ОСЕВАЯ ЛИНИЯ

ОСЕВАЯ ЛИНИЯ
Автор: Максим АРТЕМЬЕВ
20.07.2015
 
КАК ФАШИСТСКИЕ ГЕРМАНИЯ И ИТАЛИЯ НАЛАЖИВАЛИ СЕКРЕТНЫЕ ТРАНСПОРТНЫЕ КОРДОРЫ С ЯПОНИЕЙ
 
В ночь с 30 июня на 1 июля 1942 года линию советско-германского фронта около Ростова-на-Дону пересек в восточном направлении трехмоторный самолет. Через двенадцать часов он уже пролетал над советско-китайской границей между Алтаем и хребтом Тарбагатай. В это же самое время в Риме Бенито Муссолини нетерпеливо поглядывал на телефонный аппарат в ожидании звонка от главкома итальянских ВВС Рино Корсо Фуджьера…
 
Вступление в войну против СССР Германии и Италии прервало их непосредственные контакты с третьей участницей «стального пакта» – Японией. Ситуация усугубилась после нападения японцев на Пёрл-Харбор 7 декабря 1941 года. Восточная союзница оказалась полностью отрезанной от стран Оси. Между тем настоятельно требовалась координация между Токио, Берлином и Римом, обмен военными технологиями и поставка дефицитного сырья. Решению этой задачи были посвящены усилия летчиков и моряков трех сторон на протяжении трех лет.
 
Первыми попытку предприняли итальянцы. В начале 1942-го их верховное командование заподозрило, что союзники (англичане и американцы) взломали дипломатический шифр, с помощью которого осуществлялось радиосообщение с посольством в Токио. Для защиты секретов требовалось передать новые коды – но как это сделать, когда Италию и Японию разделяло несколько тысяч километров, контролировавшихся противником?
 
ПОД ОГНЕМ СОВЕТСКИХ ЗЕНИТОК
 
Трудная миссия была поручена Королевским ВВС (Regia Aeronautica). Их летчики располагали транспортно-пассажирским самолетом Savoia-Marchetti SM.75, который было решено переоборудовать для сверхдальних полетов. Итальянцы в период между мировыми войнами уделяли особое внимание авиации – сам дуче, его сын Бруно и зять Галеаццо Чиано, многие вожди фашизма увлекались вождением самолетов.
 
Вскоре после вступления в войну итальянские ВВС совершили эффектный рейд на британские нефтепромыслы в Бахрейне, для чего летчикам пришлось пролететь около 4000 км. Но нынешняя задача превосходила своей сложностью все предыдущие. Предстояло преодолеть более восьми тысяч километ­ров, причем большая часть из них пролегала над территорией СССР, над горными и пустынными местностями, для которых не существовало надежных карт.
 
Пробный полет модернизированного SM.75 GA состоялся в мае 1942-го в Эритрею, бывшую итальянскую колонию, к тому времени оккупированную британцами. Самолет сбросил над столицей Асмарой пропагандистские листовки («Рим вас не забыл! Мы вернемся!») и вернулся на «сапожок». Но через пару дней машина во время перелета с базы на базу разбилась, и пришлось экстренно изготавливать второй SM.75 GA.
 
29 июня он перелетел на аэродром в Запорожье, откуда и стартовал вечером следующего дня, чтобы снизить риск обнаружения при пересечении фронта. На его борту находилось пять членов экипажа и несколько запечатанных конвертов с документами высшей степени секретности – новые шифры и морские навигационные карты. Никаких сопроводительных документов, свидетельствующих, что SM.75 GA направляется в Японию, не было.
 
Токио поставил это первым условием, дабы не провоцировать СССР, с которым он был связан договором о нейтралитете. В случае экстренной посадки конверты следовало немедленно уничтожить, а летательный аппарат сжечь. В течение всего полета соблюдался режим радиомолчания. Самолет был заправлен топливом под завязку, так что первую часть пути он летел не выше 800 метров и попал в лучи прожекторов советской ПВО, открывшей по нему огонь из зениток. Также его обстрелял истребитель «Як».
 
Итальянцы проследовали над дельтой Волги, Каспийским и Аральским морями, озером Балхаш, пролетев, таким образом, весь Казахстан. Перед горами Центральной Азии пришлось поднимать самолет на высоту пять километров, но оказалось, что запаса кислорода для дыхательных масок недостаточно, и летчикам пришлось бороться с удушьем. После Алтая началась пустыня Гоби, «белое пятно» на картах, над которой экипаж ориентировался по новому прибору ночной навигации капитана Маджини – одного из трех пилотов на борту. В пустыне в тот момент свирепствовала песчаная буря, поднимавшая непроницаемые тучи пыли на высоту три километра.
 
ГЕРИНГ БЫЛ В ЯРОСТИ
 
Первоначально предполагалось, что самолет приземлится в Токио, однако за два месяца до того состоялся знаменитый рейд Дулиттла на Японию, после которого были приняты повышенные меры безопасности, и японские истребители имели приказ сбивать любой самолет без национальной эмблемы – восходящего солнца. Поэтому SM.75 GA получил указание сесть на аэродром в Баотоу – на контролируемой японцами территории Китая. После 21 часа полета экипаж наконец-то смог размять ноги. К каждому итальянцу приставили двух гейш, а пока летчики отдыхали, на фюзеляж и крылья были нанесены изображения солнечного диска. 3 июля SM.75 GA приземлился на аэродроме Тачикава возле Токио.
 
Через две недели самолет отправился в обратный путь по той же трассе c посадкой в Баотоу. Тысячи километров над Советским Союзом прошли без происшествий, однако при подлете к итальянской авиабазе в Сталино (ныне Донецк) радист не смог связаться с землей, и пришлось лететь до Одессы. А уже в аэропорту Гуидония под Римом самолет встречал лично Муссолини, который вручил экипажу высшие награды королевства.
 
Японцы настаивали на полной секретности миссии, однако уже через несколько дней после возвращения итальянские газеты написали о летчиках-героях. Официальный Токио был в бешенстве, опасаясь реакции Москвы, и приостановил программу авиасообщения с Римом. Разрабатывавшиеся позднее генералом Фуджьера маршруты полетов через Турцию, Иран и Афганистан так и остались планами – Италия стремительно скатывалась к своему поражению. Зато японцы в ответ на SM.75 GA разработали самолет Тачикава Ки-77, установивший во время испытаний мировой рекорд продолжительности полета – 57 часов. Но его единственная попытка прорваться к немцам закончилась провалом. Взлетевший 30 июня 1943 года из Сингапура самолет, направлявшийся в Крым, вскоре исчез над Индийским океаном. По всей вероятности, его сбили британцы, расколовшие секретные коды противника и прекрасно осведомленные о его планах.
 
Командующий Люфтваффе Герман Геринг, узнав о достижении итальянцев, пришел в ярость и орал на своих подчиненных: «Почему эти чертовы макаронники смогли, а мы нет?» Но немцам так и не довелось наладить воздушный мост с Японией. Отобранный для этой цели четырехмоторный самолет Ju-290 так ни разу и не взлетел в направлении Страны восходящего солнца. Первоначально предполагалось, что старт будет происходить в Финляндии, затем самолет пролетит вдоль побережья Северного Ледовитого океана и после пересечения Сибири совершит посадку в Маньчжурии.
 
Но японцы сразу же зарубили этот план по политическим соображениям. Затем планировались полеты из Болгарии по южному маршруту, но она перешла на сторону союзников. Последний раз к идее авиасообщения с Японией обратились в 1945 году, когда потребовалось переправить в Токио нового атташе ВВС Ульриха Кесслера. Началась переделка серийного Ju-290 на базе в Травемюнде, но в обстановке агонии нацистской Германии планы эти были заброшены, и Кесслер взошел на борт подводной лодки U-234.
 
ПОДВОДНЫЕ КОНВОИ
 
Германия, остро зависевшая от импорта сырья, попыталась первоначально сделать ставку на надводные суда – так называемые прорыватели блокады. В 1941–1942 годах эти быстроходные корабли доставили, в том числе с подконтрольных Японии территорий, 32 тысячи тонн каучука. Но союзники ужесточили контроль океанских сообщений, и единственным реально осуществимым вариантом переброски людей и грузов между Германией и Японией остались субмарины. К 1942 году последняя оккупировала Индонезию и Малакку, на пять тысяч километров сократив опасный путь для подводных лодок.
 
С японской стороны проект по связи с Берлином посредством субмарин получил название «Янаги» («Ива»). Всего в нем было задействовано пять подлодок, специально переделанных для транспортировки грузов. I-30 стала первой субмариной, успешно преодолевшей путь через два океана. Выйдя 22 апреля 1942-го из порта Пинанг (Малакка), она по пути в Европу приняла участие в нападении на британский флот в мадагаскарской бухте Диего-Суарес (с нее был запущен самолет-амфибия, обнаруживший противника, а затем две мини-подлодки, проникшие в бухту). 2 августа I-30 вошла в Бискайский залив, где ее встретили немецкие самолеты и корабли-тральщики, обеспечившие безопасный проход в порт Лорьян.
 
Команде был устроен торжественный прием, а капитана Синобу Эндо принял сам Гитлер, вручивший ему Железный крест. Японцы привезли 1,5 тонны слюды и 700 килограммов шеллака – материала, добывавшегося в тропических лесах и использовавшегося в то время для изготовления пластинок, а также в электротехнике. Кроме того, на I-30 были доставлены образцы и чертежи японской авиаторпеды «образца 91» – пример того, что и немцы получили техническую поддержку от японцев.
 
В обмен немцы передали радарную систему ПВО «Вюрцбург» с полным комплектом чертежей, торпеды G7a и G7e, торпедные автопилоты, системы управления артиллерийским огнем, противотанковые и зенитные пушки, реактивные и планирующие бомбы, антисонарные ловушки Bold, технические алмазы и пятьдесят шифровальных машин «Энигма». Во время стоянки на I-30 немцы установили детектор радаров Metox и заменили зенитные орудия на более современные (практика, повторявшаяся для безопасности в будущем). Взяв на борт японского инженера, субмарина 22 августа отправилась в обратный путь и благополучно прибыла 8 октября в Пинанг.
 
Оттуда она направилась в близлежащий Сингапур, но напоролась на мину и затонула в трех милях от берега. Большинство команды спаслось, но бесценный груз оказался на дне. Водолазы смогли поднять артиллерийские орудия, но самое важное – радар «Вюрц­бург» и его чертежи были непоправимо испорчены взрывом и соленой морской водой. Также у японцев в целости осталось несколько «Энигм», которые успели передать морякам в Пинанге.
 
Частичный успех I-30 побудил Токио продолжить попытки прорыва блокады. 1 июня 1943 года из порта Куре вышла подлодка I-8. Ее груз включал самые быстрые в мире торпеды «образца 95», разведывательный самолет-амфибию «Йокосука E14Y», чертежи авиатриммеров. Также на ней находились моряки-подводники, которые должны были пройти на Балтике курс по управлению немецкой подлодкой «образца IX» и привести ее самостоятельно в Японию. По пути I-8 остановилась в Сингапуре, где взяла груз хинина, каучука и олова. В Атлантике у нее состоялось рандеву с немецкой подлодкой, специалисты с которой разместили на ней Metoх – для более безопасного перехода. Командование немецкого ВМФ дало ей указание, в связи с действиями авиации союзников, идти вместо Лорьяна в Брест (во Франции), куда она и прибыла 31 августа.
 
В обратный путь на I-8 поднялись два японских военно-морских атташе, возвращавшихся домой, несколько немецких инженеров, техников и моряков. Груз теперь состоял из разнообразного вооружения и приборов – в том числе бомбовых и зенитных прицелов, а также партии пенициллина, недавно изобретенного. I-8 стала единственной субмариной, выполнившей рейс в рамках «Янаги» в полном объеме, несмотря на атаки с воздуха на обратном пути. 21 декабря она вернулась в Куре, пройдя 56 тысяч километров. Геббельсовская пропаганда попыталась выжать все возможное из ее плавания, объявив, что отныне японские подлодки свободно действуют и в Атлантике.
 
А 17 декабря 1943 года в Германию отправилась I-29 с 80 тоннами каучука, 80 тоннами вольфрама, 50 тоннами олова, двумя тоннами цинка и тремя тоннами хинина, опиума и кофе. К тому времени запасы натурального кофе у немцев практически закончились и страна употребляла суррогат. Несколькими месяцами ранее I-29 успешно выполнила сверхсекретную миссию – у берегов Мозамбика она встретилась с немецкой субмариной U-180, на борту которой находился Субхас Чандра Бос, лидер антибританского сопротивления.
 
В 1941 году он бежал из Индии через СССР в Германию, где его принимали Гитлер и Гиммлер, видевшие в нем полезного союзника и позволившие сформировать ему «индийский легион» СС. Но Бос быстро разочаровался в нацистах и решил отправиться к японцам, чтобы вести борьбу с англичанами в Азии. I-29 доставила его в Сингапур, где он возглавил так называемую Индийскую национальную армию и «Азад Хинд» – правительство Индии в изгнании; недаром Боса по значимости приравнивали к целой дивизии. Одновременно японцы передали две тонны золота для своего посольства, а также состоялся обмен чертежами и оружием.
 
I-29 достигла Лорьяна 11 марта 1944 года, по пути подвергаясь атакам союзников, отслеживавших ее передвижение, но ее выручал все тот же Metox. Командира подлодки Такаказу Кинаси принял фюрер, вручивший Железный крест. В обратный путь немцы передали абсолютно секретный груз – чертежи ракетного истребителя Me-163 и реактивного истребителя Me-262, образцы двигателей для них, фюзеляж самолета-снаряда Фау-1, ряд других новейших образцов оружия, а также редкие материалы, например сплав ртути с радием и, по некоторым данным, небольшое количество урана. Груз сопровождала команда из восемнадцати специалистов.
 
Подлодка прибыла в Сингапур, где немцы вместе с чертежами покинули ее, чтобы добираться до Японии по воздуху. Техника же осталась на борту, и субмарина отправилась в путь, чтобы завершить плавание. Однако американцы, «читавшие» японские сообщения, внимательно следили за ее передвижениями, и в районе Филиппин I-29 была потоплена американской подлодкой 26 июля 1944 года.
 
Последней попыткой японцев прорваться в Европу стало плавание I-52. Она отправилась в путь 10 марта 1944 года и везла 10 тонн молибдена, 11 тонн вольфрама, 120 тонн олова, 60 тонн каучука, три тонны хинина, 54 килограмма кофеина. Также в груз входили 2200 килограммов золота – плата Германии за поставленную технику. В порту Лорьяна ее ждало множество ценнейших грузов, в том числе 800 кг оксида урана. Но субмарину с самого начала «вели» англо-американцы.
 
Ее предшественницу – I-34 англичане потопили в Малаккском проливе в ноябре 1943 года, не дав субмарине даже отплыть на значительное расстояние. I-52 прошла в Атлантический океан, встретилась у островов Зеленого Мыса с немецкой подлодкой, как всегда, оснастившей ее Metox и «Энигмой», но американцы уже ждали ее несколько севернее, расположив целую эскадру из авианосца и пяти эсминцев. Самолеты сбрасывали радиогидро­акустические буи вокруг субмарины для ее пеленгации, а затем атаковали самонаводящимися по шуму двигателя торпедами Mark 24. 24 июня 1944 года I-52 была потоплена, никто из экипажа не спасся. Сегодня периодически возникают планы ее поднятия со дна с целью извлечения золота.
 
УРАН ДЛЯ ИМПЕРАТОРА
 
Со стороны Германии была лишь одна удачная попытка прорваться с грузом и пассажирами под водой. U-511, вышедшая из Лорьяна 10 мая 1943 года, благополучно доставила через 90 дней в Японию адмирала Наокуни Номуру – морского представителя микадо в Европе, и целый отряд немецких ученых-оборонщиков. По пути субмарина потопила два транспорта союзников. По прибытии подлодка была объявлена подарком Гитлера императору и зачислена в японский ВМФ под номером RO-500.
 
Уже упомянутая U-234 предназначалась как предсмертный – и самый ценный – подарок фюрера Японии. На ее борту были собраны самые важные достижения немцев в военном деле, в том числе электрические торпеды, управляемая авиабомба Henschel Hs 293, реактивный истребитель Me-262 – всего 240 тонн особо секретных грузов. Но самым загадочным по своему предназначению были 560 килограммов оксида урана – единственный точно зафиксированный случай передачи радиоактивных материалов Германией Японии. Пытались ли нацисты накануне своего краха передать эстафету Токио в разработке ядерного оружия – до сих пор неизвестно.
 
15 апреля 1945 года, за две недели до самоубийства фюрера, U-234 вышла из норвежского порта. Более двух недель она, не всплывая, шла под водой. И лишь 4 мая на борту узнали, что Гитлер мертв и что власть перешла к адмиралу Карлу Дёницу. При следующем всплытии, 10 мая, подлодка получила приказ Дёница поднять черный флаг и сдаться союзникам. Капитан сперва не поверил словам адмирала и, лишь получив подтверждения от командиров других субмарин, отправился к побережью США. Находившиеся на борту два японца, не желая сдаваться врагу, покончили жизнь самоубийством.
 
Надо отметить, что, помимо программы «Янаги», осуществлялось боевое сотрудничество Германии и Японии в рамках так называемой группы Муссон (Monsun Gruppe). Начиная с середины 1943 года немцы отправили для ведения активных боевых действий в районе Индийского океана, с базированием в Пинанге, 41 подлодку. Двадцать две из них были потоплены по пути. (Интересно, что несколько субмарин предоставили итальянцы как раз накануне свержения Муссолини, и трем из них удалось добраться до Дальнего Востока – раньше первых немецких.) Часть из них также доставляли попутно грузы. Например, U-195 и U-219 привезли для японцев ракеты Фау-2.
 
Но подавляющее большинство попыток перебросить грузы на боевых лодках окончились неудачей. Так, в рамках операции «Цезарь» Германия попыталась поставить Японии ртуть, в которой та остро нуждалась для изготовления взрывателей. Но итогом стало попадание на морское дно нескольких сот тонн ртути, находившихся в подлодках, потопленных союзниками, что до сих пор служит предметом беспокойства экологов.
 
В целом попытки установить связь между Японией и европейскими странами Оси оказались дорогостоящим провалом. Союзники, взломавшие коды, узнавали о планах противника, и в большинстве случаев успешно уничтожали подлодки. Любопытно отметить, что важнейшим каналом утечек выступал посол императора в Берлине Осима Хироси, который подробно информировал Токио о всем и увиденном, и услышанном (он имел допуск к высшим секретам Третьего рейха ввиду особого доверия Гитлера и Риббентропа), а его телеграммы моментально расшифровывались американцами.
 
Даже та техника, которую японцам удалось скопировать (ракетные и реактивные истребители «Кикка» и «Сусуй»), не могла переломить хода войны – их разбомбленная промышленность, да еще в условиях тотального дефицита сырья способна была лишь на грубое воспроизведение в единичных экземплярах.
 

Авторы:  Максим АРТЕМЬЕВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку