Опасные вещдоки

Автор: Лариса КИСЛИНСКАЯ
01.09.2009

«Поддельные» картины могут быть подлинными. За что же осудили Преображенских?

Многолетний скандал вокруг картин художников XIX века, обваливший рынок антиквариата, завершился, как известно, в суде. Для тех, кто его затеял, – добычей в виде упомянутых полотен. И не только. Для тех, против кого его затеяли, – отправкой в места весьма отдаленные. О «деле антикваров» я писала в цикле статей «Новые русские коллекционеры» («Совершенно секретно» №№1,6,12 за 2006 год, №10 за 2007 год), а также «Цена обвинения» и «Девять лет строгого режима» (№4 и №10 за 2008 год).
Итак, антикваров, супругов Преображенских, осудили за продажу якобы поддельных картин XIX века. Точнее, картин «перелицованных» (это когда на полотна кисти малоизвестных западноевропейских мастеров, схожих по манере исполнения с работами русских передвижников того времени, наносится подпись модных сейчас, а значит, более дорогих, Киселева и Орловского). В роли «потерпевших» выступала группа бывших уголовников. Валерий Узжин, Виктор Кан и Александр Ястребов сначала стали постоянными клиентами галереи Преображенских, потом друзьями дома, а позже обманным путем выманили у четы антикваров имущество и ценности более чем на три миллиона долларов. Когда по факту мошенничества было возбуждено уголовное дело, «авторитетные» коллекционеры нанесли ответный удар, заявив о «подделках» в милицию. По этому заявлению и было возбуждено «дело антикваров».
В итоге Татьяна Преображенская 6 августа прошлого года осуждена Тверским судом на 9 лет лишения свободы в колонии общего режима, а ее муж Игорь Преображенский – на 8,5 года колонии строгого режима.
15 декабря 2008 года Мосгорсуд снизил сроки до 6 лет, строгий режим Игорю отменил, как и многие абсурдные выводы (о них чуть позже) суда нижестоящей инстанции. Казалось бы, маленькая победа. Но точку в этой истории ставить, как выяснилось, рано.

«Они хотят ее убить!»
На днях мне позвонила мать Татьяны – Виктория Васильевна. Поделилась радостной новостью. Дочь, которая практически уже отбыла половину срока (почти все время предварительного следствия Татьяна провела в СИЗО), готовится к условно-досрочному освобождению. До него остался лишь месяц. УДО она заслужила ударным трудом. Получила благодарность. Недавно ее перевели на облегченный режим содержания, а за добросовестную работу наградили внеочередным свиданием с родителями. «Вот пишут и снимают всякие гадости о тех, кто работает в тюрьме, – сетовала Виктория Васильевна, – а мне пришлось сталкиваться только с очень порядочными, сочувствующими людьми».
Татьяна отбывала срок в Москве, в женской тюрьме в хозотряде. Искусствовед-посудомойка. Хотя поначалу родителей пугали, что ее отправят в колонию со зловещей репутацией, где отбывают срок и верховодят убийцы-рецидивистки. В квартире несколько раз раздавались звонки с угрозами. Анонимы прозрачно намекали: живой из этой колонии их дочь не вернется. Это было в духе «потерпевших»: нет человека – нет проблемы.
И вот не прошло и двух дней с момента «счастливого звонка» Виктории Васильевны, как в трубке я услышала ее рыдания: дочь хотят убить. Когда 16 августа, в воскресенье, пожилая женщина с пакетами провизии приехала в тюрьму в Печатниках, ей сообщили, что Татьяны Преображенской там нет: накануне ее отправили в колонию, во Владимирскую область. Хотя вполне возможно, что Владимирская область станет лишь пересылкой, а Татьяну отошлют туда, куда в самом начале и «планировалось».
Срочное этапирование заключенной Преображенской в другую колонию произошло, по заключению специалистов, с грубейшим нарушением закона. Согласно статье 81 Уголовно-исполнительного кодекса РФ такое возможно лишь при форс-мажорных обстоятельствах (болезнь, опасность для жизни заключенного и т.д.). Ничего этого нет. Татьяне даже не дали позвонить родителям. С точки зрения времени – воскресные дни – сделано это было очень грамотно: все руководство тюрьмы, естественно, отдыхает, а дежурные, сочувствующие горю пожилой женщины, говорили, что за «20 лет работы такое у них впервые – так людей не переводят». Позднее Виктория Васильевна объяснения все же добилась. Звучало оно так: в хозотряде произошло сокращение. Правда, как нам стало известно, в то же время отряд пополнился десятью новыми осужденными.
Когда я в начале 90-х писала о досрочном освобождении Вячеслава Иванькова из Тулунской колонии, в его арестантском деле встретила фамилию главного на тот момент борца за права человека Сергея Ковалева. Позже он объяснял, что лишь требовал соблюдать права заключенных – Япончика собирались этапировать в другую колонию. В случае Татьяны Преображенской не только нарушены права человека. С переводом в другую колонию ее условно-досрочное освобождение автоматически отодвигается на полгода – таков закон.
Похоже, кому-то очень надо упрятать Татьяну Преображенскую как можно дальше. Ведь постановление Мосгорсуда, ставшее для «потерпевших» – Узжина и компании – неожиданностью, явно им не понравилось по целому ряду причин: снизило сроки наказания; отменило беспрецедентное по степени вандализма решение суда первой инстанции об уничтожении вещдоков – ценных полотен XIX века, а также отнесло выплату «ущерба» «потерпевшему» к разряду гражданско-правовых отношений. Узжин тут же подал иск. Сейчас это дело слушается в Хамовническом суде Москвы.
Будучи условно-досрочно освобождена в конце сентября, Татьяна Преображенская могла бы принимать участие в судебных заседаниях. А главное, могла бы добиться повторной экспертизы картин, ставших причиной ее несчастий. Но больше всего Узжин, Кан и Ястребов не хотели бы возобновления дела о мошенничестве, в котором Преображенская обвиняет их в хищении ее имущества.

Каталоги сохранить, картины уничтожить
Напомню: «дело антикваров» возникло после того, как Узжин заявил, что Татьяна продала ему пять картин, якобы принадлежащих кисти Киселева и Орловского, но он позже выяснил, что это полотна кисти западноевропейских художников Януса Ла Кура (1837–
1909) и Андерсена-Лунблю (1840–1923). Подлинность картин была подкреплена экспертизой Всесоюзного художественного научно-реставрационного центра имени
И.Э. Грабаря (ВХНРЦ), а Преображенская – хозяйка антикварной галереи «Русская коллекция» – по просьбе «друга дома» Узжина на бланке своей фирмы просто подтвердила художественную ценность его покупок. Узжин тогда уверял, что это нужно для оценки картин в банке. Но когда Узжин из «друга» превратился во врага, Татьяну признали виновной в мошенничестве. Мало того, что суд первой инстанции вынес ей приговор, по жестокости превосходящий приговоры многим убийцам, так еще и обязал выплатить «пострадавшему» Узжину почти 22 миллиона рублей. Досрочное освобождение Преображенской могло повлиять на решение гражданского суда о «компенсации».
А деньги, видимо, очень нужны. Дело в том, что в афере «формирование коллекции передвижников» крутились, по некоторым данным, общаковские деньги. Рассчитывали на прибыль, а приходится разоряться на взятки.
«Хотя такое решение Судебной коллегии – несомненная победа, – говорит адвокат Татьяны Преображенской Илья Костромов, – все же Мосгорсуд не дал оценку доводам защиты, что сам факт принятия такого решения судом первой инстанции свидетельствует о его прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела. Эти картины подлежали приобщению в качестве вещественного доказательства по выделенному в отдельное производство уголовному делу в отношении антиквара Дмитрия Кутейникова, который, как установлено судом, приобрел их в Дании и ввез в Россию, где передал для перепродажи гражданину Серову уже как картины Киселева и Орловского. А уже от Серова они попали в «Русскую коллекцию». Очевидно, что решение уничтожить вещдоки, уличающие Кутейникова, может быть расценено исключительно как заведомое желание суда избавить его от уголовной ответственности».
С Кутейниковым действительно все очень странно. Ведь если он привез эти картины в Россию, то должен ответить перед судом, каким образом Янус Ла Кур и Андерсен-Лунблю, купленные по 10 тысяч долларов за полотно, «превратились» в Киселева и Орловского? А Узжин приобретал их уже то ли по 100, то ли 120, то ли по 150 тысяч долларов. Не всегда трезвый «потерпевший» на суде путался в показаниях о цене своих покупок, но суд первой инстанции почему-то, не анализируя это обстоятельство, оценил нанесенный ему ущерб почти в 22 миллиона рублей. Суд не мог не понимать, что картины представляют собой культурно-историческую ценность – каталоги зарубежных аукционов с их репродукциями, признанными вещественными доказательствами, Тверской суд обратил в пользу государства. Интересно, чем руководствовались судьи Подопригоров, Сташина и Сергеева, когда выносили этот приговор? Получается, что каталоги признаны более ценными предметами, чем сами картины, в отношении которых вынесен столь вопиющий вердикт: «Уничтожить».

И все-таки передвижники?
Как только Мосгорсуд отменил приговор Тверского суда в части уничтожения картин, родители Преображенской стали требовать проведения повторной экспертизы, уже по гражданскому иску Узжина. После вынесения приговора они имеют право забрать изъятые при обыске несколько других ценных картин, предметы антиквариата и «Мерседес», принадлежащие Татьяне Преображенской, а также 10 тысяч долларов – собственность ее матери. На это имущество и деньги арест так и не был наложен. Но родителям Преображенской следователи его не отдают. Где оно находится, неизвестно. Все юристы в один голос уверяют: это преступление.
Кстати, выяснить точное местонахождение пяти картин, ставших причиной несчастий семьи Преображенских, все-таки удалось. Они, оказывается, в коллекции самого Узжина! Те самые вещдоки, которые Тверской суд столь скоропалительно обрек на уничтожение и за которые Узжин теперь хочет получить деньги с Преображенской.
Более того, в деле есть доказательства, что эти картины – не подделка. «Защита собрала доказательства, – говорит адвокат Илья Костромов, – что эти полотна действительно подлинники Киселева и Орловского, попавшие в Западную Европу во время революции и Гражданской войны. В то время им был придан вид работ западноевропейских мастеров, картины которых тогда стоили дороже. На чем основан приговор суда? На экспертизе, сделанной по поручению следствия компанией «Арт Консалтинг». Но ведь именно эта фирма ранее проводила экспертизу по заказу Узжина, которую он оплачивал, а значит, привлеченные следствием эксперты находились от него в финансовой зависимости. К тому же частная фирма «Арт Консалтинг» в отличие от Третьяковки и Всесоюзного художественного научно-реставрационного Центра имени И.Э. Грабаря (ВХНРЦ)» не располагает эталонными образцами работ Киселева и Орловского».
О том, что картины принадлежат кисти передвижников, в суде дала показания эксперт Татьяна Горячева, совместно с коллегами из ВХНРЦ ранее сделавшая заключение о подлинности картин: «Авторские подписи были откровенно реконструированы, об этом я писала практически во всех заключениях… Однако фактура картин была сделана таким образом, что и по характеру мазка и по проработке деталей это соответствовало Киселеву и Орловскому. Меня убедил в авторстве русских художников также тот факт, что под реконструированными автор-
скими подписями в невидимом красочном слое, практически утраченные, имелись другие авторские подписи – также Киселева и Орловского. Эти утраченные подписи были с кракелюром (микротрещины, вызванные естественным старением картины). Как можно было подделать это, я, честно говоря, не знаю».
Последние слова эксперта – просто сенсация! Фактически они означают, что приговор суда первой инстанции об «уничтожении» полотен лишил осужденных Преображенских возможности требовать проведения повторной экспертизы, а значит, доказать свою невиновность.
Но если спорные картины подлинные, за что же сидит Татьяна Преображенская, главным доказательством вины которой суд считает ее искусствоведческое образование, и ее муж, по образованию философ, о котором даже «потерпевшие» говорили, что он «только возил картины и вел умные разговоры»?
Так что неожиданный перевод Татьяны Преображенской в неизвестность – это еще один незаконный ход в операции особо опасных любителей живописи.


 Лариса Кислинская

Авторы:  Лариса КИСЛИНСКАЯ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку