уверенность, что худа без добра не бывает, вполне этой моде соответствует.

Ну отменили в результате скандала с «Микрогеном» федеральную программу вакцинации. Это что, горе? Можно сказать, что нет. В прежние времена от гриппа бесплатно вакцинировали миллионов тридцать. Потом в число счастливчиков попадали миллионов пять – явно недостаточно для предотвращения крупномасштабной эпидемии. А денег стоило – говорят, до 300 миллионов рублей ежегодно. Теперь бюджет получит статью экономии, а мы – еще один стимул для проявления индивидуальной ответственности за собственное здоровье. То, к чему общество без особого успеха склоняли несколько поколений деятелей санпросвета, нынешнему медицинскому руководству удалось добиться легко: всего лишь последовательно демонстрируя, что наше здоровье не имеет к Минздраву никакого отношения. Состоятельные россияне это поняли. Поэтому сегодня коммерческая вакцинация от гриппа не менее распространенное явление, чем, скажем, добровольное страхование гражданской ответственности автовладельцев

Аналогичная история произошла с так называемой неспецифической – то есть не имеющей отношения непосредственно к тому или иному болезнетворному возбудителю – иммунопрофилактикой. Пропагандисты от медицины давно пытаются донести до широких масс, что даже в разгар гриппозной эпидемии 70 процентов случаев заболеваний вызваны двумястами видами вирусов, к гриппу отношения не имеющих. Теперь эти научно-популярные сведения обрели в глазах населения конкретную экономическую ценность. Многие задумались, стоит ли тратиться на дорогие вакцины, если они не гарантируют успеха. В результате в авангард сезонного лекарственного спроса выдвинулись иммуномодуляторы, производители которых с десяток лет тому назад о всенародном признании и не помышляли.

Когда аналитики рынка в первой тройке препаратов-лидеров сезонных продаж обнаружили нигде не рекламировавшийся, недешевый и к тому же отечественный иммуномодулятор амиксин, они сочли это чудом.

«На самом деле никакого чуда нет, – говорит производитель амиксина, директор фармацевтической компании «Мастерлек» Александр Шустер. – Мы не стали тратиться на рекламу, понимая, что на этом поприще экспортеров лекарств нам не переиграть. Вместо этого решили повторить то, что санврачи проделывали с дибазолом. Только мы свой препарат бесплатно распространяли не среди обычных пациентов, а среди врачей. Их заболеваемость снизилась в 3,6 раза – показатель куда более впечатляющий, чем достижения вакцинации. Врачи это оценили в полной мере, и неудивительно, что после двух лет бесплатной раздачи амиксина среди московских медиков у него образовалась масса приверженцев. Причем не в пример лоббистам из «коридоров власти», напрямую влияющих на выбор пациента...»

История с амиксином – самый яркий, но не единственный пример эффективного менеджмента лекарства, разработанного еще советской военно-биологической отраслью. Возрастающий спрос ощутимо расширял предложение отечественного производителя. То есть сделал как раз то, что якобы невозможно без федерального заказа и прочих государственных преференций.

«Несколько лет назад я был уверен, что «классика» отечественной иммунологии, препарат арбидол, никогда не вернется на аптечные прилавки, – говорит один из создателей этого лекарства, директор Центра химии лекарственных средств Всероссийского научно-исследовательского химико-фармацевтического института академик РАМН Роберт Глушков. – Дело не в том, что этот достаточно дешевый и в то же время эффективный противовирусный препарат устарел. Просто в один из кризисных для отрасли моментов у нас в стране был прекращен синтез его субстанции. Недавно сложный синтез удалось воспроизвести в Швейцарии. Да, конечно, арбидол теперь немного дороже. Прежняя цена была дотационной – субстанция производилась в рамках госзаказа, в свое время ее было наработано с избытком, и потому препарат стоил очень дешево».

Без хэппи-энда

 

Надо полагать, многим в Минздраве понравилось бы, если бы в этом месте мы и поставили финальную точку: мол, нет ничего плохого в тех сражениях за раздел и передел лекарственного рынка, что ведут нынче Минздрав, Минпромнауки, отдельные предприятия и их ассоциации. Здоровая конкуренция...

Однако мы на этом точку не ставим. Система здравоохранения нигде и никогда не регулировалась исключительно рыночными законами. А Министерство здравоохранения нигде и никогда не выступало в роли «хозяйствующего субъекта», вызывающего на «капиталистическое соревнование» другие ведомства и поглощенного имущественными спорами с предприятиями. В той области, что связана с вакцинацией, у российского Министерства здравоохранения есть, как нам кажется, куда более актуальные заботы, нежели перераспределение финансовых потоков.

Вот, к примеру, в том же законе «Об иммунопрофилактике», в котором не прописан грипп, фигурирует гепатит В. И сегодня мы имеем эпидемию этого опаснейшего заболевания, после которого чуть ли не четверть переболевших остаются инвалидами. Но в нарушение закона, принятого еще в 1998 году, прививать от него начали лишь в 2000 году. Галина Лазикова рассказывает, что ее зарубежные коллеги, узнав наши показатели заболеваемости, всякий раз переспрашивают, не ошибся ли их собеседник на порядок. И уверенности в том, что в ближайшем будущем государство сможет привить все вверенное ему население от гепатита В, у Галины Федоровны нет. Слишком дорого все это стоит – примерно миллиард рублей или столько же, сколько два годовых цикла прививок от прочих упомянутых в законе инфекций. А вот если бы Минздрав был озабочен не коммерцией, а защитой нашего здоровья, то, возможно, он бы попытался добиться, чтобы сэкономленные на гриппе средства – треть требуемой суммы – пошли на вакцинацию.

Да и насчет того, что мы сами, без помощи федерального медицинского ведомства, научились справляться с гриппом, иллюзий питать не стоит. Когда-нибудь тот самый «антигенный дрейф», которым нас так долго пугали, что мы его теперь не боимся, обязательно закончится появлением нового гриппозного штамма и пандемией. Тогда мадагаскарский кошмар покажется пустяком. Вирусологи посчитали что в результате в нашей стране 60 миллионов человек заболеют, 500 тысяч из них будут нуждаться в госпитализации, а число погибших достигнет 200 тысяч. Готово ли к таким испытаниям наше истово хозяйствующее медицинское ведомство?


Авторы:  Дмитрий ФРОЛОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку