НОВОСТИ
Банкет в день траура. Мэр шахтерского Прокопьевска продержался в своем кресле несколько часов (ВИДЕО)
sovsekretnoru

ООН – находка для шпионов

Автор: Владимир АБАРИНОВ
01.05.2004

 
Владимир АБАРИНОВ
Специально для «Совершенно секретно»

Когда генсеку ООН Кофи Аннану сообщили, что его служебные телефоны прослушиваются, он совсем не удивился. Однако попросил, чтобы эта практика прекратилась
АР

Вфеврале этого года британское правительство решило отказаться от уголовного преследования Кэтрин Ган, обвинявшейся в разглашении государственных секретов. 29-летняя Ган работала в одном из самых секретных ведомств страны – Центре правительственной связи (Government Communications Headquarters – GCHQ) – переводчиком китайского языка. В прошлом году на глаза ей попался текст электронного послания одного из руководителей Агентства национальной безопасности США Фрэнка Кoзы, в котором тот просил GCHQ посодействовать в сборе информации в нью-йоркской штаб-квартире ООН.

Просьба датирована 21 января 2003 года. То было время, когда Вашингтон, Лондон и Мадрид пытались заручиться санкцией Совета Безопасности на войну с Ираком. Ситуация была сложная. Из стран-членов Совета к инициаторам резолюции присоединилась только Болгария. Колеблющихся стран (в Америке в таких случаях говорят «сидящих на заборе») оставалось всего шесть – Ангола, Гвинея, Камерун, Мексика, Пакистан и Чили; из них на свою сторону необходимо было склонить пятерых. Именно за послами этих шести стран и просил коллег пошпионить Фрэнк Коза, с тем чтобы заблаговременно уяснить их позиции и исключить неприятные сюрпризы. Послы эти тогда в полной мере прониклись сознанием своего значения и ходили по зданию ООН гоголями, на ходу бросая репортерам неразборчивые фразы.

Будучи противником войны с Ираком, Кэтрин Ган решила разоблачить гнусные козни шпионских ведомств и показала текст электронной записки подруге, среди знакомых которой нашелся журналист. Сообщение об англо-американском шпионском сговоре было опубликовано в газете Observer. Службе безопасности Центра правительственной связи не составило труда установить источник утечки. В марте Кэтрин Ган была арестована. Ей предъявили обвинения в нарушении Закона о государственных тайнах; Ган грозило тюремное заключение сроком до двух лет.

Тайный замысел Рузвельта

 

Дипломатия и шпионаж всегда сопутствуют друг другу. Случай с запиской Козы – не исключение, а правило. Мы беседуем с Джеймсом Бэмфордом – специалистом по электронному шпионажу, автором книги «Ведомство секретов», посвященной Агентству национальной безопасности -самой закрытой спецслужбе Соединенных Штатов.

«Американский шпионаж в Организации Объединенных Наций, – говорит Бэмфорд, – начался одновременно с созданием самой организации, еще на учредительной конференции в Сан-Франциско в апреле 1945 года. Соединенные Штаты провели тогда масштабную и технологически очень сложную операцию прослушивания делегаций стран-учредителей. Разведка США не только перехватывала всю корреспонденцию – ей удалось взломать шифры ряда стран, в том числе Франции».

Интерес к проблеме шпионажа вспыхнул недавно в очередной раз после скандальных откровений переводчицы Кэтрин Ган
АР

Вот как описывает это Джеймс Бэмфорд в своей книге:

«Длинные черные лимузины, как стаи пантер, носились вдоль и поперек по холмистым улицам Сан-Франциско, едва успевая с одного события на другое. Автофургоны цветочных лавок доставляли розы громадными связками. Сверкали фотовспышки, и лилось рекой шампанское под сенью Золотых ворот. Происходящее не уступало блеском и шумом бродвейскому шоу. Главным продюсером был знаменитый нью-йоркский дизайнер Джо Милзайнер, оформитель самых впечатляющих по размаху театральных мюзиклов. «Добро пожаловать, Объединенные Нации!» – светилась неоновая надпись над фасадом оперного театра. Обстановка больше напоминала голливудскую премьеру, чем дипломатическое мероприятие. Полицейские кордоны едва сдерживали толпу зевак, надеющихся увидеть своими глазами какую-нибудь знаменитость; тем временем дипломаты из более чем пятидесяти стран съезжались на переговоры о новом мировом порядке

Но у членов американской делегации было секретное оружие. Как шулеры в покере, они заглядывали в карты своих соперников. Рузвельт приложил недюжинные усилия ради того, чтобы первая учредительная сессия прошла в США. Большинству делегатов это представлялось великодушным жестом. Но истинной причиной было стремление облегчить американским службам слежку за гостями…»

Закодированные телеграммы иностранных делегаций отправлялись обычным телеграфом – в Сан-Франциско крупнейшей коммерческой телеграфной компанией был Western Union. Получить копии телеграмм труда не составляло: закон о военной цензуре оставался в силе, и Western Union был обязан направлять их властям. Для перехвата радиограмм было развернуто специальное оборудование. Перехваченные сообщения передавались по 46 специально установленным телетайпным линиям в штаб-квартиру шифровальной службы войск связи Сухопутных сил США в Арлингтон-Хилл, штат Вирджиния. Руководил операцией подполковник Фрэнк Роулетт. По его словам, объем работы был огромный, солдатам-шифровальщикам не хватало 24 часов в сутках. Зато и результат был налицо. По мнению Роулетта, конференция в Сан-Франциско своим успехом в значительной мере обязана именно его службе. Так или иначе, но служба продемонстрировала свою необходимость в мирное время. А ведь США и разведку после войны поначалу распустили.

Дело о полой тыкве

 

Но и советская разведка была не лыком шита. Ее агент Олджер Хисс до войны служил в министерстве сельского хозяйства, конгрессе, Верховном суде США, министерстве юстиции, а в 1939 году стал политическим советником дальневосточного отдела государственного департамента.

Слухи о том, что в федеральных ведомствах действует коммунистическая шпионская сеть, в Вашингтоне циркулировали с начала 30-х годов, но администрация и пресса склонялись к мнению, что их распускают противники нового курса президента Рузвельта. После заключения в августе 1939 года советско-германского пакта о ненападении ситуация резко изменилась – советские агенты превратились в шпионов враждебного государства.

Один из создателей ООН Олджер Хисс (на фото) в конце 1940-х был обвинен в шпионаже в пользу СССР
АР

В этот момент бывший связник советской военной разведки (Разведуправления РККА, впоследствии – ГРУ Генштаба) Уиттакер Чамберс, который годом раньше вышел из игры и смертельно боялся мести Москвы, решил, что пришло время сознаваться. В сентябре с ним встретился Адольф Огастас Берль – член «мозгового треста» Франклина Рузвельта, занимавший в тот период пост руководителя службы внутренней безопасности госдепартамента. Услышав о том, что советская агентура пустила корни в ключевых министерствах и оборонных лабораториях, Берль отправился к президенту, который, как утверждает Чамберс, послал его подальше неприличными словами. Чамберс, однако, не успокоился и в 1942 году представил директору ФБР Эдгару Гуверу восьмистраничную записку того же содержания. Но США и СССР были тогда союзниками, Гувер охотился за нацистскими шпионами, и он оставил бумагу без последствий.

Олджер Хисс продолжал беспрепятственно делать дипломатческую карьеру. Именно Хисс стал одним из создателей Организации Объединенных Наций. Он был исполнительным секретарем конференции в Думбартон-Оксе, на которой в августе – октябре 1944 года разрабатывался проект Устава ООН, а в Сан-Франциско, где Устав был принят, – генеральным секретарем. Между Думбартон-Оксом и Сан-Франциско, в феврале 1945 года, Хисс в качестве члена американской делегации участвовал в работе Крымской (Ялтинской) конференции глав союзных держав. Из Ялты Хисс в компании американских дипломатов заехал в Москву. Здесь с ним встретился заместитель министра иностранных дел Андрей Вышинский и передал ему благодарность советского руководства за отличную работу на конференции.

В мае того же, 1945 года Чамберс предпринял третью попытку явки с повинной. На сей раз обстановка в Вашингтоне была совершенно иной. Гувер вел яростную борьбу за ликвидацию разведки – Управления стратегических служб генерала Донована, – с тем чтобы ее функции были переданы ФБР. Информация Чамберса совпала со сведениями, полученными от двух других источников: другого курьера той же агентурной сети Элизабет Бентли и бывшего шифровальщика советского посольства в Оттаве, перебежчика Игоря Гузенко. Гувер направил президенту Трумэну совершенно секретный меморандум, изюминкой которого было сообщение о том, что из 12 советских агентов, окопавшихся в правительственных учреждениях, пятеро работают в конторе Донована. Однако для предъявления официальных обвинений в суде доказательств не хватало

Между тем Олджер Хисс в декабре 1946 года вышел в отставку и стал президентом одного из влиятельнейших вашингтонских аналитических центров – Фонда международного мира имени Эндрю Карнеги. Его дело всплыло на поверхность 3 августа 1948 года, когда Уиттакер Чамберс, в то время сотрудник журнала Time, дал показания постоянному комитету Палаты представителей по антиамериканской деятельности (HUAC). Чамберс нарисовал устрашающую картину подрывной работы скрытых коммунистов: по его словам, они не просто шпионили на Москву – в их задачу входило внедрение во властные структуры США. Тот факт, что Хисс ездил с Рузвельтом в Ялту на переговоры о послевоенном мироустройстве и стоял у колыбели ООН, стал небывалой сенсацией.

Спустя два дня, 5 августа, перед комитетом для дачи показаний предстал сам Олджер Хисс. Он напрочь отрицал, что когда-либо был членом компартии или имел друзей среди ее членов; по его словам, он ни разу в жизни не встречался с Чамберсом. Его твердые невозмутимые ответы убедили некоторых членов комиссии. Когда некий репортер спросил президента, находившегося под свежим впечатлением от допроса Хисса: «Вы полагаете, что шпиономания на Холме (то есть в конгрессе. – В. А.) – уловка, отвлекающая внимание публики от инфляции?» – Трумэн ответил: «Да, полагаю». И репортер превратил собственный вопрос в президентский афоризм, растиражированный газетами всей страны.

Однако не все в конгрессе были готовы забыть дело Хисса. Одним из этих упрямцев был член HUAC конгрессмен-республиканец Ричард Никсон. Он решил спасти комитет от позора: поскольку показания Чамберса и Хисса противоречат друг другу, один из них лжет, а значит, может быть привлечен к ответственности за лжесвидетельство. Дабы доказать свою правдивость, Чамберс передал в распоряжение комитета более 70 документов, которые он, по его словам, получил от Хисса для передачи сотрудникам советской разведки. Кроме того, полученные от Хисса материалы хранились в его доме в штате Мэриленд в полой тыкве. Действительно, в тыкве обнаружились три непроявленные и несколько проявленных микропленок, на которые Чамберс фотографировал бумаги, а также коллекция документов, напечатанных на принадлежавшей Хиссу машинке. Поскольку Чамберс утверждал, что отснял пленки в 1938 году, Никсон отправил их на экспертизу в лабораторию компании Kodak. Тут конгрессмена ждал полный афронт: специалисты Kodak установили, что пленки произведены в 1945 году. Никсон уже назначил пресс-конференцию, на которой собирался посыпать главу пеплом, как из Kоdаk перезвонили и сообщили, что «слегка ошиблись»: пленки изготовлены в 1938 году.

Ричард Никсон (слева) встречается с журналистами в связи со свидетельствами против Хисса.
АР

Покуда возились с тыквой, истек 10-летний срок давности по делам о шпионаже. Все, что могло сделать правосудие, это предъявить Хиссу обвинение в лжесвидетельстве, что и было сделано. Однако жюри присяжных не смогло вынести вердикт; осудить Хисса удалось лишь на втором процессе, который завершился в январе 1950 года. Отец ООН отправился за решетку на три с лишним года, а ликующий Никсон отчитался перед конгрессом о проделанной работе. В своей речи он обвинил администрацию в упорном нежелании оказать содействие расследованию столь важного дела и беспечности по отношению к коммунистической угрозе, которая метастазами расползлась по вашингтонским коридорам власти. Для Гарри Трумэна осуждение Хисса было тяжелым ударом. Что касается Никсона, то он признавался, что если бы не тыква, принесшая ему всенародную известность, он вряд ли стал бы президентом.

Олджер Хисс скончался в 1996 году в возрасте 92 лет. До конца жизни он отрицал, что был советским шпионом, и искал возможность оправдаться. В 1992 году ему представился такой случай: он обратился к историку генералу Дмитрию Волкогонову, который имел доступ в самые закрытые российские архивы. Генерал решил реабилитировать жертву американских реакционеров и вскоре, будучи в США, заявил, что никаких документов, которые свидетельствовали бы о членстве Хисса в компартии США, не говоря уже о шпионаже, он в архивах не обнаружил. Автор этих строк публично возразил тогда Волкогонову: тот факт, что генерал не нашел свидетельств, не означает, что их не существует вовсе; ведь есть архив, который генералу не доступен, – архив разведки. Как человек добросовестный, Дмитрий Волкогонов пожелал довести дело до конца. Он позвонил тогдашнему директору Службы внешней разведки Евгению Примакову. Ответ академика достоин анналов: «СВР справок о том, кто шпион, а кто нет, не дает»

Вернемся в 1945 год. По словам Джеймса Бэмфорда, Вашингтон настаивал на размещении штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке в том числе и даже главным образом в интересах своей разведки: «На самом деле это отвечало интересам и США, и Советского Союза. Американская разведка всегда имела превосходство по части электронного шпионажа, а преимущество советской составлял человеческий фактор – так что Москва могла направить в США под крышу ООН больше своих агентов».

Благодушный Аннан

 

С тех пор шпионаж в стенах ООН процветает. Это учреждение будто специально создано для удобства разведок всего мира. Трудно найти другое место, где секретоносители были бы сконцентрированы так плотно. Здесь работают дипломаты стран, не поддерживающих дипломатические отношения друг с другом. Возможности для прослушки, вербовки и перевербовки идеальны. При желании дипломат может стать двойным или тройным агентом – и такие примеры история разведки знает. Под сенью ООН в качестве корреспондента московского радио начинал свою профессиональную карьеру Олег Калугин. В Секретариате ООН во времена «холодной войны» работали более 300 советских граждан; многие из них были сотрудниками КГБ и ГРУ. Они успешно продвигались по служебной лестнице. В разные годы помощниками генерального секретаря были офицеры советской разведки: Виктор Лессовский – У Тана, затем Курта Вальдхайма, Валерий Крепкогорский – Вальдхайма, Геннадий Евстафьев – Хавьера Переса де Куэльяра. Самым известным и высокопоставленным перебежчиком из числа советских дипломатов, работавших в ООН, был, конечно, Аркадий Николаевич Шевченко – заместитель генерального секретаря ООН, ставший, как тогда говорили, невозвращенцем в 1978 году.

Британские власти, по сути, никак не объяснили прекращение уголовного дела в отношении Кэтрин Ган. Как заявил суду прокурор Марк Эллисон, «доказательств, на основании которых можно было рассчитывать на осуждение, более не существует». По мнению экспертов, правительство сочло за благо отказаться от обвинений, опасаясь, что суд начнет выяснять методы работы разведки.

Незадолго до того, как было закрыто дело Кэтрин Ган, бывший британский министр по международному развитию Клэр Шорт раскрыла еще одну страшную тайну правительства – по ее словам, британская разведка прослушивала телефоны генерального секретаря ООН Кофи Аннана.

заместитель генерального секретаря ООН Аркадий Шевченко, в 1978 году бежавший на Запад, и его супруга
АР

Премьер-министр Тони Блэр назвал заявления Шорт «крайне безответственными», однако отказался комментировать их по существу. Отказ от комментариев, подчеркнул Блэр, не следует понимать как подтверждение правдивости сведений Шорт – любое его заявление, будь то опровержение или подтверждение, «откроет шлюзы», а потому ни того ни другого делать не следует.

Кофи Аннан отреагировал на известие о прослушке на удивление мягко. Его пресс-секретарь Фред Эрхард сделал лишь заявление, что Аннан «хотел бы, чтобы эта практика прекратилась». Почему генсек не стал расследовать сообщение? Вот мнение Джеймса Бэмфорда: «Шпионаж в чужой стране – нелегальное занятие по определению. Но слежка за иностранными дипломатами на территории США никаких американских законов не нарушает. С точки зрения международного права – да, это нарушение, и генеральный секретарь мог бы заострить проблему, если бы захотел. Но я думаю, что ООН должна просто вкладывать больше средств в современные коммуникационные технологии, в защиту своих линий связи – это и будет наилучшей защитой от шпионажа».

Именно потому, что шпионаж в ООН – секрет Полишинеля, не стала скандалить и ни одна из стран, перечисленных в записке Фрэнка Козы. Две из них, Мексика и Чили, заявили формальный протест, но постарались сделать это тихо.

Хуан Габриэль Вальдес, в недавнем прошлом посол Чили в ООН, рассказал корреспонденту «Лос-Анджелес таймс» недавнюю историю. Перед войной в Ираке страны, от которых зависело, будет ли одобрен американо-британско-испанский проект резолюции, решили предложить свой компромиссный вариант. Шестеро послов собрались в представительстве Чили для обсуждения текста проекта. В середине беседы у всех почти одновременно зазвонили сотовые телефоны: министры приказывали послам немедленно покинуть совещание. Как выяснилось впоследствии, министрам позвонил госсекретарь США. Когда мексиканский посол Адольфо Агилар Синсер возвращался с совещания, его телефон зазвонил снова: американский дипломат предупредил его, что США отклонят предложения Мексики.

Вашингтон


Авторы:  Владимир АБАРИНОВ

Комментарии



Оставить комментарий

Войдите через социальную сеть

или заполните следующие поля

 

Возврат к списку